Лунная ночь

Он молча наблюдал, как она засыпает на его плече, поглаживая ее ладошкой по волосам. Такая нежная, такая родная. И все так же желанная женщина спит, приобняв его. Если бы баба Ванга, предсказавшая ему их брак когда-то, сказала бы вчера, что они вновь воссоединятся, да еще спустя столько лет - он бы не поверил при всем своем уважении к провидице. Настолько это казалось невозможным, но желанным, что сейчас более походит на сказку. Омрачали эту сказку лишь вопросы, сидевшие в голове у Филиппа. Почему Алла рассталась с Максом? Казалось, их отношения прошли проверку на прочность. Так с чего бы?.. Откуда у нее гематомы? Почему Алла так изменила отношение к Филиппу? И самый главный вопрос - что вообще происходит? Копаясь в возможных вариантах, пытаясь безуспешно найти хоть какой-нибудь ответ на вопросы, Киркоров так и не смог заснуть, несмотря на свою усталость. Сильно мучил страх, что будет дальше. Он боялся, что будет, как раньше - когда они в порыве былой страсти воссоединялись, а утром она, снова сменив милость на гнев, уходила, захлопнув за собой дверь. И в эти минуты ему хотелось рвать на себе волосы от невыносимой досады, от боли, что он поверил, а она поступала с ним как последняя сука, просто удовлетворив свою потребность в интиме. Последний раз они трахались три-четыре года назад. Да, именно трахались - когда она безбожно ворвалась к нему в гримерку, а он не смог отказать своим чувствам - а после ушла восвояси, оставив его в сотый раз с носом. Такие потрахушки происходили периодически в течении многих лет после их развода - какая-то сила не давала разойтись окончательно и все обиды выплескивались вперемешку со страстью в постели. Но этот раз отличался. Чем? Филипп сам не мог понять. Душой, сердцем он чувствовал, что будет иначе, что его многолетний опыт его обманывает. И, глядя на тихо спящую Аллусю, молча молился, чтобы это ощущение абсолютного счастья не покидало его уже никогда… Под утро ему-таки удалось заснуть - усталость сыграла свою роль. Не мальчик все же. И, когда его разбудил нежный поцелуй в нос, он улыбнулся, мысленно радуясь, что Алла не сбежала от него ночью. - Доброе утро, соня, - прошептала Пугачева, рукой поглаживая его торс. - Аллусечка, - поцеловал Фил ее, наклонившись, - доброе утро, единственная моя. - Алла улыбнулась. Ее улыбка вперемешку с дикой тоской так четко читались на лице, что Филипп приобнял ее, прижимая к себе. От неловкого движения, задевшего ее ребра, женщина ойкнула, отчего Фил немного испугался, - Ой, прости! Я забыл, что у тебя там… - произнес мужчина, в качестве извинения поцеловав ее нежно в губы, - Откуда у тебя такие гематомы? Что с тобой случилось? Певица молча прижалась к нему, пряча эмоцию боли от него. Она чувствовала, как жар охватил щеки, губы начали предательски дрожать - еще чуть-чуть, и она заплачет. - Филя, пожалуйста, прости меня, - едва слышно прошептала Алла, взяв его руку, - Прости, что мучила тебя. Я и сама страдала. Ты знаешь, как было больно находиться вдали от тебя? Видеть, как ты тискаешь однодневных пустышек вроде Бузовой в своих объятиях? - Алла, я… - Не надо, не говори ничего. Я сама очень виновата перед тобой. Надо было все-таки тебе сказать, что я чувствую, чтобы ты понял. - Скажи сейчас, - попросил Фил. - Я люблю тебя. Всегда любила. У меня не получилось разлюбить. Я хочу исправить эту ошибку и быть с тобой. Если ты сам этого хочешь, если я тебе еще нужна, - она пронзительно посмотрела ему в глаза, забыв про свои стекающие по щекам слезы. Хотела увидеть правду - его чувства, мысли, эмоции. Предугадать возможную реакцию. Не получалось. Фил был настолько ошарашен ответом, что ей показалось, будто он ей не верит, - Филя, ты не веришь мне? - спросила Алла, приподнявшись. И только сейчас она заметила, как в его глазах стоят слезы… Она уже успела испугаться, ей вдруг стало как-то стыдно. Стыдно, что она вот так снова вошла в его размеренную жизнь, буквально ногой открыв дверь в нее. К счастью, его реакции не пришлось ждать слишком долго, иначе бы женщина почувствовала себя виноватой. - Аллусечка, я не знаю, что тебе сказать, - ответил Филипп, - я так счастлив сейчас, что мне кажется, я умер и попал в рай, - он так долго добивался ее, хотя бы минутного внимания после развода, что обрушившееся внезапно счастье показалось ему сбивающей с ног снежной лавиной, - я всю жизнь мечтаю прожить с тобой вместе. Видеть, как ты расчесываешься по утрам, пить с тобой кофе, заниматься любовью, - перечислял певец, целуя ее ладошку, - растить детей, вместе стареть… - от последней фразы у Пугачевой внутри екнуло. Ей давно не пятьдесят, да что греха таить, ей даже не 70! Готов ли он быть с ней, с ее болячками? Она вдруг испугалась этой мысли. - Ты мой воздух. Я очень люблю тебя, - почувствовав ее смущение, Филипп наклонился и нежно поцеловал ее в губы. Поцелуй развеял мучительные сомнения, она вдруг поняла, что большего и не надо, - Аллунь, - прошептал он, оторвавшись от ее губ, - пожалуйста, скажи, кто посмел поднять на тебя руку? Скажи, и я убью его! Я прибью любого, кто заставит тебя плакать! В ответ Алла пронзительно посмотрела в его глаза. У Фила возникло одно предположение, но он старался гнать его подальше - этого просто не может быть! - Это же не первый раз, Филя, - обреченно вздохнула женщина, - так бывало каждый раз, когда у него случались приступы ревности. Дикой, необузданной, рваной. Это ты, даже в моменты жутчайших скандалов, не поднял ни разу на меня руку. Посуда и вазы, летевшие в стену, не в счет, конечно же. А он не такой… Сначала была ревность. Потом поводом могло стать любое слово. Я всегда ходила в длинных кофтах, не замечал?.. - Макс? Алла, это сделал Макс? Я не могу поверить… Это невозможно! Тихий воспитанный интеллигент в маминой кофте! - А последний раз был недавно. Он просто увидел, что я листаю твою ленту в соцсети. Этого вполне хватило. Закончив фразу, Пугачева кинулась ему в объятия и горько зарыдала. Она так плакала, что у Филиппа больно сжалось сердце. Он крепко обнял ее, утешая. Зубы заскрежетали от злости, ему хотелось в ту же секунду найти и прибить этого предателя. Эту тварь, которая посмела поднять руку на его сокровенное, на его женщину. - Я убью эту суку, - процедил Филипп сквозь зубы, все также прижимая Аллу к себе. - Филя, не надо. Пускай живет своей жизнью, - испугавшись его намерения, остановила его певица, - Мы вместе и это главное.