Дело №9: Влюбленный убийца. Глава 22. Судьба
13 января 2026 г., 11:51
Снаружи замка, выполненного в европейском стиле, располагалась открытая балконная площадка. За перилами разгорелась яростная схватка: Бай Юйтан, весь пылая гневом, сцепился с кем-то. Хотя он и просил Чжань Чжао не вмешиваться, разве он мог остаться в стороне? Он уже собирался выйти, держа на руках львенка, как вдруг почувствовал, что кто-то легонько похлопал его по плечу.
Чжань Чжао вздрогнул и обернулся — прямо за ним стоял Чжао Цзюэ. Он не заметил, когда тот вошёл. Он осторожно поднял указательный палец одной руки и жестом приказал Чжань Чжао молчать.
На мгновение задумавшись, Чжань Чжао нахмурился, а затем вдруг спросил:
— Ты намеренно позвал нас сюда, чтобы сяо Бай мог сразиться с тем человеком?
Чжао Цзюэ пожал плечами и сказал:
— Не жадничай. Я всего лишь хотел одолжить твоего тигренка, чтобы я мог преподать кое-кому урок.
Чжань Чжао был несколько озадачен и спросил:
— Кому? Да кто вообще может продержаться против Сяобая так долго?
Чжао Цзюэ поднял брови:
— Не волнуйся, он не захочет сражаться с твоим тигренком всерьёз.
Чжань Чжао насторожился, услышав снаружи подозрительный шум — глухой удар, будто кто-то спрыгнул со второго этажа. Почти сразу же раздались встревоженные голоса Чжао Ху и Ма Ханя:
— Эй, кто там?!
Затем во дворе поднялась настоящая суматоха, и раздался голос Бай Юйтана:
— Обходите с фланга! Не дайте ему уйти!
Чжань Чжао больше не мог оставаться в стороне. Подхватив львенка, он вскочил. Чжао Цзюэ, до этого стоявший у камина и задумчиво поглаживающий подбородок, лишь усмехнулся и неспешно последовал за ним.
Внизу царил хаос. Выбежав во двор с львенком на руках, Чжань Чжао увидел Бай Юйтана, который одиноко стоял у ворот, сжимая кулаки. Остальные метались по двору, но было очевидно — противник скрылся.
Бай Юйтан стоял, мрачно нахмурившись, и на его лице застыло выражение крайнего замешательства.
— Сяо Бай! — Чжань Чжао подбежал к нему. — Что случилось?
— Э-э… — Бай Юйтан смущённо перевёл взгляд на него. — Кто-то ворвался… Мы обменялись несколькими ударами, а потом он… словно растворился.
— Кто? Ты его узнал? — настойчиво спросил Чжань Чжао.
Бай Юйтан нахмурился ещё сильнее, и после паузы нерешительно пробормотал:
— Я… не разглядел как следует. Не уверен.
Чжань Чжао пристально посмотрел на него и тихо, но твёрдо спросил:
— Ты… что-то скрываешь?
Бай Юйтан, не выдерживая его взгляда, лишь растерянно развёл руками:
— Я… и сам толком не знаю.
Чжань Чжао знал Бай Юйтана с пелёнок. Они прошли бок о бок столько лет, что он мог читать его как открытую книгу. И именно поэтому сейчас ледяная тревога сжала ему сердце — сяо Бай никогда не выглядел таким растерянным и потерянным. Поняв, что дело серьёзное, Чжань Чжао, не дожидаясь вопросов подбежавшего Бай Чи, вручил ему львёнка. Взяв Бай Юйтана за руку, он почти силой увёл его обратно в комнату, плотно закрыл дверь и, обернувшись, твёрдо потребовал:
— Скажи правду.
Бай Юйтан лишь глубже нахмурился, в его глазах боролись смущение и нерешительность.
— Ты никогда мне не лгал, — голос Чжань Чжао дрогнул от беспокойства. — Не начинай сейчас.
Бай Юйтан встретил его взгляд и тяжело выдохнул:
— Кот, я и не лгу… Просто боюсь, ты не поверишь. Я и сам почти не верю тому, что видел.
Чжань Чжао слегка склонил голову набок, пристально вглядываясь в его лицо.
— Как ты можешь знать, во что я поверю, если ничего не скажешь? — его тон был непреклонным. — Говори. Даже если ты скажешь, что видел Человека-паука или Бэтмена, я тебе поверю.
Бай Юйтан тихо вздохнул. Медленно, почти нехотя, он повернулся и указал на большой стоящий рядом резной шкаф.
Чжань Чжао, озадаченно проследив за его жестом, уставился на массивную дубовую дверцу, украшенную замысловатой гравировкой, фигуркой амура и зеркалом в позолоченной раме. Дорогая, явно антикварная вещь…
Он перевёл взгляд с шкафа на Бай Юйтана и недоверчиво моргнул.
— Ты хочешь сказать… что только что подрался со шкафом?
Бай Юйтан лишь сокрушённо покачал головой, будто ожидая такой реакции.
— С амуром? — предположил Чжань Чжао, ещё больше теряясь в догадках.
Тогда Бай Юйтан сделал несколько шагов, вплотную подошёл к зеркалу, вытянул руку и, глядя на собственное отражение, тихо, но отчётливо произнёс:
— С ним.
Чжань Чжао остолбенел. Перед зеркалом стоял Бай Юйтан — и в зеркале, разумеется, отражался Бай Юйтан. Что он имел в виду? Неужели сяо Бай видел кого-то, выглядящего в точности как он сам? Чжань Чжао шагнул ближе, ткнул пальцем в стекло, прямо в отражение, и переспросил, убедиться:
— Его?
Бай Юйтан молча кивнул.
— Ты увидел… себя? — глаза Чжань Чжао округлились от недоверия.
Бай Юйтан нахмурился, собираясь с мыслями.
— Одежда была другой. Всё чёрное. И он… будто старше. Мельком только видел — было темно, а он лицо скрывал.
— Точно такой же? — Чжань Чжао не мог скрыть изумления.
Бай Юйтан развёл руками:
— Не уверен.
Он отыскал стул, тяжело опустился на него и начал рассказывать, глядя в пол:
— Сначала я его не разглядел — бросился задерживать. Он парировал левой рукой, удар был жёсткий. Мы обменялись парой приёмов, но он только уклонялся, не давая увидеть лицо. Мне стало интересно, попытался отвести его руку… и тогда он увидел меня. И будто окаменел на мгновение. Потом оттолкнул и выпрыгнул в окно. Уровень у него высокий, но… он почти не сопротивлялся.
Закончив, Бай Юйтан поднял на Чжань Чжао растерянный взгляд:
— Кот… кто это был?
Выслушав, Чжань Чжао нахмурился. На мгновение в комнате повисла гнетущая тишина, а затем он резко развернулся, распахнул дверь и вылетел в коридор.
— Кот! — Бай Юйтан бросился следом.
Чжань Чжао стремительно спустился в холл. Чжао Цзюэ нигде не было видно. Заметив дворецкого, собиравшего вещи, он почти рявкнул:
— Где Чжао Цзюэ?!
Тот вздрогнул от резкости в его голосе:
— В… в своей спальне, кажется…
Не дослушав, Чжань Чжао уже мчался обратно наверх. В этот момент в холл вошли Бай Чи и остальные. Увидев, как Чжань Чжао проносится мимо с лицом, искажённым гневом, они переглянулись. Ссоры между ним и Чжао Цзюэ случались, но такой ярости они ещё не видели. Чжань Чжао разозлился по-настоящему. Похоже, на этот раз Чжао Цзюэ перешёл все границы, задев не его самого, а Бай Юйтана. И конечно же, Бай Юйтан последовал за ним. Любопытство взяло верх — компания молча потянулась за ними, предвкушая зрелище.
Чжань Чжао подбежал к двери спальни Чжао Цзюэ и распахнул её ногой.
Внутри, в мягком свете лампы, Чжао Цзюэ в белоснежной пижаме небрежно полулежал на большой чёрной бархатной кровати. Он подпирал рукой подбородок и неторопливо листал книгу.
— Чжао Цзюэ! — Чжань Чжао встал перед ним, преграждая свет. — Ты нарочно подстроил это? Чтобы сяо Бай его увидел?
Чжао Цзюэ медленно поднял взгляд, приподнял бровь, и в уголке его губ дрогнула едва уловимая усмешка. Он промолчал.
— Кто этот человек? — голос Чжань Чжао зазвучал жёстче. — Почему он выглядит точь-в-точь сяо Бай?
В этот момент в комнату вбежал Бай Юйтан. Увидев, что Чжань Чжао уже ведёт допрос, он прикрыл за собой дверь и отступил в тень, заняв позицию наблюдателя.
Снаружи, за дверью, послышались приглушённые шорохи — Гунсунь и компания в спешке искали хоть какие-нибудь чашки, чтобы не пропустить ни слова.
— Вылитый? — Чжао Цзюэ наконец отложил книгу и коротко, сухо рассмеялся. — Тебе в темноте, должно быть, померещилось… Хотя, да, очень похож. Практически копия… Ха.
— Кто он? — в разговор твёрдо вступил Бай Юйтан, выйдя из тени. Его голос был спокоен, но в нём слышалось непреклонное требование. — Я такого человека никогда не встречал.
Чжао Цзюэ лениво потёр подбородок:
— Память у меня, знаете ли, плохая. Кое-что почти позабылось.
Он перевёл взгляд на Бай Юйтана, и улыбнулся уголками губ:
— Может, вернёшься и спросишь у своего отца или у Бао Чжэна…
Затем повернулся к Чжань Чжао:
— Или у твоего. Вдруг они припомнят.
Пожал плечами, небрежно поправил складки на пижаме и вдруг спросил Чжань Чжао с деланной невинностью:
— Останешься сегодня на ночь?
— Иди к черту! — Чжань Чжао схватил подушку и бросил ее в Чжао Цзюэ, сердито сказав. — Ты все подстроил!
— Кот, — Бай Юйтан мягко обнял его за плечи, но Чжань Чжао лишь стиснул зубы, не отводя горящего взгляда от Чжао Цзюэ.
— Сначала ты нарочно при отце заявил, что я ему не сын. Теперь подсунул сяо Баю этого… двойника. Что ты задумал?!
Чжао Цзюэ снял подушку с головы, сел на кровати и долго смотрел на них — на Чжань Чжао, пылающего гневом, и на Бай Юйтана, в чьих глазах читалась глубокая растерянность. Наконец он произнёс тихо, но отчётливо:
— Это ваша судьба. Та, что ждала вас с самого рождения.
— О чём ты? — Бай Юйтан не понял.
Чжао Цзюэ медленно поднялся с кровати. Его взгляд стал твёрдым и проницательным.
— Моя позиция отличается от позиций Юньвэня, Цитяня и Бао Чжэна. Они считают вас невинными жертвами обстоятельств и пытаются оградить вас от предначертанного. Я же полагаю, что невиновных от начала и до конца не существует. Возможно, встреча откладывается, но однажды правда всё равно откроется. И лучше встретить её во всеоружии, чем быть застигнутым врасплох. Не ждите, пока судьба настигнет вас — найдите её сами.
Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись, и на их лицах застыло одинаковое недоумение. Слова Чжао Цзюэ повисли в воздухе тяжёлым, необъяснимым пророчеством.
— Так в чём же правда? — голос Чжань Чжао прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Вы все только и делаете, что прячете её, говорите намёками. Мы запутались в этой паутине с самого рождения и даже не знаем, о какой такой «судьбе» идёт речь.
Чжао Цзюэ обернулся, и лёгкая, почти призрачная улыбна тронула его губы.
— Рано или поздно вы всё узнаете… но не сейчас. Вам нужно быть готовыми — морально. Подсказки уже вокруг вас. Ищите их осторожно. Возможно… вы справитесь лучше нас, старых бессмертных.
Их взгляды встретились снова. В эту секунду они оба почувствовали себя попавшими в гигантскую сеть, сплетённую из загадочных поступков старших, из прошлого Бай Цзинтана, из их собственного взросления и необъяснимых талантов… Всё это и была та самая судьба. И если её так тщательно скрывают, отправляя даже Бай Цзинтана на край света, — значит, она должна быть поистине ужасающей.
— То, что вам предстоит, полно тьмы и тайн, — Чжао Цзюэ подошёл к окну, его взгляд ушёл в ночь за стеклом. Голос прозвучал неожиданно легко, почти беззаботно. — Мы с твоим отцом и Бао Чжэном тоже когда-то угодили в эту паутину. С нашими тогдашними силами… мы не могли из неё вырваться. И из-за нашей некомпетентности случилось то, что уже нельзя исправить.
— Что нельзя исправить? — тут же спросил Чжань Чжао. — И почему тогда было столько смертей? Почему вы уничтожили все следы?
Чжао Цзюэ лишь усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья.
— Не пытайся выведать всё сразу. Вам предстоит пройти свой путь самостоятельно.
— Почему ты не можешь просто сказать?! — в голосе Чжань Чжао прорвалось отчаяние. — Если есть опасность — давай встретим её вместе! Зачем хранить эту тайну?!
Чжао Цзюэ медленно повернулся и пристально посмотрел на него. Взгляд его был тяжёлым и безжалостно ясным.
— Ты ещё молод. Есть вещи, которые ты пока не способен понять… и принять. Тебе не хватает сил.
Чжань Чжао и Бай Юйтан снова обменялись взглядами. На этот раз заговорил Бай Юйтан, тихо, но чётко:
— Чего именно нам не хватает?
— Время ещё не пришло, — Чжао Цзюэ отвернулся к окну. — Я и так сказал тебе больше, чем следовало. Твой отец скорее сам ляжет костьми, чтобы оградить тебя от этого и дать тебе спокойную жизнь… Я не настолько благороден.
Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись, и в их глазах мелькнула тревога. Неужели старшее поколение действительно готово на крайние меры?
— Наш конец был несправедливым, — голос Чжао Цзюэ прозвучал непривычно ровно и холодно, без привычной насмешки. — Я до сих пор не могу этого принять… Я хочу достойного финала. Я хочу показать им истинный ад. Я хочу отомстить.
Чжань Чжао и Бай Юйтан нахмурились. Они всегда считали Чжао Цзюэ отъявленным негодяем, а позже обнаружили в нём противоречивую смесь доброты и коварства. Но сейчас они почувствовали нечто иное — бездонную, безграничную решимость, граничащую с одержимостью. Ради какой цели он зашёл так далеко?
— Для мести мне понадобятся много людей, — Чжао Цзюэ медленно повернулся к ним, и его взгляд приобрёл металлическую твёрдость. — Вы двое, ваши друзья, ваши родные… все вы должны принять свою судьбу и сражаться за неё. Не смейте прятаться в неведении под чьей-то защитой. Иначе… я буду очень разочарован!
