Почему-то и зачем-то

Под недовольный бубнёж Рона со второго этажа, Гарри быстро спустился по лестнице, воспевая поэмы благодарности Гермионе. Как Гарри и предполагал, она его просьбе не обрадовалась, потому что не понимала сути, но в помощи не отказала. Пошла к Рону и уговорила его на шахматную партию. Рон, мечтавший сбежать из дома от Фреда и Джорджа, её предложения не оценил, ворчал и утверждал, что уже договорился с Гарри полетать, но Гермиона была настойчива. Это она умела. Отбрасывая как загонщик бладжер мысли об объяснениях с Гермионой, Гарри выбежал на улицу, где всё ещё нещадно пекло солнце, весело помахал развалившемуся в тени густого дуба Наземникусу, который по идее должен был патрулировать пляж, спустился с крыльца и обогнул дом из белого горячего камня. То, что в «Ракушке» называли задним двором, на самом деле являлось такой же частью пляжа за коттеджем, только условно ограждённой красными флажками, обозначавшими границы защитных заклинаний. Вчера Билл с Чарли разнообразили пейзаж ещё и немного кривыми квиддичными кольцами. Тонкс сидела на песке аккурат у воды, её ступни в сланцах с фиолетовыми пластмассовыми цветками облизывали волны. За спиной её лежала обещанная Рону «Комета». Гарри подошел бесшумно, подкинул древко носком кроссовка и поймал его рукой. Тонкс тут же обернулась, сделала козырек из ладони и, щурясь, взглянула Гарри за спину. — А где Рон? — Решил остаться с Гермионой, — Гарри опустился на корточки, чтобы Тонкс не задирала голову, и улыбнулся. — Веснушки твои или метаморфические? — Мои, — упираясь в песок ладонями, Тонкс повернулась к нему в пол-корпуса. — А у тебя волосы сами топорщатся или ты висишь каждое утро вниз головой? Гарри усмехнулся. — Как летучая мышь. — Вот бы Пророк обрадовался, такая новость из первых уст. Завтра на первую полосу! — Тонкс вдруг перестала улыбаться и спросила серьёзно. — Переживаешь из-за их писанины? И Гарри захотелось рассказать ей, то, что творилось на душе. С Роном и Гермионой он не поделился, говорил, что всё в порядке, потому что знал, что они расстроятся. Воспримут его страхи как личные, будут чувствовать себя виноватыми. Гермиона так и вовсе сочтёт его переживания за болезнь и будет опекать. А Тонкс просто выслушает, Гарри знал. Он рассказал ей, что боится узнать, сколько людей поверили в россказни Пророка. В том числе и его однокурсники, с которыми придётся общаться по возвращению в Хогвартс и уворачиваться от шуток и любопытных взглядов, как от бладжеров. Ему этой травы в прошлом году с лихвой хватило. Если бы не Гермиона, он бы и вовсе не появлялся на людях после объявления Чемпионов. Постороннее назойливое внимание для него пытка, всегда так было. А ещё это слушание… Вряд ли Дамблдор и Орден позволят Визенгамоту осудить его, как полноценного преступника, но сам факт раздражал не на шутку. Он ведь ничего не сделал. В переулке в Литтл-Уингинге на них с Дадли действительно напали дементоры и у Гарри не было ни единого шанса справиться с ними без магии. Но никому не интересно будет, что дементоры делали в маггловском городке, они будут обсуждать то, что он нарушил закон. — Несправедливо до чёртиков, да? — нахмурилась Тонкс, когда Гарри выговорился. — Знаешь, что бы я сделала на твоём месте? — Что? — действительно заинтересовался Гарри. — Сделала бы вид, что это происходит не со мной. Какие статьи в Пророке? О чём вы вообще, ребята? Я классно проводил время летом, загорал и релаксировал на солнышке! Сириус для этого и настаивал на штабе именно в таком месте. Только посмотри, Гарри, — Тонкс устремила взгляд далеко к горизонту, где как маленькие черные точки рассекали морскую гладь маггловские корабли. — Лови момент, такое не повторится. Не думай о том, что тебя ранит, когда вокруг происходит магия. Её красные волосы трепал ветер, бросая прямые пряди на загорелые щёки с высокими скулами. Действительно магия, подумал Гарри. — Любые трудности временны, — продолжила Тонкс, поймав его пристальный взгляд, и тут же отводя свой. — Твои, конечно, ни в какой степени не сравнить с теми, что выпадают на участь обычного пятнадцатилетнего парня, но и ты не прост, так ведь? — Проще, чем всем кажется, — нахмурился Гарри, по привычке начёсывая на лоб чёлку, чтобы спрятать шрам. — Да я не об этом! — хохотнула Тонкс и в шутку зачесала его волосы обратно к затылку. Гарри смущённо улыбнулся. — И без этого шрама тебе есть, чем гордиться. Знаешь, если бы меня на четвёртом курсе Хогвартса поставили против Хвостороги… Я бы просто обописялась! Не смейся, Гарри, я говорю абсолютно серьёзно. Громадная огнедышащая скотина! Они просидели на берегу до заката. Тонкс рассказывала о своих школьных годах. Оказывается, она училась на Пуффендуе, причем отлично училась, но не стала старостой из-за скверного, как выражалась профессор Стебль, поведения. Но Тонкс утверждала, что просто веселилась чуть больше, чем следовало. Потому что понимала, что другой возможности прожить школьную жизнь у неё не будет. Что-то в этой повторяющейся мысли о неповторимости моментов Гарри зацепило, он решил, что подумает об этом… Ещё Тонкс много говорила о Грюме. Оказывается, он был её наставником и первым разглядел в ней задатки аврора. Поддерживал неуверенную в себе вчерашнюю школьницу, просил за неё в Министерстве, в том числе уговорил Кингсли дать ей шанс в аврорате, несмотря на проваленный трижды экзамен по тайному проникновению и слежке. Лично пригласил в Орден. Она называла его сильнейшим магом, из тех, что ей довелось повстречать. А ещё замечательным человеком, чей нрав попортился ввиду жизненных обстоятельств. Но Тонкс видела его настоящего и любила, как отца. Когда небо окрасилось красным закатным заревом, отбрасывая блики на морскую гладь, на задний двор вышла миссис Уизли. — Гарри! — позвала она его издалека. — Мерлин, мы тебя обыскались! Что ты тут делаешь? — Всё в порядке, Молли, — крикнула Тонкс, поднимаясь на ноги и отряхивая бёдра от налипшего песка. — Он со мной. Гарри тоже неохотно поднялся, злясь на чрезмерно опекаемый тон миссис Уизли. — Да куда я денусь, бога ради, — процедил он, сутуля плечи. — Не психуй, — подмигнула ему Тонкс. — Она любя. — Я не психую, — нахмурился Гарри. — Гарри, я жду тебя, — напомнила миссис Уизли, подперев бок одной рукой и глядя на них с легкой тревогой. — И я буду ждать, — улыбнулась Тонкс, — новой встречи. — Если только под мантией-невидимкой, — усмехнулся Гарри и испугался того, как двусмысленно это прозвучало, но Тонкс понравилось. — Идея. — Гарри! — снова позвала его миссис Уизли. Мордред! Гарри зашагал по пляжу, поднимая высокие песчаные столбы ногами. Внутри бушевала злость. И что-то ещё, заставляющее его оборачиваться несколько раз по пути. Миссис Уизли дождалась, когда Гарри подойдет и положила ему руку на плечо, уводя к дому. — Нет, я точно буду разговаривать с Дамблдором, это никуда не годится. — Что не годится? — напрягся Гарри. — Они забывают, зачем приходят! — кипела миссис Уизли праведным гневом, суетливо вытирая домашние тапки от песка о коврик у двери. — Полдня играли в валейбул… — Волейбол. — Не важно, милый! Суть в том, что Орден должен патрулировать окрестности, а не играть в маггловские игры, дремать на пляже, как Наземникус, потягивая мерзость из моего хрустального сервиза, и не болтать с детьми на заднем дворе, сунув палочку в карман за ненадобностью. — Я сам пришёл к Тонкс и отвлёк её, — поспешил сказать Гарри, но миссис Уизли только покачала головой, бегло ему улыбнувшись. — Ты здесь не причем, я говорю не только о Тонкс. Спроси, где сейчас Сириус, Римус и Эммелина? Думаешь, патрулируют? Нет! Они ушли плавать, потому что волны тихие и вода успела за день прогреться! Я не хочу ябедничать, но ведь речь идёт о вашей безопасности, мы под таким колпаком, в доме шестеро несовершеннолетних детей и Флёр! То, как миссис Уизли выделила особняком свою будущую невестку, не причисляя её к совершеннолетним, способным за себя постоять магам, Гарри позабавило, и он немного расслабился. — Миссис Уизли, всё в порядке, ничего ведь не случилось. Мне кажется, вам тоже стоило бы пойти искупаться вместе с остальными. Ловите момент, — улыбнулся он, взял со стола сэндвич из-под салфетки, и, под удивлённым взглядом миссис Уизли, покинул кухню. Шарик, в который близнецы превратили посланный им в спины стакан Рона, всё ещё парил под потолком в коридоре, и Гарри чувствовал, что проглотил такой же шар, парящий теперь у него в груди. Прежде чем войти в их с Роном спальню, он старательно стёр с лица улыбку. Но стоило только ему открыть дверь, как сердце ушло в пятки. В полутёмной комнате Рона не было. На его кровати, сложив на груди руки и закинув ногу на ногу, сидела Гермиона. Гарри невольно попятился, такое у неё было грозное лицо. — Проиграла в шахматы? — попытался пошутить он. — Восемь раз, — протянула она. — А у тебя как дела? — Н-нормально… - почему-то начал заикаться он и нахмурился. — Гермиона, ты не могла бы сразу выложить карты на стол, у меня нервы шалят, когда ты вот так на меня смотришь. Вместо ответа она похлопала по покрывалу рядом с собой, приглашая Гарри присесть. Он сделал несколько неуверенных шагов к кровати, потом фыркнул от смеха с собственного страха, сел и откинулся спиной на стену, глядя на Гермиону как можно непринужденней. — Я не сделал ничего, за что тебе стоит переживать. — Ты был с Тонкс, — не спросила, а утвердила она и кивнула в сторону приоткрытого окна, выходящего на задний двор. — Я вас видела. — И что? Мы просто разговаривали… — Ты сплавил на меня Рона, чтобы побыть с ней наедине. — Я… — Гарри вздохнул и опрометчиво позволил своим чувствам растечься по лицу, разулыбался. — Она классная, Гермиона. Тебе она не нравится? Лёгкий стон отчаяния протиснулся сквозь туго сжатое горло Гермионы и брови её несчастно поползли вверх. — Гарри… — прошептала она. — Ты с ума сошёл? — Почему? — тут же искренне возмутился он. Только намёк на его симпатию к Тонкс произвёл на Гермиону пугающее впечатление, вряд ли дальнейший разговор Гарри понравится. Нет, он всё понимал! Где-то в глубине души, просто не осмысливал. Знал, что Тонкс старше на семь лет, и это пугало, но ровно до того момента, как она появлялась в поле его зрения. Рядом с Тонкс он не хотел думать о возрасте, о том, что он сопливый, проблемный школьник, а она — аврор на службе министерства, полноценный член Ордена Феникса и… женщина. Красивая, взрослая женщина. Гарри не чувствовал никакой пропасти между ними из-за возраста, когда им с Тонкс удавалось остаться наедине. Наоборот — ещё никогда ему не было так комфортно в компании с девушкой. Ну, не считая компании самой Гермионы, но это другое. — Почему? — переспросила Гермиона, вскочила на ноги и в волнении закружила по комнате. — Ты ещё спрашиваешь? Гарри, она старше тебя! — Ещё аргументы, — сердито выпрямился он на кровати, провожая её взглядом. — И этого достаточно! — Да ну? Напомни-ка мне, с кем ты в прошлом году пошла на Святочный бал? Со своим ровесником? Гермиона затормозила посреди комнаты и бледные щёки тут же залил румянец. — Не сравнивай. Виктор, он… Он был школьником. — Уже нет. Скажи, что вы не переписываетесь до сих пор, Гермиона. — Я… — глаза её забегали по комнате, Гарри буквально видел, как в её голове крутятся шестерёнки, конструируя линию обороны. — Господи, Гарри, это несравнимо! — воскликнула она в итоге эмоционально, всплеснув руками. — И в чём же разница? — настаивал Гарри упрямо, и в этот момент действительно пытался понять, почему две схожие ситуации так противоположно воспринимаются обществом. Ведь Гермиону никто не упрекнул бы, даже согласись она на приглашение Виктора в прошлом году, и отправься к нему на летние каникулы в Болгарию. Гермиона умная, она тоже видела, что её аргументы на фоне личного опыта звучат неубедительно, и вряд ли она сможет объяснить, почему он и Тонкс — это хуже, чем она и Виктор Крам. Гермиона перестала заламывать пальцы, села рядом с Гарри и, помедлив, взяла его за руку. Он заметил её сочувственный взгляд боковым зрением и это, почему-то, навеяло на него тревожную тоску. — Если Виктор завтра перестанет мне писать, я буду думать об этом ровно минуту, Гарри. Я… Я не влюблена. Что будет, если завтра Тонкс перестанет обращать внимание на тебя? — Я тоже не влюблён, — фыркнул Гарри насмешливо, избегая внимательного взгляда Гермионы. — Мы просто разговариваем, ты раздуваешь трагедию из ничего. Она знала больше. Слишком умная Гермиона всегда знала больше других, и сейчас, зачем-то, тоже. Но Гарри не хотел её больше слушать, разговор вышел дурацким и оставил неприятный осадок, поэтому он легко сжал её пальцы, высвободил свою руку из её ладони, и встал. Гермиона тоже. — Гарри, пожалуйста… — напоследок с каким-то отчаянием попросила она. — Не делай этого, одумайся, пока не поздно. — Спокойной ночи, Гермиона, — сухо улыбнулся он, подошёл и открыл подруге дверь, приглашая покинуть их спальню. Когда она ушла, Гарри ещё долго смотрел в пустоту, покусывая щёку с обратной стороны, так и не закрыв дверь за Гермионой, пока не услышал топот на лестнице. Пришёл Рон и Гарри с удовольствием отложил всё, что требовало осмысления в пыльную кладовку сознания. А воздушный шарик в груди так и парил, перекрывая дыхание, и никакие острые иглы доводов Гермионы его не проткнули.