Пока смерть не разлучит нас

Ich frag mich... Ist es das, was ich fühl? Bin ich endlich am Ziel? Ist es das, was ich will? Und mein Herz steht still… (c) «Eisbrecher» – «Herz steht still»

      Я вхожу в операционную, и мой пульс зашкаливает. Нервы натягиваются до предела. Сердце больно колотится о рёбра. Голову сжимает металлический обруч. Знакомые ощущения. Паника.       Мистер Нортон ободряюще хлопает меня по плечу.       – Не нужно бояться, Тайлер. Имплантация чипа займёт не больше получаса.       Я сглатываю подступивший к горлу ком.       – Что если я превращусь в Него во время операции? Хайд не пощадит вас.       – Не превратишься. Я проведу вмешательство под местным наркозом. Ты останешься в сознании. А сейчас готовься.       Я покорно ложусь на операционный стол. Доктор включает светильник, и яркие вспышки ламп на миг ослепляют меня. Несмотря на ледяную поверхность стола, лоб тут же покрывается испариной.       Мистер Нортон протирает моё левое запястье дезинфицирующим раствором. Я невольно вспоминаю, как Лорел Гейтс пичкала меня своей мутно-голубой дрянью, и чувствую, что тело начинает протестовать. Появляется жжение в груди, каждый вдох даётся через силу, а в висках стучит отбойным молотком.       – Твой разум сопротивляется, Тайлер, – говорит мистер Нортон, занося над моей левой кистью шприц с обезболивающим. – Ты должен вернуть себе полный контроль над ним.       – Я пытаюсь, – еле ворочая языком, отзываюсь я.       Господи, до чего же я жалок! Если затея провалится, мне останется только одно – закончить то, что я собирался сделать с собой в хижине.       Доктор ставит мне укол. Игла входит в кожу почти безболезненно. Он надавливает на поршень, и я наблюдаю за тем, как анестетик по капле проникает в мой организм. И вместе с ним голову наполняют радужные мысли.       Совсем скоро я избавлюсь от своего врождённого проклятия. Стану, наконец, свободным. Безобидным. Нормальным.       Мистер Нортон убирает шприц и берёт скальпель. Я зажмуриваюсь. Не хочу видеть, как он полоснёт меня им. Но выдерживаю лишь несколько секунд. Похороны Хайда стоят того, чтобы я насладился каждым их мгновением.       Я открываю глаза и смотрю на свою левую руку. Вид собственного окровавленного запястья вызывает у меня желание закричать. Однако горло сковал спазм. А ещё я внезапно понимаю, что так и не смог расслабиться, и теперь корчусь в судорогах.       Или это Хайд намеревается явить себя во всём своём ужасающем великолепии?       Доктор тоже почуял неладное.       – Всё будет хорошо, Тайлер, – тихо обещает он. – Я тебе помогу. Ты излечишься.       Банальная психологическая уловка, которая никогда не срабатывает.       Я резко принимаю сидячее положение. Жадно ловлю воздух пересохшими губами. Меня тошнит. Голова идёт кругом. Операционная плывёт перед глазами. Череп готов разлететься на куски. И в гнетущей тишине помещения раздаётся самый омерзительный звук из всех, что есть на белом свете. Мой яростный рык.       Похоже, я всё-таки обращаюсь... Прощайте, мистер Нортон.       Но доктор решительно укладывает меня на обе лопатки.       – Борись с ним, Тайлер. Вспомни, ради чего ты это делаешь. Или ради кого. Ну же! Не сдавайся!       Он с силой давит на мои плечи, удерживая от очередной попытки подняться. И пока ему это удаётся.       – У вас в больнице, случаем, нет цепей? – хриплю я. – Они бы нам здорово пригодились.       – Не мой метод. Давай, Тайлер, сражайся за своё право быть счастливым. Загляни в себя. Что для тебя счастье?       Ответ на этот вопрос я знаю уже давно. Моё счастье – миниатюрная Барби-палач, не вписывающаяся ни в какие стандарты, и оттого ещё более желанная. Уэнсдей Аддамс. Если бы только у меня был шанс заслужить её прощение…       – Она простит, Тайлер. – Уверенно заявляет мистер Нортон. – Однако, чтобы услышать это от неё, тебе придётся позволить мне завершить имплантацию.       Его слова попадают в цель. Конвульсии прекращаются. Дыхание выравнивается. Тошнота отступает. Головная боль переходит в лёгкую пульсацию. А очертания предметов вокруг снова обретают чёткость.       Всё, что угодно, ради Уэнсдей Аддамс. Она – моё спасение. С привкусом смерти. И она же – моё наказание. С привкусом любви.       – Пожалуйста, поторопитесь, доктор Нортон, – бормочу я сквозь наворачивающиеся слёзы.       Он отпускает мои плечи и приступает к манипуляциям над моим левым запястьем. Я отворачиваюсь. И время словно замирает.

***

      На следующее утро я обнаруживаю себя лежащим на диване в гостиной мистера Нортона. Тяжёлые портьеры цвета индиго раздвинуты, и мой взгляд упирается в раскинувшийся под извергающим потоки дождя свинцово-серым небом сад. Донельзя запущенный и мрачный. В таких обычно находят безымянные могилы.       Я подхожу к окну и долго всматриваюсь в искривлённые стволы деревьев, нестриженные кустарники и заросли сорной травы. Раньше подобный пейзаж поверг бы меня в уныние. Но восставший из пепла Тайлер Галпин находит эту картину по другую сторону стекла странно умиротворяющей.       Что ж, новая жизнь – другие правила. Неумолимая логика бытия.       – Согласен, вид не внушает оптимизма, – голос доктора, вопреки смыслу сказанного им, звучит бодро.       Я поворачиваюсь к нему и смущённо улыбаюсь.       – А мне нравится.       – Даже так? Отлично. Значит, не буду тратиться на газонокосилку в свой ближайший поход по магазинам. Как твоя рука, Тайлер?       Я вздрагиваю, будто от толчка. Невероятно, однако до этого момента я и не вспоминал о ней.       Бинт, охватывающий запястье, покрыт пятнами запёкшейся крови. Но боли нет. Лишь слабое покалывание в области разреза.       – Она в полном порядке, – сообщаю я. – Вы настоящий волшебник, мистер Нортон.       – Я просто делал свою работу. Идём завтракать. Тебе надо восстанавливать силы.       По дороге на кухню я сворачиваю в ванную, где внимательно изучаю своё лицо в отражении над раковиной. Милый парень из уютной кофейни в провинциальном городке. И безжалостный убийца по совместительству. Возможно, когда-нибудь я стану прототипом главного героя культового сериала от «Netflix». «Мясник из Джерико». Шикарное название. Незабываемый сюжет.       При мысли об этом мои губы трогает странная ухмылка. Рот наполняется слюной. А радужки на мгновение вспыхивают кроваво-красным. Я в ужасе отшатываюсь от зеркала и едва не растягиваюсь на стилизованном под мрамор кафельном полу.       Неужели всё зря? И я обречён до гробовой доски делить с Хайдом тело и разум?       Я бросаюсь к мистеру Нортону. Он жуёт бутерброд с сыром и ветчиной, целиком погрузившись в изучение какого-то медицинского журнала.       – Доктор! – восклицаю я, отвлекая его разом и от бутерброда, и от журнала. – Кажется, не вышло. Он только что чуть не выбрался…       – Это исключено, Тайлер. Чип работает безотказно. Я тестировал его на себе.       Тогда моим метаморфозам в ванной существует единственное объяснение.       – Думаете, я схожу с ума?       – Нет, Тайлер. Я думаю, ты чертовски устал. Не физически. Морально. Отсюда твоё искажённое восприятие реальности. Впрочем, предлагаю не мучить себя догадками, а пойти опытным путём. Попробуй выпустить своё альтер эго.       Я, должно быть, ослышался.       – Вы шутите? Он же вас прикончит!       – Если чип и впрямь бесполезен, то невелика будет потеря. Я ведь уже говорил тебе, что верю в судьбу. Поэтому не сомневайся, Тайлер. Действуй!       По-моему, в сериале, снятом по мотивам моей жизни, отпала всякая необходимость. Я и так угодил в какой-то артхаус, обильно сдобренный соусом из саспенса.       – Мне нужны сильные эмоции. Без них ничего не получится, – мямлю я.       – Пожалуйста. Кто посадил твоего зверя в клетку? Лишил его безраздельной власти? Пустил под откос его планы? Доктор Брэд Нортон. А теперь – внимание. Вопрос на засыпку. Разве всего этого недостаточно, чтобы разорвать его, то есть меня, на куски?       Мистер Нортон, бесспорно, великий оратор. Своей речью он достучался бы и до трупа. Меня пронзает гнев вперемешку с жаждой расправы. Сердцебиение учащается. Мышцы сводит от напряжения. В кончики пальцев вонзаются невидимые шипы.       Комбо. Я готов к перевоплощению в монстра.       Зато монстр почему-то не спешит порадовать нас своим появлением.       В итоге я стою перед мистером Нортоном а-ля Стэнли Ипкисс перед доктором Артуром Ньюменом, когда не смог превратиться в Маску. И чувствую себя также. В высшей степени глупо.       – Не получилось. На этом основании я заключаю, что из меня никудышный раздражитель, – спокойно комментирует ситуацию мистер Нортон. – Понадобится более мощный триггер. Сразу предупреждаю: это запрещённый приём. Удар ниже пояса. В переносном смысле, разумеется. Ты правда хочешь принести себя в жертву?       Я цинично усмехаюсь.       – Валяйте, доктор. Хищнику давно пора сменить амплуа.       Он тяжело вздыхает и вываливает на меня свежую порцию вербального яда.       – Кто занял твоё место в её сердце, Тайлер? Уж не тот ли художник, которому ты отвёл роль козла отпущения? И каково это – осознать, что ты сам толкнул её в его объятия? Подставив соперника, ты лишь возвысил его в глазах девушки. А стресс, что им пришлось пережить из-за твоего вероломства, сблизил их. Обычное дело, с точки зрения науки.       Шах и мат, Тайлер Галпин. Но ты сам просил об этом. Чокнутый мазохист! Что ж, не робей. Пришло время дать свободу своему внутреннему бунтарю.       И я падаю на колени. Гнев затапливает меня с новой силой. Сердце рвётся из груди обезумевшей птицей. Каждую косточку в теле нестерпимо ломит. Незримые колючки глубоко впиваются в кожу. А из головы улетучиваются все мысли, кроме одной. Растерзать Ксавье Торпа в клочья! Вот моя миссия.       Я окончательно утрачиваю способность контролировать себя. Царапаю ногтями пол. Рычу и дёргаюсь, точно в припадке эпилепсии. Для полноты картины не хватает единственного штриха – пены изо рта.       Однако внешне я всё ещё человек. Хайд так и не удосужился выйти на сцену. Предпочёл тянуть меня за ниточки изнутри.       Я поднимаю взгляд на мистера Нортона. Его лицо абсолютно непроницаемо. И приступ обуявшего меня бешенства вмиг сходит на нет.       – Что скажете, доктор? – угрюмо спрашиваю я, поднимаясь на ноги. – Пациент, скорее, мёртв, чем жив?       Он выходит из-за стола и приближается ко мне.       – Я скажу, что не стоит впадать в отчаяние. Чип справился со своей задачей на пятьдесят процентов. Ты потерял способность к трансформации. Это положительная динамика. Но особо сильный эмоциональный всплеск делает тебя уязвимым, и поведением Тайлера начинает управлять Хайд.       – Всё потому, что я победитель по жизни, – уныло произношу я.       – Я усовершенствую чип, Тайлер. Он выдаст максимальный результат. А пока старайся не реагировать на чужие слова и поступки слишком остро.       – Я не достоин вашей помощи, доктор.       – Чепуха! Каждый заслуживает второй шанс. Я не сумел спасти родного сына. Но тебя я избавлю от мучений. Любой ценой.       Его доброта и самоотверженность вызывают во мне изрядно подзабытое чувство благодарности. Жаль, что мой отец нисколько не похож на мистера Нортона.       … С того переломного утра прошло уже несколько месяцев. А мне кажется, что всё это случилось только вчера…