Империя обмана

- Время … на прощание? – изумленно и со страхом спросил Рикошет у стоявшего рядом кота, который грустными глазами следил за Лаймон, песчаной кошкой, обнявшей на секунду лапой свою маленькую копию. Наверное, сестру. - Да, - грустно ответил кот, не смотря на Рикошета, - Это очень опасное задание. Кто-то может не вернуться из этого боя. Поэтому Штормовая дает нам время … попрощаться с родными и друзьями. - Это очень странный обычай. Разве вы не верите, что вернетесь? - Конечно, верим. Они верят в возвращение, а мы верим в них. Надежда, - значительно тронул он Рикошета хвостом, - С другой стороны, это правильно. Дать время попрощаться. Все-таки, потом этого шанса может и не быть … Рикошет поежился. И подумал вдруг, что у него нет родных, которым можно сказать «Прощай», нет друзей, которые смогли бы пойти с ним в трудный бой. Ему нечего терять. А значит, у него есть полное право пойти туда и попробовать сразиться с этими котами бок о бок. - Штормовая? – позвал кошку черно-белый, войдя в пещеру. Кошка сверкнула глазами из темноты и выступила на свет. Рикошет и не замечал раньше, что у нее такие нежно-зеленые глаза. И они смотрят грустно, с обреченностью. От этого взгляда у кота перехватило дыхание и он не смог сразу сказать то, что хотел. Смог лишь тогда, когда она перевела взгляд на выход из пещеры. - Почему ты не прощаешься? – спросил вдруг он и понял, что его взгляд снова пересекся с взглядом вожатой. - Мне не с кем прощаться, - сказала она, и Рикошет подивился тому, как спокойно она это сказала. - Почему? - Тебя это не касается, друг мой любезный. Зачем ты пришел? Уж наверняка не для того, чтобы порыдать у меня на плече или дать порыдать мне на твоем плече, - фыркнула она и Рикошет почувствовал, что стержень у нее внутри снова выпрямился и снова может удержать любой груз. - Я … хотел спросить, - он набрал в грудь побольше воздуха, - Могу я пойти с вами? - Почему ты хочешь? – тихо спросила песчаная. - Потому что я знаю, что тут я никому не нужен. А вам я могу сослужить службу. Я могу помочь. Я неплохой воин, - уже отчаялся Рикошет на то, что его пустят на задание. Штормовая закрыла глаза. Казалось, она что-то лихорадочно обдумывает. Когти ее в задумчивости то выпускались, то снова исчезали в подушечках лап. - Как я могу доверять тебе? Как кто-то из полярников может доверять тебе? – спросила она у Рикошета и тот сглотнул. - Ты можешь доверять мне. Вы все можете. Я не настолько подлец, чтобы убивать котов, когда они сражаются за жизнь своих братьев и сестер. - Хорошо, - вдруг прервала его Штормовая, - ты можешь идти. Но я все же буду следить за тобой, имей в виду. Они выступили. Рикошет ощущал, как решительно шагают коты, с каким отчаянием вырывается каждый их выдох. Они жили моментом. Зная, что могут не вернуться. И черно-белый уважал их за это. Стараясь дышать как можно ровнее и унять сердце, норовящее выпрыгнуть из груди. Наконец, появилась та самая тропа. Рикошет поймал себя на том, что восхищается природой гораздо больше, словно разум его тоже понял, что это может быть одним из последнего, что он увидел. Когда коты остановились, Рикошет понял, что не сможет удержаться от горестного крика, если они сейчас же не начнут нападение. Штормовая медленно и тихо продвигалась вперед. За ней шел Бич. А дальше по цепочке шли остальные: Кошачье Пламя, Молния, Киса, Шторм, Ковыль, Костолом, Лаймон, Терка, и, самый последний, Рикошет. Колонна вдруг замерла. Рикошет не понимал, почему. Терка сделала ему знак хвостом, чтобы вновь можно было продвинуться чуть вперед. И битва началась. Штормовая с воинственным рыком выскочила на поляну берса. И за ней, словно молнии, двинулись остальные. Рикошет осознал, наконец, почему вожатой была именно Штормовая. Коты понимали ее с полуслова, полудвижения. Стоило ей дернуть ухом, хвостом, поднять лапу – они меняли направление, метались, как бешеные, рвали, мяли огромного кота. Рикошет и сам вдруг понял, что находится у барса на спине и рвет ему ухо. Он и не представлял, насколько четка и слажена работа мастеров. Действительно, зрелище того стоило. Единым механизмом они атаковали барса со всех сторон. Лаймон ударила его под челюсть и тут же сверху на раскрывшуюся пасть прыгнул Бич, с боков морды на барса посыпались удары. Кровь летела в воздухе, как дождь. Рикошет по одному движению молниеносной Штормовой перебежал к основанию хвоста гиганта и вцепился в его кончик. Все прекратилось так же внезапно, как и началось. Барс вдруг с диким рыком рухнул на бок и забился. Киса отлетела к дереву и осталась лежать там. На другом конце поляны лежала Терка. Без движения. Барс лежал на боку. У шеи его с видом врача сидела Штормовая. Она порвала когтями его шкуру, или это был кто-то другой, и без стеснения рылась в его шее. Рикошет понял, что она делает. Кошка искала сонную артерию. Нашла. И порвала. Барс последний раз конвульсивно дернулся и затих. Рикошет огляделся. Сам он не получил тяжелых ран. И тут же этого устыдился. Остальные коты были полностью в ранах. За исключением Молнии, Штормовой и Бича. Они одни были измазаны только в чужой крови. Штормовая бросила свое занятие и быстро оглянулась. - Раненые? – спросила она многозначительно и сурово. Шторм поднял правую лапу, насквозь прокушенную. Ковыль тряхнул хвостом. На нем не было кончика. И многозначительно лизнул порванный бок. Лаймон дернула хвостом, лежа на снегу и тяжело дыша. Костолом с другого конца поляны прохрипел что-то невразумительно – у него остались следы когтей на спине. Пламя покачала головой. У нее тоже не было серьезных ран. Рикошет вдруг понял, что на левой лапе у него не хватает когтя. И поднял ее с гордостью. Штормовая осмотрела всех и кивнула. - Убитые? – снова спросила она. И тут же натолкнулась взглядом на Кису и заметила Терку. Подошла, обнюхала и осмотрела каждую. Тут же отошла к кустику каких-то голубоватых трав и сорвала их. Потом быстро обернулась. - Пламя, Рикошет, бегите в лагерь за Пестроцветом и Вишневой Грозой. Живо. Мне потребуется помощь.