S.C.I Mystery Series|S.C.I Коллекция загадочных дел. Том 2

      — Вечная молодость… кажется таким благословением, — горько усмехнулась Чжан Ин. — Но в те времена это было скорее проклятием. Сегодня человек в пятьдесят-шестьдесят может выглядеть на тридцать, если следит за собой и обладает хорошей генетикой. При должном уходе, правильном питании, здоровых привычках старение можно замедлить.       Чжань Чжао и Бай Юйтан кивнули. Это правда. Вспоминая своих родителей, они думали ровно об этом: спорт, вода, фрукты, хороший уход за кожей и позитивный нагляд — и годы не так страшны.       — Но тем, кто действительно погубил род Батори, был граф Батори, — голос Чжан Ин стал серьёзнее. — Тот самый «великий» граф.       — Отец Пэрис? — уточнил Чжань Чжао.       — Да, — подтвердила она. — Именно он.       — Что же он сделал?       — Медицина, естественные науки, механика, астрономия, изучение природы… — Чжан Ин перечислила это медленно, с лёгкой ироничной улыбкой. — Каждая из этих областей была краеугольным камнем прогресса. И каждая — предметом жгучей ненависти церкви и короны.       Бай Юйтан невольно покачал головой. В ту эпоху быть таким энтузиастом науки значило автоматически стать врагом государства.       — Сам граф был человеком сдержанным, — продолжила Чжан Ин, — но в душе — добрым. Он верил, что медицинские исследования должны служить людям, спасать жизни. Только тогда они имеют ценность.       За зеркалом Гунсунь и Ма Синь одобрительно кивнули:       — Вот именно. Врач должен быть как родитель для пациента. Остальные присутствующие невольно переглянулись, мысленно добавив: «Хорошо, что вы оба — судмедэксперты. Будь у вас «родительские» чувства к объектам исследований, это было бы жутковато.»       — Он начал тайно лечить людей. Особенно тех, кого церковь объявила безнадёжными или одержимыми, страдающих от неизлечимых, по мнению того времени, болезней, — рассказывала Чжан Ин. — Он тайно переправлял их в свой замок, лечил и оставлял там до полного выздоровления. И каждый раз, видя, как кто-то встаёт на ноги, он был невероятно счастлив.       Чжань Чжао почувствовал лёгкое недоумение и задумчиво потёр подбородок. «Граф Батори, судя по всему, был благородным и страстным человеком. Почему же на семейных портретах он выглядит таким холодным и отстранённым?» Однако он не стал перебивать, дожидаясь продолжения.       — Со временем многие из спасённых втайне стали называть его… — Чжан Ин позволила себе лёгкую улыбку, — существом, более великим, чем сам Папа.       Чжань Чжао и Бай Юйтан не смогли сдержать короткого смешка. Логично: вылечить то, что не под силу главе церкви, — разве это не выше? Но тут же они поняли: именно такая репутация и стала для графа смертным приговором. Для церкви он превратился в занозу, которую необходимо было устранить любой ценой.       — Но нет непроницаемых стен, — продолжила Чжан Ин, её голос стал ровным и холодным. — У простолюдина — своя удача, у благородного — своя судьба. Так было испокон веков. Один из тех, кого граф Батори спас от верной смерти… в награду в сто золотых монет донёс на него церкви.       Все невольно покачали головами. Такие люди были, есть и, видимо, будут. Те, кто готов подняться по чужим костям, а потом все обвинят в глупости не того, кто проявил милосердие, а того, кто его проявил, закрывая глаза на подлость предателя.       — Графа убили? — спросил Бай Юйтан.       — Церковь жаждала не только богатств Батори. Они хотели, чтобы весь мир возненавидел этот род и стёр его имя из истории, — пояснила Чжан Ин. — В тот момент один из верующих, сохранивших совесть, рискуя жизнью, предупредил графа и принёс ему… кое-что.       Чжань Чжао нахмурился:       — Ту самую «вампирскую» маску?       Чжан Ин кивнула:       — Верно.       — Церковь хотела, чтобы люди поверили, что Батори — настоящие вампиры? — уточнил Бай Юйтан. — Как и в случае с графиней ранее. Тогда всех членов семьи можно будет уничтожить «во имя святой борьбы»?       — Именно, — подтвердила Чжан Ин. — Вскоре в городе началась серия жестоких убийств. Жертвам, якобы, выпивали кровь. Поползли слухи. А потом тела этих «жертв» были обнаружены в лесу рядом с поместьем Батори.       — Примитивная подстава, — скептически покачал головой Бай Юйтан. — Но, наверное, по тем временам сработало.       — Капитан Бай, в те времена не было уголовного розыска в нашем понимании. Не было таких, как вы, кто ищет справедливость, — горько улыбнулась Чжан Ин. — И тогда… граф Батори устроил похороны.       — Чтобы отправить Пэрис? — предположил Чжань Чжао. — Он «похоронил» маску, чтобы скрыть личность доносчика… а в гробу установил механизм, который должен был убить любого, кто попытается осквернить покой его дочери?       — Да, — кивнула Чжан Ин. — В день тех самых «похорон» почти все родственники графа Батори собрались вместе… и начали массовый побег. Остались только сам граф и его жена, чтобы отвлечь внимание церкви, создать видимость обыденности… К тому времени, когда обман раскрылся, большинство членов семьи Батори были уже далеко.       — Церковь, должно быть, пришла в ярость, — заключил Чжань Чжао. — Они убили графа и графиню по возвращении? А что стало с теми телами в лесу?       — Тогда началась небольшая война, — сказала Чжан Ин. — Не забывайте, род Батори всё ещё обладал значительной силой. Даже после разграбления богатств графини, граф Батори владел обширными землями и имел верных людей. Он был добрым господином, и многие были ему обязаны… К тому же, многие из тех, кого он спас, испытывали к нему искреннюю благодарность.       — Они пришли защитить род Батори по собственной воле, и начался настоящий конфликт, — продолжил мысль Чжань Чжао. — В итоге победила церковь. А тела погибших в той стычке они выдали за жертв графа-вампира, наполнив ими подвалы замка… Чтобы люди со всей страны, со всей Европы, возненавидели оставшихся Батори и начали на них охоту?       — А портреты… их могли намеренно исказить, — добавил Гунсунь из-за зеркала. — Чтобы создать образ зловещей, опасной семьи.       Все кивнули. Такое вполне могло быть.       — В общих чертах — да, — подтвердила Чжан Ин. — Однако война дала шанс. Мой предок, Пэрис, не погибла. Сначала её укрывал итальянский художник, потом они вместе бежали в другие земли. После его смерти она скиталась с детьми, пока семья окончательно не распалась… В конце концов, одна из ветвей оказалась здесь, в Китае. Я родилась уже здесь. Мои родители передали мне эту историю, чтобы я помнила: наш род должен нести не позор, а достоинство и благородство.       Чжань Чжао и Бай Юйтан кивнули, принимая это.       — А теперь… что случилось с вами? Как на вас напали в деревне Чжансюй?       Чжан Ин тихо вздохнула:       — Мои родители умерли рано. Я жила одна. Случайно узнала о прошлом деревни Чжансюй… Описанный жителями герб я узнала — это был герб Батори. Меня это сильно озадачило. Если наш род не был вампирами, то кто и зачем так жестоко убивал, выпивая кровь? Поэтому я устроилась работать в ту деревню и поселилась там, чтобы всё выяснить. Чжань Чжао и Бай Юйтан кивнули, картина прояснялась.       — А потом… вы встретили Сюй Тяня? — спросил Чжань Чжао.       Услышав это имя, лицо Чжан Ин смягчилось, и на её губах появилась тёплая улыбка:       — Да… я встретила А-Тяня.       Чжань Чжао и Бай Юйтан переглянулись. Они выглядели как пара, прожившая вместе десятилетия, но в её тоне всё ещё слышалась та лёгкость и нежность, что бывает в начале отношений.       Чжан Ин, заметив их взгляд, улыбнулась шире:       — Вы ведь тоже пара, да?       Чжань Чжао и Бай Юйтан слегка смутились, но кивнули.       — До встречи с ним, — продолжила Чжан Ин, её голос стал задумчивым. — Я жила довольно бедно, но старалась держаться с достоинством. Много работала, чтобы учиться, получить знания… Это была гордость рода Батори — стремиться к большему. Мне было важно уважение окружающих, я была очень чувствительной, и из-за нашей семейной истории… я мало кому доверяла.       Чжань Чжао и Бай Юйтан понимающе кивнули. Каждая неудача делает нас мудрее.       — К тому же, я рано повзрослела. Деревенские мальчишки вокруг были простыми, солнечными, милыми… но они мне не подходили. А-Тянь… он был другим. Он настоящий. Лучший.       Чжань Чжао и Бай Юйтан снова переглянулись, на этот раз с лёгкой улыбкой. «Красота, действительно, в глазах смотрящего.»       — Позже мы всё больше сближались, стали неразлучны, и в конце концов я влюбилась в него, — продолжила Чжан Ин. — В ту ночь он плохо себя чувствовал, я попросила его не провожать меня и пошла домой одна… Возвращаясь, я в темноте заметила силуэт, присевший у тех двух могил.       — Тот самый «вампир», что появился позже? — уточнил Бай Юйтан.       — Да, — кивнула Чжан Ин. — Мне стало очень интересно. Я много раз приходила к тем могилам. Тогда я подумала, что это кто-то из деревни, и подошла ближе. Я окликнула его… а он резко обернулся. Я увидела маску… В тот миг у меня было много мыслей… А потом я потеряла сознание от удара… Очнулась уже дома, А-Тянь принёс меня.       Чжань Чжао и Бай Юйтан нахмурились. «Этот человек… зачем он появлялся именно у тех могил?»       — Потом моё положение в деревне стало совсем тяжёлым… Из-за фамильного знака, который я носила, многие старики ополчились против меня… На меня снова напали, и все требовали, чтобы я ушла. Я уже собиралась уехать, — голос Чжан Ин понизился до шёпота, — но подумала… что теперь уж точно стану обузой для А-Тяня. Лучше было уйти самой, чем быть отвергнутой.       Бай Юйтан и Чжань Чжао не могли сдержать лёгкой улыбки — даже в такой ситуации она оставалась гордой и упрямой.       — Но он так не поступил, — сказала Чжан Ин, и в её глазах вспыхнула твёрдость. — Он стал заботиться обо мне ещё больше… Позже, поняв, что я что-то скрываю, он прямо спросил меня, в чём дело.       — И вы ему всё рассказали? — спросил Чжань Чжао.       — Да, — кивнула Чжан Ин. — Он настаивал, чтобы я вышла за него замуж, и не позволил мне уйти. А потом… я решила раскрыть ему все семейные тайны Батори.       Бай Юйтан одобрительно кивнул:       — Это было правильно.       — После того как я всё рассказала, А-Тянь подумал и сказал мне… что на самом деле он и сам давно не хочет оставаться в этой деревне. Она слишком отрезана от мира, люди здесь живут старыми предрассудками. Он решил попытать счастья за её пределами. А ещё он сказал, — голос Чжан Ин зазвучал твёрже, — что я не могу прятаться всю жизнь. Раз этот «вампир» — ключ к разгадке, его нужно поймать.       — У Сюй Тяня, похоже, очень решительный характер, — заметил Бай Юйтан.       — Да, — с гордостью подтвердила Чжан Ин. — После его ухода в деревне говорили, что он был непочтительным сыном, но я знаю — это неправда.       Чжань Чжао задумчиво провёл рукой по подбородку:       — Хм… А Сюй Тянь понимал, что жители деревни когда-то расправились с двумя «людоедами»? И что теперь «вампир» снова объявился в деревне? Если не поймать его, не докопаться до сути и не решить проблему раз и навсегда… деревня может снова стать мишенью для мести?       — Да, — кивнула Чжан Ин. — Меня тогда это очень злило — его постоянно не понимали, осуждали. Но он только отмахивался, говорил «ничего страшного»… а потом просто взял меня с собой.       — Вы долго вели своё расследование? — спросил Бай Юйтан. — За это время удалось разобраться во всех деталях?       — Да, — лицо Чжан Ин стало сосредоточенным и суровым. — Но чем дальше мы копали, тем страшнее становилась правда. Мы действительно наткнулись на огромную, тёмную тайну… Поэтому А-Тянь часто говорит, что конец одной трагедии — всего лишь начало новой.