Вам посылка, Господин Предвестник!

Девушка просыпается рано-рано утром. Тихо, как на кладбище. Пусто внутри, и ни звука снаружи. Даже не доносится никаких шагов из-за двери. Медленно пытается открыть веки, а вместе с тем воспоминания о вчерашнем начинают мелькать вспышками и кадрами перед глазами. Все так обрывочно и так непонятно, что картинка не складывается. Из-под одеяла доносится приглушенный вздох, а затем высовывается девичья голова. Эйри растирает глаза, надавливая на глазные яблоки, пробирается пальцами в волосы, сжимая у корней. А она точно все правильно помнит? Что вчера было? Ей не привиделось? Нет, тело болит, саднит, ей трудно даже соскрести себя с кровати. Ощупывает лицо, находит кончиками пальцев приклеенные тонкие полосочки пластырей поперек ссадин. Определенно не привиделось. Органы как будто бухаются куда-то вниз. Глубоко в груди – даже в диафрагме – зародилось чувство паники, неосознанное и не имеющее четкого определения. Девушка помнит и вместе с тем не помнит что было вчера. Все так смутно, но одновременно в это не хочется верить. Дотторе? Привел сюда, обрабатывал раны. Травяной сбор? Точно, травяной сбор, да. И после него тело расслабилось, и она сама собой заснула. Ой, край сознания ухватывает воспоминание, как он накрывал ее одеялом. Непонятные ощущения, страшные для девушки в каком-то роде. Страшно осознавать свое бедственное положение, но еще страшнее не помнить того, насколько все плохо – а воспоминания так дальше и не шли, словно мозг защищал от любых переживаний. Эйри закрывает лицо руками, жмурит глаза, хмурится что есть силы и стонет куда-то в нёбо, издавая странные звуки, а вибрация от голоса чувствуется сквозь переносицу вверх и вглубь головы. Принимает попытки снова встать с кровати. Точнее, для начала сесть. Получается плохо - тело отзывается болью, такой тянущей, тупой, а местами режущей. Тело помнит все, и отзывается на любое движение ломотой. С сотой попытки все же получается сесть, опираясь спиной об изголовье. Взгляд непроизвольно приковывается к стопке газет на тумбочке неподалеку. Точно! Дотторе обмахивал ими ее лицо, когда ей было плохо. Воспоминания начинают кусочек за кусочком проясняться. Теперь ко всем чувствам вмешивается еще и непонятно откуда взявшийся стыд, что Дотторе застал ее в таком состоянии. Еще тогда в коридоре. Да и в целом стало горько стыдно за вчерашний вечер, за прошлые посылки – за все; и девушка боится задавать себе вопрос почему, впрочем оно пока ей и не нужно. Мысленно Эйри рвет на себе волосы, вспоминая как он буквально нянчился с ней прошлым вечером. Становится не по себе. Роятся мысли, что как он и зачем, с какой целью, что им двигало, когда он захотел помочь ей. Поблагодарить его? А как? Она не хочет поднимать тему вечерних событий. Но он же придет к ней, верно? Или он оставит ее здесь, как в клетке? О боги, что ей приснилось, а что нет? Это все не сон? Мысли мечутся туда сюда, ударяя как хлыстами по сознанию, и девушке даже чудится, что воздух накаляется. Собирается с силами и встает. Ходит по комнате, меряет ее шагами, в попытках привести разум в более спокойное состояние, старается глубже дышать. Но следующий поток мыслей захватывает ее и уносит. Черт, раньше, когда ей только хотелось приблизиться ко Второму предвестнику, где-то в своих потаенных желаниях, все выглядело так радужно и красиво – черт, да зачем она вообще раньше думала про это, кто ее просил? А когда ей представилась возможность, когда реальность ее толкнула во что-то, как ей казалось, новое и завораживающее - она даже представить не могла, что все так обернется. Снова пожирающий стыд перемешанный со страхом, а где-то на фоне мелькает паника, как и ранее. Хочется биться головой о стену от такой гремучей смеси. Девушке тошно от самой себя, и она еще более нервно и дергано начинает ходить из угла в угол. Считает сколько шагов занимает путь от одной стены до противоположной - пятнадцать. Идет обратно - восемнадцать. Черт! Ничего не сходится. Туда и сюда, вперед назад - и каждый раз разная цифра. Что с ней не так? Бухается спиной о стену, как тут же становится больно. Глупая, какая глупая. Правда, это ее мозг так работает или тот травяной сбор был не просто сбором? Странное неописуемое ощущение холодком пробежало по телу. Глаза зацепляются за книжный шкаф в углу - лучше отвлечь себя менее разрушающим занятием, нежели продолжать разъедать свою и без того больную голову раздумьями. Подходит, бегает глазами по полкам, проводит пальчиками, едва касаясь, по переплетам книг. Ощущение переплетов, корешком сшитых листов, едва царапающие кожу углы бумажек, торчащих между книгами помогают девушке отвлечься. Она дивится тому, насколько все невпопад, абсолютно разнообразно - от поэзии прошлых веков и истории наместников областных деревень, до мнимой истории возвышения Селестии, а некоторые книги выглядят такими ветхими, что невольно девушка спрашивает себя сколько им может быть лет - от них так и веет старостью, каким-то сырым подвалом и чувством заброшенности за ненадобностью. Как такое вообще можно читать? Тем не менее, на глаза попадается интересный сборник легенд Инадзумы в интерпретации детских сказок, на самой верхней полочке. Очень хочется отвлечься на чтение, и девушка встает на цыпочки, удерживаясь рукой за стенку шкафа, вытягивается в струнку, но достает книжку. Бледно-лиловая обложка и изображения екаев на ней привлекают все больше и больше. Эйри, находясь уже в сознательном возрасте, всегда видела детские сказки успокаивающими, навевающими мысли о доме. Так и сейчас в голове пронеслись воспоминания, отзываясь тоской в сердце. Мама сажает девочку к себе на колени, заправляя выбившуюся прядь за ушко. Укутывает их двоих в плед и начинает читать. Ее голос мелодичный, убаюкивающий, приносящий умиротворение. Девочка внимательно вслушивается, обращает внимание на интонацию, полностью фокусируется на голосе мамы. И даже не замечает, как ее клонит в дрему. До слуха в отдалении доносится треск поленьев в камине. Мама слегка покачивает дочь, убаюкивая – закончила читать книжку, отложив ее - прижимает голову ребенка к своей груди и закрывает ушко рукой, мерно поглаживая. Треск камина становится все отдаленнее, а мир девочки сжимается до легких, приятных снов, что так навевают теплые руки мамы, обнимающие ее. Тихое пение доносится до ее ушек, какая-то старая народная песня, что мама пела как колыбельную. Девушка не замечает, как в потоке воспоминаний сама начинает тихо, шепотом, с нотками голоса петь ту же самую песню, только мелодию едва может воспроизвести – память снова подводит. Дверь неожиданно открывается, возвращая Эйри обратно в реальность. Дотторе. Проходит в комнату по направлению к девушке. Ох, как же тяжело, когда на человеке маска! Непонятное, нечитаемое лицо, эмоций не видно. Девушка почему-то съеживается, не ожидает ничего хорошего. - Очнулась. - внимание приковывает книга в руках девушки, - Сказки читаешь? До слуха Эйри доносится язвительный смешок. На мгновение ее бросает в жар. Кажется обидным, что предвестник только зашел и с порога задевает ее - контрастирует с тем, каким он был вчера. Хотя, никто не обещал, что он и дальше будет снисходителен. Честно, девушка до сих пор не была уверена, что ей это не привиделось в бреду. А он тем временем подходит ближе к девушке. - Прошу прощения! Я… сейчас пойду. Спасибо, что помогли мне, - подрывается с места и хочет было посеменить в сторону выхода. - Тц, куда собралась, - предвестник делает шаг в сторону, преграждая девушке путь. Эйри пригвоздило к месту, она громко сглатывает. Девушку бросает в жар и одновременно в холод - как бы ей не было плохо, она возвращается к своему стандартному амплуа девочки на побегушках машинально, буквально по щелчку. Дотторе силится понять все ли с ней точно хорошо и не повредил ли предвестник - Одиннадцатый или даже он сам - случайно ее мозги вчера - она как будто перестала думать. Ему так и хочется залепить ей пощечину, но, гуманности ради - о боги! - не делает этого. Напоминает, что она теперь работает у него. - Теперь ты под моим руководством. Забыла? – едва заметно улыбается. Девушка, сама того не замечая, порождает в предвестнике интерес исследователя, а тот только рад – новый эксперимент, новые наблюдения. Человеческая психика тонкая и нестабильная штука, а психика Эйри – вдвойне, если не втройне. Девушка начинает тихо паниковать от непонимания, а воспоминания все больше проявляются в ее памяти, напоминая о непредсказуемости стоящего напротив человека. А, впрочем, тот уже не стоит на месте: даже не дожидаясь ответа, подходит к девушке и слегка прощупывает припухлости, что обнаружил вчера на ее щеках. - Ты обработала раны, как я тебе говорил? - и чего нянчится с ней как с ребенком - девушка не понимает. Чувствует, что что-то упускает, что-то не замечает. Девушка отрицательно кивает головой, а Дотторе, предупредительно вздыхая, указывает на ванную. - Иди и сделай. Или я буду резать, если попадет инфекция. - несколько угрожающий тон отбивает любое желание пререкаться. Кисть, которую массировал вечером Дотторе, сейчас ощутимо болит при движении, заставляя девушку хмурить брови. Эйри откладывает книгу обратно на полку и покорно идет в ванную, встает перед зеркалом, смотрит на свое отражение, ужасаясь. Рассматривает пристально, каждый миллиметрик, дотрагивается дрожащими пальцами, пытаясь осознать, что это действительно с ней произошло. Да, память прояснилась, но девушка не может справиться с ними, отрицает их. Глаза непроизвольно увлажнились, и одна слеза скатилась по щеке, беззвучно падая на керамику раковины. Девушка приступает к ранкам, снимает рубашку. Охает. Ей больно только от одного взгляда на то, как кожа переливается цветами от оранжево-желтого до багрового и фиолетового. Сознание на секунду помутнело, и Эйри оперлась ладонями в столешницу у раковины, пытаясь совладать с собой. Она чувствует каждой волосинкой на теле, как Дотторе раздражен в ее ожидании. По крайней мере, девушка выстроила в голове такую картину. Пальцы безотчетно забарабанили по столешнице в нервной попытке девушки пересилить себя и начать обрабатывать ранки. Получилось. Щипет адски, но ничего не остается, как поскорее разделаться с этим и вернуться обратно в комнату. Вопреки создавшейся в девичьей голове ужасной картинке, Дотторе всего-навсего стоял, облокотившись бедрами о подлокотник кресла, и несколько сердито топал ногой. - Не прошло и года. Есть работа, хочу привести тебя в чувства, - доносится до слуха девушки голос направившегося к выходу предвестника.

***

Дотторе привел девушку в свой кабинет. Указал ленивым взмахом руки на рабочий стол в отдалении в углу, выполненный гораздо скромнее, по сравнению с антуражем кабинета. Но, честно признаться, девушка и этому благодарна. Вкратце предвестник ознакамливает девушку с сутью ее новой работы - если раньше Эйри была девчонкой-посыльной, то теперь же принеси-подай-прочитай-заполни в рамках кабинета. Бумажная волокита да и только. «Кажется, мне скоро понадобятся очки» - пронеслось в голове. Дотторе, облокотившись бедрами о стол, стоит спиной к девушке, взглядом уткнувшись в отчеты, перечитывая их в сотый раз по кругу - слишком не хочется вдаваться в смысл, что даже буква к букве не вяжется. Не может сосредоточиться, да и не хочет. Водя пальцем по заметкам на полях, он задает вопрос: - Как ты попала в Фатуи и к Одиннадцатому в частности? Проверил твое дело - образование в естественных науках. И чего же ты у него потеряла? - В Фатуи - у меня патриотичные родители, любят свою родину так, что готовы на нее костьми лечь. Я не хотела их разочаровывать и так присоединилась. А почему именно к Одиннадцатому - я боялась, что вообще никуда не попаду, а в его штат было достаточно просто податься. Так и вышло, что я стала работать у него, а затем он меня заметил, и сделал ассистенткой… - а Дотторе перебивает, отмахиваясь, разворачивается. - Девочкой на побегушках. А ты думаешь, что в жизни все достается просто? Или тебе и правда лишь бы куда-то попасть и как-то работать, чтобы не разочаровать родителей? К черту, забудь об этом. Инфантильным девчонкам типа тебя, - щелкает пальцами у нее перед глазами, - не место в нашей организации. Здесь не бывает и не будет просто – учись выживать. Его слова горько бьют по сознанию, а щелчки перед лицом заставляют отвести взгляд в сторону и вниз в стремлении скрыть слезы. - Утирай сопли сколько влезет, но таким здесь не место. Пора определяться. Я даю тебе выбор, и в твоем праве принять его или отвергнуть. Ну так что? - Я принимаю. И постараюсь сделать все, что в моих силах. – сипло, едва слышимо. Девушка не никак не ожидала от Второго такой колкой резкости. Даже если это была трезвая правда - какой она, к слову и была - Эйри она разрывала сердце. По комнате эхом раздался приглушенный шмыг. - Умница. Далее ознакомление с работой для девушки проходило в весьма подавленном, депрессивном состоянии. Она что-то копалась в листочках, подчеркивая слова карандашиком, понуро водила пальцем по строчкам. Время от времени не могла не всплакнуть бесшумно, но старалась поскорее отвлечь себя. Дотторе порядком надоела такая картина перед глазами. Ставит ближний стул спинкой вперед с противоположной стороны стола девушки. Кидает маленькую стопку документов перед ней. Садится, облокотив скрещенные руки о спинку. Девушке кажется, что он снова немигающе на нее смотрит. - Ты знакома со структурой государственных контрактов? - слабый кивок в ответ, - Здесь тот же принцип. Те же реквизиты, только с названиями компаний и организаций. Смотри, - пододвигает к ней кипу бумаг, тыкая пальцем на нужные места, - на самых важных документах присутствует двадцать четыре реквизита, далее - в зависимости от того, кому документ предназначен. Например, Фатуи. Если ты понимаешь, что документ должен попасть в руки к одному из предвестников - пятнадцать. Его ассистенту - тринадцать. И так далее. На этом месте обязательно присутствует печать, - проводит указательным пальцем сверху документов, - Изучай. Девушка тонет в бесконечном потоке новой информации. Ее пугает, что Дотторе считает она запомнит все-все, что он ей рассказал буквально за день. Как будто читая ее мысли, он насмешливо бросает: - Ты бы хоть записывала за мной или надеешься все упомнить, хмм? - девушка не видит, но под маской он хищно сверкает глазами, довольствуясь ее смущенной реакцией, следит за рваными движениями рук, что в попытках отыскать хоть какой-то блокнотик и ручку, - тц, держи, - передает ей. - Не потеряй. Смертельно обижусь. Без комментариев. Так и продолжается рабочий день – в кипах бумаг и попытках разобраться в тонне информации. И, казалось бы, всего ничего: минута бежит за минутой, складываясь в часы, как тишину в кабинете прерывает звук открывшейся двери. Эйри вздрагивает телом от неожиданности – слишком сильно была погружена в дела, так, что будто потеряла связь с внешним миром. Чего таить, девушка убегала от назойливых депрессивных мыслей, прячась за работой. Из-за двери высовывается мятная кудрявая голова, а затем появляется и сам ее владелец. Парень, перенося вес на одну ногу, с размаху облокачивается о проем, скрещивает руки на груди. Немигающе упирается взглядом в Дотторе, а затем переводит его на Эйри, чуть мягче, но с больным интересом. Девушка чувствует, что ей становится не по себе, теряется и предпочитает потупить глаза куда-то в пол рядом с плинтусом. - И чего она здесь делает? Зачем ты ее сюда пустил? - с нажимом, бесцеремонно спрашивает парень. Девушка в полнейшем непонимании все же поднимает глаза. Ей не показалось: светло-мятные волосы, точь-в-точь как у Дотторе, маска на бóльшую часть лица, такой же ростом, только моложе, голос выше...что происходит? Дурнеет, в глазах словно двоится. Девушка комкает листок с корявыми записями в руке и пытается проморгаться, в надежде, что это просто видение. Взглядом бегает от предвестника к его копии. Туда-сюда, туда-сюда. Она сходит с ума? А Дотторе молчит. Этого не видно, но под маской он смеряет срез тяжелым негодующим взглядом. - Ой надо же! Так она еще и не знала, я смотрю, - едкий смешок в сторону девушки; отталкивается плечом от проема и проходит дальше в кабинет. - Затеял легкую перестановочку? Помнится, Крапп работал в другом месте. - Чего пришел? - игнорирует все реплики среза. - Полюбоваться твоей вечно кислой миной... Я выполнил поручение, скоро подготовлю описание к своей работе, - пренебрежительно бросает. Его интерес сейчас прикован к девушке, что все время тихо сидела, вылупив на него глазки. Подходит ближе, наклоняется к ней, упираясь руками в колени, - прелестная пташка. Послушал бы твою историю, да только крылышки переломать хочется. - и жутко улыбается, до мурашек. Оригинального Дотторе же ситуация накаляет. Эйри замечает, как он сначала поджимает губы, а затем они непроизвольно искривляются так, словно он сдерживает гнев. Только девушка не знает кого сейчас опасаться больше: Дотторе, что так сейчас излучает предельную угрозу, или этого парня, чей вид настолько безумен, что ноги едва не порываются заставить смыться отсюда со скоростью света. Срез, будто читая ее мысли, чуть наклоняет лицо ближе к девушке, а рукой касается ее волос, задумчиво наматывает прядь на палец, слегка дергает. До тех пор пока носик не сморщится от неприятного ощущения. - Хмм, может быть я бы даже пожарил их. Люблю сочный шашлычок на костре, что скажешь? – шепчет он, с прищуром смотря в глаза девушке. - На выход. Пошел вон, - Дотторе все сдерживается, но его до жути выводит из себя то, что срез далеко не в первый раз так хозяйничает. Молодой лишь только хищно сверкает красными глазами, что как рубины переливаются на свету. - Старый заносчивый индюк. Бесишь. - словно назло, хватается рукой за подбородок девушки, заставляя перевести взгляд обратно на себя. Эйри парализована страхом, - спорим твои крылышки на вкус божественны, а птенчик? - переходит на шепот, кровожадно улыбается, показывая ряд острых зубов. Девушке кажется, что ее бросает в холодный пот. Рывком за локоть Дотторе подхватывает клона, отрывает от девушки и с силой пихает в сторону выхода. - Вон. Тронешь мое - вырву каждое твое сверкающее перышко, что ты так усердно начищал все утро. И едва ли не с пинком под зад выставляет его за порог комнаты, громко хлопнув дверью, что легкамя вибрация пошла по стенам. - Надменный ублюдок, - впервые девушка слышит ругательства с уст предвестника. Не сказать, то, что он выдворил клона, сделало ее спокойнее. Наоборот, нынешний Дотторе, что перед ней, кажется вселял в нее больший ужас. - Успокойся. Мы это уже проходили - все еще зол, но старается сдерживаться при девушке. – Как-нибудь я тебе расскажу про это, когда у меня будет хорошее настроение. Девушка молча утыкается в документы, разбираясь со всем тем материалом, что рассказал ей Док. Не может убежать от своих мыслей - все так и тянутся нейроны подумать о той странной молодой версии предвестника. - Но держись от него подальше. - через время продолжает, - Я не намерен тебя защищать. - Поняла, - пищит в ответ. И как ей держаться подальше, если он может просто так зайти, пошалить и уйти. По виду - абсолютный безумец. Девушка нервно передергивает плечами - день ото дня не легче, вляпывается все в новые и новые проблемы. В голову лезут странные мысли. Например, что судьба, видимо, любит сыграть с ней злую шутку, высмеять. "Загадала на день рождения, что хочешь изменить жизнь... идиотка. Получила." - внутренний диалог все разрастался. Девушка издала нервозный смешок, но одергивать себя было поздно. Дотторе поднял на нее глаза, но предпочел не комментировать. Подпер подбородок ладонью и продолжил работать, время от времени кидая на девушку искоса взгляд, жива ли она там. Так прошел почти что час. Эйри удалось совладать со своей головой и включиться в работу с документами. Точнее, она специально тыкала себя носом в то, что понимала меньше всего, заставляя думать над более насущными вещами. Строчка за строчкой, пометка за пометкой, и стало ощущаться, как голова пухнет. Звук колесиков кресла по полу. Дотторе, к неожиданности девушки, встает из-за стола и направляется к выходу. - Уйду до конца твоего рабочего дня. - бросает на ходу, - Как закончишь - разложишь бумаги по стопкам и оставишь их на столе. Надеюсь на твою благоразумность. – резко останавливается перед выходом, - ах да, та комната теперь твоя. Завтра жду к полудню. Чао. Звук закрывающейся двери. Пара минут в тишине, и голова девушки устало рухнула на скрещенные руки на стол. Интуиция нашептывает что-то на ухо, но голос до Эйри не доходит. Проходит еще минута. Две. Девушка подрывается на месте, возвращаясь обратно в сидячее положение, хлопает себя по щекам. - Работа, надо работать, соберись, блин, - повторяет сама себе и принимается за документы. К позднему вечеру у нее все наконец-то готово. Потребовалась пара подзатыльников самой же себе, растертые до красноты уставшие глаза и вспухший от информации мозг. Девушка издала вздох облегчения и откинулась на спинку, массируя виски. Да, нынешняя работа определенно действенный способ отвлечения от навязчивых мыслей. Осталось только отсортировать документы и сложить их в удобном порядке, чем девушка и занялась. Теперь с делами на сегодня точно закончено, и Эйри сложила папки аккуратной стопкой на стол Дотторе, прошлась по самой верхней ладонью, не веря глазам, что она закончила, и пошла из кабинета в направлении своей старой комнаты – все-таки ей нужно собрать вещи. Всю дорогу ее не покидало смутное ощущение, что что-то не так, но девушка отмахивалась от своих мыслей, желая поскорее разобраться и вернуться в свою новую обитель. К слову, вещей у нее было мало – когда-то давно Эйри дала себе слово не тащить за собой воспоминания, так что был только необходимый минимум, что умещался в одну объемную, в сравнении с девушкой, коробку. Вещи собраны, и теперь можно выдвигаться – Эйри прикрывает дверь комнаты, как слышит знакомый голос в свой адрес. - Оу, принцесса. Вечерочек. Девушка застыла на месте, не живая не мертвая, бегающим взглядом вперилась в только что закрывшуюся дверь, боясь развернуться. Знакомый молодой голос, и образ того, кому он принадлежал резко врезался в память недавними событиями. - Я знал, что ты здесь появишься. – Одиннадцатый резко замолчал, но потом, когда девушка развернулась продолжил, - С тобой было приятно работать. Работать? Работать?! Какой работать? В груди девушки формировался гнев. Предвестник явно выбрал не лучшую тему для разговора, не говоря о желании, чтобы его вообще бы никогда не было. - Б-благодарю, - Эйри пытается сохранить хорошую мину при плохой игре, - Что вас привело сюда? - Пришел попрощаться. Я знаю. И извиниться, - в отличие от своего привычного облика, Тарталья не выглядит весело ни на йоту, а Эйри старается придумать куда бы ей деться. Мысль находиться с предвестником один на один в безлюдном пространстве не внушала ей оптимизма, а его извинения к черту были не нужны, но девичьи мысли оказались прерваны. - Не нужно. Я постараюсь понять. - Нет, не постарается, - И, тем не менее, не нужно. Прошу меня извинить, мне необходимо идти. - Так-так-так, кто у нас здесь? Ваше щебетание отовсюду слышно. От этого голоса сердце девушки упало в пятки, Эйри досадливо повернула голову в сторону его владельца. Нет, нет-нет-нет-нет. Тот молодой Дотторе, подходит к ним двоим, сцепив руки в замок за спиной. От его взгляда по спине девушки пробежал легкий холодок. Со срезом Дотторе перед глазами этот вечер стал казаться еще тяжелее, хотя куда уже хуже. Предвестник говорил не попадаться этому пареньку на глаза, а тут все произошло с точностью наоборот. Опция провалиться сквозь землю точно не дана? Все, что остается Эйри – так это сминать пальцами уголок коробки от ощущения что эти двое перед ней, как бомба замедленного действия, а таймер вот-вот закончится. - В любом случае тебя это не касается. Уйди с глаз, - негодующе отпускает Тарталья, смиряя срез крайне недовольным взглядом. - Нет, не уйду. Заставь меня. – порывисто вскидывает подбородок так, что серьга колеблется маятником. - Повторять дважды не буду. Нарываешься на драку, дергай отсюда к оригиналу. Эйри кажется что еще чуть-чуть и Одиннадцатый действительно набросится. Она следит, как его челюсть напрягается, а губы смыкаются в тонкую линию, пока пальцы ложатся на глаз бога. Сейчас или никогда – нужно срочно что-то делать. Девушка кусает корочки на губах в попытках придумать нечто вразумительное. Не то что бы у нее получается. - Ой, вот вы где были! Я ждала вас, - суетливо бубнит срезу, всучивая коробку в руки, пока тот опешил, - пойдемте, мне нужна кое в чем помощь, - упирается ладонью в плечо, молясь, чтобы срез все-таки пошел, а сама бросает Тарталье, - Хорошего вечера! – и семенит вслед за клоном, что, на удивление, послушался ее, оставляя Предвестника скрипеть зубами. - Я промолчу с вопросом что это было, но ты мне должна одну милую беседу по душам. – от последнего слова девушку снова бросило в дрожь – и почему только клон постоянно наводил ее на двусмысленные понятия, - Боже упаси от фамильярностей! На «ты», Эйри, - девушку бросило в дрожь от произнесенного ее собственного имени, но она качнула головой в качестве ответа. Теперь же интуиция отчетливо вопила, что вечер ожидает быть весьма и весьма любознательным.