S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 2

      Бай Юйтан был ошеломлён этим рассказом.       — И это… правда? — скептически спросил он.       — Прямых исторических свидетельств нет, — пожал плечами Чжань Чжао. — Но Средневековье было тёмной эпохой. В любой период истории, где власть сосредоточена в руках знати, а не закона, царит мрак. Тогда земля, люди, крепостные — всё принадлежало аристократии, и она имела право жизни и смерти над теми, кто находился под её властью. А уж род Батори занимал такое высокое положение, что мог скрывать любые тёмные секреты. Конечно, свою роль сыграли и более поздние события Реформации… Хотя многие историки считают эти слухи вымыслом — мол, королевский двор того времени просто хотел конфисковать огромные богатства Батори.       — А как же тогда бессмертие? — не отступал Бай Юйтан.       Чжань Чжао задумался на мгновение.       — Речь не о бессмертии, а о вечной молодости… Это действительно не поддаётся логике. По легенде, когда графине Батори было уже за сорок, она выглядела на двадцать — юной и прекрасной.       — Значит, Чжао Цзюэ добился большего, — усмехнулся Бай Юйтан. — Ему за пятьдесят, а выглядит на тридцать… Хотя, с другой стороны, он тоже не внушает особого доверия.       — Хм… — Чжань Чжао задумчиво потеребил подбородок. — Действительно.       — Что же было дальше? — Бай Юйтан придвинулся ближе к Чжань Чжао и лёгким тычком пальца потрогал львёнка за мягкую шёрстку на спинке.       Львёнок во сне дёрнул лапой, почесал место, куда ткнули, устроился поудобнее и продолжил спать.       — Ты о графе Батори? — переспросил Чжань Чжао.       — Ага.       — Чтобы пить кровь живых людей, он… разработал целый набор специальных инструментов, — Чжань Чжао многозначительно приподнял бровь.       — А… — до Бай Юйтана наконец дошло. — Так тот набор инструментов — это и есть его «гордость»? Не зря он так его называл…       — Граф Батори проявил поистине дьявольскую изобретательность, — продолжал Чжань Чжао. — В то время за членами семьи Батори уже шла настоящая охота. Местонахождение почти всех родственников было установлено… кроме одной — младшей дочери, Пэрис Батори. Зацепку нашли позже, в письме графа к другу: «В начале мая, когда цвели цветы, я потерял свою самую дорогую дочь. Она покинула меня. Три дня спустя я собственноручно предал земле свою гордость, позволив ей упокоиться с крестом — символом чести нашего рода — и отправиться в мир иной, необъятный и светлый».       — Хм… — Бай Юйтан задумался на секунду. — Он говорит, что похоронил свою «гордость», но не говорит, что похоронил дочь! «Покинула», «потерял» — это не обязательно означает смерть.       — Верно, — кивнул Чжань Чжао. — А как насчёт «необъятного и светлого мира»? Как думаешь, что это?       — Земли за пределами Европы, — без колебаний ответил Бай Юйтан.       — Именно, — подтвердил Чжань Чжао. — Вскоре после этого самого графа Батори выследили, схватили и предали огню. В последующие годы его потомков ловили и казнили одного за другим. Считается, что последний потомок рода Батори, неоднократно судимый за преступления, умер в 1913 году       Бай Юйтан усмехнулся, и в его улыбке мелькнула ирония:       — Но в 1914-м началась Первая мировая. Преследования должны были прекратиться, иначе род Батори рисковал окончательно исчезнуть.       — Хм, — Чжань Чжао одобрительно кивнул. — Ты подметил то же, что и я. И это подводит нас к самому интересному дополнению в этой книге.       — К какому? — насторожился Бай Юйтан.       — То было время нескончаемых войн, — продолжил Чжань Чжао. — В начале двадцатого века, уже после Первой мировой, в газетах Северной и Южной Америки стали появляться заметки о вампирах, терроризирующих людей. Сохранились даже записи о поимке одного молодого человека в маске, который нападал на местных жителей. Его объявили исчадием ада и приговорили к сожжению. На костре он назвал своё имя… Батори.       — Аж до Южной Америки добрался? — Бай Юйтан скептически приподнял бровь. — И неплохо так бегал.       — Это ещё не конец. Последняя официальная запись датируется 1938 годом, Германия, — Чжань Чжао сделал многозначительную паузу. — Но…       — Но в 1939-м началась Вторая мировая, — тут же закончил мысль Бай Юйтан. — Именно. Автор книги пишет, что если бы не война, 1938-й мог бы войти в историю как год, даже более кровавый, чем 1888-й. — Чжань Чжао слегка усмехнулся. — Что думаешь?       Бай Юйтан задумчиво провёл рукой по подбородку:       — Значит, тот, за кем мы гонимся, может быть ещё более жестоким, чем Джек-потрошитель?       — Возможно, — Чжань Чжао устроился поудобнее, утопая в одеяле, и притянул к себе львёнка. Тот, похоже, счёл объятия слишком тесными, несколько раз попытался высвободиться и наконец, высунув нос из-под одеяла, с облегчением задышал. Не открывая глаз, он снова погрузился в сон, всем видом показывая решимость выспаться. Чжань Чжао не удержался от улыбки и нежно потянул его за ушко.       — Выходит, во время Второй мировой все эти «таланты», скорее всего, были собраны нацистами, — задумчиво протянул Бай Юйтан. — А затем переправлены в Китай… Но те двое юношей, спасённых деревенскими жителями с горы… они же были китайцами.       — Не забывай, жена графа Батори была с Востока, так что в роду течёт и восточная кровь, — напомнил Чжань Чжао.       — Верно, — Бай Юйтан кивнул, и в его глазах мелькнуло любопытство. — Кажется, семейство Батори питало особую слабость к восточным женщинам.       — Скорее всего, — усмехнулся Чжань Чжао. — Возможно, из-за тёмных волос и глаз. Более смуглая кожа, должно быть, казалась им особенно притягательной, учитывая их веру в своё вампирское происхождение. Вполне вероятно, что со временем их потомки могли стать очень похожими на китайцев.       — Значит, мы можем примерно представить их возможную внешность и происхождение, — заключил Бай Юйтан. — Но какое это имеет отношение к Чжан Ин и Сюй Тяню? Почему на Чжан Ин напали, хотя на ней был герб этого рода? И она ничуть не постарела… Неужели она потомок Батори, и это родовая черта? — Он провёл рукой по волосам. — Чем больше думаешь, тем больше голова идёт кругом.       В этот момент из гостиной внизу донёсся размеренный бой больших напольных часов. Бом… бом… — пробило двенадцать раз.       — Ложимся спать, — тихо сказал Чжань Чжао, прикрывая книгу. — Завтра утром спросим Чжао Цзюэ, а потом вернёмся в участок. Нам ещё нужно разобраться со списком, который оставила Чжан Ин.       — Список… — Бай Юйтан задумался. — Ли Хао. Кот, как думаешь, Дагэ что-нибудь знает о нём?       — Придёт время — спросим, — просто ответил Чжань Чжао, гася свет.       — Спросим сейчас, — Бай Юйтан потянулся к телефону.       — Эй, — тихо одёрнул его Чжань Чжао, — если разбудишь его среди ночи, он устроит скандал. Хочешь, чтобы тебе потом попало?       — Тогда позвони ты, — не отступал Бай Юйтан, суя трубку ему в руки.       Чжань Чжао сморщил нос, неохотно принимая телефон:       — Почему это я должен звонить?       Бай Юйтан хитро улыбнулся:       — На тебя он не станет сердиться. Заодно попробуй его «загипнотизировать» — спроси, не знает ли он кого-нибудь, кто выглядит в точности как я. Хотя, с другой стороны, мы с братом и так похожи. Если я не сын своему отцу, то и он, выходит, тоже не сын. Чжань Чжао недовольно скривил губы, но Бай Юйтан уже набрал номер и буквально вложил телефон ему в ладонь. Чжань Чжао покосился на него, вздохнул и поднёс трубку к уху.       Гудки тянулись бесконечно. Чжань Чжао посмотрел на Бай Юйтана:       — Не берёт. Наверное, спит.       Бай Юйтан лишь равнодушно пожал плечами:       — Если спит — ладно. А если он с Гунсунем занят чем-то другим… тогда ему точно крышка.       Чжань Чжао сердито ткнул его в бок:       — Знал, и всё равно подставил меня? Не хочу больше с тобой связываться! — Он уже собрался положить трубку, как вдруг на том конце линии послышался слегка хриплый, сонный голос:       — Алло?       Чжань Чжао тут же подмигнул Бай Юйтану, прикрыв трубку ладонью: «У гэгэ такой сексуальный голос…»       Бай Юйтан грозно сверкнул глазами в ответ: «Его храп ещё сексуальнее, хочешь послушать?»       Чжань Чжао, скорчив гримасу, снова поднёс трубку ко рту:       — Гэгэ…

***

      Тем временем Бай Цзинтан, который сегодня заехал за Гунсунем, столкнулся с непредвиденными обстоятельствами. Тому велели поработать сверхурочно, и Бай Цзинтан, явившись за ним, застал Гунсуня у дверей морга в состоянии, близком к ликованию. Заглянув внутрь, Бай Цзинтан увидел два вскрытых гроба и целую груду мумифицированных останков, сложенных аккуратной горкой. Шеи у них были такими тонкими и длинными, что Бай Цзинтан едва не спросил: «Где это жареную утку таких размеров готовят?»       Гунсунь и Ма Синь были настолько воодушевлены находкой, что готовы были резать и изучать её до самого утра. Остальные сотрудники обходили помещение за три метра, явно напуганные. Поразмыслив, что дальнейшее ожидание может негативно сказаться на качестве его сна и, что важнее, на личной жизни, Бай Цзинтан оставил на подмогу близнецов-добровольцев и отправился домой в одиночестве. Там он, чтобы прийти в себя, пропустил стопку крепкого напитка и провалился в сон.       Едва ему удалось выкинуть из головы навязчивый образ жареной утки и погрузиться в сон, где он уже обнимал и ласкал Гунсуня, как вдруг зазвонил телефон. Бай Цзинтан нахмурился и проигнорировал звонок.       Звонок не умолкал. После десятого гудка Бай Цзинтан стиснул зубы:       — Посмотрим, сколько ещё ты сможешь звонить!       Когда телефон прозвонил ещё десять раз, его внезапно осенило: вдруг это Гунсунь? Он схватил трубку и взглянул на экран — на дисплее светилось слово «Братишка». Бай Цзинтан поднял трубку, весь кипя от негодования. «Если это Бай Юйтан, — подумал он, — завтра получит по полной. Если Чжань Чжао — ещё куда ни шло. Но если Бай Чи…» Нет, у Бай Чи не хватило бы смелости звонить самому. Если и звонят, значит, те двое!       Поздоровавшись, Бай Цзинтан с разочарованием убедился, что на том конце провода — Чжань Чжао.       Сдавленно вздохнув, Бай Цзинтан перевернулся на бок и произнёс более низким, хриплым от сна голосом:       — Что случилось?       Чжань Чжао нажал кнопку громкой связи и, подмигнув Бай Юйтану, прошептал: «Его голос реально такой сексуальный…»       Бай Юйтан в ответ лишь скрипнул зубами.       — Гэгэ, ты знаешь Ли Хао? — спросил Чжань Чжао.       На том конце наступила короткая пауза, затем Бай Цзинтан, будто очнувшись, спросил:       — Что с Ли Хао?       — Ты его знаешь? — уточнил Чжань Чжао.       — Знаю, — Бай Цзинтан кивнул, сел в кровати и, зажав телефон между плечом и ухом, потянулся за сигаретой на тумбочке. Он прикурил, сделал первую затяжку и только после этого спросил. — Что он натворил?       — Он фигурирует в нашем деле, — объяснил Чжань Чжао. — Что ты можешь о нём сказать?       — Хм, — Бай Цзинтан выдохнул дым и коротко усмехнулся.       Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись: плохой знак.       — Он замешан в чём-то незаконном? — продолжил Чжань Чжао.       Бай Цзинтан затянулся сигаретой и медленно выдохнул:       — А он когда-нибудь занимался чем-то законным?       Чжань Чжао и Бай Юйтан снова обменялись взглядами — настолько всё плохо?       — Разве он не занимается художественной галереей? — не сдавался Чжань Чжао.       — Это отличный способ отмыть деньги, — флегматично ответил Бай Цзинтан. — А те, кто продвигает «искусство», получают бешеные прибыли.       — Значит, он торгует наркотиками? — почти хором спросили Чжань Чжао и Бай Юйтан, вспомнив огромную партию героина, найденную у Су Мао.       — Вы что, поймали его с наркотиками? — Бай Цзинтан рассмеялся, но в его смехе не было веселья. — Тогда пристрелите его на месте.       Чжань Чжао и Бай Юйтан на мгновение онемели, затем снова спросили:       — Так он всё-таки наркоторговец?       — В городе S их трое, — равнодушно пояснил Бай Цзинтан, затушив сигарету. — Он, наверное, второй по величине. С оружием не связывается — этим раньше Шэнь Цянь занимался, но его уже нет. А ещё он крутится вокруг антиквариата, предметов искусства, недвижимости… в общем, везде, где пахнет деньгами.       — А ты-то, гэгэ, чем занимаешься? — с наигранным любопытством поинтересовался Чжань Чжао.       Бай Цзинтан усмехнулся в трубку:       — Я законопослушный бизнесмен.       Чжань Чжао и Бай Юйтан синхронно прищурились: Хитрец! Но возразить ему было нечем.       — Что ещё хотите узнать? — Бай Цзинтан стряхнул пепел. — У Ли Хао есть несколько близких… знакомых.       — Назови имена, — тут же попросил Чжань Чжао.       — Откуда мне их знать? — флегматично ответил Бай Цзинтан. — Если нужны подробности, завтра велю близнецам подготовить для вас досье. Они обожают копаться в таких вещах. Уверен, они даже размер обуви любовницы своего дяди знают.       — Отлично, — кивнул Чжань Чжао. — Гэгэ, а Ли Хао тебе лично как-то насолил? Почему ты так… воодушевлён?       Бай Цзинтан коротко и сухо рассмеялся:       — Они все из города S. Если вы их устраните, я буду единственным, кто будет отвечать, и бизнес пойдет проще.       Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись:       — Значит, ты был их информатором?       — Информаторы не работают бесплатно, — поправил Бай Цзинтан, туша сигарету. — Им платят.       — У нас денег нет, — хором и без тени смущения заявили оба.       Уголок рта Бай Цзинтана дёрнулся.       — Тогда дайте Гунсуню месяц отпуска.       — Не в нашей власти, — так же синхронно парировали они.       Уголок рта Бай Цзинтана дёрнулся сильнее.       — Тогда какой от вас толк? В чём смысл вашего существования?       На этот раз Чжань Чжао и Бай Юйтан сами скривили рты. После короткого безмолвного совещания взглядами Бай Юйтан сказал:       — Ладно, три дня. Моих полномочий хватит на три дня.       — Отлично, — язвительно протянул Бай Цзинтан. — С этого момента буду звать тебя не капитан Бай, а Бай Сантянь.       Чжань Чжао и Бай Юйтан округлили глаза. Братец сегодня в ударе. Неужели только что занимался любовью с Гунсунем? Или просто радуется, что Ли Хао скоро прикроют?       — Ещё вопросы? — прервал их размышления Бай Цзинтан.       — Э-э… — оба одновременно запнулись. Бай Юйтан локтем толкнул Чжань Чжао в бок: «Ты спрашивай.»       Чжань Чжао покачал головой: «Сам спрашивай».       Бай Юйтан бросил на него сердитый взгляд: «Если не спросишь — кормить не буду!» Чжань Чжао вздохнул. Еда — дело серьёзное. Он собрался с духом и тихо спросил:       — Эм… гэгэ, Юйтан — родной сын дяди Бая?       На том конце провода воцарилась долгая пауза. Бай Цзинтан, наконец осознав суть вопроса, нахмурился:       — Что?       — Ну… ты не в курсе? — робко продолжил Чжань Чжао. — Дядя Бай никогда с тобой не говорил… является ли Юйтан его родным сыном?       Бай Цзинтан провёл рукой по переносице:       — С этим вопросом лучше обратиться к нашей матери. Спросите, были ли у неё другие мужчины, кроме отца.       — Ой… — синхронно вздрогнули Чжань Чжао и Бай Юйтан. Спросить такое — верный способ нарваться на взбучку.       — Ладно… забудь, — поспешно сказал Чжань Чжао.       — Погоди, — остановил его Бай Цзинтан. — С чего это вдруг такой вопрос? Наткнулись на двойника и решили проверить родство?       — Нет! — почти хором воскликнули Чжань Чжао и Бай Юйтан.       — Это я так, просто подумал! — сказал Чжань Чжао.       — Я просто спросил! — тут же добавил Бай Юйтан.       Они посмотрели друг на друга и снова, перебивая, буркнули:       — Я просто спросил!       — Я так, просто подумал!       На той стороне Бай Цзинтан на мгновение замолчал, а затем с уверенностью заключил:       — Значит, всё-таки встретили двойника.       — Ладно, я сам справлюсь…       — Как он выглядел? Похож на меня? Заодно и узнаю, может я тоже не родной, — спросил Цзинтан.       Чжань Чжао застыл с телефоном в руке, приоткрыв рот словно рыба. Бай Юйтан вцепился в подушку, испытывая смешанное чувство отчаяния и нелепого восхищения. Что это за человек? Его логика абсолютно не от мира сего!       Не дожидаясь их ответа, Бай Цзинтан положил трубку и набрал номер матери.       …В ту ночь…       Бай Юйтан, съёжившись под одеялом, слушал, как его мать на том конце провода рыдала, причитала и, в конце концов, отругала младшего сына. Чжань Чжао, заткнув уши ватой, крепко спал, обняв львёнка.