All for the Boy

Следующие дни были приятно скучными и нормальными. В понедельник они встретились с Нилом на корте, и хотя Эндрю поймал себя на том, что пялится больше, чем хотел (его разум явно не понял, что больше не нужно этого делать, все из-за наркотиков), все было хорошо. Нил теперь был проблемой Кевина, так что он мог расслабиться и отдохнуть. Мальчик уйдет перед матчем «Воронов», и все вернется на круги своя. В следующем году им больше повезет с новичками. Когда они вернулись в комнату общежития, Кевин заговорил — Мы берем Нила на ночную тренировку. — Эндрю посмотрел на него на мгновение, но только кивнул. — Ты не собираешься спорить? Я подготовил целую речь о том, что он — моя ответственность, и я… — Я не хочу ее слушать. Поступай со своей игрушкой, как хочешь. Единственная причина, по которой он не разрешил это сделать, заключалась в том, что он не мог оставить Нила и Кевина одних на корте, и он ни за что на свете не стал бы участвовать в ночной тренировке. Теперь Нил и Кевин могли делать со своим временем все, что их душе угодно. ***** Без четверти десять Кевин поднялся на ноги и послал Эндрю долгий взгляд. — Иди и приведи его. — Нет. — Эндрю затянулся сигаретой. — Я думал, мы договорились. — Кевин скрестил руки и выглядел как капризный большой ребенок. — Что он — твоя ответственность. Да. Я могу быть хорошим, и он может поймать попутку, но я не твой курьер. — Господи, Миньярд… — Кевин пробормотал, но не стал спорить дальше. Он вышел за дверь, чтобы вернуться почти в мгновение ока. Он выглядел еще более расстроенным. — Чертов Мэтт. Кто он? Его отец? Ты можешь поверить, что он даже не дал мне поговорить с ним! — Не удивлен. — Старшекурсники казались странно привязанными к новичку. Обычно им не требовалось много времени, чтобы приобщить к себе людей, но к Нилу они, похоже, испытывали что-то вроде родительской любви. — Позовите Эндрю — Эндрю огляделся вокруг, как будто Кевин говорил не о нем. — Я? О, я Аарон. Не знаю, о чем вы говорите. Удачи в следующий раз, Дэй. — Он поднялся на ноги и вышел за дверь. Ответственность Кевина. ******* На следующий день Кевин, похоже, был умнее и, видимо, сказал Нилу, чтобы тот ждал его, потому что оба мужчины появились в пять минут десятого и стояли у машины. Голова Эндрю лежала на руках на руле с закрытыми глазами. Лекарство подействовало достаточно быстро, чтобы он мог вести машину, но и достаточно быстро, чтобы головная боль усилилась. Как всегда, ночь предстояла долгая. — Я могу водить машину, ты знаешь, — сказал Кевин, и Эндрю почувствовал на себе его пристальный взгляд. — День, когда я позволю тебе вести мою машину, будет днем моей смерти, — сказал Эндрю. — Ты садишься или мы возвращаемся в постель? — Он выпрямился и размял шею, отчего она затрещала. Кевин тяжело вздохнул, как будто Эндрю был необычайно трудным, и забрался внутрь. Нил забрался на заднее сиденье и сел на предназначенное ему среднее место, хотя для этого не было абсолютно никаких причин. Наверное, он все еще был параноиком. Эндрю догадывался, что жизнь в бегах и Мориямы на спине могут так подействовать на человека. Блондин повернул ключ в замке зажигания, сел и повез их на стадион. Кевин пропустил их через ворота и повел в раздевалку, взяв ключи. Эндрю подождал в фойе, пока Кевин и Нил переодевались в спортивную форму, посмотрел, как они собирают ракетки и кое-какое снаряжение, и последовал за ними к внутреннему кольцу. Когда Кевин и Нил подошли к двери корта, он поднялся по лестнице на трибуны, чтобы подождать их. Голова все еще пульсировала, и дрожь мяча ничуть не помогала, но он не хотел поддаваться слабости. По крайней мере, не сразу. Он наблюдал за Нилом, который был полностью сосредоточен и впитывал каждую крупицу знаний, которые Кевин передавал ему. Старший нападающий следил за ним безжалостно и посылал ему критические замечания каждый раз, когда Нил делал что-то не так. На это было жалко смотреть, но он видел разницу в том, как они общались и тренировались вместе. Это было похоже на то, как ржавая машина снова приходит в движение. Медленно, болезненно, но как только они снова придут в движение, их будет не остановить. Даже Эндрю мог видеть это. Они хорошо тренировались вместе. Через час Эндрю наконец прилег, чтобы успокоить свой беспокойный мозг. Он не заснул, но режим отдыха пошел ему на пользу. Когда Кевин зашел за ним, он почувствовал себя лучше и молча повел их обратно. Когда они вошли в комнату общежития и Эндрю собирался лечь спать, Кевин тихо произнес: — Он был дерьмом сегодня вечером. — Эндрю оглянулся на него, зная, что это еще не все. — Но он будет очень хорош. — И на лице Кевина появилась улыбка. Настоящая улыбка. Не фальшивое медийное дерьмо, а настоящая маленькая улыбка, и впервые за все время Эндрю подумал, что Кевин действительно выглядит хорошо. На его лице не было морщин от гнева или беспокойства, а глаза почти сияли. Эндрю хмыкнул. Да, Кевин нравился ему таким. Он по-прежнему ненавидел его до глубины души, но эта маленькая улыбка давала ему надежду, что в нем еще осталось что-то от того мальчика, которым он когда-то был, и Эндрю втайне хотел, чтобы он снова стал таким.