S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 2

Предыдущий день       15:00. Чжань Чжао и Бай Юйтин получили от Бао Чжэна известие: дядя Ань выходит на досрочную пенсию в связи с недавними событиями. Однако в знак признания его прошлых заслуг в поддержании общественного порядка в городе S, в следующем месяце полиция вручит ему почётную медаль, высокую премию и обеспечит щедрый социальный пакет.       17:00. Вся команда S.C.I собралась в ресторанчике Food City, которым владел Бай Цзинтан, чтобы поесть хого. За трапезой Чжань Чжао и Бай Юйтан разработали детальный план завтрашнего ареста.       22:00. Все разошлись, чтобы подготовиться к предстоящей операции.

***

Следующий день       В 8:00 состоялась встреча книжного клуба Чжань Чжао. На встрече присутствовало двенадцать человек, внешне напоминавших обычных студентов, включая Ян Чэнь и Янь Цзяцзя.       Однако к 8:30 Чжань Чжао всё не было, и его телефон не отвечал. На лице Цянь Минъюэ появилось напряжение. Она тревожно посмотрела на дверь: не только сам психолог, но и приглашённые им представители СМИ отсутствовали. На лицах Ян Чэнь и Янь Цзяцзя читалось растущее нетерпение.       К девяти часам утра собравшиеся начали выражать недовольство.       Янь Цзяцзя бросила на Цянь Минъюэ холодный взгляд:       — Вы что, решили над нами подшутить?       Ян Чэнь усмехнулась:       — Или вы решили нас разыгрывать?       — О чем ты? — Янь Цзяцзя устремила на него взгляд, но Ян Чэнь лишь отвёла глаза, не удостоив её ответом.       — Возможно, его что-то задержало, — попыталась сгладить ситуацию Цянь Минъюэ. — Он же полицейский, наверняка очень занят.       В этот момент в дверь постучали. Дверь распахнулась, и на пороге с улыбкой возник Чжань Чжао:       — Прошу прощения за опоздание.       Около двенадцати человек в зале замерли на мгновение, а затем в комнате повисла напряжённая тишина, все с недоверием смотрели на прибывшего.       — Доктор Чжань! — радостно воскликнула Янь Цзяцзя. Чжань Чжао кивнул ей, и её улыбка стала ещё шире. Затем она с лёгкой завистью скользнула взглядом по стоявшему рядом Ян Чэню.       — Сяо Чжань… — голос Цянь Минъюэ дрогнул от облегчения. — Я уже думала, ты не придёшь.       — Извините, я задержался, ожидая двух человек, — извиняющимся тоном сказал Чжань Чжао и махнул рукой в сторону двери. В зал вошли трое: Лу Лян и два незнакомых человека — мужчина и женщина лет тридцати, похожие на супружескую пару. При их появлении лицо Ян Чэня побелело.       Лу Лян с разочарованием посмотрел на неё:       — Ян Чэнь… как же ты меня подвела.       — Не может быть… — Ян Чэнь с замешательством уставилась на мужчину и женщину. — Вы…       — Ты ведь помнишь их? — спросил Чжань Чжао. — Это родители Чжао Цзин. Ты использовала их в своих экспериментах. Что, не ожидала, что они могут быть живы?       Ян Чэнь была в ступоре, когда Чжань Чжао медленно продолжил:       — Мы проверили все записи, но не смогли найти следы родителей Чжао Цзин. Если они живы, мы должны были бы их видеть, а если мертвы — найти их тела, верно? Может ли быть так, что тел нет, даже если они мертвы? — Он похлопал отца Чжао Цзин по плечу. — Расскажите, что было дальше.       Чжао Ци кивнул:       — Когда профессор Лу диагностировал у нас спутанность памяти, мы испугались и согласились на лечение. Нашей терапией занималась Ян Чэнь… она выписывала нам лекарства и проводила процедуры. Профессор Лу иногда навещал нас на дому, но… наше состояние не улучшалось, а лишь ухудшалось.       Лу Лян с сожалением покачал головой:       — Я слишком доверял Ян Чэнь. Она много лет училась у меня и была очень способной. Я не ожидал… — Он взглянул на Чжань Чжао. — После твоего звонка вчера я проник в её кабинет… и нашёл спрятанные материалы. Я понял, что она применяла к Чжао Ци и его жене, по сути, обратную терапию. Она также экспериментировала с нетрадиционными методами, которые вывели их состояние из-под контроля и ввергли в тяжёлую депрессию. — Мы испугались, что в таком состоянии можем навредить Цзин-Цзин сами того не желая, и оставили её на попечение моему брату и его жене. Они были единственными, кто знал о нашем состоянии, — продолжил Чжао Ци. — Мы чувствовали себя в ловушке. Когда мы совсем отчаялись, Ян Чэнь нашла нас и подарила два билета на круиз.       Чжань Чжао вмешался:       — Все ведь знают этот круизный лайнер? Это новый туристический маршрут из города S в город K.       — Что случилось потом? — Ян Чэнь с вызовом смотрела на Чжао Ци и его жену. — Почему вы не прыгнули? Вы должны были прыгнуть!       Чжань Чжао усмехнулся:       — Ты ведь намекнула им, что нужно свести счёты с жизнью, прыгнув за борт? Но ты забыла об одном: у судьбы свои планы.       — Что это значит? — не поняла Ян Чэнь.       — Они прыгнули. Но их спасли, — улыбнулся Чжань Чжао.       — Что?! — глаза Ян Чэнь расширились от изумления.       Чжань Чжао покачал головой:       — Ты, похоже, плохо разбираешься в человеческой психологии. Вообще-то, прыжок в воду — один из наименее эффективных способов самоубийства. Инстинкт самосохранения — мощная сила.       Чжао Ци кивнул:       — В момент прыжка мои мысли прояснились. Погружаясь в воду, я подумал: «Зачем мне умирать?». Дальше я почти ничего не помню. Потом я начал звать на помощь, и в конце концов нас подобрала спасательная шлюпка.       — Их выбросило на берег в городе К, — добавил Чжань Чжао. — Из-за спутанности памяти и депрессии они были не в себе, так еще и без документов. Их поместили в психиатрическую клинику города К на принудительное лечение. Позже местная полиция нашла наше объявление о розыске и связалась с нами. Мы узнали об этом только вчера и немедленно отправили за ними людей. К счастью, после курса лечения и отмены препаратов их память начала возвращаться.       Янь Цзяцзя фыркнула:       — Ну и драма! Ладно, хватит разговоров, арестуйте уже убийцу! — Затем она обратилась к Чжань Чжао. — Это нас не касается. Мы пойдём…       — Постойте, — остановил её Чжань Чжао с улыбкой. — Кто сказал, что это вас не касается?       Едва он договорил, как в зал вошёл Бай Юйтин с девочкой — это была Чжао Цзин.       — Цзин-Цзин! — супруги Чжао бросились к дочери, которую не видели целую вечность, и обняли её. Чжао Цзин тоже узнала родителей, и на её лице мелькнула улыбка. Но, оглядев зал, она испуганно вскрикнула и прижалась к матери.       — Что случилось, Цзин-Цзин? — встревожился Чжао Ци.       Бай Юйтан присел перед девочкой и мягко сказал:       — Цзин-Цзин, не бойся. Покажи нам, здесь ли тот человек, который… обидел твоего дядю и тётю?       Чжао Цзин посмотрела на Бай Юйтана, потом на родителей. Чжао Ци мягко спросил:       — Доченька, скажи нам, кто это сделал?       Девочка обернулась, посмотрела на Ян Чэнь и людей за её спиной и тихо, но чётко сказала:       — Они.       Бай Юйтан кивнул полицейским у двери:       — Арестуйте их!       В зал вошли офицеры, и несколько молодых людей начали сопротивляться:       — Что за глупости! Мы ничего не делали! Это же просто ребёнок, да ещё и ненормальный…       Бай Юйтан бросил на них презрительный взгляд:       — Она абсолютно здорова. А вот вы — настоящие психопаты.       — Наше расследование сначала зашло в тупик, потому что в том районе рядом со школой всегда много людей, особенно баскетболистов, — пояснил Чжань Чжао, заметив напряжение на лицах некоторых присутствующих. — Поскольку в жилом комплексе есть площадка, студенты постоянно приходят и уходят с мячами, и охрана перестала обращать на них внимание.       Бай Юйтан кивнул:       — Я опросил студентов, и они сказали, что видели, как несколько баскетболистов зашли в тот подъезд.       — Камеры вас не засекли, потому что вы не пользовались лифтом, а поднялись по лестнице, — улыбнулся Чжань Чжао. — Но вы должны были знать, что на семнадцатый этаж пешком обычно не поднимаются.       — А толстый слой пыли на лестнице сохранил чёткие отпечатки ваших подошв, — добавил Бай Юйтан. — А также следы потовых выделений… Доказательства неопровержимы, и вы все равно продолжаете отрицать?!       Несколько человек опустили головы, поняв, что все кончено.       — Что касается твоего эксперимента, то о нем знали только дядя Чжао Цзин и его семья, поэтому ты убила их, чтобы замести следы, — с сожалением покачал головой Чжань Чжао, глядя на Ян Чэнь.       — Цзин-Цзин, — Чжао Ци снова обратился к дочери, — почему ты молчала? Почему не сказала, что это они?       По лицу Чжао Цзин потекли слёзы.       — Не вините её, — тихо сказал Чжань Чжао. — Они никому не рассказала из-за спутанной памяти. К тому же, Ян Чэнь, вероятно, сильно напугала её.       Супруги Чжао смотрели на него в недоумении. Чжань Чжао объяснил:       — Уходя, вы оставили Цзин-Цзин записку с надписью «I LOVE YOU». Это было просто выражение вашей любви. Но Ян Чэнь и её сообщники намеренно расположили части тел так, чтобы получилась эта же фраза. Они сказали девочке, что это ваш приказ: если она кому-нибудь расскажет, то больше никогда не увидит родителей. Она всего лишь ребёнок с нарушенной памятью, и ей оставалось только молчать. Но эти слова стали для неё настоящим кошмаром.       Чжао Ци и его жена с болью смотрели на дочь, и та кивнула, подтверждая слова психолога. Полицейские негодующе переглянулись — эти люди использовали свои знания и интеллект для совершения столь чудовищных преступлений.       После того как Ян Чэнь и её сообщников увели, Янь Цзяцзя вскочила и захлопала в ладоши:       — Ух ты… как же круто раскручено! Ян Чэнь оказалась настоящим монстром.       — Не будь такой самодовольной… «Властелин ночи», — холодно произнёс Чжань Чжао, глядя на неё. Выражение лица Янь Цзяцзя мгновенно изменилось, но она тут же наигранно улыбнулась:       — О чём вы?       — Хотя ваш сервер и находится за границей, наш специалист смог его вычислить и доказал, что владелицей аккаунта являетесь именно вы! — Бай Юйтан приказал офицерам.       — Её тоже арестуйте!       — За что?! — возмутилась Янь Цзяцзя. — Я ещё несовершеннолетняя! Что плохого в том, чтобы иметь аккаунт на форуме?       — На основании собранных неопровержимых доказательств, — парировал Бай Юйтан. — Уведите остальных! — он кивнул в сторону её подручных.       У входа в издательство их уже ждал целый ряд полицейских машин, и всех двенадцать подозреваемых под конвоем отправили в участок.       Когда всё закончилось, Чжань Чжао протянул Чжао Ци и его жене визитку:       — Это ведущий мировой специалист по расстройствам памяти. Я уже связался с ним и обсудил вашу ситуацию. Ваше состояние не вызывает серьёзных опасений, но Цзин-Цзин, вероятно, понадобится помощь психолога. Вы можете обратиться к нему вместе.       Супруги с благодарностью взяли визитку и ушли вместе с дочерью.       Чжань Чжао и Бай Юйтан уже собирались уходить, когда позади раздался дрожащий голос Цянь Минъюэ:       — Сяо Чжань…       Чжань Чжао обернулся и увидел её бледное, полное вины лицо. Бай Юйтан, обменявшись с напарником понимающим взглядом, молча вышел, оставив их наедине.       — Я… — Цянь Минъюэ с трудом подбирала слова. — Я…       Чжань Чжао смотрел на неё несколько мгновений, а затем сказал:       — Мы знаем, что твоя мать тяжело больна, и на её лечение ушла огромная сумма… Не та, которую ты могла бы позволить себе с твоими доходами.       Цянь Минъюэ горько улыбнулась и кивнула:       — Я присвоила деньги и активы издательства. Янь Цзяцзя сказала, что если я буду помогать ей, то она одолжит мне средства, чтобы покрыть недостачу… иначе она сообщит в полицию. Я не могу позволить издательству обанкротиться.       Чжань Чжао выслушал и кивнул:       — Я понимаю.       — И… ты не арестуешь меня? — с надеждой и страхом спросила Цянь Минъюэ.       Чжань Чжао взглянул на дверь:       — Полиция уже уехала… А я всего лишь психолог-консультант.       Цянь Минъюэ хотела что-то сказать, но Чжань Чжао опередил её:       — Я как раз закончил новую книгу. Она выходит через пару дней. Ты можешь использовать мой гонорар, чтобы покрыть долг, — С этими словами он повернулся к выходу.       — …Но это же огромные деньги! — вырвалось у ошеломлённой Цянь Минъюэ.       Она бросилась за ним и в дверях столкнулась с Бай Юйтаном, который ждал напарника. Тот строго посмотрел на неё и сказал:       — Это исключение. Единственное и последнее.

***

      К часу дня в развлекательном комплексе «Тяньюй» завершилась «Неделя магии». Церемонию закрытия провёла Янь Ли, перерезав символическую ленточку.       Сразу после этого она объявила кульминационное событие:       — В финальном номере выступит всемирно известный иллюзионист Чжао Чжэнь, который вновь бросит вызов пределам человеческих возможностей!       Шоу должно было начаться в 13:30 с получасового разогрева с участием нескольких фокусников. Однако едва Янь Ли сошла со сцены, как ее остановили Ван Чао и Чжан Лун. Под их конвоем женщину доставили в отель — на место убийства Пан Сяоцинь и Ань Линли.

***

      Вечер. Вестибюль отеля на верхнем этаже.       Здесь собралась вся команда S.C.I, а также задержанные: Янь Цзяцзя, Янь Ли, Пан Цзи, Пан Цин и Ань Юдао. Повисло тягостное молчание, в котором читалось общее напряжение. Бай Юйтан, окинув всех взглядом, нарушил тишину:       — Сейчас мы реконструируем события, как было совершено убийство Ань Линли и Пан Сяоцинь.       Первым начал Чжань Чжао:       — Всё началось с Ань Линли. В отель её пригласил приёмный отец, Ань Юдао, и платье для неё подготовил тоже он. Для девушки её возраста и воспитания только родители могли стать причиной для такого визита и переодевания в дорогой наряд.       Дядя Ань попытался было возразить, но Бай Юйтан резко остановил его ледяным взглядом: «Не спеши. У тебя будет возможность сказать, так что не мешай.»       — С камер видеонаблюдения были удалены полчаса, — продолжил Чжань Чжао. — Мы выделили три вырезанных фрагмента. Первый — когда Ань Юдао входит в номер и ожидает. Затем Ань Линли заселилась в отель, и вы уже были в номере. Дальше камера должна была захватить, как она вошла в номер, чтобы переодеться, а затем вы её убили.       Лицо Ань Юдао побелело, но он молчал.       — Одежду можно было проконтролировать, но некоторые детали ускользнули от вашего внимания, — вступил Бай Юйтан. — Например… цвет лака для ногтей.       — Вы сначала увидели этот цвет у своей дочери, а затем приказали Пан Сяоцинь его сменить, — пояснил Чжань Чжао. — Вот почему она так поспешно красила ногти, случайно оставив капли свежего лака на молнии платья. Вы дали Ань Линли снотворное, убили её, после чего в номер вошла Янь Цзяцзя — в костюме и маске Дораэмона, образе вымышленного вами убийцы. Вдвоём вы расчленили тело. Затем была оставлена записка «Щедрый подарок для Ань Юдао» для отвода подозрений. Этот эпизод — второй вырезанный фрагмент. Далее Янь Цзяцзя, используя подставного официанта, организовала вынос тела в мусорном мешке. Янь Ли распорядилась доставить его и спрятать в заранее приготовленном торте. За несколько часов до банкета Янь Цзяцзя в одиночку привела комнату в порядок, поджидая вторую жертву.       — Во время банкета Пан Сяоцинь, по вашей же договорённости с отцом, инсценировала ссору с Бай Цзинтаном и Янь Ли и сбежала в номер. Там её уже ждала Янь Цзяцзя.       — Янь Цзяцзя подмешала Пан Сяоцинь наркотик, убила её и скрылась, прихватив голову. Она же загипнотизировала курьера и наняла людей для инсценировки подмены головы в торте, — Чжань Чжао указал на Янь Ли. — Вы же отвечали за усыпление Чжао Чжэня. Зная о его строгой диете, вы рассчитали, что еда, доставленная Бай Чи, непременно попадёт к фокуснику. А исполнителем подмены, скорее всего, был один из тех трёх иллюзионистов, что ранее поссорились с Чжао Чжэнем и ушли.       — Отключить видео и экран мог только генеральный директор Бай Цзинтан. Но в его отсутствие, когда все руководство отеля состояло из вас и Пан Цзи, у вас были развязаны руки, — медленно добавил Бай Юйтан. — Наконец, Ян Чэнь в маске прикрепила записку к нашей машине. Этот таинственный убийца мелькал на всех камерах… но мы никогда не смогли бы его найти, потому что вы сами его «создали».       — И так, вот как произошло убийство. У вас есть что добавить? — резюмировал Чжань Чжао.       — Ха-ха… — Янь Ли усмехнулась и покачала головой. — Весьма захватывающе, но это лишь слова. Где доказательства?       — Госпожа Янь, вы приказали смонтировать видео по строгому графику. У вас не оставалось времени на его проверку, — медленно проговорил Чжань Чжао.       Янь Ли замерла.       — Интересно, заметили ли вы… лишний кадр? — пока Чжань Чжао говорил, Цзян Пин уже открыл ноутбук. На экране было видео… сцена, где человек в маске Дораэмона… выходит из комнаты в самом конце.       Присутствующих будто током ударило. Они побледнели и ахнули почти одновременно.       — Этот «убийца»… дядя Ань, вам он ведь знаком? — спросил Чжань Чжао.       Ань Юдао остолбенел, уставившись на экран. Рот его был открыт, но звука не было.       — У убийства всегда есть мотив, — вдруг сказал Бай Юйтан. — Ань Линли была вашей приёмной дочерью, почтительной и послушной. Что заставило вас так жестоко с ней расправиться?       Ань Юдао молчал, всё его тело содрогалось.       — Из-за него? — Чжань Чжао мягко указал на человека в маске. — Вам следовало вырезать и эту сцену, чтобы мы не заподозрили монтаж. Но вы решили пойти на хитрость, появившись перед нами… чтобы уменьшить подозрения. Но… кто этот «убийца», вышедший из комнаты?       — Давайте предположим, — подхватил Бай Юйтан. — Чтобы покинуть помещение, субъект должен был в него изначально попасть. Поскольку его появление не зафиксировано ни на одной из доступных записей, единственное правдоподобное объяснение — он проник в номер в течение одного из удалённых временных промежутков. Учитывая, что в первый период в помещении находились двое — Ань Юдао и Ань Линли, — его незаметное проникновение было маловероятным. Следовательно, он мог войти только во второй промежуток, непосредственно после ухода Янь Цзяцзи, и почти сразу же ретироваться.       — На это ушло бы не больше пяти минут, — улыбнулся Чжань Чжао. — Как думаете, что он там делал?       Янь Ли и другие занервничали. Чжань Чжао вывел на экран два других стоп-кадра:       — Вот кадры с банкета и парковки. На обоих — неустановленный подозреваемый… Что между ними общего? Костюм!       — И куда он его дел? — Бай Юйтан взял у офицера костюм и продолжил. — Мы нашли этот бесхозный костюм в шкафу в раздевалке для профессионала. В кармане были обнаружены SD-карта и микрофон.       Цзян Пин вставил карту в ноутбук. На экране появились видео и аудиозаписи. Видео запечатлело всё: убийство Ань Линли Ань Юдао, как Янь Цзяцзя расчленяла тело, убийство Пан Сяоцинь. Аудиозапись была сделана с телефонных разговоров между шестью людьми. Так как голос Ань Юдао звучал во всех, стало ясно, что жучок был на его телефоне. Увидев неопровержимые улики, задержанные в отчаянии чуть не рухнули на пол. На этот раз их поймали с поличным.       — Зачем? — Бай Юйтан повернулся к Пан Цзи. — Пан Сяоцинь — твоя родная дочь. За что ты её убил?       — Дочь? — Пан Цзи презрительно фыркнул. — Она была недостойна жизни! Она знала, что её брата, Пан Юя, убили члены семей Бай и Чжань, а состояние нашей семьи Пан присвоил Бай Цзинтан. И всё равно она вилась вокруг Бай Цзинтана, мечтая выйти за него замуж! Я жалею, что был ее отцом. Если бы у меня с Цин-эром всё получилось, Чжань Чжао и Гун Сунь Цзе были бы мертвы! Я хотел, чтобы твоя семья, Бай, тоже познала гнев небес и боль утраты!       Бай Юйтан нахмурился и приказал конвоирам:       — Уведите его!       — Ань Юдао, — Чжань Чжао посмотрел на дядю Аня. — Я слышал, вашу супругу поместили в психиатрическую клинику.       Ань Юдао сгорбился и тяжело опустился на стул:       — Да… Бог слеп. Всю жизнь я боролся с преступностью, отстаивал справедливость, не совершил ни одного дурного поступка. В старости Бог наконец даровал мне сына… но он оказался извращенцем!       Чжань Чжао и Бай Юйтан обменялись взглядами. Так и есть.       — Моего сына зовут Ань Линь. Я смотрел, как вы с Чжань Чжао растёте… такие многообещающие. Сяо Чжань — звезда в науке, а ты — звезда в боевых искусствах. Вы унаследовали все лучшие качества своих семей. Когда родился мой сын, я поклялся воспитать его человеком и слова, и дела, способным превзойти вас. Но… этот ребёнок не только не оправдал надежд, а ещё и захотел стать женщиной! С детства он изводил мать, был не в себе. Я не мог вынести позора, не мог никому признаться, что мой сын — урод. Мне оставалось только терпеть. Я день за днём «исправлял» его, и он вроде бы стал слушаться. Но потом он случайно наткнулся на ту дурацкую статью, что ты написал, Сяо Чжань. Я не знаю, о чём он тебя спрашивал, но вернулся с словами: «Я хочу быть собой. В будущем я стану женщиной». Я пришёл в такую ярость, что стал делать вид, будто его не существует. Позже я удочерил Линли и стал представлять её всем как свою дочь.       — И вы потратили столько лет, чтобы отомстить мне? — спросил Чжань Чжао.       — Именно! — Ань Юдао свирепо уставился на него. — Ненавижу тебя! Ты не представляешь, через какой ад я прошел за все эти годы. Я хочу, чтобы психология исчезла с лица земли!       — Вы нашли письмо, которое Ань Линь написал мне, и придумали этот план? — заключил Чжань Чжао.       — Верно, — лицо Ань Юдао исказила гримаса, похожая на улыбку. — Я хотел, чтобы весь мир поверил: именно ваша пропаганда психологии порождает маньяков! А ваше невмешательство приводит к гибели невинных. Я — жертва, герой с медалью, а вы… вы должны быть уничтожены. Подумать только, мой сын тайно записал доказательства против меня…       Бай Юйтан с холодным сожалением посмотрел на обезумевшего мужчину и жестом приказал конвоирам:       — Уведите его.       — Вы не можете меня арестовать! — взвизгнула Янь Цзяцзя, пытаясь вырваться. — Я несовершеннолетняя! Они всё на меня свалили! Это они мной манипулировали!       — Хех… — Чжань Чжао усмехнулся, глядя на неё с нескрываемым презрением. — Янь Цзяцзя, полиция города К пересмотрела дело о Потрошителе. Не ты ли стояла за теми экспериментами, а потом подставила Фан Ву? Ты нашла записи отца, вычислила Цзоу Мо, обманула Ван Лиюна, чтобы добыть информацию, и заложила бомбу в участок, чтобы его убить. Если бы не звонок Ань Линя, весь отдел S.C.I взлетел бы на воздух. Ты перешла все границы.       — Я всё делала ради тебя! — воскликнула Янь Цзяцзя, пытаясь поймать его взгляд. — Я хотела сделать тебя Богом!       — Перестань использовать этот дешевый трюк, — холодно парировал Чжань Чжао. — Твой гипноз может одурманить кого угодно, но только не меня.       Бай Юйтан был неумолим:       — Уведите её.       — Мама! Мамочка, спаси меня! — кричала Янь Цзяцзя, когда её уводили. Было невозможно разобрать, была ли это искренняя детская мольба или очередная уловка.       Наконец, очередь дошла до Янь Ли.       — А вы? Что вами двигало? — спросил Бай Юйтан.       Женщина покачала головой, и на её губах застыла горькая улыбка.       — Я не ненавижу тебя. Даже сейчас. Смерть моего мужа, то, во что превратилась моя дочь… Всё это вина одного-единственного человека — Чжао Цзюэ!       При этом имени Чжань Чжао и Бай Юйтан невольно переглянулись. Янь Ли бросила взгляд на часы.       — Шоу Чжао Чжэня начнется в два часа. Сейчас уже два пятнадцать…       Вдруг Чжань Чжао пронзила дурное предчувствие.       — Что ты подложила в то угощение для Чжао Чжэня?       — Ха-ха… — Янь Ли засмеялась. — Препарат, который медленно разрушает лёгкие. Он сьел довольно много… Ха-ха…       Бай Юйтан тут же выхватил телефон.       — Бай Чи! Чжао Чжэнь уже начал выступление?       По ту сторону провода Бай Чи в нервном напряжении ожидал за кулисами. Номер Чжао Чжэня был трюком с побегом, но не похожим на предыдущие. Фокусника заперли в настоящем гробу, забили крышку гвоздями и опустили на девятиметровую глубину. Всё происходило без каких-либо потайных устройств — ему предстояло самостоятельно выбраться и всплыть в неожиданном месте.       — Уже начал, — ответил Бай Чи, и в ту же секунду услышал крик Бай Юйтана в трубке. — Не дай ему нырнуть! Останови шоу, немедленно!       Бай Чи на мгновение остолбенел, и в этот миг раздался оглушительный всплеск. Гроб с Чжао Чжэнем рухнул в воду и начал медленно погружаться.       — НЕТ! — рванулся Бай Чи вперёд, но менеджер фокусника и ассистенты схватили его.       — Что ты делаешь?!       — Отпустите! — рычал Бай Чи, отчаянно вырываясь. — Поднимите его! Немедленно!       — Ты с ума сошёл? — не отпускал его менеджер. — Это же прямая трансляция на весь мир. Ты хочешь разрушить его карьеру?       — Его жизнь в опасности! Уйди с дороги!

***

      Бай Юйтан, слыша в трубке отчаянную борьбу, схватил Чжань Чжао за руку.       — Кот, бежим!       И тут Янь Ли, с насмешкой покачивая наручниками в руке, бросила им вслед:       — С его больными лёгкими он не продержится под водой и двух минут… И кстати, — её губы растянулись в жестокой улыбке, — я подменила один из его реквизитов. Интересно, сумеет ли великий иллюзионист справиться с настоящими стальными наручами?       Внутри у Бай Юйтана и Чжань Чжао все похолодело. Неужели они опоздали?

***

      Секунды тянулись, как часы. Бай Чи, всё ещё удерживаемый группой людей, не мог ничего поделать.       — Уже прошло две минуты… Почему он не всплывает? — прошептал кто-то из ассистентов.       Словно очнувшись, Бай Чи с силой оттолкнул ошеломлённого менеджера и выбежал на сцену. Зрители в зале тоже поднялись с мест в тревожном гуле.       Бай Чи в отчаянии метался по помосту. Гроб был на дне. Решение было одно — нырять. Он уже сделал шаг к краю, когда чья-то рука легла ему на плечо. Одновременно зал взорвался оглушительными аплодисментами и овациями.       Бай Чи обернулся и увидел за собой Чжао Чжэня. Фокусник был бледен как полотно, его одежда промокла насквозь, но он улыбался и махал зрителям. Аплодисменты нарастали.       Бай Чи застыл, чувствуя себя полным идиотом посреди сцены. В этот момент занавес медленно закрылся.       Только теперь Бай Чи разглядел раскрытые наручники, висящие на запястьях Чжао Чжэня, и погнутый нательный крестик на его груди.       Чжао Чжэнь посмотрел на крестик и выдохнул:       — Слава Богу, у меня был он…       — Ты меня до смерти напугал! — прорычал Бай Чи, но его гнев сменился ужасом, когда Чжао Чжэнь внезапно обмяк, опершись на него.       — Чи-Чи… — прошептал фокусник, и губы его исказила судорога. — Отвези меня в больницу… Тихо…       Из уголка его рта потекла алая струйка крови. Глаза закатились, и он безжизненно рухнул в руки Бай Чи.

***

      В приёмном отделении больницы дежурный врач, знакомый с Чжань Чжао и Бай Юйтаном, увидев состояние Чжао Чжэня, крикнул только несколько слов:       — Его жизнь в опасности, в операционную срочно!       Затем хлынул поток хирургов разной направленности… Выносили окровавленные тампоны, несли пакеты с плазмой. Медсёстры сновали без остановки. Чжань Чжао и Бай Юйтан стояли у двери, онемев от беспомощности. Бай Чи, сидя на табуретке, беззвучно рыдал.       Спустя тринадцать часов, казавшихся вечностью, свет в операционной погас, и вышел уставший хирург.       — Доктор, как он? — ринулись к нему все трое.       Врач кивнул, вытирая лоб.       — Слишком живучий, чтобы умирать.       Вздох облегчение вырвался у всех троих.       — Его перевели в реанимацию, — продолжил врач. — Но лёгкие серьёзно повреждены, потребуется долгое восстановление. Кроме того, из-за временной гипоксии мозга мы не можем сказать, когда он придёт в себя.       Закончив, врач удалился. Бай Чи медленно повернулся к Бай Юйтану и Чжань Чжао. Последний молча протянул руку и похлопал его по плечу. И в этот момент вся выдержка Бай Чи рухнула — он обнял Чжань Чжао и разрыдался, как ребёнок, выплёскивая всю накопившуюся боль, страх и облегчение.

***

Три дня спустя       Состояние Чжао Чжэня стабилизировалось, но он всё ещё не приходил в себя. Бай Юйтан предоставил Бай Чи долгосрочный отпуск, чтобы тот ухаживал за фокусником. Последние несколько дней Бай Чи не отходил от его постели, ухаживая за ним 24 часа в сутки — то поправляя одеяло, то проверяя капельницу, но Чжао Чжэнь упорно не открывал глаза.       В тот день Бай Чи, как обычно, принялся обтирать тело Чжао Чжэня теплым полотенцем. Тот всегда был чистоплотен, и Бай Чи старательно выполнял эту процедуру, бережно обходя длинный хирургический шрам на его груди. Рана заживала, но рубец всё ещё был заметен.       — Ну когда же ты проснёшься? — Бай Чи вытер его кожу насухо и тихо пробормотал. — Знаешь, Лиссабон от еды отказывается… Совсем похудел. Он же и так был костлявый, а теперь вообще кожа да кости. Дома скулит без остановки, соседи уже жаловались!       Закончив, он застегнул пижаму Чжао Чжэня и вздохнул:       — Просыпайся уже… Как только очнёшься, я приготовлю тебе суп из свиных рёбрышек… Хм, звучит как-то не очень убедительно. Что ты хочешь, чтобы я сделал?       — А ты сделаешь все, что я захочу? — прошептал хриплый голос.       — Да, — машинально ответил Бай Чи, продолжая вытирать.       — Тогда давай встречаться.       — Хм… Чего?! — Бай Чи остолбенел. Он увидел, что Чжао Чжэнь открыл глаза и смотрит на него с слабой, но совершенно осознанной улыбкой. Пусть он выглядел измождённым, но взгляд его был ясным. Хитрец добавил. — Ты дал обещание! Отныне мы пара!       — С чего это вдруг? — растерялся Бай Чи, чувствуя, как уши горят.       — Ты меня всего обтёр, видел меня голым, — с притворной укоризной сказал Чжао Чжэнь. — И теперь не хочешь нести ответственность?       Бай Чи покраснел ещё сильнее, но в уголках его губ дрогнула улыбка.       — Ну… Хорошо.       В этот момент за дверью палаты мелькнули две тени. Чжань Чжао и Бай Юйтан заглянули внутрь и, увидев представшую сцену, быстро отступили.       — Заходим? — тихо спросил Бай Юйтан.       Чжань Чжао покачал головой, с лёгкой улыбкой:       — Не стоит… Похоже, у них тут всё серьёзно.       Бай Юйтан кивнул:       — Верно. Не стоит мешать влюблённым.

***

Неделю спустя       Дело было официально закрыто, и все виновные получили свой приговор.       В выходные Бай Юйтан и Чжань Чжао, захватив с собой большой пакет свежих нектаринов, навестили старого Чана. Они долго беседовали, за разговором уничтожив добрую половину фруктов, и на прощание тепло попрощались.       Возвращаясь через холмистую тропу, Чжань Чжао внезапно остановился. На склоне, на скамейке, сидела стройная, опрятно одетая девушка лет двадцати в белом платье и широкополой шляпе. Она была поглощена чтением книги.       Чжань Чжао поравнялся с ней и заметил, что в её руках — его собственная, недавно изданная книга. Он замер позади нее.       Девушка подняла глаза.       — Дадите автограф? — спросила она с лёгкой улыбкой.       Чжань Чжао кивнул, взял у неё книгу и ручку, что-то быстро написал на титульном листе и вернул обратно.       Бай Юйтан, подождавший впереди, увидел, с каким оживлённым лицом к нему подбегает Чжань Чжао.       — Чему это ты так радуешься, Кот? — спросил он.       Чжань Чжао похлопал его по плечу:       — Сяо Бай! Поехали домой, приготовишь мне костный бульон!       Бай Юйтан лишь развёл руками, не в силах вымолвить ни слова.       А девушка, оставшись на скамейке, открыла книгу. На развороте красовалась надпись:

Невиновный убийца, невинная жизнь.

      Она мягко улыбнулась, закрыла книгу, встала, поправила складки на платье и неспешно удалилась.

***

      Когда Чжань Цитянь вернулся домой, его встретил настойчивый Лу Бань. На столе лежала записка, на которой было всего два слова: «Я ушел»       Чжань Цитянь беспомощно вздохнул и протянул коту лишний ланч-бокс, купленный по привычке.       — Вот, держи, обжора.

***

      А в залитом солнцем саду виллы Фан Ву протянул своему собеседнику внушительную папку с документами.       — Всё, что нужно, здесь.       Тот, получив папку, удовлетворённо улыбнулся:       — Вы проделали отличную работу.