Лунная ночь

Пугачева скинула звонок, оставив Филиппа в полном недоумении. Они не виделись год - со дня рождения Кристинки, не общались. Нить между ними прервалась на какое-то время, оставив противоречивые воспоминания и смешанные чувства у обоих. Когда Алла сбежала в Израиль с Галкиным, потерялась последняя ниточка. С чего бы вдруг ей говорить с ним? Да еще вживую. Видимо, случилось нечто серьезное. Лениво Филипп встал с кресла, надел спортивные брюки и футболку. Неторопливо напялив тапочки, закрыл террасу и принялся складывать вещи, разбросанные ранее по номеру, приводя его в порядок. Мысли лезли в голову сами по себе. В душе поселилась тревога, неприятно отдавая в солнечном сплетении. Черт, и почему сердце опять так колотится? Почему в груди сжимается больно? Прошло столько лет, что же это? Она как будто бы сама стала страхом для него - никогда не знаешь, чего от нее ожидать. Невозможно предугадать, встретит Алла с топором или с объятиями. Оттолкнет или наоборот - игриво поманит пальчиком. Глубокий вдох помог справиться с нахлынувшей вегетатикой. Это - отголоски былой любви. Или зависимости? Теперь уже не понятно. Время пролетает чертовски быстро за уборкой, номер сияет. И только Филипп вышел из душа, раздался стук в дверь. В ушах зашумело, сердце забилось как ненормальное. Пелена перед глазами. И он идет к двери почти что по памяти и, взявшись за ручку, открывает дверь гостю. Перед ним стоит она. Похудевшая, красивая. Но… Как будто бы потух тот рыжий огонь в глазах. И взгляд теперь кажется убитым. И смотрит застенчиво не на него, а куда-то себе под нос. От былой стати - ни следа. Как будто ежик, промокший под дождем. - Привет, - здоровается гостья, неуверенно переступая порог номера. - Здравствуй, Аллусечка, - Филипп открывает дверь шире, встречая ее. Незаметно пытается разгадать настроение, реакцию. Она неспешно проходит в комнату, оставив маленький клатчик на банкетке у входа. Оглядывается на него. И только сейчас его догадки, посланные отличной интуицией, подтверждаются - он видит дорожки слез на ее щеках. Его страх и волнение ослабевают, их сменяет чувство ответственности и любопытства. Так и хочется спросить, что случилось, но как бы это сделать деликатно? - Извини, что я вот так… - тихо произнесла Алла, глядя на Фила, - внезапно… Но мне нужна твоя помощь. Увы, мне никто, кроме тебя, помочь не сможет. Черт. Так хочется подойти и обнять ее. Утешить. Прижать к груди и никому не отдать. Мучение сдерживать себя. Мучение. И Фил подходит, ласково берет ее ручку. На удивление, она не сопротивляется, а молча наблюдает за его действиями. Пальцем он аккуратно вытирает ее слезы, протерев щечку. - Аллочка, не пугай меня, - наконец произносит Филипп, - что случилось?