Дело №7: Киллер VS Киллер. Глава 14. Охота на "волка".
13 сентября 2023 г., 14:08
Примечания:
Это было очень долго...
Внимательно осмотрев квартиру, Чжань Чжао остановился перед стеной. Комната была практически пуста, если не считать одну-единственную абстрактную картину. Беспорядочное переплетение линий складывалось в хаотичный, не поддающийся расшифровке узор.
— Кот, что-то не так с этой картиной? — Бай Юйтан приблизился, чтобы рассмотреть её лучше.
— Не уверен... — Чжань Чжао с лёгкой неуверенностью покачал головой. — Но что-то в ней определённо не то.
— Изъять картину как вещдок, — распорядился он, обращаясь к криминалистам. — И все документы, бумаги — всё, что может иметь отношение к делу.
Пока эксперты скрупулёзно собирали улики, Бай Юйтан вывел Чжань Чжао из здания, и вместе с Ло Тянем и остальными они направились на фабрику, где группа Ай Ху обнаружила заложников.
Прибыв на место, они увидели Ай Ху и многочисленных оперативников, оцепивших территорию. Жёлтая лента привлекала любопытные взгляды зевак.
Бай Юйтан с некоторой долей иронии посмотрел на Ай Ху. Тот подбежал, едва сдерживая возбуждение.
— Дружок, кажется, ты слегка преувеличил масштабы. По твоим словам, я ожидал увидеть сцену из «Resident Evil.
— Капитан, вы ошибаетесь! Внутри действительно жутковато. Увидите сами! — Ай Ху проводил их внутрь.
— Всего трое спасённых? — уточнил Чжань Чжао.
— Да, — кивнул Ай Ху. — Выглядят крайне подавленными. И главное — все без сознания.
— Без сознания? — Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись. — В коме?
— Нет, — Ай Ху покачал головой. — Они просто... никак не реагируют на внешние раздражители.
— Что? — Бай Юйтан насторожился. — Ты уверен, что они без сознания? Может, это последствия иглоукалывания?
— Иглоукалывания? — хором переспросили Ай Ху и Бай Чи. — Это когда прокалывают?
В воздухе повисла напряжённая пауза.
Вскоре подошло подкрепление. Это была заброшенная ткацкая фабрика. Внутри, вдоль стен, аккуратно стояли старые ткацкие станки. Сбоку зияла открытая железная раздвижная дверь. За ней, в полумраке, виднелись груды коробок с нитками и канистр с горючим. В глубине угадывался спуск в тёмный, словно бездонный, подвал.
Дождавшись, пока Ай Ху со своим армейским фонарём спустится вниз, Чжань Чжао повернулся к Ло Тяню и Бай Чи:
— Осмотрите мастерскую. Проверьте, нет ли здесь чего-то ещё подозрительного. — Полицейские направились выполнять приказ.
— Кот, беспокоишься, как бы Ло Тяню снова не стало плохо под землёй? — Бай Юйтан наклонился к уху Чжань Чжао с притворной серьёзностью. — Это так трогательно.
Убедившись, что никто не видит, Чжань Чжао ответил ему лёгкой улыбкой и незаметно пнул его по голени.
Винтовая лестница насчитывала семьдесят семь ступеней. Чем глубже они спускались, тем сильнее становился запах сырости и тления, заставляя нервы напрягаться.
Наконец они ступили на твёрдый бетонный пол. Рядом валялся резиновый шланг, подсоединённый к водопроводной трубе. Пол был неестественно влажным и холодным — его явно часто заливали водой... Оглядевшись, они увидели на тёмной стене хаотичные линии, нарисованные белой краской... Чжань Чжао пристально уставился на эту композицию.
— Кошак, узор такой же, как на той картине, — Бай Юйтан последовал за его взглядом. — В чем ее смысл?
— Когда вы ворвались, вы нашли здесь только троих пленников? Больше ничего? — переспросил Чжань Чжао у Ай Ху, задумчиво потирая подбородок.
— Так точно, — подтвердил Ай Ху. — Дверь наверху была открыта, мы думаем, что охранники, вероятно, успели сбежать.
Чжань Чжао вдруг рассмеялся и, потянув за собой Бай Юйтана,宣布:
— Сяо Бай, пошли ловить волка.
— Что? — Не успев ничего понять, Бай Юйтан позволил Чжань Чжао затащить себя в машину. Остальные, движимые любопытством, последовали за ними.
— Какого ещё волка? Мы же его уже поймали!
Не получив внятного ответа, все проследовали за Чжань Чжао.
Машина остановилась у входа в больницу. Чжань Чжао подождал, пока все соберутся.
— Доктор Чжань, капитан Бай, — их встретил лечащий врач, известный нейрохирург Чжоу Ли.
— Как их состояние? — без предисловий спросил Чжань Чжао.
— Ухудшилось. Я всего лишь попросил медсестёр помочь им помыться и переодеться... но за это время они не проявили никаких признаков сознания. Словно овощи, — сокрушённо покачал головой Чжоу Ли.
— Странно, — Чжань Чжао распахнул дверь палаты и вошёл внутрь в сопровождении Бай Юйтана и других офицеров.
В палате находились трое пострадавших, которые безучастно сидели на кроватях, уставившись в пустоту. Со стороны они и впрямь казались полностью отрешёнными.
Чжань Чжао медленно прошёлся перед ними, внимательно изучая каждого. На каждого он потратил не более полминуты. Наконец он остановился перед пациентом у окна и пристально посмотрел на него сверху вниз.
Все трое были мужчинами лет тридцати, с щетиной, и по внешности напоминали выходцев из Восточной Азии.
Под всеобщими вопросительными взглядами Чжань Чжао неожиданно спросил:
— Кто их мыл? Была ли на теле у кого-нибудь татуировка с волчьей головой?
Едва эти слова сорвались с его губ, «пациент» на кровати резко выпрямился, вскочил и ринулся прямо на Чжань Чжао.
Тот почувствовал, как чья-то рука оттянула его назад, а Бай Юйтан шагнул вперёд, прикрывая его собой. Почти не глядя, капитан нанёс точный удар ногой в ребро нападавшего.
— У-у-у... — мужчина издал звук, больше похожий на волчий вой, и тяжело рухнул на пол.
Едва он упал, двое других «потерпевших» также вскочили с коек и бросились на Чжань Чжао. Их руки с отросшими ногтями напоминали когтистые лапы, глаза налились кровью, а рты были искажены звериными оскалами. Это уже были не люди, а какие-то одержимые.
Чжао Ху инстинктивно потянулся к табельному, но Бай Юйтан резким жестом остановил его. Шагнув навстречу, он ловко проскочил между нападавшими, схватил каждого за плечо и, не оборачиваясь, нанёс два точных удара ногами. От ударов под колени те пошатнулись, и Бай Юйтан, используя их же инерцию, с силой столкнул их друг с другом. Те с глухим стуком ударились лбами и рухнули на пол.
— Наручники! — скомандовал Бай Юйтан.
Полицейские бросились выполнять приказ, скручивая и обездвиживая нападавших.
— Этих двоих оставить здесь для лечения. Вероятно, они приняли большую дозу галлюциногенов, — распорядился Чжань Чжао, а затем указал на мужчину, которого Бай Юйтан уложил на пол, вероятно, сломав тому несколько рёбер. — А этого, после того как ему вправят кости, — под конвоем в участок. Ответит за нападение на полицейских и охрану той фабрики!
Все были ошеломлены, тем, что поймать преступника, оказалось так легко.
— Это фирменный стиль капитана Бая? — Ло Тянь тихо спросил у Чжао Ху. — Сработал на раз-два!
— Ага, — с гордостью подтвердил Ай Ху. — Для него нет ничего, что нельзя было бы решить тремя приёмами. Быстро, точно и безжалостно! Я как-то раз выдержал целых три его приёма!
— Да-да, ты у нас непобедим, — отмахнулся Чжао Ху и повёз задержанного в S.C.I.
— Кот, что вообще творится в этом мире? — Бай Юйтан озадаченно посмотрел на Чжань Чжао. — Оборотни теперь по нашим улицам разгуливают?
— В некотором смысле, да, — усмехнулся Чжань Чжао. — Пошли обратно, я проведу для тебя наглядный эксперимент.
Вернувшись в офис S.C.I., они первым делом услышали яростный рёв Гунсуня, доносящийся из его кабинета:
— Откуда здесь, чёрт возьми, волк?! В прошлый раз притащили шестерых ретриверов, теперь — бродячий волк! Вы мой кабинет за зоопарк приняли?!
— Что это на него нашло? — удивился Бай Юйтан. — Кинолог тоже хорош, зачем он притащил волка в лабораторию?
— Наверное, увидел волка и вспомнил о твоём старшем брате, вот и разозлился, — с ухмылкой прошептал Чжань Чжао.
Обменявшись понимающими взглядами, они оба тихо хихикнули.
Войдя в общий зал, Чжань Чжао первым делом попросил Цзян Пина сфотографировать абстрактную картину, распечатал изображение на листе А4 и, вооружившись ножницами, принялся кропотливо вырезать белые полосы. Сотрудники с любопытством наблюдали за его работой. В этот момент Ма Хань и Чжао Ху, бледные как полотно, пробирались через зал по направлению к туалету.
— В чем дело? — заметив их мрачный вид, Бай Юйтан тихо спросил. — Снова увидели в лаборатории что-то, что вам не следовало видеть?
Ма Хань застыл по стойке «смирно», наблюдая, как Чжань Чжао режет бумагу, а Чжао Ху, наклонившись к Бай Чи, прошептал:
— Там Синь-Синь с помощью иголки с ниткой сшивает части трупов, которые привезли из морга академии. Она практикуется в анатомии.
Не успели присутствующие перевести дух, как Чжао Ху продолжил шёпотом:
— Это ещё цветочки! Гунсунь волка в клетке кормит... своими запасами замороженных рёбрышек которые он готовит под кисло-сладким соусом.
Все сразу представили себе эту мрачную картину: Ма Синь в кабинете судебно-медицинской экспертизы с улыбкой сшивает фрагменты тел, а Гунсунь, присев на корточки перед клеткой, скармливает волку кусок мёртвой свинины.
Аж мороз по коже…
Наконец Чжань Чжао закончил кропотливую работу. Разложив все бумажные фрагменты на столе, он начал методично собирать их в определённом порядке. Вскоре перед изумлёнными взорами сотрудников проступил чёткий узор.
Склонясь над столом, все увидели орнамент в виде волчьей головы с оскаленной пасть. Сотрудники переглянулись.
— Кот... что это? — Бай Юйтан узнал тот же мотив, что был на татуировке у задержанной женщины. Огромный белый волк с неистовой яростью на оскаленной морде.
— Связан ли этот символ с внезапной одержимостью людей и делом о расчленении в кампусе? — спросил Бай Юйтан.
Чжань Чжао с лёгкой улыбкой облокотился на стол, обращаясь ко всем:
— Помните историю о Маугли?
— Помню! — оживился Бай Чи. — Две сестры, которых волки украли в младенчестве и вырастили как своих детёнышей. Люди спасли их, когда они уже выросли, но адаптация не удалась — они так и остались «волками».
— Еще были случаи с детьми-волками, дети-леопардами, детьми-обезьянами. Всё это упирается в одно свойство человеческого мозга, — кивнул Чжань Чжао. — Человек рождается со способностью к подражанию. Мы копируем то, что нас окружает. А любое наше выражение эмоций — это своего рода катарсис. Смех — катарсис радости, плач — катарсис горя... Но самый опасный, рождающий жажду убивать, — это катарсис ярости.
Сотрудники, пусть и не до конца понимая все научные термины, уловили общий смысл.
— Когда человек охвачен гневом и тревогой, он становится агрессивным. Такими людьми легко манипулировать, — продолжил Чжань Чжао. — Допустим, человек в ярости хочет кого-то убить. Что останавливает его? Мысли о семье, друзьях, моральные принципы... Но если в его сознании не осталось ничего человеческого, никаких «якорей», он выберет самый простой способ выпустить пар. Если человек живёт в таком состоянии день-два — это полбеды. Но если он день за днём не видит ни проблеска надежды, ни спасения... — Чжань Чжао указал на изображение волчьей головы. — Тогда он инстинктивно выбирает самый примитивный и эффективный способ самозащиты. Этот символ — своего рода спусковой крючок, триггер. Чтобы создать волка, нужны волчьи условия. Запустишь одну бродячую собаку — появятся две. Выпустишь одного убийцу — найдётся следующий... Это порочный круг.
