Дело №6: Невинный. Глава 12. Провокация.
7 ноября 2025 г., 12:59
— Тут есть кое-что необычное, — Гунсунь, только что вернувшийся с предварительного осмотра, нахмурился.
— Что именно? — Чжань Чжао и Бай Юйтан почти синхронно наклонились ближе.
— Смотрите сюда, — Гунсунь указал на застёжку-молнию на спине вечернего платья Пан Сяо Цинь.
— Что это? — Бай Юйтан присмотрелся и заметил на элегантной чёрной молнии крошечное розовое пятнышко, всё ещё сохранявшее лёгкий глянцевый блеск.
— Это лак для ногтей, — пояснил Гунсунь. Он осторожно приподнял руку покойной, демонстрируя ногти. Они были покрыты розовым лаком — точно такого же оттенка, что и пятно на молнии. И… на среднем пальце правой руки лак был заметно содран — скорее всего, именно им она и задела застёжку.
— И что это значит? — Бай Юйтан и Чжань Чжао в недоумении переглянулись.
Гунсунь пожал плечами и подозвал коллегу-криминалиста:
— Взгляни, здесь есть нюанс.
— Да, это странно, — женщина-эксперт, подумав, кивнула. — Этот тип лака сохнет очень долго, не меньше пятнадцати минут. Получается, Пан Сяо Цинь надела платье до того, как лак полностью высох.
Группа мужчин вокруг единодушно закивала — вывод был логичным и убедительным.
— Но, взгляните — её платье явно дорогое, — женщина-эксперт продолжила, тщательно подбирая слова. — Большинство людей сначала надевают одежду, а уже потом наносят лак. Подумайте: если надеть платье, когда лак ещё не высох, можно либо испортить маникюр, либо испачкать ткань. Для такой вещи это непростительная расточительность.
— То есть, в обычной ситуации, — подхватил Бай Юйтан, — женщина либо нанесёт лак после того, как полностью оденется, либо дождётся, пока маникюр полностью высохнет, прежде чем надеть платье.
— Выходит, Пан Сяо Цинь изначально планировала дождаться высыхания лака, но что-то заставило её надеть платье в спешке, — кивнул Бай Юйтан. — Это действительно странно. Как такая женщина, собираясь на столь важный банкет, могла позволить себе испортить маникюр?
— И это ещё не всё, — Чжань Чжао окинул взглядом комнату. — Здесь нет ни малейших следов борьбы… — Он внезапно замолчал, и его брови сдвинулись — его осенила какая-то мысль.
— В чём дело, Кот? — Бай Юйтан мгновенно уловил изменение в его состоянии. — Что ты нашёл?
— Мне нужно снова посмотреть запись с камер наблюдения! — выпалил Чжань Чжао и, не теряя ни секунды, бросился обратно в комнату наблюдения. Он запустил запись и несколько раз перемотал момент, когда убийца проникал в комнату.
— Смотрите сюда! — он резко указал на изображение. — Взгляните на дверную ручку!
Бай Юйтан наклонился ближе к экрану, его взгляд приковала дверная ручка. Он резко выдохнул:
— Дверная ручка сдвинулась ещё до того, как он к ней прикоснулся!
— А теперь посмотрите сюда! — Чжань Чжао ткнул пальцем в лицо человека в чёрном. — Несмотря на маску, видно, что он слегка кивнул.
— Ань Линли ждала его! — Бай Юйтан мрачно нахмурился. — И судя по дальнейшим действиям Пан Сяо Цинь… она тоже знала убийцу, и их отношения были более чем близкими!
— Но какое это имеет значение? — Чжао Ху в замешательстве почесал затылок. — Становится слишком запутанно!
— Он прав, — поддержал его Ван Чао. — У любого убийства должен быть мотив. Если преступление настолько жестоко, это обычно означает личную ненависть, кровную месть… Но здесь у нас есть всё, кроме ясного мотива!
— Именно, — Ма Хань внимательно посмотрел на Бай Юйтана. — Капитан, кажется, все эти дела связаны между собой. Дело о расчленении связано с делом о поджоге, а они, в свою очередь, связаны с Фан Ву. Все нити переплетаются. Неясно, связаны ли преступники между собой родственно или как-то иначе. К тому же, здесь замешаны Ань Линли и Пан Сяо Цинь. Когда пытаешься всё это осмыслить, невольно разделяешь события на два отдельных лагеря, что только усиливает путаницу.
Бай Юйтан и Чжань Чжао не знали, смеяться им или плакать. Чжао Ху протянул Ма Ханю стакан воды:
— Сяогэ Ма, попей… и выдохни. А то ты сейчас от натуги сознание потеряешь.
В воздухе повис лёгкий смех, но все понимали: Ма Хань, пусть и сумбурно, обозначил самую суть. Все эти дела, казалось бы, разрозненные, были связаны невидимой нитью. Эта связь была зыбкой и призрачной, создавая ощущение запутанности и чего-то ненормального, что сбивало с толку и вызывало глубинное беспокойство.
Работа на месте преступления была завершена: периметр оцеплен, вещественные доказательства изъяты. Сотрудники S.C.I., измотанные до предела, потянулись прочь с места происшествия.
— Результаты вскрытия будут готовы не раньше завтрашнего утра, — Бай Юйтан обвёл взглядом команду. — Завтра нас ждёт напряжённый день. Сегодня все идите отдыхать, восстановите силы!
— Есть! — хором ответили сотрудники, и группа стала расходиться.
Бай Юйтан и Чжань Чжао направились к своей машине. Бай Юйтан уже собирался открыть дверь, как вдруг Чжань Чжао коротко ахнул.
— Что такое? — Бай Юйтан насторожился.
— Сяо Бай, что это? — Чжань Чжао протянул руку и снял с оконного стекла со стороны пассажира белый лист бумаги. — Он был прикреплён сюда.
Бай Юйтан обошел машину, встал рядом с Чжань Чжао и наклонился, чтобы рассмотреть находку. На листе были выведены строки иероглифов кроваво-красного цвета:
«Вершу правосудие во имя Небаэ».
— Странно… — Бай Юйтан взял листок, осмотрел его с обеих сторон, но не нашёл ничего, кроме этих четырёх зловещих алых знаков.
Бай Юйтан спросил парковщика:
— Вы никого не видели рядом с этой машиной?
— О… — тот растерянно улыбнулся. — Господин Бай, ваша машина — очень редкая, поэтому большинство прохожих останавливаются, чтобы посмотреть на нее, а некоторые даже фотографируются.
— Здесь на парковке есть камеры? — Бай Юйтан окинул взглядом периметр, отмечая камеры наблюдения по углам. — Отведите нас в комнату наблюдения!
С этими словами он подхватил под руку начавшего зевать Чжань Чжао и поволок его за собой.
Просмотрев все записи с момента происшествия и до настоящего времени и не обнаружив на видео ничего подозрительного, Бай Юйтан наконец повёз Чжань Чжао домой.
С ним было совсем как с котом: если сам Чжань Чжао не хотел спать, то и Бай Юйтану покоя не видать — тот мог будить его мягкими тычками и ворчанием прямо у лица. Но если «кот» выбивался из сил и засыпал, то его уже было не разбудить. Можно было тискать его как угодно — он лишь бессознательно подстраивался под любую неудобную позу и продолжал спать.
Было уже далеко за полночь. Чжань Чжао, измотанный последними днями, погрузился в глубокий, почти коматозный сон. Он лежал, привалившись к плечу Бай Юйтана, инстинктивно вцепившись в ремень безопасности, с приоткрытым ртом. От этого зрелища у Бай Юйтана защемило сердце. Стоило ему хоть немного неудачно повернуться, и пассажир мог свалиться с сиденья.
Добравшись до дома и на мгновение задумавшись, Бай Юйтан решил не будить Чжань Чжао и отнести его к себе. Он осторожно вытащил его из машины. Чжань Чжао на секунду приоткрыл глаза, тут же снова сомкнул веки, лениво перевернулся, обвил шею Бай Юйтана руками, что-то неразборчиво промурлыкал и погрузился в сон ещё глубже.
— Хм… — Бай Юйтан бросил взгляд на небо. — Чертов Кот… использует меня как персональную кровать.
Подойдя к двери, он уже собирался достать ключи, как вдруг заметил у порога букет цветов.
— Цветы? — Бай Юйтан прищурился, разглядывая композицию из алых роз. Его почему-то резануло по глазам… Оттенок красного был каким-то неестественно густым, почти чёрным, вызывая смутную, но настойчивую тревогу.
— Кот, — Бай Юйтан, не видя другого выхода, решил разбудить Чжань Чжао. — Кот, проснись.
— Что? — Глаза Чжань Чжао были мутными ото сна, а на лице застыло недовольное выражение из-за прерванного отдыха.
— Хм… — Бай Юйтан жестом указал ему на землю.
Взгляд Чжань Чжао скользнул вниз, остановился на розах, лежащих у порога, — и сон как рукой сняло.
— Почему они такого цвета? — Бай Юйтан осторожно поставил Чжань Чжао на ноги и тихо спросил.
— Это действительно странно, — Чжань Чжао тут же достал телефон и сделал несколько снимков. Закончив, он вопросительно посмотрел на Бай Юйтана.
Тот кивнул. Подняв ногу, Бай Юйтан легонько поддел букет. Цветы откатились в сторону, обнажив на земле небольшую лужу густой красной жидкости… Это была кровь.
— Что это? — Бай Юйтан нахмурился, присел на корточки и среди цветов заметил маленький конверт. Белая бумага была испещрена кровавыми подтёками, контраст был ослепительно-жутким.
Чжань Чжао, достал платок, аккуратно накрыл им конверт и извлёк находку из цветочной композиции.
Конверт не был запечатан. Раскрыв его, он обнаружил внутри сложенный лист бумаги. Развернув, он увидел отрывок текста, выделенный жёлтым маркером: «Психология — это наука, медицинский инструмент для исцеления и спасения людей, а не иллюзия, творящая преступления…»
— Это страница из моей книги, — Чжань Чжао мгновенно узнал фразу из введения ко второй части.
— Что там ещё? — Бай Юйтан не отрывал взгляда от конверта.
Чжань Чжао нащупал внутри маленький пластиковый пакетик, похожий на те, что используют филателисты. Внутри лежал один-единственный лепесток кроваво-красного цвета. Сложно было сказать, от какого именно цветка, но его красный оттенок был неестественно ярким, почти пугающим.
— Что будем с этим делать, сяо Бай? — спросил Чжань Чжао.
— Не знаю, — Бай Юйтан пожал плечами и указал на его телефон. — Ты же всё сфотографировал. Такие мерзости пускай завтра утром уберёт уборщица.
С этими словами он достал ключи, открыл дверь, втолкнул Чжань Чжао внутрь и захлопнул её за собой.
Приняв душ и устроившись в кровати, они уставились друг на друга лицом к лицу.
— Все еще не спишь? — Бай Юйтан спросил Чжань Чжао.
— Не могу уснуть, — Чжань Чжао выглядел подавленным. — Этот букет цветов слишком взбудоражил меня.
— Не устал? — оживился Бай Юйтан. — Тогда, может, займёмся чем-нибудь бодрящим…
Не успел он договорить, как Чжань Чжао накрыл его лицо подушкой. Отбросив её в сторону и видя, что Чжань Чжао всё ещё погружён в раздумья, Бай Юйтан перестал дурачиться и сказал серьёзно:
— Я к тому, что… это послание было адресовано конкретно тебе.
— Хм, — Чжань Чжао неохотно признал это, уставившись в потолок. — Но я же никого не обидел. Кто мог так поступить? И зачем убивать столько людей… Какой в этом смысл?
Бай Юйтан покачал головой и ущипнул Чжань Чжао за нос:
— Эй, Кот, ты всегда такой уверенный, когда разбираешь чужие проблемы. Почему же, когда дело касается тебя самого, ты теряешься? Разве ты не лучший психолог?
— Кто это сказал? — Чжань Чжаo уставился на него. — В бою есть только один победитель. Но в академических кругах всё не так просто. Если ты назовёшь меня психологом номер один, завтра же на меня ополчатся все коллеги…
— Но многие психологи трудятся десятилетиями, не достигая и половины твоего успеха, — парировал Бай Юйтан. — Твои профессиональные статьи лидируют во всех рейтингах. К тому же ты консультант спецотдела S.C.I. и глава аналитического отдела… Пусть в отделе ты и один, но скажи, кто может сравниться с тобой в профессионализме да ещё и выглядеть так же хорошо?..
Вторая подушка прервала его речь, вновь приземлившись ему на лицо.
— Хватит нести чушь, — Чжань Чжао выхватил подушку у Бай Юйтана и аккуратно подложил её ему под голову. — Это дело крайне запутанное. Как думаешь, кроме нас, целью могут стать Гунсунь, твой брат или Чжао Чжэнь?
— Ты считаешь… что преступник, не сумев напрямую навредить нам, может ударить по нашим близким? — Бай Юйтан на мгновение задумался. — Кот, значит, между тобой и убийцей должна быть какая-то связь. Подумай хорошенько. Кто вызывает подозрения?
— Насчёт подозрений… — вдруг воскликнул Чжань Чжао, словно его осенило. — Кажется, я кое-что вспомнил!
