Допрашивай меня полностью

Под летящие отовсюду искры полыхающего металлургического завода, женщины успели выбраться из бетонных завалов к дороге. За углом их поджидала черная волга службы «Адская повозка». Затолкав свою длинноногую пленницу в автомобиль, Ксения огляделась по сторонам и тоже села в насквозь прокуренный кожаный салон «повозки». — Живо-живо! Едем отсюда, пока тут все не взорвалось! — растолкала в плечо косматого водителя Ксения. Пробуксовав колесами по смеси гравия, песка и обломков бетона, волга рванула с места в темноту ночи. Грозный рык двигателя заглушал шумные крики, доносившиеся откуда-то с развалин завода. Когда автомобиль выбрался на темную ухабистую дорогу, Ксения смогла удовлетворенно выдохнуть и облокотиться на кожаную спинку кресла. Салон то и дело подтрясывало на кочках. Вероника обеспокоенно потирала свои покрытые ссадинами ступни. Выбираться босиком из завалов было малоприятно. Местами раны были довольно глубокими. Вдруг перед ее глазами мелькнул красный маникюр. — Нужно обеззаразить, — спокойно произнесла Ксения и плеснула неизвестно откуда взявшийся коньяк «13 звездочек» на ссадины. Приглушенный стон Вероники вызвал улыбку удовлетворения на лице белокурой похитительницы заключенных. — Хах, развлекаетесь, девчонки? — хрипло просипел водитель и прокашлялся. — Мне-то оставь коньячку, а? — Ты там в дерево не въедь! — кинула ему Ксения и протянула полупустую бутылку. — Веселится он! — Да какие тут деревья? Мы в поле! — перехватил не глядя коньяк пожилой мужчина и залпом осушил бутылку. — У-у-ух! Хорошо пошел! — Поле? — женщина обеспокоенно посмотрела в окно. — Мы тут не подорвемся, Михалыч? — Не должны! — резко повернул руль Михалыч, объезжая огромную рытвину в земле. — Да ежели че, то уж наверняка отлетим! Без мучений! Плохо чтоль? — Давай без этого, — нахмурилась Ксения. — Включи лучше музыку. Михалыч нажал на торчащую из магнитолы кассету, и после манипуляций с кнопками из колонок подхриповато раздалось мелодичное звучание «Лебединого озера». Преодолев очередное ухабистое наслоение грунтовой дороги, «повозка» смогла вырулить на относительно ровную трассу. Позади раздался грохот. Все трое обернулись: здание завода на горизонте уже полностью поглотило ярко алое пламя. Автомобиль подкатился на обочину возле небольшого подлеска. Михалыч повернулся к женщинам, одарив их крепкой волной перегара: — Я выйду отлить на пять минут, девчонки! Не скучайте! — прохрипел он и выскочил из салона. Воцарившееся на фоне композиций Чайковского молчание нарушила Ксения, которая заметила у себя на плече следы крови: — О нет, моя любимая рубашка! Это ведь надо же было… Женщина принялась расстегивать пуговицы своей черной рубашки, оголяя сначала алые кружева бюстгальтера, а затем и аккуратный пресс живота. Вероника зачарованно наблюдала за этим действом. Стянув с себя любимую рубашку, Ксения принялась разглядывать небольшую рану на плече. — Там в бардачке должны быть бинты и перекись, — не отрывая своих серо-голубых глаз от раны произнесла Ксения, но не услышав ни малейших движений со стороны своей пленницы добавила. — Госпожа Степанова! Аптечка! В бардачке! От строгого тона белокурой похитительницы непонятное оцепенение, поразившее Веронику рассеялось, и она поднялась, чтобы дотянуться через передние сидения до бардачка с бинтами. Взгляд Ксении скользнул по длинным стройным ногам пленницы, находившимся прямо перед ней. Светловолосая похитительница провела кончиками пальцев от задней стороны колена Вероники вверх по бедру и сжала рукой ее мягкую ягодицу. Белый моток бинта пролетел в сантиметре от лица Ксении: — Эй! Это что еще? — воскликнула белокурая женщина и ухмыльнулась такой дерзкой выходке своей до этого прилежной кареглазой пленницы. Добыв полупустую упаковку пластырей и нож, Вероника села обратно в скрипучее кожаное кресло «повозки». Ксения не без легкого подозрения взглянула на небольшой нож в руке Вероники. Достав из кармана спинки переднего сиденья неоткупоренную бутылочку коньяка «13 звездочек», Ксения принялась пропитывать им кусок бинта, чтобы обработать рану. — Зачем тебе нож, Вероника? — произнесла она, протягивая руку за мотком бинта. — Подержи здесь, пожалуйста. Перетянутая рана все еще кровоточила, когда Вероника аккуратно завязала концы повязки. Алые пятна крови медленно проступали на белом бинте. Вероника вглядывалась в этот кровавый тест Роршаха на плече своей раненой похитительницы. Ей хотелось утешить ее, чтобы боль отступила. Нежно скользнув пальцами по шее Ксении, Вероника потянулась к ее щеке. Недвижимая словно неприступная скала Ксения словно не замечала движений своей заботливой пленницы. Вытащив из алого бюстгальтера золотой портсигар, она предложила Веронике сигарету. Однако вспомнив, что зажигалка осталась в пиджаке в камере для допроса, Ксения вздохнула и откинула голову назад. На ее шею и грудь посыпались нежные поцелуи. На фоне глухо бухчавшего двигателя волги, мелодичные взлеты «Лебединого озера» звучали особенно изящно, а запотевшие окна автомобиля создавали благоприятную атмосферу для уединения и без того слившихся в любовном танце двух прекрасных женских тел. Ритм движения пальцев Вероники внутри Ксении учащался, а изящные руки с алым маникюром проскользнули под белую рубашку Вероники и впились ногтями в ее спину. Медленное движение вниз оставляло на коже пленницы красноватые борозды. Дыхание Ксении становилось все более прерывистым и частым. Тихие короткие стоны нарушали скрип кожаного салона, наполненного мелодичной композицией Чайковского. Вновь впившись алыми ногтями в спину Вероники, Ксения издала глухой стон наслаждения. В этот момент в отдалении послышался выстрел. Не сразу сообразив, взаправду это или нет, женщины на мгновение оцепенели. Затем прозвучал второй выстрел. Времени для раздумий не было. Ксения быстро выскочила из ласковых объятий Вероники и перелезла на переднее сидение за руль «Адской повозки». — Прощай, Михалыч, — только и сказала Ксения, утопив педаль газа своими алыми шпильками от Джимми Чу. Черная волга послушно набрала скорость, а Ксения сунула в зубы сигарету и принялась рыскать в подлокотнике зажигалку: «Ну же, Михалыч, ты же не взял ее с собой». Зажигалка издала «вжик», и по салону разнеслась новая порция табачного дыма, взамен того, что уже успел впитаться в кожаные кресла. Вероника тем временем перестала напряженно следить в заднее стекло, нет ли позади погони, и подняла с пола бутылку «13 звездочек». Откупорив крышку, она поводила у носа горлышком загадочного пойла и, не ощутив каких-то опасных запахов сделала глоток. Горячительная жидкость мягко обожгла рецепторы и волной тепла проникла внутрь. Прочувствовав в полной мере расслабление от первого глотка, женщина сделала еще один. Тут Вероника заметила блеск смотрящих через зеркало заднего вида серо-голубых глаз ее полуголой похитительницы. — А теперь не откажусь от сигаретки, — произнесла Вероника и протянула вперед руку, нежно коснувшись шеи и щеки Ксении. — Куда мы едем, Ксюш? — Есть здесь одно местечко. Честно говоря, я не планировала, что так обернется. Это должен был быть обычный день, обычный допрос, — она сделала паузу, глубоко затянувшись, — но не всегда случается так, как мы планируем. — То есть ты не знала о подрыве завода? — Я не знала, что буду возвращаться не одна, — ответила белокурая женщина и стрельнула глазами в свою пленницу через зеркало заднего вида. — Не хочешь перебраться сюда? «Адская повозка» заехала под мост, и Вероника смогла пересесть на переднее сидение. Только автомобиль тронулся, как вдали прогремел взрыв. Ксения развернула черную волгу в обратном направлении — на объездную грунтовую дорогу. Выехав на прямую, Ксения повернулась к Веронике и, притянув ее к себе, страстно поцеловала. — У тебя под сидением револьвер, — произнесла она, когда их губы разомкнулись. — Держи его наготове, если что. Повинуясь своей похитительнице, Вероника действительно нащупала под своим креслом приклеенный сверток. Когда она развернула его, в руку лег как влитой тяжеленький револьвер. Холодный металл приятно лежал в ладони. Щелчок барабана — полный. Шесть пуль. Вероника посмотрела в окно: мелькающие заросли деревьев с ее стороны. Что за ними? Ксения выкидывала бычок в окно, когда услышала звук взвода курка. Пуф!