Экстра. В разгар свадьбы (Гунсунь и старший Бай)
10 января 2025 г., 18:39
Примечания:
О да, долгожданный эпизод со свадьбой Гунсуня и Бай Цзинтана!
Подготовка к свадьбе Бай Цзинтана и Гунсуня шла полным ходом. Цзинтан нашёл уютную церковь в Копенгагене и приобрёл неподалёку небольшую виллу — их будущее гнёздышко, куда они планировали приезжать каждый год на несколько дней.
Поскольку вся команда состояла из молодых людей, не все тонкости мужского бракосочетания им были известны, но одно было очевидно: нужны двое шаферов. Со стороны Бай Цзинтана — естественно, его младший брат Бай Юйтан. Со стороны Гунсуня — Чжань Чжао. Без благословения семьи Цзинтан вряд ли решился бы на такой шаг, но семья Бай, хоть и с некоторым шоком, дала согласие.
Гунсунь же был сиротой. У него не было ни родственников, ни старых друзей — только коллеги из спецотдела, которые и стали его семьёй.
Весь отдел S.C.I. погрузился в свадебную суету. Чжан Лун и близнецы выбивались из сил, организуя буквально всё: от заказа трёхъярусного торта и украшения виллы до составления меню и бронирования билетов в свадебное путешествие. За что бы они ни брались, получалось безупречно. Бешеная подготовка подошла к концу — оставалось только дождаться самого дня.
Леонард и Карула, глубоко благодарные S.C.I. за устранение угрозы Волка, не остались в стороне. Надоедливая «Цветная капуста» Юджин, ворвавшийся в Копенгаген за несколько дней до свадьбы, заказал авиадоставкой десять тысяч алых роз, которыми теперь была усыпана вся вилла — подарок от него и Леонарда. Карула проявил более экстравагантный вкус, прислав несколько бочек коллекционного вина с намёком: «Наполни этим ванну». Идея, надо признать, была… интересной.
Она пришлась Бай Цзинтану по душе. Одна только мысль о том, как Гунсунь будет выглядеть в винной ванне (оба они были ценителями), вызывала у него дикий восторг.
Каждый был занят своими делами в предсвадебной лихорадке. Бай Цзинтан размышлял о брачной ночи и о том, как сделать её незабываемой. Остальные ломали головы над подарками, желая преподнести что-то особенное. И только Гунсунь, не понимая, что происходит в эти последние два дня, чувствовал нарастающую тревогу.
Видя всеобщую суету, Гунсунь испытывал необъяснимое волнение. Осознание, что завтра — его свадьба, вызывало лёгкое стеснение в груди. Он задыхался от беспокойства, думая про себя: «Столько лет был холостяком, наслаждался свободой. А теперь женитьба… Разве это не просто два человека, живущие вместе? Хотя мы и так вместе, всё ощущается иначе.»
Гунсунь Цзе всегда считал себя человеком не слишком приземлённым. К тому же, оба они вечно заняты работой, и так всё хорошо сложилось. Не превратится ли всё в рутину после брака? Не закончится ли всё разводом? В голове у Гунсуня царил хаос, и он тяжело вздохнул…
Днём Бай Цзинтан, поглощённый хлопотами, каждый раз, проходя мимо Гунсуня, норовил поймать и поцеловать. Но тот неизменно ускользал, словно смущаясь. На его лице читалась непонятная тревога, что лишь сильнее озадачивало Цзинтана.
Чжань Чжао, с его наблюдательностью, быстро раскусил состояние Гунсуня. Он потянул Бай Юйтана за рукав:
— Сяо Бай, у Гунсуня предсвадебный мандраж.
Бай Юйтан удивлённо поднял бровь:
— Как так? Он же не невеста.
— Неважно, мужчина или женщина, — пояснил Чжань Чжао. — У тех, кто слишком долго был одинок, легко возникает этот синдром, когда дело доходит до женитьбы.
Бай Юйтан не знал, смеяться или плакать:
— Он же не попытается избежать брака, верно?
Изначально это была шутка, но, произнеся это вслух, они оба нахмурились и переглянулись: «Верно же?»
***
Около полуночи, когда Бай Юйтан и Чжань Чжао уже собирались спать, из коридора донёсся настойчивый стук и голос Бай Цзинтана: — Цзе, открой дверь! Что ты там делаешь? Заинтригованные, они вышли и увидели встревоженного Цзинтана, колотящего в дверь соседней комнаты. На шум выползли из своей комнаты Бай Чи и Чжао Чжэнь, а вскоре подтянулся и весь остальной S.C.I., образуя любопытствующую толпу. — Что случилось? — спросил Бай Юйтан. — Он заперся и не открывает. Весь день вёл себя странно, — ответил Цзинтан, и в этот момент из-за двери донёсся приглушённый, но твёрдый голос Гунсуня: — Сегодня спим отдельно. — Почему? — недоумевал Бай Цзинтан. — Просто спим отдельно, — настаивал Гунсунь. — Мне нужно успокоиться и подумать. — О чём думать? Завтра же свадьба! — Цзинтан забеспокоился и обернулся к Чжань Чжао. — Что с ним? — Я же говорил — предсвадебный синдром, — подтвердил Чжань Чжао, потирая подбородок. — Какой ещё синдром? — нахмурился Бай Цзинтан. — Предсвадебный, — кивнул Чжань Чжао. — Есть много причин для этого синдрома. Возможно, он беспокоится, что жизнь после брака будет отличаться от жизни до брака, или это может быть из-за стресса или из-за пессимизма… В любом случае, он сильно волнуется. Бай Чи моргнул и наивно спросил: — О, это как в «Сбежавшей невесте» с Джулией Робертс? Она ведь прямо с церемонии… Не успел он договорить, как Чжао Чжэнь ладонью закрыл ему рот. Все обернулись и увидели, как лицо Бай Цзинтана исказилось. — Сбежать?! — он стиснул зубы и уже занёс ногу, чтобы выбить дверь, но Бай Юйтан вовремя удержал его: — Гэгэ, стой! Ты не можешь войти силой! — А что делать? — беспомощно воззрился на него Цзинтан. — Кажется, балконы соединены, — тихо подсказал Чжао Чжэнь. Бай Цзинтан на секунду задумался, затем рванул в комнату брата. Распахнув панорамное окно, он едва не вскрикнул от изумления. Гунсунь, связав все простыни в импровизированную верёвку, уже свесил её с балкона и начал спускаться вниз. Их спальня была всего на втором этаже, но зрелище это всё равно леденило кровь. Боясь спугнуть его криком, Цзинтан молниеносно скинул пиджак, перемахнул через перила и спрыгнул на газон. Приземлившись на полусогнутые ноги, он бросился к Гунсуню. — Цзе, что ты делаешь? Гунсунь замер. Опустив взгляд и увидев внизу Бай Цзинтана, он растерялся и попытался подтянуться обратно, но рука соскользнула, и он полетел вниз. — А-а! — ахнули на балконе Чжань Чжао и остальные. К счастью, Бай Цзинтан уже был на месте. Он широко расставил руки и поймал падающего Гунсуня в крепкие объятия. Все наверху дружно выдохнули. Бай Чи, оказывается, был прав — Гунсунь и впрямь пытался сбежать. Цзинтан, держа на руках слегка растерянного Гунсуня, беспомощно покачал головой и понёс его обратно в дом. Тот слабо попытался вырваться, но вскоре сдался. Бай Цзинтан занёс его в комнату и плотно закрыл дверь. Толпа у двери замерла на секунду, затем, переглянувшись, бросилась на поиски стаканов и чашек, чтобы прильнуть к стене. Спектакль обещал быть интересным.***
— Ты не хочешь выходить за меня замуж? — спросил Бай Цзинтан, укладывая Гунсуня на кровать. — Дело не в этом, — Цзе покачал головой. — Тогда почему ты пытался сбежать? — Бай Цзинтан был озадачен. — Я не знаю, я просто запаниковал, — тихо пробормотал Гунсунь. — Из-за чего? — А ты разве не нервничаешь? — вдруг спросил Гунсунь. — Почему я должен? — Бай Цзинтан. — Я очень счастлив. Эти простые слова заставили Гунсуня замолчать. Волнение внутри него поутихло, стало немного легче. — Чего ты боишься? — мягко спросил Бай Цзинтан, садясь рядом. — После свадьбы мы будем жить вместе, — начал Гунсунь. — Значит, мы должны будем нести ответственность друг за друга… Всё станет серьёзнее. Чем больше Цзинтан слушал, тем меньше понимал. — Ну и что? Мы ведь и раньше жили вместе. Я хочу выйти за тебя, чтобы нести ответственность и дальше. Гунсунь моргнул. От этих слов стало ещё спокойнее. — Но брак — это могила любви… — Ну и что? — Бай Цзинтан без тени сомнения пожал плечами. — Всё равно рано или поздно окажемся в одной могиле. Лучше уж вместе.***
За дверью близнецы не смогли сдержать восхищённого шёпота: — Вау… Босс — мастер слов! Остальные тут же шикнули на них, приложив пальцы к губам. Тишина! Самый интересный момент!***
Гунсунь почувствовал облегчение и честно признался: — Пока я одинок — это нормально. Но если выйду замуж, а потом разведусь… снова окажусь один. Смогу ли я к этому привыкнуть?***
Бай Юйтан, прильнувший к двери, перевёл взгляд на Чжань Чжао: — У него и вправду предсвадебный синдром. Чжань Чжао лишь выразительно поднял бровь, но промолчал. — Можно как-то ему сейчас помочь? — спросил Чжао Чжэнь у Чжань Чжао. — Ничего страшного, — ответил тот. — Корень синдрома — тревога. Гунсунь много лет прожил один и смирился с одиночеством. Ему не хватает уверенности в прочности их будущего, вот он и паникует. К тому же, гэгэ не из тех, кто разбрасывается нежными словами. Это и заставляет его сомневаться. — Чжань Чжао сделал паузу и добавил с лёгкой усмешкой. — Если бы старший брат всю ночь напролёт твердил ему «Я тебя люблю», Гунсунь бы точно успокоился. Все обернулись, уставились на Чжань Чжао, а затем дружно замотали головами. — Нереально. Абсолютно. Это даже жутко вообразить. Чжань Чжао лишь пожал плечами, и все снова прильнули к своим стаканам.***
Тем временем Бай Цзинтан, выслушав Гунсуня, задумался на секунду. — Ты боишься, что я выйду за тебя по прихоти? Гунсунь посмотрел на него и тихо пробормотал: — Подумай сам… ты обычно так и поступаешь. Бай Цзинтан обиженно поднял брови: — А что еще мне остается делать? Каждый раз, как я вижу тебя — и больше не могу себя контролировать… Гунсунь перевернулся на другой бок и натянул одеяло до подбородка. «Кажется, тревога потихоньку уходит. Может, обсудим всё завтра?» Но Бай Цзинтан тоже забрался под одеяло, поймал его руку и спросил с наигранной серьёзностью: — Может, тогда я буду всю ночь говорить тебе, как сильно люблю? Звон разбитого стекла эхом прокатился по коридору. Услышав звук падающих стаканов, все зашипели «О, чёрт!» и бросились врассыпную по своим комнатам, стараясь не дышать. Бай Цзинтан успел сказать «Я люблю тебя» ещё раз, прежде чем Гунсунь зажал ему рот ладонью. Судмед не знал, смеяться ему или плакать: — Почему это звучит так же угрожающе, как «я тебя убью»?! Ты всегда это говоришь таким тоном?! — А как ещё? — искренне недоумевая, спросил Бай Цзинтан. — Я всю жизнь так говорю. Гунсунь на мгновение замер. И вдруг почувствовал, как последние остатки напряжения окончательно покидают его тело. Он натянул одеяло на голову, отвернулся и почти мгновенно провалился в сон. Убедившись, что тот спит, Бай Цзинтан всё же прошептал: — Мы ведь завтра всё ещё женимся? — Угу, — кивнул Гунсунь, не открывая глаз. — Женимся. — И ты не сбежишь посреди ночи? — уточнил Бай Цзинтан, уже почти засыпая. Гунсунь потянулся, чтобы погладить его по голове, но Бай Цзинтан перехватил его руку и прижал к своей груди. — Не сбегай, Цзе. Ирония судьбы: в ту ночь бессонница настигла самого Бай Цзинтана. Около трёх часов утра он разбудил Гунсуня. — М-м? — Гунсунь посмотрел на него мутными от сна глазами. Последние дни он и так почти не спал из-за тревоги. — Цзе, — серьёзно сказал Бай Цзинтан. — Кажется, ты мне тоже никогда не говорил этих слов. Гунсунь оторопело заморгал. Когда же он открыл рот, чтобы что-то сказать, Бай Цзинтан мягко прикрыл его ладонью. — Не надо. Скажешь в день свадьбы. А сейчас… боюсь, если скажешь сейчас, я не выдержу. С этими словами он накрылся одеялом и тут же заснул. Выражение лица Гунсуня, которое он успел увидеть, не оставляло сомнений: беспокоиться было не о чем. Уснули они под утро и проспали до самого полудня. Их разбудил оглушительный стук в дверь и голос Бай Юйтана: — Гэгэ! Ты проспал! Церемония через час!***
Свадебная церемония была очень простой. Войдя в церковь, Бай Цзинтан проигнорировал священника, приготовившегося к торжественной речи, и сразу же потянулся за кольцом. Он надел его на палец Гунсуня. Тот, не отставая, взял второе кольцо и скользнул им на безымянный палец Бай Цзинтана. Забытый всеми священник попытался напомнить о порядке церемонии, но его опередил вопрос Бай Цзинтана: — Ты хочешь выйти за меня замуж? — Да. А ты? — Конечно, хочу, — закончив с формальностями, Бай Цзинтан обнял Гунсуня и поцеловал так страстно, что у некоторых гостей зашевелились волосы на затылке. И тут Гунсунь внезапно оторвался и спросил: — Мы ведь точно не разведёмся? — Как ты смеешь?! — нахмурился Бай Цзинтан. — Если ещё раз такое скажешь, я прибью близнецов! Где-то сбоку испуганно ахнули близнецы. Гунсунь почувствовал удовлетворение и кивнул: — Ладно. А что дальше? — Дальше… — Бай Цзинтан оглянулся на толпу гостей. — А что вообще дальше бывает? Все, как по команде, указали на ждущий у входа белый лимузин. — В новую жизнь… Заинтригованный, Бай Цзинтан потащил Гунсуня за собой. Остальные, не скрывая улыбок, повалили следом. Через пару минут в церкви остался лишь одинокий и слегка ошарашенный священник. Судя по всему, вся свадьба заняла у них не больше пяти минут…***
Бай Цзинтан с Гунсунем мчались обратно на виллу. Главная спальня на третьем этаже была тщательно подготовлена близнецами. Открыв дверь, Бай Цзинтан замер: пол был устлан алым ковром из лепестков роз. Огромная кровать в центре тоже утопала в них. Цзинтан довольно ухмыльнулся. Он захлопнул дверь и уже потянулся к пуговицам на костюме Гун Суня, но тот остановил его. — Подожди минутку. — Что опять? — Бай Цзинтан насупился. — Сегодня никаких отговорок. — Ты не дал мне сказать это вчера, — прошептал Гунсунь, глядя ему прямо в глаза. — Я люблю тебя. Бай Цзинтан застыл на месте, словно его ударили током. А затем, с рычанием голодного зверя, сорвал с Гунсуня пиджак, подхватил его на руки и бросился к усыпанной розами кровати. — Погоди! — попытался протестовать Гунсунь, видя, как за секунду его благоверный превратился в ненасытного волка. — Не могу! — Бай Цзинтан расправился с остатками одежды за пару движений. Вид любимого на алом шёлке лепестков затуманил ему разум. Они катались по розовому морю, и тихий стон Гунсуня был единственным звуком, нарушающим тишину комнаты. Похоже, этой ночью спать им было не суждено.***
Когда Бай Юйтан и остальные вернулись, то быстро сориентировались по доносящимся сверху звукам. Поняв, что молодожены уже вовсю «скрепляют брак узами», они, переглянувшись, спустились праздновать без виновников торжества. Пока они наслаждались закусками и шампанским, близнецы с хитрющими улыбками вручили ключи Бай Юйтану и Чжао Чжэню. — Рядом с главной спальней босса есть соседние комнаты, — многозначительно подмигнул Дин Чжаолань. — У нас остались лишние украшения… так что мы их тоже немного подготовили. Обменявшись красноречивыми взглядами, Бай Юйтан и Чжао Чжэнь тихонько поднялись наверх осмотреть «подарок»… Полы и кровати там тоже были усыпаны розами, а ванны наполнены тёмно-красным вином… У обоих мужчин участилось дыхание. Три минуты спустя. — Кот, я должен тебе кое-что показать, — Бай Юйтан уже тащил за руку заинтригованного Чжань Чжао в одну из комнат, щёлкая замком. — Чи-Чи, я нашёл кое-что интересное наверху, — в тот же момент Чжао Чжэнь увлекал за собой Бай Чи в соседнюю комнату, тоже запирая дверь.***
В ту ночь во всех трех спальнях было не до сна. Шестеро мужчин потратили слишком много энергии, поэтому отсыпались весь следующий день… На следующий вечер Гунсунь, наконец пришедший в себя после брачной ночи, открыл глаза. Увидев спящего рядом Бай Цзинтана, он умиротворённо потянулся и снова устроился поудобнее. — Ну что, ещё нервничаешь? — Бай Цзинтан, оказалось, не спал. Он смотрел на него с улыбкой. Гунсунь улыбнулся в ответ, лёг на подушку и, подперев щёку рукой, задумчиво произнёс: — Знаешь… кажется, есть ещё такая штука — послесвадебная депрессия… Бай Цзинтан тут же накрыл его сверху, целуя в шею и шепча на ухо: — Не беспокойся. У тебя просто не будет на неё времени.
