S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 2

      — Да… я в курсе, — Чжань Цитянь одной рукой ловко вёл машину, другой прижимал телефон к уху. — Обшарил все возможные места — ноль зацепок… Может, стоит рассказать Чжао и Юйтаню?       Машина плавно закатилась на парковочное место. Расстёгивая ремень безопасности, он выслушал ответ и тихо вздохнул:       — Боюсь, дети не знают всей подоплёки и могут наломать дров.       — Ладно… я понял, — бросил он в трубку, захлопнул дверцу и, помассировав уставшие виски, направился к лифту.       Палец привычно нажал кнопку 11-го этажа. Он расстегнул воротник рубашки, ослабил галстук, но ослабить внутреннее напряжение не получалось. Весь его мысли крутились вокруг только что закончившегося разговора, вызывая смутную, но настойчивую тревогу. Лифт с лёгким шелестом раздвинул двери. Едва он сделал шаг вперёд, как из бокового проёма резко метнулась тень, и чья-то сильная рука втянула его в полумрак лестничной клетки.       В тусклом свете аварийной лампы Чжань Цитянь широко раскрыл глаза, вглядываясь в черты человека, прижавшего его к стене.       Тот тоже молча изучал его лицо, будто ища в нём ответы на незаданные вопросы. Наконец, он медленно разжал пальцы, отступил на шаг и произнёс:       — Давно не виделись.       Чжань Цитянь промолчал, развернулся, чтобы уйти, но незнакомец снова остановил его:       — Постой… Цзюэ приходил к тебе?       Он замер, затем медленно повернулся, и на его губах заиграла холодная усмешка:       — Кто такой Цзюэ? Никогда о нем не слышал.       — Цитянь, — в голосе мужчины прозвучала беспомощность. — Ему опасно шляться сейчас.       Чжань Цитянь отряхнул пиджак, на котором отпечаталась пыль со стены, и пробормотал сквозь зубы:       — Убирайся, пока не вернулся Юньвэнь.       С этими словами он оттолкнул его руку и направился к своей двери. Мужчина ещё мгновение постоял в нерешительности, испытывая странную смесь досады и беспомощности, и бросил ему вслед:       — Если увидишь его — скажи, чтобы не высовывался.       И, развернувшись, скрылся в темноте лестничного пролёта.       Чжань Цитянь подошёл к двери своей квартиры, бросил последний взгляд через плечо, убедился, что тот ушёл, и, наконец, позволил себе короткий вздох облегчения.       — Выходи, Чжао Цзюэ.       Спустя паузу из-за угла коридора высунулась знакомая голова с хитрой ухмылкой.       — Я знал, что ты меня не сдашь.       Чжань Цитянь открыл дверь и вошёл внутрь. Чжао Цзюэ юркнул за ним, притворил дверь, окинул взглядом прихожую и спросил с подчёркнутой вежливостью:       — Тапочки есть?       Чжань Цитянь лишь сокрушённо покачал головой, прошёл в гостиную и опустился на диван.       — Почему ты сбежал?       — Дело есть, и важное, — Чжао Цзюэ улыбнулся и устроился рядом с ним. — Госпожа Чжань не дома?       — Уехала, — коротко ответил Чжань Цитянь. — К чему весь этот спектакль?       — Приюти на пару деньков, — попросил Чжао Цзюэ. — Через два дня я исчезну.       — Хех… — Чжань Цитянь усмехнулся. — У тебя же полгорода тайных убежищ.       — Он везде меня найдёт, — с лукавым блеском в глазах парировал Чжао Цзюэ. — А здесь… Даже если и догадается, где я, не посмеет сунуться!       — Не хочу ввязываться в ваши разборки, — Чжань Цитянь поднялся с дивана. — Уходи.       Но Чжао Цзюэ не двинулся с места, и его следующие слова прозвучали тихо, но чётко, заставляя застыть на полпути:       — Котёнка подстрелили… ты в курсе?       Чжань Цитянь застыл на месте, медленно обернувшись к Чжао Цзюэ.       Тот ответил ему лёгкой, почти невесомой улыбкой и продолжил тихим, но отчётливым шёпотом:       — Несколько дней назад кто-то пронёс бомбу прямо в S.C.I… Если не вернуть её обратно, жертв будет куда больше.       Чжань Цитянь на мгновение замер, лицо его оставалось непроницаемым. Затем он резко развернулся, схватил ключи со столика и направился к выходу. Рука уже лежала на дверной ручке, когда он обернулся и бросил через плечо, не глядя:       — Через два дня — исчезни.       Дверь захлопнулась с глухим стуком, за которым последовали удаляющиеся шаги. Едва звуки затихли, Чжао Цзюэ медленно обошёл гостиную и бесшумно скользнул в соседнюю комнату. Воздух в ней был тёплым и уютным, пахло книгами и детством. Комната напоминала убежище старшеклассника: стены от пола до потолка были заставлены книжными полками, а на кровати и ковре в живописном беспорядке громоздились игрушки. В углу, словно страж, возвышалась большая неваляшка в виде медвежонка. Письменный стол был аккуратен: канцелярские принадлежности разложены по линеечке, а между ними стояли две фотографии в рамках. На одной — семейный портрет: малышу было лет пять-шесть, тому самому Котёнку, сияющему от счастья в объятиях красивых родителей. На другой — двое старшеклассников: один с высокомерно вздёрнутым подбородком, другой — с благонравным видом, но на обоих лицах — беззаботные, по-юношески счастливые улыбки.       Чжао Цзюэ надолго застыл перед снимком, вглядываясь в юные лица. Наконец он подошёл к кровати, улёгся на неё и закрыл глаза. В этот момент на покрывало грациозно вспрыгнул упитанный кот, потёрся мордой о его руку, дважды лизнул пальцы, устроился рядом и принялся тщательно вылизывать свою шерсть.       Уголки губ Чжао Цзюэ дрогнули в улыбке. Он лениво почёсывал кота за ухом, тихо бормоча себе под нос, словно изрекая древнюю истину:       — Добро воздаётся добром, а за зло следует расплата… Как же это верно.

***

      Офис S.C.I. привели в порядок с поразительной скоростью, и Чжань Чжао с Бай Юйтаном вернулись к работе в уже сияющий чистотой кабинет.       — Как там девчонка? — Бай Юйтан обратился к Лу Фану, который стремительно вошёл в комнату.       — Слишком молода, да и доказательств не хватает. Пришлось отпустить, — доложил Лу Фан и, помедлив, добавил. — Странно, но за ней приехал адвокат, а не её мать, Янь Ли. Чжань Чжао молча кивнул, обдумывая эту информацию. В этот момент в кабинет ворвались Ма Хань и Чжао Ху. По их взволнованным лицам и резким движениям было ясно — они вернулись не с пустыми руками. Чжань Чжао с лёгкой улыбкой поинтересовался:       — Что случилось?       — Да, — подхватил Бай Юйтан, — вы же допрашивали отца и сына Пан? Есть что-то?       — Прикидываются, что память отшибло, — фыркнул Чжао Ху. — Но на этот раз никакая амнезия им не поможет. Попались с поличным — теперь не отвертятся!       — И как именно они это изображают? — заинтересовался Чжань Чжао.       — Я всё записал, — Ма Хань протянул флешку Цзян Пину. — Старик Пан корчил из себя сумасшедшего, а его сын, хоть и раненый, твердил, что ничего не помнит.       Цзян Пин запустил записи допросов. Чжань Чжао и Бай Юйтан молча смотрели, их лица становились всё серьёзнее. Наконец Бай Юйтан повернулся к напарнику:       — Кот, как думаешь, Пан Цзи и вправду спятил или просто играет?       — Хм… — Чжань Чжао провёл рукой по волосам и тихо пробормотал, словно разговаривая сам с собой. — Интересно, где он всему этому научился?       — Что? — остальные переглянулись в недоумении.       — И почему убили Ван Лиюна? — Чжань Чжао задумчиво постучал пальцами по подбородку, а затем решительно посмотрел на Бай Юйтана. — Сяо Бай, поехали в дом престарелых!       Бай Юйтан удивлённо поднял бровь:       — Снова туда?       — Да, — твёрдо кивнул Чжань Чжао. — Мне нужно встретиться с Цзоу Мо — тем, кто расплачивается за старые грехи. Ло Тянь, поедешь с нами, — он повернулся к коллеге. — А на обратном пути заберем Ян-Яна.       — Хорошо… — Ло Тянь кивнул, хотя в его глазах читалось лёгкое замешательство.       Этот вариант сохраняет структуру и стиль оригинала, но делает его более плавным и выразительным за счет уточнения формулировок и добавления деталей.       Бай Юйтан спросил Чжань Чжао:       — После дома престарелых навестим Чжао Цзин?       — Да, — кивнул Чжань Чжао и протянул руку Бай Юйтану. — Помоги мне.       Вокруг повисла немая сцена. Бай Юйтан послушно подал руку, а сам наклонился и прошептал ему на ухо:       — Слушаюсь, господин Чжань!       Щеки Чжань Чжао залились румянцем.       — А я? — встревожился Бай Чи. Он всегда работал в паре с Ло Тянем, так почему же сейчас берут только его?       — Ступай и следи за Чжао Чжэнем круглосуточно, — улыбнулся Бай Юйтан.       — Но разве могу я… пренебречь службой ради личных дел? — замялся Бай Чи.       — Ты не находил себе места с тех пор, как вернулся из дома престарелых, — с легкой улыбкой заметил Чжань Чжао. — К тому же, это не личное дело. Полагаю, нас ждут очень важные улики, связанные с Чжао Чжэнем.       — Улики? — Бай Чи удивленно уставился на Чжань Чжао.       — Если точнее, то, вероятно, мотив, — слегка улыбнулся Чжань Чжао. — Так что не спускай с него глаз!       С этими словами он позволил Бай Юйтану унести себя, а Ло Тянь быстро последовал за ними.       В дом престарелых вошли несколько полицейских. Чжань Чжао буквально поселился на спине у Бай Юйтана с того дня, как получил травму. Тот же, терзаемый чувством вины за то, что не сумел должным образом защитить Кота, потакал ему во всем. От такой вседозволенности Кот распушил хвост и был готов взгромоздиться на самую макушку своему покровителю. Однако по приезде в дом престарелых Ло Тянь проявил «такт» и раздобыл у волонтеров инвалидную коляску. Бай Юйтан усадил в нее сопротивляющегося Чжань Чжао и повез внутрь. Прохожие с жалостью провожали их взглядами: как же так, такой видный молодой человек — и уже в инвалидном кресле?       А Бай Юйтан лишь внутренне потирал руки, видя смущение на лице Чжань Чжао.       — Он не сможет вас понять! — главврач дома престарелых был на взводе: полиция наведывалась уже во второй раз за день. — Он даже говорить не в состоянии. Полностью без сознания!       Бай Юйтан не стал его слушать и вкатил коляску с Чжань Чжао прямо в палату. Тот пристально посмотрел на старика, а затем обернулся к Ло Тяню:       — Все вон. Никому не приближаться к палате ближе чем на десять метров. А ты останешься здесь.       — Есть! — Ло Тянь немедленно выпроводил возмущавшегося врача и вызвал подмогу, чтобы оцепить отделение и никого не подпускать. Когда все ушли, Бай Юйтан отошел к окну, прислонился к косяку и стал молча ждать. Хотя старик перед ними и выглядел совершенно беспомощным, он безоговорочно доверял интуиции Чжань Чжао.       Тем временем Чжань Чжао сидел в инвалидном кресле, скрестив руки на груди, слегка опираясь локтями на подлокотники, и с холодным любопытством разглядывал Цзоу Мо, лежащего на кровати.       Минуту за минутой тянулось молчание, и вот Чжань Чжао наконец медленно проговорил:       — Тот молодой полицейский… единственный и последний человек на свете, кто заботился о тебе без всяких условий, — мертв.       В тот самый миг, когда он произнес эти слова, Бай Юйтан ясно увидел, как потухшие глаза старика внезапно вспыхнули жизнью… Правда, длилось это лишь мгновение, но он не упустил этот взгляд. Кто сказал, что старик без сознания? Он был в полном рассудке! После этих слов взгляд старика снова стал пустым и отсутствующим, но уголки губ Чжань Чжао дрогнули в легкой, почти невесомой улыбке.       — Не стоит продолжать… Мы все видели.       Лицо старика оставалось непроницаемой маской.       Бай Юйтан, развалившись на подоконнике, бросил через плечо:       — Кроме нас, здесь ни души.       — Вы притворялись, боясь разоблачения… Я отослал всех, — голос Чжань Чжао был тихим, но не оставляющим пространства для спора. — И еще раз: тот полицейский мертв. Вы ведь понимаете, что это значит?       В душной тишине палаты наконец раздался тяжелый, протяжный вздох. Голос, дребезжащий от старости и долгого молчания, медленно выдавил:       — Это значит… что притворяться больше нет смысла. Единственный способ выжить — сотрудничать с вами и принять вашу защиту.       Бай Юйтан бросил взгляд на часы, покачал головой и перевел восхищенный взгляд на Чжань Чжао. Этот старик дурил целый штат профессиональных врачей больше десяти лет, а этот Кот за какие-то двадцать минут заставил его сдаться. Именно за это его и ценили граждане, и ненавидели коллеги, но сам он при этом не выказывал ни капли осознания своей гениальности — как же после этого людям не волноваться!       — Что вы ему передали? — Чжань Чжао задал вопрос, который заставил Бай Юйтана насторожиться, а старика — неожиданно рассмеяться.       Тот смеялся долго и горько, а потом покачал головой:       — Я-то думал, на свете есть только один Чжао Цзюэ… Ан нет, нашелся и второй. Ха-ха… Мир и впрямь полон сюрпризов.       Лицо Чжань Чжао стало холодным, как лед.       — Я не он.       — Верно… — старик кивнул, и в его глазах мелькнула тень воспоминаний. — Кстати, как его звали?       — Вы о том полицейском? — переспросил Бай Юйтан.       Старик кивнул:       — Я только знал, что все звали его сяо Ван.       — Ван Лиюн, — отрезал Бай Юйтан и жестом провел пальцем по собственной шее. — Ему перерезали горло. На крыше полицейского участка. Наступила долгая пауза, после которой старик лишь тихо выдохнул:       — О…       — Что вы ему передали? — не отступал Чжань Чжао.       — Я ничего ему не передавал. Он все нашел сам, — медленно, растягивая слова, сказал старик. — Многим я рассказывал одну историю… О женщине, которую когда-то любил. Она умерла и похоронена на кладбище. Фамилия ее — Чжоу, а вот имени я вспомнить не могу. Мое единственное желание — побывать на ее могиле, чтобы вы могли сфотографировать ее для меня.       Бай Юйтан фыркнул:       — И вы рассказали эту историю лет десять назад, не так ли?       — Да, — кивнул старик. — Об этом знали лишь старые друзья по тюрьме… Похоже, он специально пошел туда, чтобы все разузнать.       Чжань Чжао на мгновение замер, обдумывая услышанное, и затем кивнул:       — Значит, полицейский отправился на кладбище из-за вашей истории?       — Ха-ха… — Старик усмехнулся. — Та могила — просто пустой участок, который я приобрёл. Никто не станет навещать её, не то что подносить дары.       — И что же дальше? Вы спрятали нечто в месте, где любой, кто пришёл бы поклониться, неминуемо коснулся бы этого? — Чжань Чжао ненадолго задумался. — Например, в подвижной каменной плите для свечей и благовоний… Она открывается лишь при их установке. А людей с фамилией Чжоу так много, что пришлось бы перебрать все могилы подряд. Выходит, без искреннего желания помочь найти ту самую могилу было невозможно.       — А ты умён, очень умён… — с нескрываемым одобрением проговорил старик.       Бай Юйтан нахмурился:       — Неужели он в самом деле проверил каждую могилу с фамилией Чжоу?       — У него было доброе сердце, — на лице старика появилась улыбка. — Он приходил туда каждые выходные, делал множество снимков и показывал их мне по одному.       — Но ни один из них не был верным, — заключил Чжань Чжао. — А после его визита в последние выходные фотографий больше не было, не так ли?       Старик улыбнулся и спросил:       — Как тебя зовут? Кем тебе приходится Чжао Цзюэ?       Чжань Чжао проигнорировал вопрос и спросил в ответ:       — Что там было спрятано?       — Ты так умен, что давно должен был догадаться, зачем же спрашивать? — медленно проговорил старик. — Пожалуйста, помоги мне возжечь благовония в память о сяо Ване. И сообщи мне, когда найдут его убийцу.       Чжань Чжао несколько секунд молча смотрел на него, затем повернулся к Бай Юйтану и кивнул:       — Хорошо.       Бай Юйтан шагнул вперёд и твёрдо сказал старику:       — С нас хватит.       С этими словами он развернул коляску с Чжань Чжао и направился к выходу. В дверях старик внезапно произнёс:       — Парень, хочешь узнать, кем ты приходишься Чжао Цзюэ? Почему бы не спросить меня? Возможно, я знаю ответ…       Чжань Чжао замер. Бай Юйтан остановился и бросил на старика настороженный взгляд, но Чжань Чжао не обернулся.       — Ха-ха… — рассмеялся старик. — Боишься? Боишься узнать правду… Умные люди всегда сами усложняют себе жизнь.       Бай Юйтан не стал задерживаться дальше. Он выкатил Чжань Чжао из палаты и плотно закрыл дверь.       Оказавшись в коридоре, Бай Юйтан подошел к коляске спереди, наклонился и мягко сказал:       — Пойдём.       Чжань Чжао удивлённо моргнул:       — Но здесь есть коляска.       Уголки губ Бай Юйтана дрогнули в сдержанной улыбке:       — Я хочу нести тебя сам.       Чжань Чжао опустил голову, и на его губах на мгновение мелькнула едва заметная улыбка. Когда он вновь поднял взгляд, тревога в его глазах растаяла. Он без слов обвил руками шею Бай Юйтана, позволил тому подхватить себя и устроился у него на спине, прижавшись подбородком к его плечу.       — Эй, Кот, — фальшиво пожаловался Бай Юйтан, — твой подбородок острый, как лезвие, ты мне плечо поранишь!       В ответ Чжань Чжао нарочито повернулся и уткнулся носом ему в шею, отчего Бай Юйтан с показным возмущением втянул голову в плечи.       Ло Тянь увидел, как из дальнего конца длинного больничного коридора появляются двое. Бай Юйтан нёс на спине Чжань Чжао, и они оба, казалось, были погружены в тихий, свойственный только им разговор, изредка прерывающийся сдержанными улыбками. Ло Тянь невольно задумался: что могло вызвать такую непринуждённость после допроса, который, как он предполагал, был напряжённым?       Распределив обязанности по охране и убедившись, что старику обеспечена круглосуточная защита, они втроём заняли места в машине и направились за Ло Яном. Ровный гул двигателя заполнял салон, пока Бай Юйтан, нарушая тишину, не повернулся к Чжань Чжао:       — Кот, так что же всё-таки было спрятано в той плите? Я не совсем понял. Ло Тянь, поймав взгляд Бай Юйтана в зеркале заднего вида, также с нескрываемым любопытством устремил взгляд на Чжань Чжао.       Тот выдержал лёгкую паузу, его губы тронула чуть заметная улыбка, и он медленно, растягивая слова, произнёс:       — Орудие убийства.       В салоне на мгновение повисла гробовая тишина.       — Орудие убийства?! — почти хором воскликнули Бай Юйтан и Ло Тянь, их лица отражали полное недоумение. Ответ породил лишь новые, ещё более тревожные вопросы.