Дело №7. Киллер VS Киллер. Глава 26. Карула.
29 сентября 2024 г., 08:19
Заперев Бенджамина в дальней комнате, все собрались в гостиной, окутанной тяжелым молчанием.
— Наша приоритетная задача сейчас — ликвидация WOLF, — нарушил тишину Бай Юйтан. Его голос прозвучал четко и холодно. — Похоже, нас ждет не просто бой, а настоящая война.
Его взгляд скользнул по лицам Оуян Чуня и комиссара Мэйсона, будто оценивая их решимость.
— Это… верная оценка, — после паузы, слегка смущенно, подтвердил Мейсон. — Их база — целый остров-крепость. Мы не знаем точной мощи их вооружения, но одно ясно: лобовое столкновение будет крайне затратным. Зачистить территорию в таких условиях — задача сложная.
— Значит, открытый бой исключен, — тут же отреагировал Оуян Чунь. — Нам нужна иная тактика.
— Если не мы, то кто? — вскинул брови Чжао Ху, в его голосе звучал вызов.
— Те, кого они сами используют, — раздался спокойный, но весомый голос Чжань Чжао, до этого хранившего молчание в углу. Все взгляды обратились к нему. — Киллер — против киллера. Их же оружие — против них.
— Ты предлагаешь бросить в бой захваченных оборотней? — уточнил Бай Юйтан, на лбу его обозначилась легкая складка сомнения. — Но у нас их всего двое. Разве этого достаточно для атаки на целую организацию?
Чжань Чжао медленно покачал головой.
— Нет. Речь не о том, чтобы послать их в лобовую атаку. Речь о контрстратегии. Мы должны посеять среди их рядов раздор, подорвать доверие изнутри. Воспользоваться их же методами — шантажом, манипуляцией, обещаниями. Когда у Волка не останется верных сторонников, когда в их стройных рядах начнется хаос… — он сделал паузу, глядя на каждого, — вот тогда с ним будет справиться в разы проще. Одинокого зверя загнать в угол куда легче, чем целую стаю.
Все переглянулись: план был не просто осуществим, он был элегантен в своей жестокости.
— Самое сложное — реализация, — Чжань Чжао прервал молчание, слегка нахмурившись. — Мы не знаем ни состава, ни внутренней структуры WOLF. Будь у нас больше информации или кто-нибудь внутри организации…
— Такой человек есть, — раздался спокойный голос Чжао Цзюэ. Он сидел в стороне, неторопливо попивая чай, и его расслабленная поза контрастировала с напряжением в комнате. На его губах играла тонкая улыбка. — Он знает WOLF лучше нас всех. И, что важнее, он жаждет стереть его с лица земли сильнее, чем кто-либо другой.
Бай Юйтан и Чжань Чжао встретились взглядами. Ответ был очевиден и лежал на поверхности: Карула.
— Зная характер Леонарда, он уже наверняка сообщил Каруле координаты логова WOLF, — вступил в разговор Бай Цзинтан, давя окурок в пепельнице. — А зная Карулу… он не станет ждать. Он заставит TVA двинуться в бой первыми.
— И в этой схватке Леонард окажется в выигрыше? — уточнил Чжань Чжао, мысленно просчитывая варианты.
— Гарантированно, — хором отозвались близнецы. — Но есть нюанс. WOLF скрывается не просто так. Силы Карулы сейчас, вероятно, превосходят их. Однако у WOLF есть козырь — оборотни. Это уравнивает шансы.
Чжао Чжэнь, до этого молча наблюдавший, перевёл взгляд на Бай Юйтана:
— Если мы предложим Каруле сотрудничество… то сможем разобраться с WOLF.
Мужчины переглянулись: Бай Юйтан посмотрел на Оуян Чуня, тот — на комиссара Мэйсона. На лице полицейского застыла гримаса, в которой смешались ужас, цинизм и смирение.
— Полиция сотрудничает с террористами… Об этом никто не должен узнать никто…
— Нам не обязательно его искать самим, — прошептал Чжань Чжао.— Карула может прийти к нам сам…
Едва он закончил говорить, как в тишине резко зазвонил телефон Бай Цзинтана. Тот поднес трубку к уху, выслушал короткое сообщение, и его лицо омрачилось.
— Что случилось? — тут же спросил Гунсунь.
Бай Цзинтан перевёл взгляд на Чжань Чжао и Бай Юйтана.
— Карула находится у подножия горы. Хочет заглянуть в гости.
— Он и вправду приехал? — все взоры обратились к Чжань Чжао.
— Что делаем? — хором выпалили близнецы. — Встречать как гостя или выставить за ворота?
Чжань Чжао посмотрел на Бай Юйтана и пожал плечами, как бы говоря: ты руководитель группы, тебе и решать.
— Пригласите его, — сказал Бай Юйтан. — Это взаимовыгодное предложение. Эксперименты WOLF с каждым днём делают его сильнее, а его сеть всё шире. Искоренить угрозу нужно как можно быстрее!
Бай Цзинтан кивнул близнецам. Те молча развернулись и вышли, чтобы проводить необычного гостя.
— Кот, дагэ, Оуян, Чжао Цзюэ и я остаёмся, — быстро отдал распоряжения Бай Юйтан, окинув взглядом комнату. — Остальные — наверх.
Команда без лишних слов начала расходиться. Чтобы избежать дипломатического скандала, комиссар Мейсон тоже поспешил за ними.
— Чжао Чжэнь, останься, — неожиданно остановил его Бай Цзинтан.
В зале повисло лёгкое недоумение. Сам Чжао Чжэнь лишь усмехнулся:
— Зачем? Хочешь, чтобы я устроил для дорогого гостя магическое шоу?
По комнате прокатилась волна смеха.
— Неплохая идея, — сказал Бай Цзинтан. — Насколько я знаю, Карула — большой поклонник магии, а ты в его личном рейтинге — на первом месте.
Чжао Чжэнь изящно приподнял бровь:
— Что ж, польщён. Значит, значит моя задача — его соблазнить?
— Давай без крайностей. Но твоё присутствие может создать более… располагающую атмосферу для переговоров, — сухо заключил Бай Цзинтан.
Чжао Чжэнь молча кивнул и устроился на диване. Сяо Бай Чи, стоявший у него за спиной, внезапно забеспокоился. Заметив это, Гунсунь взял юношу за руку и мягко, но настойчиво повёл к лестнице. Уже на пороге комнаты Бай Чи не выдержал и спросил, понизив голос:
— Неужели так необходимо его соблазнять?
— Необходимо? — Гунсунь усмехнулся. — Мне, например, нравится его магия, а не он сам.
— Тогда… Раз тебе нравится его магия, то значит и он сам может понравиться?! — Бай Чи нахмурился, чувствуя, как внутри поднимается непонятное раздражение. — Он же даже не переживает из-за всего этого!
Гунсунь не сдержал лёгкого смешка и лукаво прищурился:
— Чи-Чи, ты что, ревнуешь?
— Нет… — пробормотал Бай Чи, отводя взгляд.
— Однако, вы с Чжао Чжэнем близки и одновременно далеки друг от друга.Как будто вы идёте параллельными путями, — заметил Гунсунь, становясь серьёзнее. — У Чжао Чжэня лицо, созданное, чтобы нравиться многим. Ему нелегко хранить преданность только одному человеку.
— Какая самоотверженность… — Бай Чи покраснел, глядя в пол.
Гунсунь покачал головой. Наклонившись к самому уху юноши, он прошептал:
— Если что-то для тебя действительно ценно, не держи это за тысячу ли. Упустишь — уже не вернёшь.
— Правда? — вырвалось у Бай Чи, и тревога в его голосе стала явной. Он инстинктивно ухватился за косяк двери, стараясь разглядеть, что происходит внизу.
В этот момент к воротам виллы Бай Цзинтана бесшумно подкатила длинная чёрная машина.
Близнецы застыли в ожидании. Едва машина остановилась, как из нее вышли двое мужчин: их осанка, взгляд — всё выдавало в них телохранителей высшего класса. Сверху, из окон, за ними наблюдали сотрудники S.C.I. Цзян Пин, нахмурившись, щёлкнул пальцами по клавишам ноутбука и через мгновение выдал результат:
— Ничего себе, эти двое раньше были чемпионами по боксу.
— Серьёзно? — Оуян Чунь пристроился рядом, чтобы посмотреть. — Нанимать боксёров в охрану… Разве это не смешно?
— А разве он должен быть тоньше Леонарда? — кто-то бросил реплику, и все подумали о ярком, похожем на цветок Юджине, который неотступно крутился вокруг Леонарда, и все потеряли дар речи… Положение Леонарда как лидера мафии было под угрозой.
Тем временем внизу телохранители заняли позиции: один сделал несколько шагов вперёд для обзора, второй подошёл к задней двери, чтобы её открыть. Из салона вышел третий мужчина.
— Это и есть Карула? Он чертовски молод, — пробормотал Чжао Ху, прилипнув к стеклу. Высокий, худощавый, в идеально сидящем чёрном костюме. Длинные рыжие волосы ниспадали на плечи, а в чертах лица угадывалась лёгкая, смуглая азиатская примесь. «Так вот как выглядят легендарные индийские мафиози?» — мелькнула у кого-то мысль.
— Ух ты, этот дядя очень красивый, — малыш Ян-Ян сидел на диване в обнимку с Лиссабоном и с любопытством смотрел вниз.
— Эм… Это считается красивым? — скептически буркнул Бай Чи, бросив взгляд.
— Забудь, — махнула рукой Ло Тянь. — Меня больше другое занимает. Его стиль… Он очень напоминает Чжао Чжэня.
— А разве он не его фанат? — равнодушно заметил Гунсунь. — Вполне естественно перенимать манеру одеваться у своего кумира.
— Не очень-то похоже, — тихо, но твёрдо пробормотал Бай Чи. — Он не такой красивый, как Чжао Чжэнь.
— А? — Ло Ян повернулся к нему. — Кстати, сестра Синь недавно как раз разбирала всех по типажам.
— По каким типажам? — несколько голосов отозвались с немедленным интересом.
— Ну… Сестра Синь сказала, что дядя Чжань и дядя Бай — это идеальный союз холодного разума и воинской доблести. Дядя Гунсунь — холодный и обаятельный принц. Старший дядя Бай — зрелый и властный. Дядя Чжао Чжэнь — «очаровательный негодяй». Близнецы — забавные хулиганы. Дядя Ма Хань — тихий и опасный, дядя Чжао Ху — честный и преданный, дядя Чжан Лун — хулиган с принципами, дядя Ван Чао заботливый семьянин… Хм, дядя Цзян Пин — гик-гений, мой папа — надежный как скала, а я — милое солнышко.
Слова ребёнка повисли в воздухе, оставив всех в лёгком ступоре. Ма Хань, откашлявшись, положил руку на плечо Ло Тяня и с беспрецедентной серьёзностью произнёс:
— Не принимай это близко к сердцу!
Ло Тянь еще долго стоял, шокированный фразой «надежный как скала». Было ли это комплиментом или намёком на возраст? В тридцать с небольшим быть «скалой»… С одной стороны, почётно, с другой — обидно. «Хотя кто я еще в тридцать лет, как не дядька?»
— А… а я? — с внезапной тревогой в голосе спросил Бай Чи. — Какой у меня типаж?
— Сестрица Синь сказала, что ты такой же, как я. Ты мальчик, а не
мужчина, — с гордостью сказал малыш Ян-Ян. — Бай Чи-гэ от природы милашка.
Челюсть Бай Чи отвисла. Он машинально обнял Лиссабона, и забормотал себе под нос:
— Чжао Чжэнь — очаровательный негодяй. А я… от природы милашка лет двадцати с хвостиком…
Удар по самолюбию получился сокрушительнее, чем у Ло Тяня.
Заметив, как лицо Ло Тяня исказила обида, Ло Ян бросился к отцу:
— Папа, не грусти! Сестра Синь ещё сказала, что ты — эталон зрелого, надёжного мужчины! Тот, на кого можно положиться в любой ситуации!
— Кхм-кхм! — Ма Хань, сделавший в этот момент глоток воды, подавился и закашлялся. Опустив стакан, он сурово взглянул на Ло Яна. — Ян-Ян, больше никогда не повторяй за Синь-Синь такие странные вещи!
— А? Почему? — ребёнок в недоумении склонил голову. — Мне кажется, она всё очень точно подметила.
…
Пока в комнате ещё раздавались сдержанные смешки, а Бай Чи в лёгкой прострации смотрел в пол, действие переместилось вниз. Карула, к удивлению многих, оказался весьма «великодушен»: оставив своих чемпионов-охранников у порога, он один последовал за близнецами в гостиную.
— Бай… Давно не виделись, — Карула с лёгкой, почти светской улыбкой протянул руку для рукопожатия Бай Цзинтану. Тот ответил на приветствие с ледяной вежливостью и сухо начал всех представлять
— О… Офицер Оуян, — Карула пожал руку Оуян Чуну, и в его глазах мелькнул искренний интерес. — Весьма наслышен о вас.
— Бай Юйтан.
— Младший брат Бай? — Карула кивнул. — О вас ходят легенды.
Бай Юйтан ответил едва заметным кивком, сохраняя нейтралитет.
Затем очередь дошла до Чжань Чжао. Карула, не скрывая любопытства, оглядел его с головы до ног и спросил Бай Цзинтана:
— Это он в одиночку расправился с людьми в крепости Бенджамина?
— Не верь всему, что болтает Леонард, — сухо парировал Бай Цзинтан.
Чжань Чжао же в свою очередь изучал Карулу. Тот казался поразительно молод — яркие рыжие волосы, гладкая кожа, — хотя в глазах стояла глубина, выдававшая человека за тридцать. Волосы, скорее всего, были окрашены — у коренных индийцев они обычно иссиня-чёрные.
— Чжао Цзюэ.
Карула была поражен. Он уставился на мужчину и спросил:
— Вы... Чжао Цзюэ?
Мужчина медленно поднял на него глаза, даже не потрудившись привстать с дивана, и сделал неторопливый глоток чая. Его молчание было красноречивее любых слов.
— Ты его знаешь? — Бай Цзинтан, воспользовавшись паузой, кивнул на Чжао Чжэня, сидевшего рядом.
— О… — На лице Карулы расцвела искренняя, тёплая улыбка. Он сделал шаг вперёд, чтобы пожать руку магу. — Это большая честь.
Бай Чи, наблюдавший сверху, сжал кулаки. Его недовольство было столь явным, что стоявший рядом Гунсунь не выдержал и прошептал:
— Кем бы ты ни был, встреча с кумиром детства — это всегда волнующе.
Бай Чи ничего не ответил, лишь его лицо стало ещё угрюмее.
— Сегодня и вправду знаменательный день, — с удовлетворением произнёс Карула, удобно устроившись на диване. Его взгляд скользнул по лицам собравшихся. — Было бы прекрасно, если бы за следующим нашим тостом на этом столе лежала голова того Волка.
Бай Юйтан, Чжань Чжао и Оуян Чунь, люди в погонах, слегка напряглись, слыша столь откровенно мафиозные формулировки.
— Ты здесь из-за WOLF? — Бай Цзинтан, видя, что его коллегам явно не по душе стиль общения гостя, взял инициативу на себя. У Карулы был откровенно жестокий, бесцеремонный нрав, который редко кому нравился с первого взгляда.
— Безусловно, — Карула отбросил светские уловки и перешёл к сути. — Говорю прямо: я убью WOLF. Предатель не уйдёт от расплаты. Но его люди… создали мне изрядные проблемы.
Бай Юйтан и Чжань Чжао переглянулись. Прямолинейность Карулы была даже несколько шокирующей.
— Я хочу разобраться с ним с минимальными потерями. И, как оказалось, его действия задели и полицию, и весь ваш… светлый мир. — Он сделал паузу. — Поэтому я предлагаю союз. Объединим усилия и сотрём его с лица земли.
Услышав это, Бай Юйтан, после секундного раздумья, кивнул:
— Мы согласны на сотрудничество.
— Отлично! — Карула удовлетворённо откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. Он указал пальцем на Бай Юйтана и Чжань Чжао. — Я вами искренне восхищаюсь. Давайте обсудим детали. — Затем палец переместился на Бай Цзинтана. — Я твой должник. Верну долг в будущем. А что до тебя… — Он повернулся к Чжао Чжэню, и в его глазах вспыхнул неподдельный интерес. — После нашего делового разговора, я настаиваю на том, чтобы пригласить тебя на ужин.
Чжао Чжэнь на мгновение замешкался. Его взгляд непроизвольно скользнул наверх, к щели в приоткрытой двери, где в полумраке угадывалось разъярённое лицо Бай Чи. Затем он вернул взгляд Каруле и произнёс с той лёгкостью, с какой принимают комплимент:
— Хорошо.
— Ха-ха-ха! — Карула рассмеялся, и его смех прозвучал искренне и громко. — Этот день и вправду стоит отметить!
Наверху, за дверью, Бай Чи стоял, побелев от ярости. Увидев валявшуюся на полу декоративную подушку, он, не раздумывая, поднял ногу и со всей силы вдавил её в паркет.
