Дело №6: Невинный. Глава 25. Очередные тайны
24 ноября 2025 г., 12:40
Бай Юйтан проснулся в пять часов утра. Вернее, его разбудила смесь шипения, ворчания и шуршания простыней — звуки, издаваемые ворочающимся Чжань Чжао.
— Кот, что ты делаешь? — Бай Юйтан с изумлением уставился на своего «активного» соседа по кровати.
Зрелище было завораживающим: глаза Чжань Чжао были плотно закрыты (Бай Юйтан и не сомневался — тот никогда не просыпался раньше семи), но всё его тело извивалось, а лицо, уткнувшееся в подушку, выражало крайнее раздражение. Он бессознательно потирал ногу.
Бай Юйтану стало так интересно, что сон как рукой сняло. Он перевернулся на бок, подперев голову рукой, и принялся наблюдать.
Не замечая внимания, Чжань Чжао продолжал свои ночные манёвры.
«Неужели ему что-то снится?» — озадаченно подумал Бай Юйтан и легонько толкнул его. — Кот, что такое?
Тот в ответ лишь перекатился на другой бок, пробормотав сквозь сон:
— Чешется…
— Чешется? — Бай Юйтан насторожился. Он притянул Чжань Чжао к себе, чтобы осмотреть. — Где? Комары искусали?
Даже в объятиях Чжань Чжао не унимался. Присмотревшись, Бай Юйтан наконец понял: чесалась именно повреждённая нога. Рана заживала, покрываясь корочкой и новым слоем кожи, что и вызывало зуд. С безмолвным вздохом он поднялся, достал из холодильника пакет со льдом и аккуратно приложил его к голени Чжань Чжао…
Тот моментально успокоился. Бай Юйтан лёг обратно, поставил пакет со льдом в чашку на тумбочке и обнял Чжань Чжао, чтобы тот снова не начал скрести ногу.
Так и прошло утро: при каждом шевелении Чжань Чжао Бай Юйтан прикладывал лёд, пока наконец первый не проснулся — за окном уже совсем рассвело.
— Проснулся? — Бай Юйтан ткнул его в щёку. — Что хочешь на завтрак?
Чжань Чжао взглянул на него, и внезапно его сонные глаза широко раскрылись. Он резко подскочил:
— Быстрее! Который час?!
— Ух ты… Хотел бы я, чтобы ты всегда так бодро просыпался, — Бай Юйтан едва увернулся от столкновения.
— Поехали! В родной город дяди Аня! — Чжань Чжао уже натягивал одежду.
— Сейчас всего семь, — возразил Бай Юйтан. — Что за спешка?
— Его родной город находится в сельской глуши, — Чжань Чжао застёгивал рубашку. — Нам нужно успеть.
— Но его родители, кажется, давно умерли?
— Мы ищем не его родителей, — улыбнулся Чжань Чжао. — Мы ищем родителей его жены!
Час спустя они уже подъезжали к родному городу дяди Аня — затерянному уезду на окраине города S.
— Фамилия его жены — Чан, Чан Сяоянь, — Бай Юйтан зачитывал данные от Цзян Пина. — Её мать умерла, остался 77-летний отец, живёт в южной части уезда. Кот, давай будем осторожны при разговоре, он может не знать о смерти Ань Линли.
— Понимаю, — кивнул Чжань Чжао. — Мне нужно задать ему всего пару вопросов.
***
Тем временем в криминалистической лаборатории участка Гун Сунь изучал архивы дел Потрошителя, когда дверь отворилась, и на пороге появились Чжао Ху и Ма Хань. Их взгляды упали на две чашки с белой желеобразной массой, стоявшие перед Гун Сунем. — Гун Сунь… это… что? — их голоса дрогнули. — Что? — Гун Сунь невозмутимо зачерпнул ложку содержимого, отправил в рот, прожевал и проглотил. У обоих неприятно скрутило животы. — Это… что это? — Мозг, — отрезал Гун Сунь. — Ч-чей?.. — они сглотнули. Тот фыркнул: — Соевый. Тофу. — А… — на их лицах отразилось облегчение. — А вы что здесь делаете? Крадётесь, как воры, — Гун Сунь поправил очки. — Мы… заглянули в раздевалку дяди Аня и нашли фуражку, которую он забыл сдать, — Чжао Ху вытащил из-за спины поношенную форменную фуражку. — Должно быть, он в ней дежурил. — И? — Гун Сунь не понимал. Ма Хань протянул пробирку с волосом. — Мы нашли внутри волос. А ведь у нас есть тело Ань Линли… Гун Сунь нахмурился: — Хотите, чтобы я сравнил ДНК Ань Юдао и Ань Линли? Вы подозреваете, что они не родные отец и дочь? — Доктор Чжань почему-то уделяет дяде Аню особое внимание, — прошептал Чжао Ху. — Хотя вообще-то это против правил… Гун Сунь холодно взглянул на них, забрал образец волос и поправил очки: — Правила? В этой лаборатории правила устанавливаю я! — С этими словами он развернулся и направился к оборудованию для анализа ДНК. Они уже собирались уходить, как Ма Хань вдруг остановился и указал на новый стеклянный шкаф у двери: — Ху-цзы, глянь! За стеклом красовалась жутковатая «коллекция»: пепельница в форме сердца; зажигалка в форме отрезанного пальца; цветочный горшок-череп с двумя закрученными побегами бамбука, растущими из глазниц; тарелка для фруктов из тазовой кости с апельсинами, на каждом из которых маркером были нарисованы черепа; ряд кукол вуду и постер к фильму «Проклятие». Ма Хань и Чжао Ху постарались стереть эту картину из памяти и поспешно ретировались, в глубине души поражаясь странным вкусам Гун Суня.***
Тем временем Чжань Чжао и Бай Юйтан уже подходили к дому старика Чана — квартире №101 в старом трёхэтажном доме. Рана Чжань Чжао почти зажила, и он мог ходить сам, лишь изредка чувствуя лёгкую боль. В грязном, заваленном хламом коридоре Чжань Чжао задержал взгляд на потрёпанном футбольном мяче и нахмурился. После долгого стука дверь приоткрылась, и седовласый старик спросил: — Кто там? По пути они купили фруктов. Бай Юйтан ответил: — Дедушка, дядя Ань попросил нас передать вам гостинец. Щёлкнул замок, и старик, окинув их пронзительным взглядом, спросил: — Вам кого? — Нас прислал дядя Ань, — повторил Бай Юйтан. — А… — старик кивнул и впустил их. — Вы друзья Юдао? — Да, — Бай Юйтан поставил фрукты на стол. — Он сейчас занят, а мы тут по делам, вот и заглянули. Старик, двигавшийся медленно, но вполне осознанно, казался вменяемым. Бай Юйтан с облегчением перевёл дух и заметил, что Чжань Чжао разглядывает фоторамку на стене с странным выражением лица. На старой чёрно-белой фотографии были запечатлены старик и маленькая девочка с футбольным мячом в руках. Её вспотевшее, счастливое лицо удивительно напоминало Ань Линли. Чжань Чжао изучал и другие снимки под стеклом, и его недоумение лишь росло. — Кот, что такое? — тихо спросил Бай Юйтан. В этот момент вернулся старик с двумя стаканами воды. Они поспешно приняли угощение. — Давно у меня никто не был, — старик уселся, оглядывая их. — У Юдао такие молодые друзья. Если бы не сказали, подумал бы, что вы друзья Лин-Лин. Услышав это, Чжань Чжао улыбнулся: — Дедушка, мы и Лин-Лин знаем. Часто вместе в футбол играем. — Правда? — старик рассмеялся. — Но вы сегодня не вовремя. Она вчера как раз здесь была. Бай Юйтан поперхнулся горячим чаем и, откашлявшись, уставился на Чжань Чжао. Неужели это не странно? Тот же невозмутимо продолжил: — Лин-Лин часто вас вспоминает. Говорит, вы её футболу учили. — Ха-ха! — обрадовался старик. — Она с детства любила в футбол играть! Говорила, если бы её в сборную взяли, она бы точно попала на чемпионат! Чжань Чжао многозначительно взглянул на Бай Юйтана. Тот наконец почувствовал неладное.***
Все эти дни Бай Чи неотступно следил за Чжао Чжэнем, наблюдая за его изнурительными тренировками. Он до сих пор не понимал, что представляет собой «величайший трюк» Чжао Чжэня, поскольку тот репетировал его отдельно, уделяя большую часть времени побегам и освобождениям. Бай Чи видел, как Чжао Чжэнь, связанный словно цыплёнок, умудрялся освободиться и сбежать из запертого ящика за минуту. Но цена была видна невооружённым глазом — всё его тело было покрыто ссадинами и синяками. — Твоя семья богата, а ты так талантлив, — не выдержал как-то Бай Чи. — Зачем тебе это? Хочешь быть иллюзионистом — работай с картами, монетами. Зачем делать такие опасные вещи? Чжао Чжэнь улыбнулся и ущипнул его за подбородок: — Чи-Чи, хочешь поехать в Сахару? — Опять меняешь тему! — вздохнул Бай Чи. — Я серьёзно. Хочешь? — Зачем? Там же сплошная пустыня. Чжао Чжэнь лишь загадочно улыбнулся и вернулся к тренировке. В этот момент в зал без стука вошли три человека. Бай Чи обернулся и узнал фокусников с того званого ужина. Менеджер Чжао Чжэня поспешил их остановить: — Извините, у нас закрытая тренировка. — В чём дело? — сзади раздался ещё один голос. В дверях стояла Янь Цзяцзя. Плохое предчувствие сжало сердце Бай Чи. Помня слова Чжао Цзюэ — «Скажи Чжэню быть осторожнее во время выступлений» — он нервно встал, готовый вмешаться. — Прошу прощения, госпожа Янь, — менеджер Чжао Чжэня преградил ей путь. — Сюда вход воспрещён! Янь Цзяцзя с лёгкой нетерпеливостью в голосе заметила: — Что за скрытность? Разве магия не создана для того, чтобы ею восхищались? Ассистенты замялись, но в этот момент из ближайшего бассейна появился Чжао Чжэнь. Сняв очки для плавания и отряхнув мокрые волосы, он равнодушно бросил менеджеру: — Ничего. Пусть смотрят. Взгляд Янь Цзяцзя на мгновение задержался на Чжао Чжэне, и на её губах появилась улыбка: — Мастер Чжао, не стесняйтесь, продолжайте. Бай Чи, уловив в её взгляде внезапную искру интереса, мгновенно насторожился. Он подошёл к краю бассейна и устроился так, чтобы постоянно видеть Чжао Чжэня. Тот ещё не начал погружение. Сквозь толщу воды он разглядел озабоченный профиль Бай Чи… Уголки губ Чжао Чжэня дрогнули в улыбке… Поверхность воды взорвалась пузырями, которые, лопаясь, превращаясь в лепестки и медленно таяли.***
Тем временем Чжань Чжао всё это время вел с стариком Чаном непринуждённую беседу, искусно петляя вокруг да около и намеренно перескакивая с темы на тему. Бай Юйтан всё сильнее чувствовал, что что-то не так, но не мог ухватиться за конкретную зацепку — лишь смутное предчувствие надвигающейся разгадки. Наконец Чжань Чжао поднялся, собираясь уходить. Выведя ошарашенного Бай Юйтана за дверь, Чжань Чжао на прощание вдруг обернулся к старику: — Дедушка, а вы знали, что у Лин-Лин есть парень? — Правда?! — старик буквально воспрял, ухватившись за рукав Чжань Чжао. — Какая она? Красивая? Хорошая? Ах он, негодник, почему сразу не привёл её ко мне?! — В следующий раз, когда он приедет, спросите его сами, — Чжань Чжао аккуратно высвободил руку и помог закрыть дверь. Затем он повернулся к Бай Юйтану, который стоял с буквально разинутым ртом. — Что такое? — с улыбкой спросил Чжань Чжао. — Кот… Ты только что сказал «парень»… — Бай Юйтан с трудом пришёл в себя. — А старик спросил… про «девушку»? Он имел в виду, что Ань Линли была лесбиянкой, или…? Чжань Чжао покачал головой и, выходя на улицу, пояснил: — Старик всё время называл Ань Линли «Лин-Лин», а не «Ли-Ли» или «Линьли». Бай Юйтан нахмурился: — Может, он имел в виду «Линь Лина»… мужское имя? — Именно, — кивнул Чжань Чжао, и в его глазах вспыхнуло торжество. — Жена Ань Юдао оплакивала не дочь, а сына! — У Ань Юдао был сын?! — Бай Юйтан остолбенел. — Тогда… На лице Чжань Чжао расцвела победоносная улыбка: — Это наш загадочный подозреваемый… Мы его нашли!
