Допрашивай меня полностью

Металлические набойки шпилек от Джимми Чу приглушенно цокали по бетонному покрытию тусклого коридора. Ксения устало пролистывала досье заключенной под номером 666. По мрачному застенку подвального помещения металлургического завода пронесся древесно-мускусный шлейф духов Ксении. Вдали показалась нужная дверь, в которой женщине и предстояло допросить незаконно прибывшую в Империю Тьмы. Изящной рукой с красным маникюром Ксения отворила тяжелую дверь камеры для допросов. Уже несколько часов Вероника находилась в заточении. Сквозь небольшое оконце в двери проступал лишь слабый рассеянный свет. Из-за отсутствия должной вентиляции в комнате царила жара. Ритмичный шум, доносящийся сверху от работающего завода, в какой-то момент уже начал действовать успокаивающе. В одной лишь рубашке, ютясь на деревянной табуретке, Вероника пыталась хоть на время забыться, и погрузиться в собственные размышления. Однако, неприятно впивавшиеся в запястья наручники то и дело возвращали ее к нелицеприятной реальности. И вот, когда женщине наконец удалось поглубже провалиться в приятную полудрему, где-то вдали послышалось стремительно приближавшееся цоканье каблуков. Вскоре скрежещущий сдвиг засова заставил ее поднять глаза в сторону двери. Скрип петель неприятно отдался в ушах, заставив Веронику поморщиться. Приглушенный свет коридора очертил стройный женский силуэт в дверном проеме. — Так, кто тут у нас, — Ксения поправила черно-белую оправу очков формы «кошачий глаз», переводя взгляд с досье на фигуру в темном помещении. — Опять свет экономят. Сколько раз нужно объяснять, чтобы оставляли лампу включенной! Гневно выдохнув женщина направилась к металлическому столу и со звонким щелчком зажгла настольную лампу. Глаза обеих женщин неприятно ослепил яркий свет, заставив зажмуриться. Нарушив тишину, с завода донеслось шипение и металлический стук производимых деталей. — Привет, — мягко произнесла Вероника, которая первой узнала свою собеседницу. Хлестко бросив досье на ярко освещенный лампой полукруг на столе, Ксения отпрянула назад в тень. Оказавшись за вуалью полумрака, женщина позволила себе слегка улыбнуться от столь неожиданной и весьма любопытной встречи. Алая помада Ксении слишком выделялась даже в тени, отчего ее улыбка не смогла остаться незамеченной Вероникой. Разглядывая потрепанный край красной папки со своим досье, заключенная удовлетворенно улыбнулась собственным мыслям, а затем наклонив набок голову бросила взгляд своих карих глаз в сторону женщины в тени. Ксения глубоко вздохнула, и подошла к термометру на стене. Цоканье металлических шпилек звонко отскакивало от бетонных стен небольшого помещения. Не без труда, но ей все же удалось разглядеть в полумраке, что ртутный столбик смог добраться до отметки +27*. Почувствовав, как капелька пота щекотно скатывается по позвоночнику, Ксения сняла пиджак, оставшись в черной рубашке, из выреза которой проглядывали алые кружева бюстгальтера. — Вот уж действительно удивительная встреча, госпожа Степанова, — стараясь скрыть взволнованность, произнесла Ксения и повесила пиджак на спинку стула. — Здесь так жарко, — начала Вероника, скромно потупив глаза, а затем вдруг подняла испытующий взгляд на Ксению. — Можно мне воды? Наверху что-то грохнуло и стали раздаваться крики рабочих. Ксения сжала плечики пиджака, пытаясь унять легкую дрожь волнения в руках. *Соберись!* Белокурая женщина подошла к металлическому шкафчику, дверца которой со скрипом распахнулась, и достала бутылку воды. Ксения вновь поправила очки, которые даже не собирались сползать, и делала вид, что читает этикетку: — Срок годности давно истек, скорее всего, — скручивая пластиковую крышку, сказала она и подошла к Веронике. — А, у тебя руки в наручниках. Боже, Степанова, что с волосами? Я скажу принести вам расческу. Сквозь землистый запах помещения до Вероники донеслась цветочно-древесная волна духов Ксении. Чуть присев на стол, Ксения направила настольную лампу вверх, чтобы можно было лучше видеть заключенную. Тем временем Вероника задумчиво разглядывала выглядывавшие из-под короткой обтягивающей юбки Ксении кружевные чулки с металлическими застежками подвязок. — А можно снять наручники? — изогнув спину, вопрошающе взглянула Вероника в серо-голубые глаза допрашивающей. — Ксюш, я же никуда не убегу. — Итак, первый вопрос, — строго начала Ксения, и нажала кнопку лежавшего на столе диктофона. — Цель проникновения в Империю? Границы закрыты для всех, вы что, считаете себя особенной? Что вам можно? Что привело вас сюда? — Тут сразу столько разных вопросов, — начала Вероника. Возмущенная такой дерзостью Ксения прервала ее тем, что стала медленно выливать воду из бутылки прямо на голову заключенной. — Мне нужно было заехать за документами и закончить некоторые дела! — Настолько важные дела, что вы осмелились преступить закон Империи? Ксения убрала бутылку и, наблюдая за тем, как капли воды ручейками скатывались по коже Вероники, непроизвольно прикусила губу. Одна из жемчужинок воды скользнула по шее пленницы, преодолела ключицу и спустилась по декольте вниз. Взгляд серо-голубых глаз Ксении столь неотрывно следил за этим действом, что женщина не заметила, как приблизилась к Веронике так близко, что кожей ощутила тепло ее дыхания. В комнате было так жарко, что ей хотелось поймать эти стекающие капельки воды губами. Наверху вновь раздался грохот металла, и Ксения резко отпрянула назад. — Мы на ты или на вы? Можно мне воды? — Вероника не знала, как подступиться к этой ледяной женщине, от которой словно веяло освежающей прохладой в этом знойном помещении. — Я ведь ответила на один твой вопрос. Я стану гораздо сговорчивее. Ксюш, здесь ведь нет… Щелчок клавиши диктофона. — …никого кроме нас, — закончила Вероника и ощутила прикосновение холодных пальцев Ксении на подбородке. — Только без глупостей, аккуратно, — неожиданно мягко произнесла Ксения и поднесла бутылку с водой к губам Вероники. Женщина сделала несколько глотков, и Ксения поставила бутылку на стол. Затем она достала черный платок с витиевато вышитыми алыми буквами СК, и нежно промокнула от капель воды лицо Вероники. Внутри Ксении ком противоречий все разрастался. Слишком сильные и отличные друг от друга чувства вызывала так спокойно сидящая перед ней длинноногая брюнетка. — Спасибо, — покорно произнесла Вероника, стараясь скрыть внутреннее ликование от вида начавших таять льдов Ксении. — Не думала, что мы еще встретимся. — Да, очень неожиданно, что ты приехала к нам в Империю. — Ксюш, сейчас ведь нет камер, к чему эти игры? — Итак, вопрос второй… — хоть и дрогнувшим, но все же строгим тоном начала Ксения. — Ты хочешь меня? — прервала ее Вероника. — Признайся. Ты даже не включила диктофон. Признайся же сейчас. Что тебе мешает? Напряжение в раскаленной комнате все нарастало, а металлические шумы, доносившиеся с завода, казалось, стали громче. Вероника чувствовала царивший внутри этой белокурой женщины хаос. Накал страстей то и дело пробивал трещины в этих льдах напускного безразличия. Наверху сквозь бетон и толщи земли послышался скрежет, а потом что-то с сильным грохотом упало, отчего с потолка осыпались редкие куски штукатурки и песок. Стены слегка затряслись, а лампа с диктофоном на столе задребезжали от вибраций. Ксения невольно придвинулась ближе к Веронике, слегка коснувшись ее плеч. В такой жаре прикосновение холодных рук показалось Веронике чем-то нереальным. Взгляды обеих женщин впились друг в друга настолько, что даже новый шум и крики наверху не смогли отвлечь их. Женщины молча смотрели друг на друга. С очередным донесшимся до них грохотом на металлургическом заводе, Ксения сняла очки и страстно впилась в губы своей заключенной, ласково проведя руками по ее шее. Вероника безропотно ответила на этот жест любви. Скользнув чередой поцелуев от губ по шее к ключице и ниже, помада Ксении оставляла алый смазанный след на загорелой коже заключенной. Запустив обе руки под белую, слегка взмокшую от пота рубашку Вероники, она стала ласкать ее упругие груди. Заключенная могла лишь извиваться под этими ласками, наручники все еще больно сковывали ее запястья. Наклонив голову, Вероника уткнулась в белокурые волосы прильнувшей к ней Ксении, вдохнув ощутила древесно-мускусный аромат духов Нарцисо Родригез. В знойной комнате с осыпающимся потолком тяжело дыша обе женщины уже не скрывали своих симпатий друг к другу. Вновь коснувшись губ Вероники, Ксения резко потянула женщину к себе, чтобы та встала, и прижала ее к столу. Пылающие страстью серо-голубые глаза Ксении заставили Веронику покорно сесть на стол. Стройные ноги пленницы своенравно обхватили Ксению. Наверху вновь послышался шум, а остатки штукатурки чуть не свалились на объятых неудержимой страстью женщин. На мгновение Ксения остановилась и вдруг скинула со стола лампу. Одним лишь чудом не разбившись от удара о бетонный пол, светильник придал поистине инфернальное освещение этой разыгрывающейся любовной сцене. Щелкнув кнопкой диктофона, Ксения произнесла: — А теперь вопрос второй, госпожа Степанова. Прошу отвечать честно, — обхватив бедро своей пленницы, Ксения скользнула по его внутренней стороне выше, к уже ожидавшим ее влажным областям тела Вероники. — А-а-а-а, — только и смогла прерывисто простонать кареглазая заключенная на прохладном металлическом столе для допроса, когда кончик языка Ксении вырисовывал вопросительные знаки у ее клитора. Сладостные волны удовольствия рассыпались по всему телу Вероники маленькими крупицами от точки соприкосновения с допрашивающей. Вдруг она ощутила как одна рука Ксении схватила ее металлические наручники, все еще сковывающие запястья, и больно потянула на себя, из-за чего Веронике пришлось выгнуться. Умопомрачительная смесь боли от впившегося в кожу металла, неудобной позы и удовольствия от искусных языковых маневров, дополнилась вошедшими внутрь Вероники пальцами Ксении. Шуршащий записью диктофон продолжал фиксировать наполнявшие комнату красноречивые стоны, периодически перемежаемые ритмичным грохотом завода. Заметив, что распаленное ощущение наслаждения Вероники приближалось к своей высшей точке, Ксения оторвалась от сочащихся влагой возбужденных областей и прильнула к шее своей заключенной. Погрузив свои длинные пальцы на предельную глубину, она прикусила шею Вероники. По комнате раздался подхриповатый сдавленный стон финальной точки допроса. — Думаю, на сегодня вопросов достаточно, — выпрямившись сказала своим прежним тоном Ксения, поправляя взмокшую черную рубашку, когда пыл страсти уже стих. — Ты разве не хотела бы услышать мои развернутые ответы? — соскользнув со стола произнесла Вероника и приблизилась к Ксении настолько, что они чувствовали горячее дыхание друг друга. — Считаешь, чистосердечное признание тебе поможет? — изящные кисти с алым маникюром обвили заключенную. Раздался металлический щелчок с последующим звуком открывающихся наручников. Вероника удовлетворенно прошептала на ухо своей белокурой женщине «Спасибо» и уже начала массировать ноющие от оков запястья, как вновь послышался щелчок. На этот раз Ксения приковала левую руку своей любимой заключенной к своей. — Ты же не думала, что я тебя отпущу? — прошептала на ухо Ксения и больно прикусила мочку уха Вероники. Стены вновь сотряслись после очередного грохота наверху. Женщин присыпало новой порцией песка и бетонной крошки с потолка, штукатурка которого уже практически вся обвалилась. Глубоко вдохнув сладковато-древесный запах духов Ксении, Вероника осторожно коснулась нижнего края ее черной рубашки и ласково запустила пальцы под нее, касаясь упругого живота. Кончики пальцев робко пробирались вверх к алым кружевам бюстгальтера, когда наверху что-то с таким грохотом взорвалось, что секунду спустя в комнате воцарилась кромешная тьма. Вероника в нерешительности приблизилась к Ксении и уже хотела коснуться ее губ, как комнату озарило алое мигание аварийной лампы, и вдали послышался вой сирен. — О! Да ради бога! Что это такое?! — гневно воскликнула Ксения, расстегнула металлический браслет со своей руки и нацепила его на другую руку Вероники. — Вы там издеваетесь, да?! Ксения взяла за оковы свою пленницу и вышла вместе с ней в озаренный таким же мерцанием алых аварийных сигналов коридор.