Глава 10. Место преступления
12 июня 2023 г., 17:50
Halt mich fest! Denn die Zeit läuft ab Und der Himmel löst sich auf... Halt mich fest! Meine Zeit wird knapp. Bitte halt mich, halt mich jetzt noch auf! (с) «Oomph!» – «Tick Tack»
Я торчал в подвале, колотя старую боксёрскую грушу, когда от Уэнсдей пришло сообщение. «Срочно приезжай». Наспех приняв душ, я прыгнул за руль и рванул в «Невермор». Не установив поддельные номера. Не соблюдая скоростной режим. Не реагируя на светофоры. И всё это – средь бела дня. Впервые за много месяцев. Она встретила меня совершенно бесстрастно. Словно незнакомца. Бросила отрывистое «Я поведу», и вот мы мчимся непонятно куда. – Что у тебя с рукой? – интересуется Уэнсдей, мельком взглянув на мои сбитые костяшки. Из опасения повредить чип я лупил грушу лишь правым кулаком. – Пытался почувствовать себя Майком Тайсоном, – отшучиваюсь я и перевожу диалог на другую тему: – Долго нам ещё? – Мы уже приехали. Автомобиль сползает на обочину. Мне становится неуютно, потому что по обе стороны от нас – лес. Теперь я его ненавижу. – Идём. Я покорно плетусь за ней, и каждый шаг стоит мне колоссальных усилий над собой. Перед глазами, как в калейдоскопе, проносятся искажённые ужасом лица жертв Хайда. Уши закладывает от их предсмертных криков. В носу ощущается запах их крови. Я еле сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не кинуться обратно к машине. Вскоре мы достигаем участка, огороженного жёлтой лентой с характерной надписью, выполненной крупными чёрными буквами. Мои колени мигом подгибаются, и я опираюсь на ближайшее дерево. – Добро пожаловать на место преступления, – спокойно говорит Уэнсдей. – Что здесь произошло? – охрипшим от волнения голосом спрашиваю я. – Некто размозжил голову Картеру. Одним ударом. Она проскальзывает под лентой и принимается методично исследовать истоптанный клочок земли. – Он жив? Уэнсдей отрывается от своего занятия и кивает. – В коме. У него диффузное аксональное повреждение мозга. Я ничего не смыслю в медицине. Но если Картер лежит в больнице овощем, значит, ему крепко досталось. Когда-то мы были неразлучны. Я, Лукас, Картер и Джона. Юные короли Джерико. Слонялись по улицам, хулиганя и нагоняя страх на окружающих. Пока однажды не наткнулись на Торпа, задумавшего разукрасить стену в честь Дня просвещения. В итоге мы разукрасили самого Торпа и уничтожили его мазню. А потом перед нами разверзлись врата чистилища. Я загремел в исправительный лагерь. Джона и Картер несколько недель провели под домашним арестом. Лукас отделался солидным штрафом. Мэр Уокер тогда из кожи вон вылез, чтобы его отпрыску назначили наказание, не связанное с ограничением свободы. После этой истории я пустился в одиночное плавание. Устроился на работу во «Флюгер». По решению суда начал посещать психотерапевта. И свёл общение с бывшими друзьями к минимуму. Они частенько захаживали в кофейню. Сидели за одним и тем же столиком. Пили один и тот же кофе. Ели одни и те же пончики. Однако я больше не был частью их стаи. С появлением Лорел Гейтс моя жизнь и вовсе полетела вверх тормашками. Я узнал правду о маме. Возненавидел отца. Стал чудовищем. Лорел оказалась ловким манипулятором. Наплела мне о том, что всегда мечтала о таком сыне, как я. И я повёлся. Поверил её лживым объятиям, поцелуям в лоб и поглаживаниям по макушке. Ведь мне очень не хватало подобных проявлений материнской ласки. Я растворился в них и беспрекословно разделил с Лорел её ложные идеалы. А затем в мой амбивалентный мир ворвался торнадо по имени Уэнсдей Аддамс, и я влюбился. Только не сразу это осознал. К тому моменту Хайд уже проник в мой разум. И хотя Тайлер перестал принадлежать Лорел, хищник внутри него по-прежнему был ей верен. Они отняли у меня всё. Сделали безвольной куклой в своих грязных лапах. И почти довели до суицида. Если бы не доктор Нортон, сейчас я горел бы в аду. – Проснись, Тайлер. Уэнсдей сердито толкает меня в плечо, и воспоминания рассеиваются, точно дым. Я понимаю, что сижу на земле, прижавшись спиной к дереву. – Я не спал. Она забирается ко мне на колени и быстро целует в губы. Мой член мгновенно твердеет. Стандартная реакция на близость наших тел. – Это же не ты вывел Картера из строя? Чересчур мягкий тон для столь колючего вопроса. Зверь во мне встаёт дыбом. И лес вокруг багровеет. Резким движением я сбрасываю Уэнсдей на едва прогретую апрельским солнцем землю и подминаю под себя, ловя её восторженный взор. Хитрая маленькая бестия! Дразнит Хайда, чтобы сильнее возбудить меня. – Допустим, его покалечил я. Что изменится? – Ничего, я слишком глубоко увязла. Я борюсь с искушением затащить её за сигнальную ленту, поставить на четвереньки и хорошенько оттрахать. – Вынужден тебя разочаровать. Картера нокаутировал кто-то другой. – Я должна его вычислить. – Полицейские вряд ли оценят твою помощь, Уэнсдей. – Они подозревают тебя, Тайлер. Вещь подслушал их разговор в участке. Моё левое запястье обжигает нестерпимая боль, сводя на нет весь запал. С громким рыком я вскакиваю на ноги и срываю накатившую злость на ни в чём не повинном дереве. Несколько раз пинаю могучий ствол, после чего наношу по нему серию коротких ударов кулаками. – Какой у меня мотив? – Мотив нужен человеку, а не монстру. Так они считают. – Даже шериф? Уэнсдей молчит. Я прекращаю свой бессмысленный бой и поворачиваюсь к ней. – Errare humanum est, – наконец, произносит она, подходя ко мне вплотную. – Я докажу твою невиновность. Краски, в которых утопает всё кругом, сгущаются. Меня пробирает лютый голод. И я смотрю на Уэнсдей по-иному. Мне мало удовлетворить с нею похоть. Я хочу разорвать её на кусочки. Дерьмово. Похоже, действие чипа ослабевает. Но я не собираюсь это скрывать. – Тебе лучше держаться от меня подальше, Уэнсдей. – В чём дело? – Кажется, жизненный цикл чипа на исходе. Хайд жаждет растерзать тебя. Моими руками. Безусловно, я ожидал, что жуткая истина вынудит Уэнсдей дать стрекача. И блестяще обманулся. – Я не боюсь. Уверена, ты сможешь Его обуздать. Чип не панацея. Технологии, вообще, бич нашего времени. Она доверчиво подставляет мне личико для поцелуя. Я наклоняюсь… и вероломно впиваюсь зубами в беззащитную точёную шейку. Уэнсдей вздрагивает. Стиснув её рёбра ладонями, будто клещами, я прокусываю тонкую кожу и с жадностью слизываю выступившие красные капли. – Тебе это нравится? – тихо осведомляется она. – Это нравится нам обоим, – честно отвечаю я. Да, Хайд без ума от вкуса её крови, а мне по душе касаться Уэнсдей языком. Я готов вылизывать её хоть до Второго пришествия. – Тогда продолжай. Зрачки Уэнсдей неестественно расширены. Рот приоткрыт. Она словно взведённый курок. Я разворачиваю её спиной к себе и пылко шепчу: – Признайся: ты мечтаешь, чтобы я трахнул тебя прямо там, на месте преступления. – Глупо отрицать очевидное, – элегантно выкручивается Уэнсдей. Я снова вгрызаюсь ей в шею, и тут происходит нечто странное. Она запрокидывает голову и теряет равновесие. Я спасаю Уэнсдей от падения, сомкнув пальцы на её бёдрах. – Ты как? Она не успевает сказать ни слова. Сзади раздаются чьи-то шаги. Обернувшись, я с трудом подавляю желание выругаться. Нас застукала группа изгоев, возглавляемая Лукасом Уокером. – Вот так сюрприз, – ухмыляется он. – Что, Галпин, наследил и вернулся прибрать за собой? Держи его, народ! Однако никто не торопится выполнять отданный приказ. Аякс и Энид удивлённо хлопают ресницами. Экс-подружка Торпа таращится на меня, раскрыв рот. Сам Торп прикидывается случайным прохожим. А парнишка, умудрившийся выжить после нападения Хайда в вечер Вороньего бала, вообще, пребывает в ступоре. – Не делай того, о чём пожалеешь, Лукас, – Уэнсдей выходит из моей тени, и всеобщее внимание переключается на неё. – Откуда ты взялась, Аддамс? – недоумевает Уокер. – Решила поиграть в детектива и нарвалась на местного Фредди Крюгера? Вижу, мы подоспели вовремя. Он уже вцепился тебе в горло. Я начинаю закипать. – Закрой пасть, Лукас. – Воу-воу, остынь, приятель! – гадко улыбается он. – Конечно, обидно быть пойманным с поличным, но... – Вы не поймали Тайлера с поличным, а испортили нам свидание, – перебивает Уокера Уэнсдей. Я не могу отказать себе в удовольствии лишний раз полюбоваться унылой физиономией Торпа. Глаза его бывшей пассии округляются ещё больше. – Я не представляла, что ты настолько ненормальная, Аддамс, – бормочет она. – У гениальности свои побочные эффекты, Бьянка, – высокомерно парирует Уэнсдей. – Я в шоке, – лепечет очкарик. – Завязывайте с пустой болтовнёй! – командует Лукас. – Давайте вырубим Галпина и отвезём его в участок. – Брось эту затею, иначе я опять подправлю тебе нос, – угрожающе заявляет Уэнсдей. – Ты забываешься, Аддамс, – вступается за Уокера Бьянка. – Твой ненаглядный – чёртов маньяк. Не пощадил даже старого друга. – Его что, исполосовали когтями, мать вашу?! – взрываюсь я. Лукас и компания непроизвольно отшатываются. До меня вдруг доходит: я инстинктивно принял атакующую позу Хайда. Чуть сгорбился, вытянул руки и растопырил пальцы. Весомый аргумент не в мою пользу. – Он сейчас обернётся. Сматываемся! – восклицает Уокер, хватая Бьянку за локоть. – Не дрейфь, Лукас, – гундосит Аякс. – Теперь Тайлер не превращается в… Это. – То есть, ты был в курсе их отношений? И не рассказал нам? – обрушивается на него Бьянка. – Некоторые в состоянии держать язык за зубами, Барклай, – холодно замечает Уэнсдей. – Я тоже не проговорилась, – гордо сообщает Энид. Бьянка берётся за Торпа. – А ты знал, Ксавье? Тот обречённо кивает. – Ладно, голубки, – язвит Барклай, – выкладывайте всё начистоту. – Обойдёшься, – дерзит Уэнсдей. – Предпочитаешь допрос в участке дружеской беседе? – хмыкает Бьянка. – Нет, я выберу пойти по трупам тех, кто осмелится бросить мне вызов. Уэнсдей абсолютно неподражаема, когда злится. И при этом дьявольски сексуальна. Подлинное сокровище. Моё сокровище. Встав позади Уэнсдей, я обнимаю её за талию и опускаю подбородок ей на плечо. Она не противится. Я убеждён, мы смотримся великолепно. Пожалуй, стоит заказать Торпу наш портрет. – Не ссорьтесь, девочки, – пищит Энид. – Хорошо, – выкидывает белый флаг Барклай. – Судя по тому, что Аддамс позволяет Галпину себя лапать, он действительно неопасен. Займёмся поисками улик. Надо выйти на настоящего преступника. – Напрасная трата времени, – колко объявляет Уэнсдей. – Я изучила место расправы вдоль и поперёк. Преступник на редкость умён. Он не оставил зацепок. Ищите мотив. – Здравая мысль, Аддамс. – Бьянка поворачивается к Лукасу. – С кем Картер конфликтовал незадолго до случившегося? – Ни с кем, – разводит руками Уокер. – Мы все взялись за ум. – Картер явно сплоховал, – усмехаюсь я. – Зачем он сунулся в лес? – Наверное, его сюда заманили, – выдвигает версию Энид. – Почему он не защищался? – чешет в затылке Аякс. – Не почуял подвоха, – сетует Лукас. – Картер доверился нападавшему. – Скорее, недооценил его, – возражает Уэнсдей. – Или её, – вносит свою лепту очкарик. – Отличная идея, Юджин, – морщится Торп. – Девушка явилась на рандеву с огромной дубиной, а Картер не придал этому значения. – Теоретически она могла вооружиться здесь, – упорствует Юджин. – Повсюду камни и ветки. – Либо она – мастер боевых искусств, – приблизившись к нам, Уокер окидывает Уэнсдей недобрым взглядом. – Кунг-фу, например. Пока остальные заняты дешифровкой его гнусного намёка, я просто двигаю Лукасу в челюсть, отчего он неуклюже шлёпается на пятую точку. Лица парий вытягиваются от изумления. – Ты что творишь? – вопит Бьянка, кидаясь к Уокеру. – Восстанавливаю справедливость, – поясняю я. – Таким варварским методом? – возмущается она. – Милосердие – удел слабых, – напыщенно изрекает Уэнсдей. – Вы двое окончательно свихнулись, – резюмирует Барклай. – По вам психушка плачет. – Надеюсь, ты не рассчитываешь на ответный комплимент, Бьянка? Потому что его не будет, – отрезает Уэнсдей. – Согласен, я это заслужил, – пыхтит Лукас, поднимаясь с земли. – А ты не разучился бить, Галпин. Всё же в тебе есть кое-что человеческое. – Пошёл ты, Уокер! – фыркаю я. – Кто-нибудь ещё верит в его непричастность к инциденту с Картером? – вопрошает Торп. – Я верю, – робко откликается Энид. – И я, – поддакивает Аякс. – Я совсем запутался, – ноет Юджин. – Поэтому я с вами, ребята. Он вклинивается между Синклер и Петрополусом. Лукас качает головой. – Галпин не виноват. Аддамс права насчёт мотива. Он выведет нас на преступника. Мнение Бьянки уже ни на что не влияет. Торп оказывается в меньшинстве. Я вновь переиграл его. Впрочем, ликовать некогда. Невдалеке слышится заливистый собачий лай. Я чувствую болезненный укол в сердце. Элвис. Уокер тоже узнаёт эти звуки. – Сюда направляется шериф. Бежим! – велит он. И все спешат унести ноги. Я ощущаю себя в безопасности лишь очутившись за рулём потрёпанного седана доктора Нортона. Лукас и команда грузятся во внедорожник, раньше принадлежавший Уокеру-старшему. – Едем в Ричмонд, – распоряжается Уэнсдей. – Самое время познакомиться с твоим благодетелем. – Рад, что ты не передумала, – улыбаюсь я, заводя двигатель.***
– Здравствуй, Уэнсдей! – тепло приветствует её мистер Нортон. – Я давно ждал нашей встречи. – Взаимно, – настороженно отзывается она. Доктор моментально понимает, что именно её гложет. – Не беспокойся. Я умею себя контролировать и не стану читать твои мысли. – Очень мило. Вы и мысли Тайлера внесли в свой список табу? – Разумеется. Тайлер мне как сын. Я планирую навсегда избавить его от гнёта Хайда. – Создаёте новый биочип? – любопытствует Уэнсдей. – Ты угадала, – подтверждает её гипотезу мистер Нортон. – Сначала почините старый, – советует она. Доктор выглядит озадаченным. – Разве с ним возникли проблемы? – Сегодня я… точнее, Хайд… хотел навредить Уэнсдей, – каюсь я. Мистер Нортон устало потирает переносицу. – Тем не менее, она не пострадала. Полагаю, всему виной самовнушение. Ты боишься внезапной неисправности чипа, и твоё подсознание услужливо материализует этот кошмар. – Эффект ноцебо, – блистает интеллектом Уэнсдей. – Верно, – щёлкает пальцами доктор. – Ты не задумывалась о том, чтобы поступить в медицинскую школу? – Меня с детства привлекала профессия коронера, – откровенничает Уэнсдей. – Однако переплёт, в который угодил Тайлер, немного пошатнул мои приоритеты. Отныне я нахожу адвокатское ремесло более полезным. – Похвально, что ты готова пожертвовать своей мечтой ради Тайлера, – умиляется мистер Нортон. – Но у нас нет семи лет в запасе. Зато среди моих благодарных калифорнийских пациентов есть парочка высококвалифицированных юристов. Они добьются оправдательного приговора. – Им придётся здорово постараться, – строго отмечает Уэнсдей. – В Джерико орудует тип, способный раскроить череп с одного удара. Местные полицейские, включая шерифа, подозревают Тайлера. Доктор меняется в лице. – Сплошной абсурд. – А моему отцу так не кажется. Видимо, крайне удобно вешать нераскрытые преступления на блудного сына, – скорбно шучу я. – Сколько человек в больнице? – Единственный, кому не повезло, это Картер. Он в коме. Как-то я рассказывал вам о нём. – Я помню, – вздыхает мистер Нортон. – Жаль юношу. – Будут и другие потерпевшие, – уверяет Уэнсдей. Доктор нервно щиплет себя за бородку. – Мне пора на дежурство, молодёжь. Коллега просил подменить его до утренней пересменки. В холодильнике полно замороженных стейков. А на заднем дворе – гриль. Я забрал его из ремонта перед вашим приездом. Устройте пикник. Только дом не спалите. – Стейки подождут, – выдаёт Уэнсдей, едва мы с ней остаёмся наедине. – Лучше покажи мне свою комнату. И я веду её наверх, слегка дрожа от предвкушения.
