All for the Boy

Нил не пришел на тренировку в воскресенье, так что у Эндрю был хороший день для восстановления. Его разум не делал лишних зацикливаний, чтобы сдержать глупость кролика, и было приветливо тихо. После того, как тренер провел с ними беседу, что они не должны допустить, чтобы Нил снова подорвал свое здоровье, они больше не испытывали его пределы, но это не помешало Кевину быть еще более злым, чем обычно. На протяжении двух недель он изводил нового нападающего точно так же, как он пытался изводить Эндрю, когда тот еще был чудо-мальчиком Кевина. Но Эндрю по сравнению с кроликом долгое время не давал ему опомниться. С другой стороны, Ваймак, похоже, подкармливал Нила, потому что вместе с тренировками Нил приобрел более полную форму и стал меньше походить на Хэллоуин. Неизменным оставались только темные круги под глазами, которые показывали, как сильно он измотан. Постоянные замечания Кевина и непрерывная ругань только ускоряли то, что было неизбежно с самого начала. Примерно на третьей неделе, когда Эндрю слегка задремал на одной из скамеек корта на их вечерней тренировке, двери открылись. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы понять, что это их новый лис. После минутного молчания Эндрю приоткрыл один глаз, чтобы взглянуть на мальчика, который сейчас увлеченно наблюдал за тем, как Кевин доводит его до предела. Каждый вечер Кевин заставлял Эндрю вставать и вести его на корт, чтобы вернуть утраченные способности. Каждый вечер он играл правой рукой в надежде, что однажды он будет достаточно хорош, чтобы снова стать номером два. Блондин наконец встал и посмотрел на мужчину справа от себя, который, казалось, тоже знал о его присутствии, но отказывался смотреть в его сторону. Эндрю снова был почти трезв, поэтому он еще раз внимательно посмотрел на Нила. На то, как ровно двигались его плечи при каждом вздохе, на то, что его майка все еще была слишком свободной, но теперь висела на нем чуть более приятным образом. Его кудри были испорчены сном или, по крайней мере, его попыткой, и они свисали ему на лоб. И тут Эндрю понял, что у него не самое плохое лицо. Оно было симметричным, с классическими чертами. Не то, что можно было бы использовать в рекламе, но оно было приятным. На его щеках были поблекшие шрамы от чего-то, что могло быть либо мальчишеской игрой, либо кулаком взрослого. Его большие, фальшивые, карие глаза следили за движениями Кевина, и Эндрю все еще не мог забыть о том, что ему не нравится, когда он смотрит на Кевина. Он не понимал ни замыслов Нила, ни его отношения к Кевину. Ему еще слишком многое нужно было узнать. Нил вдруг заговорил: — Ты хочешь поиграть с ним? — Нет — сказал Эндрю. Нил подождал, но Эндрю не стал уточнять. — Я думаю, он получит больше пользы, если ты будешь играть. — Внезапно он забеспокоился об успеваемости Кевина. Нил не переставал удивлять его. — И? Нил медленно повернулся и позволил своему взгляду блуждать по пустым креслам, наконец, поднял голову, чтобы встретиться с глазами Эндрю. Эндрю наклонился вперед, сложив руки на коленях, и пристально смотрел на Нила. Нападающий, по какой-то причине, казался удивленным Эндрю. Затем он проследил взгляд мальчика до своих рук. Он еще не посмотрел на его нарукавники и, конечно, собирался об этом спросить. Любой бы спросил, поэтому Эндрю засунул два пальца в повязку на противоположной руке и освободил длинный тонкий клинок. Металл сверкнул в свете верхнего освещения, и через несколько секунд Эндрю засунул его обратно под темную ткань, надеясь, что этого объяснения будет достаточно. — Это твоя медленная попытка самоубийства или у тебя действительно есть ножны, встроенные в них? — спросил Нил почти в шутку. — Да. — Эндрю хмыкнул, сохраняя зрительный контакт и видя, как в глазах Нила мелькнуло что-то похожее на замешательство по поводу его уклончивого, но такого правдивого ответа. — Это не тот нож, которым ты пытался порезать Ники. Сколько ножей ты носишь с собой? — Эндрю был впечатлен тем, что смог их отличить, но, с другой стороны, он также помнил его насмешливое приветствие. Память Нила казалась такой же злой, как и его собственная. — Достаточно — спокойно сказал Эндрю. — Что будет, если арбитр поймает тебя с оружием на площадке? — спросил Нил. — Я думаю, это немного серьезнее, чем красная карточка. Тебя, вероятно, арестуют, и они могут даже отстранить всю нашу команду, пока не решат, что нам можно снова доверять. И что тогда? Он спрашивал, чтобы убедиться, что с его драгоценном Экси и командой все будет в порядке. А не потому, что он действительно беспокоился или интересовался. Если бы лицо Эндрю не было пустым, он мог бы выглядеть разочарованным. — Я бы горевал вечно — ответил он, уже заскучав. — Почему ты так ненавидишь эту игру? Эндрю вздохнул, потому что Нил был намеренно туповат. — Меня не настолько волнует Экси, чтобы ненавидеть его. Просто оно чуть менее скучное, чем жизнь, поэтому я пока с ним справляюсь. — Я не понимаю. — Как он мог. Он жил в своем пузыре и никогда не мог понять такого человека, как Эндрю. Никто никогда не понимал. Би пыталась, но Эндрю был уверен, что она тоже его не понимает. — Это не моя проблема. — Разве это не весело? — Нил спросил с досадой. — Кто-то другой спросил меня о том же самом два года назад. Мне рассказать тебе, что я ему сказал? Я сказал «нет». Что-то настолько бессмысленное, как эта игра, никогда не может быть веселым. — Эндрю объяснил это как ребенку, боясь, что голова Нила еще слишком глупа, чтобы понять. — Бессмысленная — повторил Нил. — Но у тебя настоящий талант. — И это раздражало Эндрю больше, чем должно было раздражать простое предложение. Талант. Две гласные, четыре согласные. Бесполезная вещь. — Лесть неинтересна и ни к чему не приведет. — Эндрю хотел закатить глаза от того, как похоже звучали слова нападающих. — Я просто констатирую факты. Ты продаешь себя. Ты мог бы стать кем-то, если бы только попробовал. Ха.Улыбка Эндрю была маленькой и холодной. Вот оно. Простой и очевидный факт, который мог видеть любой, у кого есть глаза. Эндрю был никем. А по меркам таких людей, как Нил и Кевин, он мог бы стать кем-то благодаря такому мертвому мозгу, как Экси. Они были совершенно неправы, но Эндрю не стал ничего объяснять. Вместо этого он решил открыть глаза Нилу и сменить тему разговора. — Ты станешь кем-то. Кевин говорит, что ты станешь чемпионом. Четыре года — и ты станешь профессионалом. Пять лет — и ты станешь кортом. Он обещал тренеру. Он обещал школьному совету. Он спорил до тех пор, пока они не подписали твое согласие. — Он… что? — Нил медленно моргнул пару раз, как будто Эндрю вызвал короткое замыкание. — Потом Кевин наконец-то дал добро на твое подписание, и ты сразу же приступил к работе — продолжал Эндрю. — Любопытно, что человек с таким большим потенциалом, — он сделал ударение на этом слове, — который так веселится, который может «стать кем-то», не хочет ничего из этого. Почему? Он изучал пустое выражение лица Нила. Если Экси значил для Нила весь мир, как казалось, то почему он отказал Кевину. Нил не мог быть просто еще одним глупым фанатом Воронов, который расстроился из-за ухода Кевина. По какой-то причине это было личное. — Ты лжешь — почти прошептал Нил, и его глаза почти с ужасом искали ложь на лице Эндрю. — Кевин ненавидит меня. — Или ты ненавидишь его — сказал Эндрю, потому что это была правда. — Я не могу решить. Твои концы с концами не сходятся. — Я не математическая задача. — Нил все еще был в шоке, но звучал обиженно. — Но я все равно тебя решу. — Заявил Эндрю, потому что это было именно то, что он собирался сделать. Решить Нила. Разобрать каждую ложь, которая сделала Нила тем, кем он был, и снова сделать его совершенно неинтересным. Нил отвернулся, не сказав больше ни слова. Кевин собирал мячи, закончив тренировку. Когда он направился к двери, Эндрю направился следом, но его глаза все еще были прикованы к мальчику перед ним, который теперь, казалось, избегал его. — Ты — загадка — сказал Эндрю, когда оказался достаточно близко. Странное чувство в его животе снова вспыхнуло, когда он почувствовал тепло тела Нила. — Спасибо — ответил он, похоже, закатывая глаза. — Нет, спасибо тебе — ухмыльнулся Эндрю и продолжил свой путь. Может быть, они с Кевином смогут поделиться. — Мне нужна новая игрушка, чтобы играть с ней. — Я не игрушка. — Нил огрызнулся в ответ. — Думаю, посмотрим. Кевин снял шлем, как только за ним закрылась дверь корта. Он посмотрел прямо мимо Эндрю на Нила. На мгновение они обменялись взглядами. Нил, вероятно, пытался подтвердить правду, которую Эндрю предложил ему о чувствах Кевина к нему. Наконец бывший Ворон заговорил: — Почему ты здесь? — Я хотел потренироваться. — уверенно ответил Нил. — Как будто это тебе поможет — сказал Кевин в своей обычной, недружелюбной и заносчивой манере. Нападающий поставил ведро с мячами на землю у своих ног, ракетку и шлем на домашнюю скамейку, чтобы снять перчатки и защитные щитки. Эндрю взял их, когда Кевин снимал перчатки, заправил их под мышку и пропустил пальцы через ремешки защитных щитков. Он зацепил шлем Кевина за защитную решетку спереди и смотрел, как Кевин снова берет ракетку. — Эндрю? — спросил Кевин. — Уже готов — ответил блондин, желая снова оказаться в постели. Он повернулся на пятках и направился в раздевалку.