Stay in the shadows

      Сефф появился на пороге особняка Морозовых спустя два дня после встречи с Вадимом. Его встречали оба старших Морозова, София сидела на ступеньках, желая наконец открыть себе тайну загадочного родственника. Олега с ними не было — Пыточные на нем слишком сильно отразились, раны иногда продолжали кровоточить, да и в целом, увидь Волков племянника в его нынешнем состоянии сразу, разнес бы дом мгновенно, так что Юлия приняла решение сначала с ним поговорить.       Взгляд мужчины сразу зацепился за Софию, не спускающую с него анализирующего взгляда. Именно ей он первой кивнул в знак приветствия. Отдав верхнюю одежду дворецкому, хлопнул в ладоши. — А теперь, я жду объяснений, как вы до всего этого довели.       София против воли усмехнулась — хватило всего одной фразы, чтобы она поняла — он явно будет голосом здравого рассудка в этом дурдоме. И он уже ей нравился. Ее взгляд скользнул на Юлию — девушка источала желание дать новоприбывшему родственнику по лицу, хотя была именно той, кто настаивал на его приезде.       Виктор молча кивнул на лестницу. Поднимаясь, Сефф остановился рядом с Софией. — А малышка с нами не идет?       Морозов чуть ощетинился. — Нет. Не впутывай мою дочь в это еще больше. — Меня зовут София, — поднимаясь на ноги, представилась девушка. — Прелестное имя, — улыбнулся он, оставляя легкий поцелуй на пальчиках. — Сефф. — Я знаю. А еще я знаю, что Вам стоит поторопиться, иначе эти два куска семьи Морозовых сожрут Вас живьем.       Волков усмехнулся. — А ты мне нравишься, — бросил он, поднимаясь по лестнице.       Юлия наградила его холодным взглядом. — На молоденьких потянуло? — Ну не на тебя же, каргу старую, — фыркнул он, закатывая глаза. — Нет, просто предположил, что София здесь оплот здравого смысла, в отличие от вас с братом.       Задев мужчину плечом, двинулась дальше по коридору, в кабинет брата. «Очень по-взрослому», — буркнул себе под нос Волков и двинулся следом. Войдя, прошел к столу и оперся на спинку кресла, складывая руки. В руках Юлии был стакан с чем-то янтарным, Виктор просто выглядел измученным. Сефф молча осмотрел кабинет и перевел взгляд на старшего Морозова. — Что еще произошло, после твоего письма? — Ничего, — выдохнул Виктор. — Он просто не восстанавливается. Мы все перепробовали, София говорит, ничего не помогает. — Известно, что использовали? — Нет. Можно только предположить, по характеру увечий. — Что говорит Олег? — Он говорит только с Софией, — недовольно заметила Юлия. — Я бы тоже с тобой не разговаривал, — заметил Сефф, заставляя Виктора тяжело вздохнуть — вот только этого ему не хватало. — А почему он только с ней говорит?       Морозовы переглянулись — вываливать всю информацию разом, да и еще такую, казалось слишком небезопасным. — Давай мы сначала разберемся с Олегом, а потом посмотрим, насколько наши взаимоотношения с детьми играют роль, — сказал Виктор. — Ты знаешь, почему Олега забрали. — Да, — кивнул Сефф. — И очень хочется кое-кому за это постучать по голове, — он перевел красноречивый взгляд на Юлию. Виктор нахмурился. — А она здесь причем? — А ты не знаешь? — усмехнулся. — Твоя прекрасная сестрица — причина, почему эти «отношения» вообще начались. — Она… Что?! Юлия! Ты с ума сошла?!       Девушка возмущенно вскинула брови. — Это произошло бы и без моего вмешательства! — Исходя из того, что сказал рыжий, очень вряд ли, — возразил Сефф. — Перебесились бы, и прошло бы это нездоровое помешательство, а так мы имеем то, что имеем. — О, так теперь я вселенское зло и во всем виновата, да? — Морозова вскочила на ноги. — Тебя там не было, Сефф. Тебя в принципе в его жизни не было, так что не тебе говорить, что для Олега лучше, а что нет. — Не в ситуации, когда он может умереть из-за какой-то чертовой интрижки, — рыкнул он. — Ты должна была беречь его, а не самолично толкать на самоубийство.       Хлопок Виктора по столу прервал их дальнейший спор. — Сефф, мне это не нравится ровно так же, как и тебе. Но давайте предпочтения Олега и причины этой ситуации вы обсудите позже. — Так зачем я здесь тогда? — Волков наконец перевел взгляд обратно на Виктора.       Поняв, что Юлия больше не собирается Волкову ничего говорить, Морозов стал объяснять, до чего дошел их мозговой штурм.       София тем временем поднялась к Олегу, что пытался стянуть с себя повязки. Вздохнув, обошла кровать и начала помогать. — Вот не мог пять минут подождать? — возмутилась она. — Они меня раздражают, — недовольно отозвался Волков. — Где ты была? — Встречала Сеффа, — хмыкнула девушка. Она до последнего не говорила Олегу, что они все же ему написали. — Интересный персонаж. Мне понравился. — Еще бы, — закатил глаза, слабо улыбаясь. — Думаешь, это что-то решит? — Не попробуем, не узнаем, — снимая последнюю повязку с плеч и шеи, прищурилась. — Ну, вроде больше не похож на жертву маньяка. Все снимаем или пока так походишь? — Снимай.       Без повязок Олег выглядел так, словно его били ножом долго и от души. Пока не текла кровь, все выглядело довольно прилично, хотя Софию периодически все равно передергивало. Передергивало и от того, что Волков прихрамывал, хотя и утверждал, что с ногами не все так критично, как с верхней частью тела. Она не знала, кого Олег хотел обмануть, но в это даже не лезла — он все равно не ответит.       Юноша медленно поднялся с кровати и, пытаясь не хромать, подошел к столу. В руках оказалась пачка сигарет. София от предложения отказалась, попутно убирая окровавленные бинты. — Мне остаться, если он придет? — уточнила девушка, перевязывая хвост перед зеркалом. — Когда. И, да. Пожалуйста, — сделав затяжку, повернулся. — При тебе он явно будет выбирать выражения. — С каких пор тебя беспокоит то, что думают другие? — Пока я не восстановился, нужен кто-то рядом, кто думает головой. — Ладно, — улыбнулась она. — Все для подбитого волчонка.       Олег недовольно закатил глаза.       Пересеклись они с Сеффом только вечером, за ужином — раньше не получилось, взрослые почти весь день просидели в кабинете. Да и все недовольство старшего Волкова растворилось, стоило ему увидеть бинты на шее племянника и хромоту. София четко почувствовала, как меняется объект злости, но мужчина выглядел довольно спокойным. Хмыкнув своим мыслям, она заняла привычное место. Самоконтроля хватило ненадолго — вопросы о новом родственнике сами крутились на языке, а Сефф был не против отвлечься и ответить на них.       Олег за этим наблюдал молча, зная, что ждет его после, однако был благодарен сестре, что она пытается смягчить неминуемый конфликт. После трапезы Волковы исчезли в гостиной, прихватив с собой Софию, к неудовольствию Виктора. Сефф был удивлен разворачивающимся событиям, но скоро вспомнил слова Юлии, что по одиночке они ни с кем не разговаривают. Мужчина остановился у камина, глядя как пламя съедает дрова. — Не хочешь рассказать мне, как ты до этого дошел, Олег? — До чего именно? — вяло уточнил юноша, глядя, как София уходит чуть дальше в комнату. — Ты прекрасно знаешь, почему сюда попал. Ты давно мог уехать, но не сделал этого. Почему? — Кроме того, что это идет в разрез с принципами? — хмыкнул. — Сефф, не мне тебе говорить, как работает влюбленность. — Какими принципами, Олег? — Сефф обернулся. — Ты серьезно готов умереть из-за какой-то интрижки?       Взгляд Олега потемнел. — Еще раз ты назовешь Сережу интрижкой, и я не посмотрю, что у меня нет сил, и запущу в тебя Непростительным.       Сефф замер. Олег никогда не сыпал угрозами для красного словца да и сейчас был более, чем серьезен. И если раньше он мог предположить, что Юлия преувеличивает насчет упертости Олега в этом вопросе, то сейчас было очевидно, что это не так.       София же вернулась к Волковым, встав за Олегом и опустив руку ему на плечо. В легком, почти незаметном жесте Сефф уловил предупреждение. Олег недовольно дернул плечом, сбрасывая чужую руку. — Ты думаешь, я от происходящего в восторге? — наконец прерывая тишину, начал Олег. — Думаешь, я не знаю, как это можно решить? — Тогда почему не делаешь? — Потому что, если я это сделаю, я потеряю все, что мне дорого, Сефф. Он был со мной всю жизнь. Он был со мной, когда пропали родители, когда напали лютоволки, когда ни тебя, ни Юлии не было. Он мне семья больше, чем вы оба. И ты правда задаешься вопросом, почему я не собираюсь от него отказываться? Да потому что это хуже предательства.       Мужчина вздохнул — он знал, что просто не будет. — Тебя никто не просит совсем от него отказываться, Олег. — А разница? Все равно все закончится тем, что есть сейчас. А плясать всю жизнь под дудку Морозовых просто потому, что им вечная мерзлота в голову ударила, я не собираюсь. Хотят убить за это? Хорошо, вперед. Дед Мороз почти справился. — Олег, в тебе говорит подростковый максимализм. — Плевать мне, что во мне говорит. Я не собираюсь отказываться от Сережи и точка. Дискуссия закрыта. — Олег, ты понимаешь к какому конфликту это приведет, если Морозовы от тебя избавятся? — А есть разница, кто от меня избавится? — сложил руки на груди. — Волковым тоже явно не прельстит мое «нездоровое поведение, угрожающее имиджу рода». Или совесть не так мучить будет, если это будете вы? — Ты не в себе, — вздохнул Сефф. — Да, конечно, а как же иначе объяснить, что я не хочу слушать всю ту херню, что вы пытаетесь мне навязать? Только сказать, что у меня помешательство. Что еще придумаете? — всплеснул руками, что отозвалось болью по телу, но ослепленный злостью Олег даже этого не заметил. — Я один не вижу проблемы в этом всем? Почему вообще кого-то волнует, кого я люблю, а кого нет? Почему это вообще подлежит обсуждению, когда это только мое дело? — Олег, есть нормы… — Да к Лешему эти нормы, Сефф! Ни я, ни Сережа не совершили ничего, за что нас можно было бы убить. Это не госизмена в конце-концов. Ничего страшного не произошло, но почему-то все вокруг считают иначе. Не общество, а сборище идиотов, — буркнул он. — Олег, у тебя швы разойдутся, если будешь так руками махать, — холодно заметила София, подперев плечом книжный шкаф. — Я понимаю, что тебя все это очень раздражает, но не забывай, пожалуйста, о своем здоровье. — Извини, — выдохнул он.       Сефф, забывший, что они не одни, повернулся к девушке. — Полагаю, ты считаешь так же?       София кивнула. — Я поддерживаю позицию Олега, хотя и прекрасно понимаю Вашу. Ваша цель — безопасность Олега. Цель Олега — сохранить в своей жизни единственного дорогого человека, и, как следствие, свое счастье, — произнесла она, проходя в центр комнаты и незаметно останавливаясь между Волковыми. — Вероятно, в Вашем понимании его безопасность стоит выше его счастья. И я бы это поняла, не будь Олег сиротой. Исключить Сергея из жизни Олега — убить в Олеге любое желание к существованию, — она повернулась к парню. — Извини, Олег, но я должна это озвучить, — юноша лишь отмахнулся, уже не имело смысла, что она расскажет. — Полагаю, ни Вам, ни Юлии не известно о размышлениях Олега о самоубийстве.       Слова эхом звучали в голове. Сефф перевел шокированный взгляд на безучастного Олега, которому происходящее стало лишь шумом на фоне. — Что и требовалось доказать, — подытожила София. — Из того, что я узнала, Сергей — единственное, что не позволило Олегу уйти тогда из жизни. Уберете эту опору — лишитесь Олега. Именно поэтому он так беспечен в отношении своей жизни — все равно итог будет один. Но, могу предположить, что Сергей находится в ровно таком же состоянии, что означает, ответственность придется брать за обе смерти.       Перед глазами старшего Волкова возник образ того бледного, поникшего юноши, что не так давно пересказывал ему события прошедших месяцев, по которому уже было видно — еще немного и он шагнет в пропасть. Олег сейчас выглядел ровно так же, разве что не был таким истощенным.       Сефф нервным движением зачесал волосы назад. — Я понимаю, что Вам все это не нравится, Вам не понятно, возможно даже страшно, но… Вы сами видите, — она махнула рукой на Олега. — Он не собирается ничего менять. — Такой же упрямый, как отец, — проворчал Сефф, заставив девушку улыбнуться. — Екатерину тоже не сразу приняли? — Поначалу — да, — признал мужчина. — Давида и просили, и угрожали ему, и что только не делали — все без толку. Как стоял на своем, так и стоит. — Тогда почему Вы ожидаете, что Олег будет другим? Екатерина тоже пошла против воли родителей, сбежала из дома. Все ради любви. — И к чему это привело? — К смерти, — сухо заметил Олег, наконец достаточно остыв, чтобы вернуться к разговору. — Олег, уверен, что сейчас время? — обернувшись, уточнила София. — Нет, но что мы теряем?       Кивнув, девушка отошла, позволяя Волковым вновь остаться в своеобразном одиночестве. Сефф же наконец понял, почему они перестали разговаривать с кем-либо по одному — им нужен был стабилизатор, человек на их стороне, который поддержит, чего взрослые не делали, хотя это была их прямая обязанность: поддерживать собственных детей. И дети просто нашли поддержку друг в друге, уйдя в конфронтацию со взрослыми.       Олег не углублялся в подробности того, как и почему они узнали то, что узнали. Он только пересказал видения Софии, делая ремарку о том, почему Волковы не могли ничего узнать. Казалось, Сефф превратился в мраморную статую без чувств и эмоций, пока наконец не нашел в себе силы снова заговорить. — Виктор и Юлия знают? — Да, — объявила София. — Поэтому вы с ними не разговариваете? — уточнил он, решив, что именно поэтому Виктор не решил говорить о причине конфликта с детьми. — Да, — повторила она. — Мы были уверены, что они знают, потому что довольно негативно отреагировали на то, что мы спустились в темницы. — До этого они не знали? — Утверждают, что нет. — Виктор следующий старшина, как он мог не знать? — Убили его жену, Сефф, — напомнил Олег. — Узнай об этом Виктор, стал бы старшиной раньше положенного. Невыгодно. Дед Мороз не хочет умирать. Никто не хочет. — Кроме тебя, — с усмешкой заметила София. — У меня нет причин жить, это разные вещи, — парировал Волков.       Остаток вечера они провели в тишине. Сефф пытался осознать всю полученную за день информацию, пока София и Олег пытались вернуть последнего в надлежащий вид к следующей встрече с Владимиром Иосифовичем, о которой Волкову было доложено в новом письме. В юноше взыграл азарт — что же на этот раз? Снова заденет Сережу, а потом будет пытать Олега за некорректную реакцию и неправильный ответ? София была в меньшем восторге, вспоминая то, что она говорила по поводу гроба. Больше это не казалось преувеличением, высказанным на эмоциях.       Следующий день прошел довольно мрачно — Сефф почти постоянно пребывал в своих мыслях, София чувствовала, как в нем кипит бешеная злоба, с которой тот ничего не может сделать, кроме как подавлять и прятать за маской спокойствия. Юлия считала это подозрительным — слишком хорошо знала буйную натуру Волковых, что давало основания полагать, что их ждет скандал. Олег же мирно сидел за книгой, абсолютно равнодушный ко всему, кроме происходящего в сюжете. Он еще успеет выслушать много чего приятного, когда скажет, что Владимир Иосифович вновь захотел увидеть правнука. Но до того, самого Сеффа ждала встреча со старшиной рода, на которой Юлия отказалась оставлять его одного — было слишком опасно.       Однако, что до того у Юлии, что сейчас у Сеффа итог переговоров оставался один, хотя Волков справедливо предложил передать решение проблемы его семье — как никак Олег все же Волков. Виктора это даже немного повеселило — старший Морозов был помешан на контроле и чуть ли не до паники боялся лишний раз делегировать обязанности, считая, что все вокруг хотят его обмануть и убить. По Владимиру Иосифовичу это было сложно сказать, но Виктор слишком долго жил с ним рядом и взаимодействовал с ним больше остальных, чтобы успеть это прочитать в его действиях и решениях. Именно поэтому он чуть ли не истерически стоял на том, чтобы оставить Олега здесь.       Сефф чувствовал, как после встречи у него начинает дергаться глаз — давно в его дипломатической практике не было таких непробиваемых людей. Но, как и в Олеге, теперь в нем заиграл азарт — теперь это был вопрос деловой репутации заставить Морозова поменять свое мнение. Олег понимал, что это может отложить его личную встречу с прадедом, а значит он получал дополнительное время на восстановление, что только играло ему на руку — появление Сеффа заставило его вспомнить о том, какое неочевидное преимущество у него есть, чтобы использовать против Деда Мороза. Он знал, что дядя этому не обрадуется, явно настучит по голове за риск собственной жизнью, но Олег считал, лучше он попробует, чем просидит здесь еще несколько месяцев. — И что ты задумал, Олег? — спросила София, выходя за ним на крыльцо. — Пока ничего, — сказал юноша, не желая пугать сестру раньше времени. К тому же, он уже солгал ей раньше, от этой маленькой лжи ничего не изменится. — Просто думаю. — Бесы в твоих глазах с тобой не согласны. — Мне просто интересно, чем в этот раз закончится встреча с Дедом Морозом, не более. — Надеюсь, не твоими похоронами, — заметила она, забирая из рук Волкова сигарету и делая тягу. — Я все еще хочу увидеть твоего рыжика.       Олег тихо рассмеялся. — Я тоже, Сонь. Я тоже. Будем надеяться, он все еще жив, а не умер за горой домашки. — Велес, да вы ходячее клише, — фыркнула, сильнее кутаясь в пальто. — Не хватает девушки, что сбежит от тебя к нему. — Мы решили удалить девушку из уравнения, — покачал головой, доставая новую сигарету вместо украденной. — Как переговоры? — Да все тоже. Дед стоит на своем, а Сефф такой же упертый, как ты. Юлия сказала, что это лучше телешоу. Попкорна не хватает. — И все это из-за какой-то глупости, — вздохнул Олег, покачивая головой. — Взрослые глупы, — беспечно пожала плечами. — Сами придумывают себе правила, рамки, а потом бесятся, когда кто-то не хочет следовать этой дурости. Никто же никогда не думает откуда все это взялось и почему должно быть так, а не иначе. — Вы — два юных анархиста, — раздался голос за спиной, на который обернулась только София.       Сефф подпирал плечом косяк двери. Он выглядел чуть уставшим, вероятно, либо опять конфликтовал с Юлией, либо только что вышел от Владимира Иосифовича. — Сигаретку не стрельните?       Олег молча достал пачку и протянул дяде. Тот усмехнулся — Юлия преуспела и здесь. — Напомни мне забрать у Юлии право на опекунство. — Мне через пару месяцев уже девятнадцать. Это бессмысленно еще с прошлого года, — улыбнулся уголком губ. — Тогда выдать ей запрет на приближение — она плохо на тебя влияет. — Я хочу посмотреть, как ты ей об этом скажешь и выживешь после этого.       Мужчина покачал головой, слабо улыбнувшись. Они немного постояли молча, пока Сефф не спросил о Володаре, которого не заметил за эти пару дней пребывания. Олег помрачнел, но все же объяснил ситуацию, в очередной раз ссылаясь на слова Софии. — А откуда маленькая София все знает? — чуть прищурившись, поинтересовался Сефф. — Маленькая София знает, куда надо давить, чтобы узнать информацию, — спокойно отозвалась она. — К тому же, когда долго здесь живешь, многое становится очевидным. Что-то еще, господин Волков? — Еще одна язва, — пробурчал мужчина, заставив подростков улыбнуться. — Олег, у тебя в окружении есть хоть кто-то нормальный?       Олег притворно задумался. — Нет, полагаю, таких нет. Разве что Дубины, но они маленькие еще. — Кошмар.       Младший Волков пожал плечами — его более, чем все устраивало.

***

      О встрече с Владимиром Иосифовичем Олег объявил перед самым уходом, пока вся остальная семья собралась в гостиной. Старшие Морозовы в ужасе переглянулись, Сефф чуть напрягся, одна лишь София выглядела довольно спокойной. Виктор повернулся к дочери: — Ты знала. — Само собой, — спокойно признала она. — Да и это было очевидно, что он от Олега не отстанет. Странно, если вы рассчитывали на что-то другое. — Олег, в этот раз без глупостей, — попросил Сефф. — Особенно, опасных.       Олег хмыкнул — казалось, дядя догадался, что он может сделать. А может на его суждения так повлияли слова Софии о том, что ему уже нечего терять. Юноша покачал головой. — Ты же знаешь, это не от меня зависит. — От тебя Олег. Это зависит только от тебя. — О чем вы? — поинтересовалась Юлия, которой перестал нравится этот разговор. — Неважно, — в один голос ответили Волковы, прежде чем Олег покинул комнату.       Мандража, как раньше, больше не было. Олег спокойно поднялся на второй этаж и прошел к знакомому кабинету. Он не знал, откуда у него хватает сил обращаться к прадеду с уважением, но в такие моменты он даже не был уверен, что это все еще привычный он, а не кто-то другой, владеющий его телом и разумом. Острый нюх учуял еще не выветрившийся запах крови, несмотря на то, что прошло довольно много времени. Готовя себя к очередным Истязающим, Волков выдохнул и постучал в дверь кабинета смерти.       Владимир Иосифович был не в духе — ему явно не нравилось появление Сеффа в его доме. Олег остановился между кресел. — Вы хотели меня видеть, — сухо произнес он, порядком устав от этой фразы. — Решил пожаловаться Волковым? — холодно уточнил Морозов. — Нет. Их вмешательство не моя идея — я был против. Это ничего не меняет, я уверен, они разделяют Ваше мнение. — Вот как, — мужчина опустился на спинку своего высокого кресла. — И это никак не влияет на твое мнение. — Нет. Мое мнение не изменится даже под угрозой смерти. Как и мнение моих родителей не менялось в подобной ситуации.       Олег говорил это между делом, внимательно следя за реакцией прадеда. Тот усмехнулся. — Ты знаешь, что бывает с людьми, которые слишком много знают? — Они долго не живут, — кивнул и слабо улыбнулся. — Темные маги тоже, Владимир Иосифович. Я долго не мог понять, почему Вы не покидаете поместье дольше, чем на неделю, пока не осознал — Вы ничего не представляете из себя без силы поместья и Вашего темного кровавого алтаря, — Олег подошел ближе к столу, аккуратно доставая из подставки тонкий нож. Покрутив его в руках, почувствовал, что он достаточно острый. — Но вот в чем загвоздка: не Вы один здесь темный маг.       Он видел, как в глазах Морозова мелькнуло что-то между интересом и паникой. Юноша продолжал улыбаться. — София была права, когда говорила, что Ваши правила играют против Вас. Вы ничего обо мне не знаете. — Я знаю о тебе достаточно, чтобы понимать, что ты жалкое ничтожество. Такое же, как и твои гадкие родители, — прошипел мужчина.       Олег почти мгновенно подставил к горлу клинок, краем глаза заметив, что прадед собирается вновь использовать Непростительное. Тот замер. — Вот какое дело, — с раздражающей усмешкой продолжал Волков, — Вам известно, что остались всего несколько семей, что могут практиковать магию крови. Какая жалость, что Вы не знали, что Волковы — одна из них. — Ты не посмеешь! — А что я теряю?       Юноша провел тонкую полоску, заставив кровь потечь по коже. Его ненависти хватило, чтобы заставить дом сотрястись, чтобы разрушить кабинет прадеда и снести того в стену. Олег прекрасно осознавал, что может сейчас погибнуть, но его бешеная ярость, что он сдерживал все это время, была сильнее. Он ненавидел, презирал прадеда за смерть родителей, за страдания Сережи и Софии, едва помня, что пострадал сам.       Сефф слишком хорошо понял, что означает это землетрясение. Подскочив с места, рявкнул на Морозовых, чтобы те покинули дом и ждали его на улице, а сам бросился на второй этаж. Дверь в кабинет Владимира Иосифовича выбило ударной волной, как и другие двери поблизости. Прислуга в панике сбегала по лестницам вниз, мешая мужчине подниматься. Сефф лишь молился, чтобы Олег не использовал заклинание в полную силу — терять еще одного члена семьи он был не намерен.       Олег сидел на коленях, чувствуя, как сознание медленно его покидает, пока не ощутил тяжелое прикосновение к плечу. Сефф облегченно выдохнул — Олег был жив. Потребовалось чуть больше времени, чтобы остановить кровотечение, но вместе с ним прекратилась и тряска. Владимир Иосифович был без сознания — попал под прямое действие заклятия и слишком хорошо приложился о стену. Сефф лишь удостоверился, что тот жив, прежде чем увел племянника на улицу.       София сидела на ступенях, глядя в одну точку. В голове сразу всплыло видение, а за ним и мысль: «Олег солгал мне». Она чувствовала, как мир медленно рушится, словно родовой особняк. Холодная дрожь пробежала по телу, когда она почувствовала приближение Волковых. Олега шатало, так что Сеффу приходилось его придерживать. Юноша опустился на ступени, приникнув головой к перилам, чтобы немного прийти в себя. Заметить, как от них отшатнулась София он не успел — произошло все слишком быстро, перед глазами все еще плыло. — Что с ним? — уточнил Виктор. — Скоро оклемается, — ответил Сефф, чувствуя острое желание настучать племяннику по голове за подобную бессмысленную опасность. — Ваш дед еще в кабинете. Жив, но без сознания. — Что произошло? — спросила Юлия, понимая, что от нее что-то ускользает.       Взгляд Сеффа упал на бледную Софию, в ужасе глядящую на Олега. — Ты знала? — У… У меня было видение, — нервно выдавила она. — Олег сказал, что это просто кошмар, что… что такого не будет и… — Тише, все хорошо, — едва слышно произнес сам виновник хаоса. — Я не хотел тебя пугать. — Ты издеваешься?! — девушка перешла на крик. — Ты темный маг, Олег! — Чт… Что? — Юлия не могла поверить тому, что услышала. — Сефф? Что происходит?       Мужчина тяжело вздохнул — скрывать это более не имело смысла. Виктора, казалось, его слова не впечатлили, а вот Юлия была неприятно удивлена — не видела смысла скрывать от нее подобное. Сефф понимал, что для нее это очевидная и правильная реакция и объяснять ей что-либо сейчас — бессмысленно. Она не будет слушать, не услышит, что это тайна рода и что не от него зависело то, говорить об этом или нет. Он знал, что девушка сочтет это предательством из-за излишней любви драматизировать, что сделает его крайним раз уж Екатерине и Давиду свое «фе» предъявить не сможет.       Олега оставили с девушками, пока Сефф и Виктор отправились проверить дом на повреждения. Выяснилось, что все не так критично, как казалось, но Морозов принял решение, что оставаться в доме небезопасно. Волков предложил увезти Олега домой на восстановление, пока Морозовы будут решать вопрос с особняком. Виктор же вверил заботу о дочери Юлии, решив, что с такими потрясениями отправлять ее в дом в Санкт-Петербурге, а тем более в школу — не самое разумное действие, так что весь этот мрачный квартет объявился на пороге дома Олега. К их приезду все было готово — Сефф заранее уведомил Надежду Петровну о их приезде.       Олег почти все время был у себя. София тоже не покидала выделенную ей комнату, оставив взрослых с проблемами один на один. Юлия вела себя с Сеффом подчеркнуто вежливо, и он знал — она до смерти обижена. Подобный расклад его не устраивал, а тем более мешал решать насущные проблемы.       Вечером он спустился в гостиную, где обнаружил Юлию, сидящей у камина с книгой. Он знал, что она не читает, а просто погружена в свои мысли. Мужчина молча прошел к минибару и налил два стакана виски, один из которых протянул девушке. — Не думаешь, что твое поведение неразумно? — Нет, — сухо отозвалась Юлия, но напиток все же приняла. — В чем был смысл от меня это скрывать? Я его опекун. А если бы тебя тогда не было? Что бы произошло? — Юль, если бы это касалось только меня и Олега, ты бы знала, — вздохнул он, останавливаясь возле огня. — Но это не так. Ты сама понимаешь, почему о подобном не говорят. Старшина не хотел, чтобы в это и Екатерину посвящали, ибо она «чужая». Но так как метаморфозы с Олегом были с детства, пришлось рассказывать всё. — Да, я понимаю. И все же… Иногда мне кажется, что София была права. Все вокруг построено на лжи. — Что насчет лжи во благо? — поинтересовался Сефф. — Этого вы не принимаете? — Не тогда, когда это угрожает чьей-то жизни.       Против этого аргумента Волкову сказать было нечего.       Через пару дней Сефф выключил свое чарзеркало — Вадим начал закидывать его посланиями с тонной вопросов, какого Лешего случилось у Морозовых и что с Олегом. Он знал, что подобное молчание вызовет лишь панику у его друзей, но и сказать ему было мало чего — Олег был нестабилен, а его будущее — туманным. Чарзеркало же самого Олега, как и остальные его вещи все еще было в поместье Морозовых, а значит все так же не работало. Единственное, что могло бы дать понять, что с Олегом все более-менее в порядке, был Володар. Но тот был все еще проклят и мирно спал. Фамильяр никогда не менялся вне зависимости от состояния хозяина, разве что умирал вслед за ним, чего подростки боялись и не могли заставить себя спуститься к вольерам.       Младший Волков восстанавливался медленно, пару дней вовсе не вставал с постели. Его восстановлением занималась Надежда Петровна, вероятно единственный человек, кто знал, что делать — она застала еще прошлого безумца, что решил использовать магию крови. София иногда все же покидала комнату, чтобы ей помочь — Олег без сознания, в бреду выглядел достаточно безопасно, чтобы девушка могла отогнать страх перед ним. Это помогало успокаиваться, принимать то, кем Олег являлся, не делая из него зло воплоти. Она знала, их прежние взаимоотношения не вернутся, но, возможно, все будет не так плохо, как она решила изначально.       Она была первой, кого он увидел, наконец придя в себя. София сидела за его столом, что-то листая, так что не сразу заметила движение. — Где мы? — хрипло от пересохшего горла спросил Олег.       София резко обернулась. — Ты — дома, — тихо ответила она, помня, что Надежда Петровна предупреждала ее о том, что сначала он будет чрезмерно чувствителен к разным раздражителям. — Что последнее помнишь?       Олег с трудом мог вспомнить что-то определенное, кроме разговора с Владимиром Иосифовичем, но София любезно рассказала ему о том, что произошло дальше и что происходит сейчас. Волков шумно выдохнул и отвернулся к окну — пейзаж не поменялся, неприятная дрожь прошлась по загривку. Он знал, что уже наступила зима, что скоро Новый год, но липкое ощущение ловушки его не покидало; он был уверен, что больше воспринимать зиму как нечто нормальное он не сможет.       О том, что Олегу лучше София объявила с запозданием на пару дней, чтобы дать ему набраться сил — разговор его ждал тяжелый. Сеффу все же удалось сдержать себя и дождаться, пока племянник не восстановится достаточно, чтобы функционировать как нормальный человек. Олег не ждал этого состояния и вернулся в жизнь раньше положенного, к неудовольствию всего своего окружения. — Олег, к чему все это бессмысленное геройство? — поинтересовался Сефф, поднявшись вечером в его спальню. — Надоело быть бесполезным, — ответил тот, поднимая взгляд с книги. — Наконец пришел сказать, что мои действия глупы и необдуманны? — Не поверю, что ты сам так считаешь. — Нет. Сефф, он убил моих родителей. Он организовал покушение на Сережу. Он всю жизнь пытал Софию и, очевидно, не только ее, — Олег наконец развернулся к собеседнику. — И после этого ты считаешь, что я действовал необдуманно? Если да, то ты идиот. — Но не добавлять же к этому всему и свою жизнь! — Сеффа начинала злить упертость юноши. — Если я не могу его убить и сохранить свою жизнь, значит в Пекло я потащу его за собой. Все просто, — мрачно парировал он и отвернулся. — Отвечать за свои поступки он не будет — никто не захочет в этом разбираться, да и Морозовы не дадут — они всегда стоят друг за друга. Похвально конечно, но не сейчас. Они буквально покрывают убийцу.       Сефф вздохнул — с одной стороны, Олег был прав, но с другой… их мир работал не так. Мир простецов, ведунов, магов редко работал справедливо, и под это приходилось подстраиваться. Но Олег не хотел — в игру вновь вступали его принципы, сильно усложняющие жизнь.       Тогда Сефф решил уточнить: — А что бы было тогда с Сергеем? София и Юлия утверждают, что твою смерть он бы не пережил. — А тебе не все равно? — холодно парировал Олег. — Помнится, ты против наших отношений. А раз так, не надо его впутывать и пытаться навязать мне вину. — Я просто пытаюсь заставить тебя задуматься, Олег.       «Будто я об этом не думал», — подумал юноша, когда дверь в его спальню хлопнула. Но он действительно потратил на это долгие часы рассуждений, а перед уходом к Владимиру Иосифовичу даже отдал Софии конверт, что должен был быть передан Сереже, если встречу Олег не переживет. Сейчас этот конверт был уничтожен — юноша сжег его сразу после того, как пришел в себя. И теперь Олега волновал лишь один вопрос: как скоро он вернется в школу?       Этот вопрос был озвучен утром следующего дня и повлек за собой очередной конфликт мнений Юлии и Сеффа. Олега они даже не спрашивали, решив, что они и без него разберутся. Юноша оставил их до поры до времени, а сам вышел на улицу. София сидела на ступеньках, глядя на заснеженный луг. Олег опустился рядом и привычным движением протянул сигарету. Сделав пару тяг, он произнес: — Кажется, пора поговорить о произошедшем.       Морозова кивнула, продолжая смотреть вперед. — Сонь, то, что я тебе тогда сказал — правда. Практика не делает меня темным магом. — Но ты он и есть. Магия крови — разрушающая практика. — Да. И ее никто не использует. И я не должен был. Знаю, здесь не должно быть «но», и все же… Если бы ты была на моем месте, ты бы поступила иначе? — хмыкнул. — Я даже не должен был выжить, если тебя это успокоит. — Тогда как…? — Порез был недостаточно глубокий, чтобы убить меня, — пожал плечом. — Да и… если жертвовать собой… Вы бы погибли тоже. От поместья бы ничего не осталось.       София выдохнула дым и истерически рассмеялась. — И снова ты думаешь обо всех, кроме себя, Волков. Ты ужасен.       Олег улыбнулся уголком губ. — Я знаю. Ничего не могу с собой сделать. — Надеюсь, твой рыжик с тобой что-то сделает. Когда ты возвращаешься? — Сефф и Юлия это решают. Но кое-кто против моего возвращения. — Почему тогда ты здесь, а не там? — Потому что сейчас с ними говорить бессмысленно, — потушив окурок, объяснил он. — Но что бы они не решили, ты сделаешь все по-своему, — улыбнулась девушка. — В точку.       Они вернулись в дом спустя полчаса, но конфликт мнений до сих пор никак не заканчивался. Подростки тихо проскользнули в гостиную. Олег оперся на косяк двери, сложив руки на груди и, когда взрослые на мгновение замолкли, громко, но хрипло поинтересовался: — А моего мнения узнать не хотите? Это все-таки мое образование. — Я прекрасно знаю, что ты захочешь вернуться, — даже не глядя на племянника, отозвался Сефф. — И это глупость. — Сет, ему осталось учиться всего полтора года! — повторила Юлия. — С ним все будет хорошо. — В моем переводе в другую школу действительно нет смысла, — согласился Олег. — Плюс, у меня команда, а в новую меня вряд ли возьмут всего на год. — Олег, ты понимаешь, что в Колдовстворце небезопасно? — вздохнул мужчина, наконец поворачиваясь к юноше. — Да. Но сейчас Деду Морозу будет не до меня, а единственные, для кого я теперь кость в горле — Волковы. И вряд ли они будут действовать так же неосмотрительно, как Морозовы, а значит, ты будешь в курсе происходящего. Ты единственный, кто остался из близкого круга, кто может повлиять на мое обучение и кто может появиться на Школьных Ярусах. — Что насчет Бульвара? — Я там никогда не бываю один. И, напомню, я практик. Ничего со мной не будет, и мои силы там ничего не блокирует. — Видишь?! — Юлия всплеснула рукой.       Сефф отмахнулся от нее, как от надоедливой мошки. — Плюс, — продолжил Олег, — и Сережа, и Вадим тебе смогут рассказать, если что-то случится. Ты все равно до конца года будешь на Нижних Полях, а Юлия в Академгородке. Поэтому в Колдовстворце я буду в большей безопасности, нежели в любой другой школе, где вас не будет.       Старший Волков скривился — звучало логичнее, чем то, что говорила Юлия. В итоге, Сефф сдался. — Ладно. Хорошо. Но если появится хоть малейшая опасность — ты меняешь школу. — Хоть домашнее обучение, — кивнул Олег. — Так когда я возвращаюсь?