Империя обмана

Рикошет слабо пошевелил лапами во сне, словно убегая от кого-то. Веки его приподнялись и стало видно узкую линию зрачка. Внезапно кот вздрогнул и проснулся. Ледяной воздух пробирался под шерсть. Мороз крепчал. В ущелье становилось все холоднее и холоднее. На пятки наступала зима. Осень прошла почти незаметно, листья не успели опасть, река - замерзнуть. Казалось, будто осень вовсе не приходила. Неделя - и ее уже нет. Даже в долине начались снегопады. Черно-белый вышел на середину поляны и закрыл глаза, подняв голову к небу. Кругом было тихо. Лишь едва слышное дыхание кота разбавляло это безмолвие. Внезапно к этому звуку прибавился тихий приглушенный кашель. Рикошет вздрогнул и обернулся к палатке травника. Внутри было пусто и холодно. На полу - бесчисленное множество мягких мшистых подстилок. На стенах, в трещинах - травы и другие снадобья. В дальнем углу, едва видном оттуда, где стоял Рикошет, лежала пестрая песчаная кошка. Рядом с ней суетился Пестроцвет. - Ну съешь немного, Штормовая, - умолял он тихим голосом, - иначе у тебя не будет сил вылечиться. Кошка слабо, о уверенно ответила ему: - Убери. Я не хочу есть. - Я думаю, что стоит съесть хоть чуть-чуть, - громко ответил ей Рикошет, вступая в полумрак пещерки. Вожатая подняла голову и посмотрела на черно-белого кота. В глазах ее сиял все тот же огонь, но лапы ослабели, шерсть взъерошилась и побледнела. Казалось, предводительница полярников умирает. - А, это ты, - глухо сказала Штормовая и снова закашлялась. От нее шел такой жар, что, казалось, им можно было разогреть всю поляну лагеря. - Ты серьезно заболела? - спросил Рикошет чуть взволнованно. Штормовая покачала головой. - Просто я валяюсь тут, как королева, уже пол луны, - насмешливо ответила она, снова кашлянув. Пестроцвет вдруг вмешался: - Ты уже почти здорова, - Рикошет почуял ложь, но промолчал, - тебе просто нужно побольше есть, - пестрый травник будто бы снял колючку с шерсти бывшего бродяги, но сам прошептал, - попробуй ее уговорить, она тебя послушает. Рикошет удивленно посмотрел на кота, но тот уже уходил вглубь пещеры, на ходу просматривая свои запасы. А потом сел у дальней стенки и принялся вылизываться. Штормовая смотрела на него, едва подергивая усами, но ничего не сказала. - Он думает, что я ничего не слышу, - тихо прошептала она севшему рядом Рикошету. - Он желает тебе добра, - ответил кот, принявшись вылизывать шерсть вожатой. Та неожиданно зашипела и привстала, не найдя сил, чтобы отпрыгнуть. - Ты что делаешь, пчелоголовый дурень? - зарычала она, но тут же рык ее осекся и она упала на подстилку. - Не обижайся, Шторма, но ты в ужасном состоянии, - в глазах Рикошета сверкнули искорки смеха, - я просто решил помочь тебе приобрести достойный вожатой вид, - кошка посмотрела на него с недоверием и опаской. - Укусишь меня или попробуешь сделать что-то непристойное - уши оторву и у входа в лагерь повешаю, - предупредила кошка и легла поудобнее. Рикошет усмехнулся в усы, снова наклонившись к шерсти Штормовой. От нее пахло вишней и морозной елью. Шерсть у нее была очень мягкая и с густым подшерстком. Наверное, подумал Рикошет, такая шерсть у всех полярников. Песчаная еще некоторое время ворчала что-то себе под нос, но потом прикрыла глаза, наслаждаясь, хоть и незаметно, всем процессом. Никто никогда не вылизывал ее, догадался вдруг черно-белый с сожалением и грустью. - Помнишь, я обещала тебе рассказать про Темнохвостую? - спросила вдруг Штормовая, не открывая глаз. Рикошет кивнул, позабыв, что вожатая его не видит. - Да, конечно, - сказал он поспешно. Пестрая хмыкнула. - Я хочу рассказать ее тебе сейчас, - сказала она тихо. Рикошет хотел было что-то спросить, но передумал и продолжил вылизывать кошке шерсть. - Когда-то давно, десять или девять лун назад, я была хранительницей туннелей, - начала Штормовая рассказ, - я родилась у хранителей и была преданной ученицей, а потом и хранительницей. С самого детства я дружила с Темнюшкой, которая позже стала Темнохвостой. Мы постоянно бегали вместе, играли, возились, болтали, устраивали неприятности старшим хранителям. Мы были неразлучны. Даже хранительницами мы стали в один день, вдвоем. И через месяц я решила: быть хранительницей - не моя участь. Я должна быть кем-то большим, чем кошкой из туннелей. Меня влекло наружу, мне неинтересным казалось сидеть в этих темных и душных стенах. И Темнохвостой тоже. Потому мы решили - мы убежим. Но мы бы недолго смогли жить в одиночку. И тогда я решила - нам нужна банда, своя собственная, в которой мы сможем развернуться, показать себя! Мы станем вожатыми и будем править территорией в ущелье, вырастив и обучив котов как сильных бойцов и искусных охотников. И мы убежали. Мы начали искать одиночек, созывали даже домашних, и вскоре нас стало достаточно много, чтобы обустроить хороший лагерь и начать патрулировать территории. И тогда мы пришли на Совет. Я и Темнохвостая. А за нами - огромное количество котов, - Штормовая едва слышно мурлыкнула от гордости, - мы показали всем, что мы готовы сражаться за свою территорию и за право жить. И нам поверили. Нас отпустили, никто не посмел даже перечить нам. Потому что полярников было много, почти столько же, сколько котов на острове. Да, наше появление было эффектным. И все мы ушли довольными. Но вскоре я и Темнохвостая начали все чаще ругаться, все больше ссориться из-за пустяков. И тогда банда начала распадаться, гнить, словно яблоко, гнить изнутри. И вот тогда мы решили: останется только одна вожатая. Другая уйдет. Навсегда. И я прогнала Темнохвостую. Но она поклялась мне отомстить, и тогда, вместе с другой бандой, напала именно она. - То есть, - сказал Рикошет, подождав, пока Штормовая закончит рассказ, - тогда мы с тобой прочесали шкуру Темнохвостой? - Какие мы с тобой? Нет никаких ты и я! - рыкнула злобно вожатая и закашлялась. Кажется, она долго хотела это сделать, - но, да, это была именно она. Не думаю, что банда скоро вернется. Наступило молчание. Рикошет вылизывал затылок лежащей на подстилке Штормовой и думал. В памяти вдруг всплыл сон, который кот видел до нападения. И он решил рассказать о нем сейчас. - Штормовая, - начал он, ухо кошки дернулось. Она слышала, - недавно мне снился сон. Про кота, которому я когда-то подчинялся, - он замялся, не желая рассказывать, кем он был раньше, - его зовут Чернолом и он очень опасен в своих желаниях. - Что он намеревается сделать? - спросила пестрая кошка. - Уничтожить много территории Безудержным огнем. Сбить кланы и банды в кучу. И править.