Дело №9: Влюбленный убийца. Глава 23. Кровавая леди Батори
14 января 2026 г., 09:53
Закончив, Чжао Цзюэ вновь замолчал. Он стоял у окна, неотрывно глядя на Чжань Чжао. Воздух между ними наэлектризовался, сгущаясь до такой степени, что, казалось, сейчас полыхнет искра.
Бай Юйтан взглянул на Чжань Чжао и понял: тот встревожен. Вопросы о собственном происхождении уже подрывали его уверенность, ввергая в долгие периоды мрачных раздумий.
Ощущая всю горечь этой неопределённости, Чжань Чжао яростно не желал, чтобы в подобную пучину попал Бай Юйтан. Именно поэтому его гнев на Чжао Цзюэ был так силён. А сам Чжао Цзюэ стоял, застыв в холодном спокойствии, и в его позе читалось почти… облегчение. И тогда Бай Юйтану внезапно пришло в голову: Чжао Цзюэ, возможно, завидует Чжань Чжао. Они были почти идентичны — одинаковый уровень интеллекта и таланта, но судьба Чжао Цзюэ казалась более трагичной.
У Чжань Чжао были отец и друзья, готовые стеной встать между ним и его предназначением, оградить от рокового давления. И эта защита должно быть, была для Чжао Цзюэ горькой пилюлей… Бай Юйтан мысленно покачал головой. Ведь вызывать такую зависть должен был не только Чжань Чжао, но и он сам. Они оба до двадцати лет жили вольной птицей, следуя зову сердца, не отягощённые грузом прошлого, пока Чжао Цзюэ не ворвался в их жизнь. Но в одном он был прав: судьбу не обманешь. Рано или поздно она настигнет.
Парадоксально, но сейчас Бай Юйтан не чувствовал прежней тревоги и смущения. Его не терзали вопросы о собственном прошлом. Напротив, куда сильнее его разозлила сама манипуляция — то, как Чжао Цзюэ нарочно посеял в Чжань Чжао сомнения. Возможно, и Чжань Чжао ощущал нечто подобное, и именно поэтому его нынешняя ярость была иной, чем прежде.
Бай Юйтан протянул руку и мягко потянул Чжань Чжао к выходу.
— Кот, пошли. Ты же книгу не дочитал.
Чжань Чжао замер в оцепенении, не отрывая широко раскрытых глаз от Бай Юйтана.
Тот лишь улыбнулся в ответ, и в его улыбке была безмятежная простота:
— Ничего страшного. Жизненный опыт, судьба — всё это вне нашего контроля. Знаем мы о них или нет — какая разница? В конце концов, мы с тобой оба появились из камня — у нас нет корней, а значит, нас не вырвать.
Чжань Чжао на мгновение опешил от такой откровенности. Но, встретившись взглядом с Бай Юйтаном, почувствовал, как ярость внутри него тает, уступая место привычной покорности, хотя в его глазах всё ещё читалась лёгкая подавленность.
Бай Юйтан мягко взял его за руку и повёл к выходу. На пороге он обернулся к Чжао Цзюэ:
— Ты тоже ложись спать. Завтра утром мы узнаем у тебя подробности дела и уйдем.
С этими словами он вывел Чжань Чжао в коридор и закрыл дверь.
За дверью сотрудники S.C.I, застигнутые врасплох и не успевшие ретироваться, в спешке прятали чашки за спиной, делая вид, будто просто разглядывают узоры на стенах.
Бай Юйтан окинул их беглым взглядом:
— Чего застыли? Закончили со сбором улик — свободны.
Все мгновенно разбежались. Бай Чи осторожно передал львёнка обратно Чжань Чжао и тоже скрылся.
Вернувшись в комнату, Бай Юйтан потрогал простыни и сказал:
— Кот, почитай в кровати, снаружи было холодно.
Чжань Чжао молча взглянул на него, но не сдвинулся с места. Бай Юйтан обернулся, лёгкая улыбка тронула его губы. Он поднял руку и поманил:
— Иди сюда.
Чжань Чжао медленно подошёл. Бай Юйтан забрал у него львёнка, устроил того на кровати, а затем притянул к себе Чжань Чжао и наклонился, поцеловав в уголок рта.
— Ты… не сердишься? — тихо спросил Чжань Чжао, касаясь его шеи.
— На что? — Бай Юйтан улыбнулся, не отводя взгляда. Чжань Чжао тихо вздохнул:
— Если подумать… да и не на что, наверное.
— Вот и радуйся, — ласково сказал Бай Юйтан, ущипнув его за ухо.
Чжань Чжао посмотрел на него:
— А ты-то почему радуешься?
Бай Юйтан задумался на мгновение, а потом сказал с лёгкостью:
— По-моему, нам просто повезло. А разве удача — не повод для радости?
Хмурое выражение на лице Чжань Чжао постепенно смягчилось:
— У нас обоих неизвестное происхождение… А ты так спокойно к этому относишься.
— Ну и что с того? — Бай Юйтан пожал плечами, и в его жесте читалась беззаботная искренность. — Я же сказал. Даже если мы появились из камня — какая разница? Это не имеет никакого значения.
Чжань Чжао долго смотрел на него, и наконец кивнул, будто сбросив с плеч невидимую тяжесть:
— Ты прав. Это и вправду неважно.
Бай Юйтан почувствовал, как внутри всё теплеет, увидев, что Чжань Чжао наконец расслабился. Его взгляд скользнул к расстёгнутому воротнику пижамы, где виднелся участок белой кожи на шее, — и внезапно в груди что-то ёкнуло, будто защекотало. Он наклонился и коснулся губами той нежной линии, где начиналась ключица. Сначала Чжань Чжао лишь слегка вздрогнул, не отрываясь от книги, но потом заметил, что руки Бай Юйтана уже обхватили его талию, а губы и зубы перешли к лёгкому покусыванию плеча и ключицы.
— Не мешай, — Чжань Чжао похлопал его по спине, не глядя, — я читаю.
— Одну минутку… — прошептал Бай Юйтан, уже осторожно поднимая его обеими руками, укладывая на спину и накрывая своим телом.
Маленький львёнок, дремавший на краю, приподнял голову, наблюдая, как двое на кровати смещаются под одним весом. Внезапно матрас прогнулся, и львёнок, потеряв равновесие, перекатился прямо к ним, уткнувшись мордой в простыню.
Их пальцы сплелись, губы встретились в медленном, глубоком поцелуе. Львёнок, сумевший наконец поднять голову, уставился на них, потом попытался просунуть морду между их лицами, тычась мокрым носом. Чжань Чжао мягко отодвинул его рукой, а в этот момент Бай Юйтан уже провёл ладонью под поясом пижамных брюк, коснувшись теплой кожи ниже живота…
Оттеснённый в сторону львёнок больше не сопротивлялся. Он привалился к подушке, уставился на них большими круглыми глазами и замер, будто заворожённый, наблюдая за каждым движением.
…
Укрыв Чжань Чжао одеялом и устроившись рядом, Бай Юйтан вложил ему в руки книгу и мягко попросил продолжать. Сам же подошёл к окну. Внизу Чжао Ху с командой как раз заканчивали погрузку улик в машину. Гунсунь уже сидел за рулём, а Ло Тянь и Бай Чи остались, чтобы подождать до утра вместе с Бай Юйтаном и Чжань Чжао. Перед тем как сесть в автомобиль, Ма Хань поднял голову и заметил Бай Юйтана, стоящего у балюстрады на втором этаже. Он помахал рукой: — Капитан, мы уезжаем! Бай Юйтан кивнул в ответ, проследил взглядом за удаляющимися фарами, а затем быстро окинул взором территорию. Он давно отметил, что этот замок — не просто уединённое убежище. Его опоясывала сеть камер, а по периметру несли службу молчаливые охранники в чёрном, явно не местные. Не зря Чжао Цзюэ утверждал, что здесь безопасно… Но как тогда сюда проник тот человек? И если охрана допустила проникновение, почему никто не попытался остановить его при отступлении? Слишком много нестыковок. Оставалось лишь одно правдоподобное объяснение: его не просто пропустили — его здесь знали. Бай Юйтан тихо вздохнул. Вспомнив черты незваного гостя и весь сумбур прошедшего вечера, он с лёгким недоумением покачал головой — будто только что очнулся от странного, почти нереального сна. Он плотно закрыл стеклянную дверь, защёлкнул замок, задернул шторы и вернулся к кровати. Приподняв край одеяла, он устроился рядом с Чжань Чжао. Тот вопросительно взглянул на него. Львёнок, дремавший у края кровати, перекатился между ними, уютно устроился на подушке и почти сразу погрузился в сон. Бай Юйтан протянул руку и почесал его за ушком. В ответ раздалось тихое, довольное урчание, и дыхание зверька стало ровным и глубоким. — Какой милый котёнок, — прошептал Бай Юйтан, глядя на спящего львёнка. Затем повернулся к Чжань Чжао. — Давай завтра попросим его у Чжао Цзюэ. Чжань Чжао повернулся к Бай Юйтану и пробормотал почти шёпотом: — Он всё равно не отдаст. Бай Юйтан улыбнулся. — Не думаю. Если бы не хотел отдавать, даже не показал бы его тебе. — Он просто хочет меня дразнить, — Чжань Чжао с лёгким раздражением перелистнул страницу. Бай Юйтан усмехнулся, его пальцы нежно перебирали пушистый хвостик львёнка: — Как успехи? Он прекрасно знал, что Чжань Чжао не «читает» книги в обычном смысле. Пока обычный человек успевает пробежать глазами по строчкам, Чжань Чжао уже проглатывает страницу целиком и запоминает до последней запятой — его интеллект и память давно вышли за границы человеческого. — Почти закончил, — Чжань Чжао отложил книгу и взглянул на Бай Юйтана. — Сяо Бай, это дело… действительно очень странное. — Связано с той семьёй? — уловил направление его мыслей Бай Юйтан. — Да, — Чжань Чжао кивнул. — Род очень известный, но его история настолько кровава и мрачна, что его практически стёрли из официальных хроник. Эту книгу, судя по всему, позже запретили и больше не переиздавали. Бай Юйтан, подперев голову рукой, с интересом наклонился ближе: — И о ком же речь? — Род Батори, — Чжань Чжао перевёл на него взгляд. — Очень древняя семья, существовавшая веками. Их предки были одними из самых влиятельных дворян Венгрии, накопили колоссальное состояние и вели дела из поколения в поколение. Со временем они перебрались в Германию и обосновались там, но в итоге… род был уничтожен. — Чем же они занимались? — не скрывая любопытства, спросил Бай Юйтан. — Говорили, что этот род — потомки самого дьявола, — Чжань Чжао задумчиво провёл рукой по подбородку. — В средневековой Европе многие верили, что с помощью некой тёмной силы можно обрести вечную жизнь. — Прямо как древние китайские императоры с их эликсирами бессмертия? — улыбнулся Бай Юйтан. — В общем-то, да. — Чжань Чжао перевернул последнюю страницу, покачал головой и отложил книгу в сторону. Устроившись поудобнее под одеялом и повернувшись к Бай Юйтану, он продолжил. — Помешательство на теме бессмертии в те времена, особенно среди знати, было трудно вообразимым. Условно его можно разделить на два этапа. Первый, более ранний, связан с алхимией — совсем как у нас, когда люди искали бессмертия в снадобьях или магических артефактах. Бай Юйтан кивнул и поправил одеяло на Чжань Чжао. Тот притянул к себе уже похрапывающего львёнка, и зверёк, уткнувшись мордой в его грудь, лишь слабее заурчал во сне. — Второй этап, более поздний, связан с силами тьмы, почти колдовством, — продолжил Чжань Чжао. — В Средневековье одержимость вампирами во многом объяснялась верой в то, что употребление человеческой крови дарует вечную жизнь. — Но разве это не болезнь? — слегка нахмурился Бай Юйтан. — Именно. В медицине это редкое заболевание называется порфирия. В тяжёлой форме оно заставляет больных пить кровь, чтобы облегчить страдания. Они плохо переносят солнце, их лица и пальцы деформируются, дёсны разрушаются, а зубы удлиняются и приобретают кровавый оттенок… Почти как у литературных вампиров. — Значит, у кого-то из Батори была порфирия? — уточнил Бай Юйтан. — Главный герой этой книги, легендарный граф Батори из того самого рода, скорее всего, страдал именно этой болезнью, — продолжил Чжань Чжао и вкратце описал его состояние. — Согласно легендам, граф Батори был молод, красив, отважен в битвах, происходил из знатного рода и пользовался всеобщим уважением. Он обладал несметными богатствами и особыми привилегиями, но при этом панически боялся старения. Эта фобия сделала его одержимым вампирскими легендами, популярными тогда среди знати. Сначала он пробовал пить кровь животных и не находил её отталкивающей… А затем, после сильнейшей лихорадки, с ним произошла необъяснимая психическая перемена: в нём пробудилась неутолимая жажда крови — именно человеческой. Вскоре у него проявились и странные физические изменения, характерные для порфирии. Бай Юйтан вскинул брови: — Учитывая уровень медицины того времени, он наверняка решил, что превратился в вампира. — Сначала граф сомневался, но потом раскрыл один древний семейный секрет, — Чжань Чжао слегка улыбнулся. — Ты слышал имя графини Эржебет Батори? — О… — Бай Юйтан внезапно вспомнил. — Я думал, почему оно звучит так знакомо. Она же одна из трёх самых известных «вампиров» в истории, наряду с бароном Летом и графом Дракулой? Та самая «кровавая графиня», которая, как говорят, убила сотни девушек в своём замке и купалась в их крови, чтобы сохранить вечную молодость? Чжань Чжао кивнул: — Именно. И, согласно этой книге, был ещё один человек, который помог графу Батори сделать этот ужасный выбор. — Кто? — интерес Бай Юйтана возрос. — В своё время графиня и четверо её слуг совершали эти убийства. Позже графиню заточили в темницу до конца её дней, троих слуг казнили… но один сумел сбежать. И потомок этого беглого слуги, как оказалось, стал садовником у графа Батори, — Чжань Чжао сделал паузу. — Граф разыскал его по фамилии и старым семейным записям. И этот садовник поведал ему легенду о «кровавом» методе сохранения молодости — секрете, передававшемся в его семье из поколения в поколение. — И он начал убивать? — Бай Юйтан нахмурился. — Неужели это осталось незамеченным? — Поначалу — да, — кивнул Чжань Чжао. — В те времена страх перед вампирами был повсеместным, а церковь беспощадно преследовала любые подобные слухи. Пойманных ожидал костёр. Поэтому он действовал тайно. — Тайно? — уточнил Бай Юйтан. — Именно, — подтвердил Чжань Чжао. — За поместьем Батори тянулся глухой лес. Он похищал людей, утолял жажду их кровью, а тела сбрасывал в чащу. Со временем ритуал стал приносить ему не только физическое облегчение, но и странное, почти мистическое удовлетворение. Он окончательно уверовал, что его род — не просто люди, а истинные вампиры, для которых кровь — условие существования. Эта вера стала семейной тайной, передававшейся из поколения в поколение. Бай Юйтан с отвращением покачал головой: — Извращенец… Но что было дальше? Разве болезнь не должна была убить его довольно быстро? — В этом-то и странность, — голос Чжань Чжао стал тише. — Граф не только не умер, но и дожил до пятидесяти с лишним лет, сохраняя вид двадцатилетнего. Именно эта аномалия в конце концов и вызвала подозрения. Так его преступления и раскрыли. — Что? — Бай Юйтан широко раскрыл глаза. — Почему он не старел? Чжань Чжао лишь покачал головой: — Этого не знает никто.
