я сошел с ума.

Группа внезапно теряет свой шарм, на последних концертах музыкантов ожидает сокрушительный провал, ударивший по психике каждому. Чес всё чаще возвращается с неизвестных гулянок в расшатанном и совершенно не трезвом состоянии, иногда блондину приходилось вытаскивать его собственноручно из тех жутких мест. Глэм хотел было убедить друга в том, что это не стоит того, но на слабые аргументы парня шатен лишь отмазывается простым: "Это был последний раз." И гитарист верит. В очередной раз верит.. В глубине души вокалист сам осознает, что просто не сможет бросить пить, силы воли маловато отказаться от столь лёгкого и недорогого способа на время забыть обо всём: о неудачах на концертах, о болезни матери, окунуться в кайф по полной.. А потом проснуться утром с ноющей от боли головой в абсолютном беспамятстве и ловить на себе осуждённый взгляд таких знакомых голубых глаз. Неловко молчать, не решаясь поднять глаза пока наконец от блондина не послышится вопрос: "Опять ничего не помнишь?" И виновато кивнуть, не говоря не слова.. Удивительно, что Чес с такими плохими привычками, в какой-то мере влияющими не только на его внешний вид, на который впрочем ему было изумрудно поебать, а ещё и на его рассудок, оставался очень даже привлекательным парнем. И хоть горящие глаза фанаток шатен стал видеть редко, откопать себе девчулю на одной из тусовок он всё же смог. Лиззи была более менее приличной особой: большие темные глаза, крашенные волосы, собранные в хвост и проколотый когда-то по глупости язык, который и привлек внимание Чеса. Когда он показал свою новую пассию своему другу, внутри Глэма что-то оборвалось и кануло в никуда. Руки у блондина задрожали, ноги стали словно ватные он с трудом удержался, чтобы не рухнуть на пол. — Эй, ты в порядке? — Лиззи нетерпеливо цокает языком, закатывая глаза — Ты не говорил своему приятелю поспать? А то вырубается на ходу. — девушка прыснула. Но шатен ее не слушал, подбежав к гитаристу, из глаз которого вот-вот потекут слезы, он встряхнул беднягу за плечи. — Глэм, Глэм, ты чего? — в глазах Чеса было выражено открытое беспокойство. — Я.. кх, в порядке, не волнуйся. — стискивает зубы тот. — Она очень.. милая. — Ладно.. — вокалист недоверчиво смотрит на парня, а уже потом поворачивает голову на Лиззи, которая была занята рассматриванием своего маникюра. "Негоже заставлять девушку ждать"— невольно подумал тот, поднимаясь с колен. — Ты всегда можешь мне сказать, если что-то не так. — Шатен слабо улыбнулся, а сердце блондина в этот момент обливалось кровью, ведь те же самые слова его приятель сказал в тот самый день, когда весь вымокший Глэм притопал к нему и попросился хотя бы переночевать. Тогда-то Себастьян впервые и ощутил то необычное чувство безопасности и спокойствия, когда вздрагивая рассказывал ошеломленному Чесу, что же стало причиной его внезапного визита. А последний же вместо ненужных по его мнению слов о том, что всё будет хорошо, прижал дрожащего парня к себе и сказал, что гитарист может жить у него сколько посчитает нужным, а Глэм же лишь слабо кивнул. — У меня тут конечно не гостиница высшего класса, да и туалет только на улице, но-о.. вдвоем уживемся. — он улыбнулся — Но, хэй, если что не так, обязательно скажешь, хорошо? Вновь слабый кивок от блондина, который наконец нашел свой настоящий дом и мы переносимся в настоящее, где громко хлопает дверь в трейлер, грозящая вылететь из петель и, оставшийся один Себастьян все же даёт волю такой слабости как слезы, падая на колени и сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Как низко потомку благородных кровей плакать из-за глупой ревности.. Но он ничего не мог с собой поделать.