Глава 11. Отрицательный герой
6 июля 2023 г., 10:37
Die Hölle muss warten, Es ist noch nicht an der Zeit für mich zu gehеn. Trotz all meiner Taten, die Hölle muss warten – Es ist noch nicht Zeit für mich zu gehеn… (c) «Eisbrecher» – «Die Hölle muss warten»
Я посвятил свой преступный дебют Уэнсдей. Впрочем, оставшиеся эпизоды тоже будут совершены во имя моих чувств к ней. Но обо всём по порядку. Я полсеместра анализировал, где же просчитался. После славной битвы за «Невермор», кончины Лорел Гейтс и ареста Галпина Уэнсдей должна была разглядеть во мне рыцаря. Со всеми вытекающими последствиями. Мы превратились бы в пару. Я носил бы её на руках. Писал бы ещё больше её портретов. И, конечно, регулярно ублажал бы её в постели. Однако Уэнсдей цинично разбила мои мечты. Она замкнулась в себе. Ушла в глухую оборону. Правда, мне удалось ненадолго прорвать её в минувшее Рождество. Я застал Уэнсдей врасплох и выклянчил у неё поцелуй. А потом она начала меня избегать. Я был готов терпеть до последнего. Ведь самые красивые истории любви нередко рождаются в муках. Только нашу с ней историю постигло проклятье. Проклятье, которое зовут Тайлер Галпин. Этот недоумок скрылся от правосудия, избавился от обличья Хайда и явился к Уэнсдей вымаливать прощение. Да, на его месте я поступил бы так же. Посыпал бы голову пеплом. Бился бы лбом о стену. Стоял бы перед ней на коленях. Не удивлюсь, если ради милости Уэнсдей Галпин подвергся куда более жестоким унижениям. Хотя, по факту, в проигрыше оказался именно я. Она простила его. А я снова её потерял. И впал в отчаяние. Ночами мне хотелось выть громче любого оборотня. Моя Уэнсдей в чужих руках. В руках изверга. Он целует её. Ласкает её. Трахает её. Пользуется ею в угоду своим омерзительным желаниям. Потому что такие, как Галпин, не способны любить. А я способен. Ибо я художник и умею ценить прекрасное. К тому же, я полноправный член «Белладонны». Собственно, принадлежность к Обществу вернула мне надежду. В библиотеке обнаружился весьма занятный фолиант. На его страницах я нашёл ответ на вопрос, давно не дававший мне покоя. Я нашёл себя. И нагрянул с этим открытием к мистеру Нортону. Пустил в ход шантаж плюс немного пыли в глаза доктору. Он почти сразу капитулировал. Согласился нарушить клятву Гиппократа, чтобы спасти Тайлера Галпина от тюрьмы. Настоящая смесь благородства и подлости. Защитить одного монстра путём сотворения другого. Я легко перенёс процедуру вживления чипа. Даже несмотря на то, что пренебрёг наркозом, стремясь проникнуться каждым мгновением своего перевоплощения. Боль придала мне сил. А шрам на левом запястье стал моим талисманом в борьбе за Уэнсдей. Трофей, который можно завоевать лишь будучи отрицательным героем. Что ж, я эволюционировал в такого героя. Обзавёлся персональным тёмным секретом. Первая трансформация походила на пытку. У меня резко подскочила температура. Я весь взмок. Мышцы принялись сокращаться в каком-то сумасшедшем темпе, причиняя мне неимоверные страдания. Норовя облегчить их хоть чуть-чуть, я согнулся пополам, и меня стошнило. А затем всё прекратилось. На секунду я подумал, что брежу. Но взгляд в зеркало развеял мои сомнения. Ксавье Торп бесследно исчез. Вместо него я увидел в отражении неподдельную мощь и запредельную ярость. Я узрел Баггейна. Мистер Нортон сработал чисто. Я получил ровно то, что заказал. Запасную личность. И блестящие перспективы вдобавок. В этом образе я выше, мускулистее и могущественнее. Ну а заострённые уши и лошадиные копыта на ногах – жалкие издержки, не стоящие внимания. В тот же вечер я отправился в Джерико. Как назло, городок словно вымер. Бесцельно покружив по пустынным улицам, я двинулся прямиком во «Флюгер». И не прогадал. За ближайшим ко входу столиком сидела ненавистная мне троица. Лукас, Картер и Джона. Я отыскал укромное местечко у здания напротив и притаился, наблюдая за ними сквозь широкие ярко освещённые окна кофейни. Они были единственными посетителями и явно намеревались кутить до самого закрытия. Я ждал, параллельно размышляя над тем, кто из них достоин положить начало моему новому опыту. Как обычно, всё решил случай. Лукас и Джона покинули «Флюгер» вместе. Дошагали до перекрёстка. Что-то тихо сказали друг другу на прощание и разошлись в противоположных направлениях. Я уже собирался пойти за Джоной, когда в кофейне вдруг разыгралась целая мелодрама. Картер пристал к Эйприл. Зажал бедняжке рот ладонью и полез к ней под платье. Она попыталась оттолкнуть его. Безуспешно. Смеясь, он повалил её на пол, и тут моё воображение выдало совсем иную картинку. Уэнсдей трепыхается под весом навалившегося на неё Галпина, точно рыба, выброшенная на берег. Она молотит его кулачками по спине, пока он жадно шарит свободной рукой меж её бёдер. Силясь усложнить ему задачу, Уэнсдей извивается и неистово мотает головой. Эта нехитрая тактика приносит результат. Ладонь Галпина соскальзывает с её губ, и Уэнсдей вонзает в неё зубы. Чертыхнувшись, он наотмашь бьёт её по лицу. И она перестаёт сопротивляться. Вне себя от гнева, я перемахнул через дорогу, отделявшую меня от «Флюгера», и замер. Наваждение кануло в небытие. Уэнсдей и Галпин пропали. Перед моим взором вновь встала отвратительная сцена домогательства с Эйприл и Картером в главных ролях. Я мог бы ворваться внутрь и сделать из Картера отбивную. Однако мне показалось плохой идеей засветить Баггейна на старте нашего с ним сосуществования. Поэтому я просто саданул ногой по дверям кофейни и отпрыгнул в сторону. Несколько секунд – и Картер выбежал наружу. Подкравшись сзади, я заехал по его тупой башке копытом. Он рухнул на тротуар, будто подкошенный. Краем глаза я заметил, как Эйприл, пошатываясь, побрела в кладовую. Итак, из меня вышел первоклассный ангел-хранитель. Расплывшись в довольной улыбке, я взвалил тушу Картера себе на плечи и метнулся прочь. Цель всегда оправдывает средства. А оговорка про спасение души – сплошная чушь. В лесу я избавился от своей ноши. Швырнул Картера на землю с таким остервенением, что у него из кармана вывалился айфон. Я поднял его и, убедившись в наличии сигнала сотовой связи, набрал 911. А услышав стандартное приветствие оператора, положил гаджет возле владельца и дал дёру. Об отпечатках пальцев я не переживал, поскольку кожа Баггейна лишена папиллярных линий. У ворот Академии я вернулся в тело Ксавье Торпа. Одежда, разумеется, неслабо растянулась и повисла на мне уродливой мешковатой массой. Зато я впервые за хрен-знает-сколько времени ощутил себя поистине счастливым. И дальнейшая круговерть событий упрочила это состояние. Картер попал в больницу с серьёзным повреждением мозга. А доблестная полиция Джерико повесила мой акт возмездия на Тайлера Галпина. Закон бумеранга в действии. В прошлый раз он меня подставил. Настала моя очередь быть злодеем. Три дня спустя Лукас, заручившись поддержкой Бьянки, собрал небольшой отряд изгоев, чтобы провести собственное расследование. К нему примкнул и я. Убийцы иногда посещают похороны своих жертв. А я посчитал забавным опять пойти на «место преступления», которое сам же и совершил. Увы, веселье было недолгим. Мы напоролись на Уэнсдей и Галпина. Естественно, она усомнилась в его виновности и тоже возжелала заняться сбором улик, изобличающих реального злоумышленника. То есть меня. Я нисколько не испугался. Кровоточащие раны на её шее ознаменовали закат эпохи мрачного превосходства Уэнсдей Аддамс. Галпин сломал её. Она подчинилась ему. Добровольно вырыла себе могилу. Я приуныл и слегка оживился, когда все напрягли извилины в поисках мотива. Их ничтожные потуги приблизиться к разгадке порядком меня насмешили. Особенно нелепое предположение Юджина. Мне даже пришлось его уесть. А вот идиотский выпад Уокера едва не обернулся для него отдыхом на больничной койке. Он дерзнул обвинить Уэнсдей! Я тут же выбрал его следующей мишенью. Но Галпин поумерил мой аппетит, сбив Лукаса с ног апперкотом в челюсть. И заодно подарив мне шанс достучаться до остальных. К великому сожалению, я потерпел поражение. Они присоединились к лагерю Галпина. Вручили ему бесплатную индульгенцию. Похоже, случилось коллективное помешательство. Устояли лишь двое – Бьянка и я. Следом в лесу появился папаша Галпина и спутал нам все карты. У членов этой семейки, видимо, в крови портить жизнь другим. Мы удрали от шерифа, забрались в тачку Уокера, унаследованную им от отца, и погнали в «Невермор». А по пути состоялся разговор, изрядно потрепавший мне нервы. – Если они встречаются, то почему у Аддамс искусана шея? – спросил Лукас. – Ролевые игры, – хихикнула Энид. – Рядом с местом преступления, – напомнила Бьянка. – У них абсолютно извращённое представление о романтике. При мысли о том, что мы могли стать свидетелями случки Уэнсдей и Галпина, меня затрясло. Чтобы побыстрее успокоиться, я вжался в спинку сиденья и задышал через рот. – Ну, романтикой там и не пахнет, – ухмыльнулся Уокер. – Ты ведь сама сказала, детка: по ним психушка плачет. – Я погорячилась, – вздохнула Бьянка. – Эту парочку никакие замки не удержат. – Вы несправедливы к Уэнсдей и Тайлеру, – насупился Юджин. – Да неужели? – не преминул возразить Лукас. – По-моему, мы, наоборот, воздаём им должное. – Лично мне кажется, что вы сплетничаете, – смело заявил Оттингер. – Мамы учили меня не поощрять подобное поведение. К тому же, Уэнсдей мне как сестра. Немедленно прекратите! – Не надрывайся, – буркнул Уокер. – У Аддамс уже есть заступник. «И он ближе, чем ты думаешь», – пронеслось в моей голове. Приступ спонтанной псевдоэпилепсии прошёл, прихватив с собой пелену, что долгое время застилала мне глаза. Я осознал: ожидание равносильно погибели. Мешкать больше нельзя. – Брейк, парни! – хлопнула в ладоши Бьянка. – Лучше послушаем музыку. Она включила радио, и до самой Академии все, кроме меня, наслаждались танцевальными ритмами. А я строил планы на грядущую неделю.***
Лукас и Джона выходят из «Мира пилигримов» последними. Я выскакиваю из своего укрытия и, не церемонясь, бью Джону копытом в область затылка. Он падает на землю тряпичной куклой. Уокер смотрит на меня в немом ужасе. Я впечатываю его в ворота. Наклоняюсь к обезображенному страхом лицу и учтиво произношу: – Привет, Лукас. – Торп? – жалобно отзывается тот. – Значит, Картер в коме из-за тебя? – В логике тебе не откажешь, – глумлюсь я. – Кстати, он сам напросился. Вообще-то, мой пилотный удар был уготован Джоне. Уокер переводит взгляд на своего дружка, небрежно распластавшегося у наших ног. – Надо позвонить в службу спасения. – Непременно. Как только закончу с тобой. – Когда ты успел стать таким подонком? Его голос окреп. Лукас сумел-таки взять себя в руки. – Может, я всегда им был? – продолжаю измываться я. – Охотно верю. Чего ты добиваешься? – Я настроен забрать Уэнсдей из лап Галпина. – Желаю удачи, – недобро улыбается он. – Тебе она сейчас нужнее. – Ты не заставишь меня рыдать, словно сучку, Торп! – храбрится Уокер. – Я бы поспорил, – усмехаюсь я. – Но мучить своих пособников – дурной тон. Ты окажешь мне содействие, Лукас. А взамен я не отправлю тебя в палату к Картеру. Или к Джоне. Слово скаута. Он принимает моё предложение, не колеблясь. – Что конкретно от меня требуется?
