Глава 21
2 марта 2023 г., 22:44
Глава 21
Очнулась Лиза спустя сутки после ухудшения и первым человеком, которого она увидела возле себя был ОН. Максим. Такой родной, такой любимый. Она хотела сбежать, сбежать из квартиры, в которой сидела в заточении. Они столкнулись случайно. В дверном проеме. Но все встречи в этой жизни не случайны. Не веришь? Прочти эпиграф. Она от бессилия и раны на голове потеряла сознание и оказалась в объятиях родного человека… — Макс, — Лиза тронула его за руку. Парень уснул на стуле, на котором сидел около ее кровати, но от прикосновения чьих-то нежных рук встрепенулся и потёр руками глаза. — Проснулась! Как ты? — Он поднялся со своего места и приблизился к ней. — В порядке. Я… — То важное, что ты хотела мне сказать и не решалась, я уже знаю. Хочу получить ответ на свой вопрос, ты… — Максим, подожди, пожалуйста, я отвечу на твой вопрос, если ты мне расскажешь правду. Тот человек, который был со мной на протяжении всего этого времени, он не желал мне зла. Это был не Легков. Кто это? — Это мой близкий друг детства, по совместительству сотрудник правоохранительных органов, Толик Юрасов. — Он спас мне жизнь! — Он много тебе рассказывал про себя?! — Про фигурное катание, которое невзлюбил, про хоккей, про маму свою, про какую-то девушку Ангелину Волошину… — Про фигурное катание, которое невзлюбил, про хоккей, про маму свою, про какую-то девушку Ангелину Волошину… — Ангелина Волошина погибла три года назад в автокатастрофе, на заснеженной трассе не справилась с управлением, автомобиль вылетел в отбойник. — Максим вздохнул. — В какой палате он лежит? — Лиза… — Макс, в какой палате он лежит? — В седьмой. Лиза, он в очень тяжёлом состоянии. — Морозов пытался предпринять попытки остановить девушку. Юрасов был на грани между жизнью и смертью. Лиза вошла в его палату. На кровати лежал молодой человек мертвенно-бледный, он сливался с больничными стенами и постельным бельём и вызывал по истине жуткое зрелище. Вот почему Максим так отговаривал не навещать его. Девушка тихонько прошла и села на краешек кровати, у самых ног. — Анатолий, это я Лиза. Как вы? -… Мм… Ты. — Что-то невнятное произнёс парень. — Что простите? — Спросила она — Ты… Называй меня на ты. А состояние норма, бывало и хуже. — Он улыбнулся. Точнее выдавил из себя улыбку, как до этого выдавливал слова. Было видно, что ему невыносимо тяжело разговаривать. — Родиться сын, назовите Мишей… — Прохрипел Юрасов. — Почему Мишей? — Улыбнулась сквозь слёзы Полякова. — Я… Мечтал о сыне… Мечтал, как назову его Мишей… Как в первый раз возьму этот маленький комочек на руки… — Анатолий попытался поднять руки, но дёрнувшись кисти остались лежать поверх одеяла. — Вы обязательно поправитесь, всё будет хорошо. — Успокаивала его Полякова, но больше всего она успокаивала саму себя, глядя на почти уже неживое тело. — Спа… те…! — Его речь стало ещё невнятнее. Она стала плохо разбирать слова. — Толик… — Лиза сильнее сжала его ладонь. Уже почти холодную ладонь. Слёзы девушки ручьём текли по щекам, заливая футболку, больничное одеяло, тело молодого человека. — Спасиб… теб…! Я сно… увиж… её и… И буд… с ней я ВЕЧНО!!! (Спасибо тебе! Я снова увижу её и… И буду с ней я ВЕЧНО!) — Прошептал одними губами, пересохшими от недостатка влаги. Глаза Юрасова закрылись. Навсегда закрылись. Максим стоял в коридоре. Полякова на ватных ногах вышла из палаты и, облокотившись о стену, сползла вниз. Морозов тут же подбежал к ней и, взяв на руки, вернул её в палату. — Ты не ответила на мой вопрос? — Сына Мишей назовём. — Хорошо.А?! — А замуж за тебя я выйду! Максим нежно улыбнулся. Встреча с Анатолием Юрасовым, контакты которого давным-давно были утеряны в ворохе блокнотов, записей, конспектов и возможно валялись в ящике письменного стола, на остановке общественного транспорта оказалась неслучайной — это был шанс спасти Лизу. Он пожертвовал своей жизнью ради едва знакомой девушки — он герой, известный узкому кругу людей, зато настоящий герой, о которых мало кто говорит, о которых мало кто пишет, о которых мало кто знает. Лиза уснула, Морозов вышел в коридор, столкнувшись с Ларисой и Виктором, Поляков пожал руку молодому человеку и зашёл в палату к дочери, а Одинцова, задержавшись, обратилась к нему: — Максим, Виктор Николаевич и я, мы очень благодарны тебе за спасение Лизы… — Полцарства и новая карета! Много не прошу… — Это наглость! — Возмутилась Лариса, стукнув его слегка кулаком по плечу и улыбнулась. — Это награда! — Довольно ухмыльнулся Морозов. Одинцова зашла в палату к дочери вслед за мужем, а Максим набрал номер Ксении Барановой. Девушка проснулась от хлопка двери, увидев Виктора и Ларису она смущённо улыбнулась. — Ты напугала нас! — Я знаю, прости, пожалуйста. Я просто… — Что просто? — Пап, я просто хотела доказать Морозову, что он не единственный мужчина на свете, что я могу быть счастлива и без него! Но я очень сильно ошиблась. — Никогда, никому, ничего не доказывай! Это жизнь, а не геометрия. — Я вас с мамой безумно люблю! — Мы тебя тоже, солнце! - Лариса нежно погладила дочь по голове. — Я спать хочу, — сладко потянулась девушка и, повернувшись на бок, уснула сладким сном. Поляков и Одинцова тихонько вышли, дабы не нарушать сон дочери и, приложив к губам указательный палец, дали понять Марии, что тревожить Лизу не стоит. Ей нужен отдых. Она слишком много перенесла эмоциональных событий. Но не увидев ни жестов Виктора, ни попыток Андрея остановить её, Милана ворвалась в палату к Поляковой с криком: — Лизка, он вообще от рук отбился!!! — Волкова ткнула указательным пальцем в Авдеева. — Он никуда меня почти не пускает, а я беременная, беременная! А не больная! — Кричала Милана без остановки. Спустя месяц Лизу выписали с условием, что она будет выполнять все указания и предписания врача и слушать во всём свою мать, в противном случае, жизнь вне стен больничной палаты увидит только через четыре месяца.
