В плену у этого города

But mama I'm in love with a criminal

And this type of love

Isn't rational, it's physical

Mama please don't cry

I will be alright

All reasons aside

I just can't deny

Love that guy

Criminal. Britney Spears

      В итоге, Егор остался в Москве на всю следующую неделю. О драке в баре, кроме порезанной щеки, не напоминало больше ничего. Алексей ни словом больше об этом не обмолвился, и, судя по всему, попросил об этом и жену.       Сергей позвонил ещё несколько раз в два последующих дня, и, хотя руки так и тянулись принять вызов, разум каждый раз останавливал Бердникова, напоминая, что этот фарс не имеет шанса на логическое продолжение. А, как бы всё это не было болезненно, оставаться героем бессмысленной Санта-Барбары парень попросту не желал. К понедельнику звонки прекратились.       Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, Егор проводил почти всё время с бойкой, весёлой Дианой. Они гуляли по городу, ходили в московский зоопарк, где он не был с детства, на Красную площадь, в парк аттракционов. Вечерами же брат и сестра играли в компьютерные игры, смотрели кино, и Диана, на самом деле, отлично справлялась со своей ролью «лекарства от хандры», к тому же, даже отказавшись на эти дни от подростковых вечерних шатаний с друзьями.       Утром в следующую пятницу Егор проснулся рано, и выпил кофе в кухне вместе с собирающимися на работу матерью и отчимом. – Сегодня в семь вечера мы с Лёшей идём на юбилей к его старому другу, Юре Шубину. – сообщила сыну мать. – Вы тут сильно-то квартиру не разносите. Бердников хмыкнул. – Постараемся. – Одно радует. Пока ты здесь, она не пойдёт до ночи по улицам мотаться… – Мам, Диана – умная девочка. Не такая, каким был я. Евгения покачала головой. – Не знаю, во сколько мы придём. Постараемся вас не разбудить. –сказала она. – Совсем в этом Питере все с ума посходили. – пробурчал Алексей, входя в кухню, и завязывая на ходу галстук.       Егор, совсем не обращавший до этого внимания на то, что показывает висящий на стене телевизор, тут же машинально поднял глаза на экран. Там в эфире новостей, под взволнованный голос дикторши, демонстрировали разъярённую толпу, крушащую всё на своём пути. В руках некоторые из них держали плакаты, надписи на которых разобрать было сложно, а лица многих скрывали уже знакомые птичьи маски… – Уже вторую неделю эта дичь происходит, маньяк продолжает убивать с каждым разом всё жёстче и показушнее, а полиция мнётся на месте, как детсадовская группа. – раздражённо сказал отчим. – Начальник нашего ФСБ даже протеже своего, Стрелкова этого ненормального, в Питер отправил, но и он там, судя по всему, только хуи пинает… – Лёша! – возмутилась Евгения. – Чего «Лёша» то? Как есть, так и говорю. Дурдом. – муж взял со стола пульт, и выключил телевизор. – Собирайся уже, на время-то посмотри!       Поскольку день выдался дождливый, большую часть его Егор и Диана провели в музее космонавтики на ВДНХ, а вечером, вернувшись домой, заказали пиццу и роллы, устроившись в гостиной перед большим телевизором за просмотром старых ужастиков. Брат и сестра мало в чём были схожи, но вот на самых страшных моментах хорроров оба громко ржали над тупостью героев, вместо того, чтобы хоть чуть-чуть бояться.       Часы на стене показывали почти десять вечера, когда внезапный звонок молчавшщего несколько дней смартфона заставил Егора и Диану вздрогнуть похлеще, чем от всех скримеров вместе взятых.       Бердников взглянул на дисплей, и моментально нахмурился, ощущая неприятный холодок бегущий по венам. Да, возобновление звонков от Сергея после пяти дней молчания, тоже напрягло бы его, но звонок от неизвестного номера, да ещё и нидерландского, напряг вдвойне. – Диана, ты смотри, потом расскажешь. Не думаю, что я много потеряю. – пробормотал парень, вставая, и направляясь прочь из гостиной. Сестра проводила его долгим взглядом. – Слушаю. – коротко и максимально несмело ответил Егор, едва войдя в кухню. – Бердников, ты? – услышал он серьёзный голос Дилана. – Да. – выдохнул тот, отчасти с облегчением, отчасти с волнением. Вне работы и командировок коллега не звонил никогда.  – А с чьего номера ты звонишь? – Неважно! Важно то, что этот разговор не для моего, который может прослушиваться. Бердников, ты сейчас в России, в Санкт-Петербурге? – Эээ…– протянул парень, уже усиленно гадая, к чему этот вопрос. – Да, я в России. Только в Москве, у моих родных. И, надеюсь, для этого вопроса есть веская причина, потому что… – Пацан. – перебил его Дилан. – Я только рад, если ты не врёшь, и действительно находишься не в Санкт-Петербурге. Даже так…от этого и тебе самому только лучше. Егор присел на край стола, чувствуя, как всё более не по себе ему становится. – Я не понимаю, к чему ты клонишь. Поконкретнее, чем мне от этого лучше. – холодно потребовал ответов он. – Ты видел, что там происходит? – Ты о том клоуне в маске? Да, я видел кое-что. Ты что, как моя мама, думаешь, что он размотал бы мне кишки, если бы я был там? Я похож на олигарха? – Хм…ты что, и вправду не в теме? Или придуряешься? – Не в теме чего? – Того, что это твой клиент, Бердников. – И что это значит? – То, что и должно значить. Когда на улицы Питера вышел линчеватель в боевом костюме производства HOLT Inc, вооружённый огнемётами на запястьях и бомбами на поясе, им заинтересовались не только полиция, но и власти… Егор почувствовал, как вдоль его позвоночника словно быстро провели двумя кубиками льда, вызывая покалывание, холод и дрожь. – Оружие нашей корпорации? – выдохнул он. –Ты уверен? – Более чем. – С корпорации требуют данные об этом клиенте? Вы дали их? – Поскольку оружие было использовано против мирного населения, а действия преступника готовы приравнять к терактам, у русских было право требовать данные. Пункт договора номер шестнадцать. – Да, я помню. – Но это был анонимный заказ, и у корпорации данных клиента нет. Лишь у посредника, имя которого, впрочем, босс разглашать так же отказался.       Бердников резко вскочил, и случайно задел ногой табуретку. Та с грохотом упала на паркетный пол. Пульс в миг подскочил до ста пятидесяти. Он получил в России лишь один анонимный заказ… – Анонимный? – переспросил он севшим голосом. – Это какая-то ошибка. – Никакой ошибки, парень. – серьёзно, и даже сурово ответил собеседник. - Ты знаешь, что Хольт и сам за любой вооружённый движ, если, конечно, он не отражается на его репутации, и репутации компании. А здесь терроризм, центр крупного города, гражданские лица… Если этот дятел не прекратит убивать, русские придут к нам уже с более серьёзными предъявами, и босс вынужден будет открыть им всё о тебе, чтобы не потерять лицо. Ты смекаешь? У Егора кухня закачалась перед глазами. – Это невозможно, Дилан. – сказал он максимально твёрдо. – Уверен? – Абсолютно! Это подстава, ложь…я не знаю… – Ты это говоришь только потому, что у тебя с ним что-то связывает, или можешь доказать, что он действительно не при чём? – Что? – выдохнул Бердников. – О чём ты говоришь? – Тебе лучше знать. – ответил коллега. – Егор, ты действительно меня идиотом считаешь? Я отлично знаю, что ты тогда, в сентябре, не путану вызывал, а покинул отель на пол дня. И в январе, после доставки заказа, не зимним городом любовался. Откуда знаю, спросишь? Так я повторю то, что говорил недавно – я в тонкости твоей работы не лезу, а ты не лезь в тонкости моей. – И всё же, вы следили за каждым моим шагом… – Лишь в пределах того, что нам предписывали рабочие обязанности. –сказал Дилан. – Мы же только недавно это обсуждали. То были рабочие командировки, и мы, как ответственные за безопасность, были обязаны проверять, чем ты занят и где находишься, что бы ты там нам не пиздел. Знаешь, я тебя дураком не считал никогда, но вот тогда начал. Ты ведь не мальчик уже, должен соображать башкой… – Босс знает? – бессильно спросил парень. – Как я и сказал, имени твоего дружка он не знает. Пока. – многозначительно сказал собеседник. – О том, что ты встречался с клиентом вне бизнеса – частично. Но и ты знай – меня и самого эта ситуация ужасно напрягает, и я выложу максимум того, что мне известно об этом типке, чуть только мне покажут ордер… – Не делай этого, Дилан! Ты подставишь невинного человека! – не сдержав эмоций, воскликнул Бердников. – Кто-то явно хочет его оболгать, но это не он, я уверен на сто процентов! У такого человека, наверняка, куча врагов. – Ты ведь до сих пор с этим Цукербергом связь поддерживаешь, я не ошибся? Мне плевать, что там у вас. И мне очень хочется тебе верить, но сам посуди…всё складывается против тебя. Ты как подельник пойти можешь, понимаешь? – Я ничего об этом не знаю! Но обещаю, я разберусь! Я всё узнаю, как можно быстрее! Но на другом конце слышались уже лишь отрывистые гудки. Егор швырнул ни в чём не повинный телефон на стол, и отошёл к окну, запустив пальцы обеих рук в волосы. Сердце молотом стучало в ушах. – Кто там звонил?  – услышал он голос Дианы, донесшийся словно издалека. –Ты не на русском шпарил, это по работе, да? Но увидев его лицо и опрокинутый табурет, сестра замерла, растерянно моргая. – Ты чего? – Ммм, да… – выдавил Бердников, шагнув к столу, и снова взяв в руку смартфон, дисплей которого теперь пересекала тонкая трещина. – …это по работе. – Проблемы? – Угу…Диан, иди смотри фильм, ок? В глазах девушки читалось явное волнение. – Егор! – внушительно произнесла она, совсем как мама, когда чувствовала, что сын что-то недоговаривает. – Диана, иди. Мне позвонить нужно! – начиная сердиться, повысил голос парень.       Та подчинилась, но по выражению её лица было понятно, что она точно встанет за углом и будет подслушивать. Бердников грязно выругался, водя дрожащими пальцами по дисплею телефона, ища номер Сергея. Нашёл, стиснул зубы, нажал на кнопку вызова…       «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети» - сообщил монотонный голос в трубке. – Аааргх! – с отчаянием и злостью прорычал Егор.       Только сейчас он вдруг осознал, что за все месяцы, прошедшие со дня заключения с Разумовским контракта, ни разу всерьёз не задумывался о том, что именно представлял собой его заказ. Осознал, что не может опровергнуть, даже перед самим собой, для собственного успокоения, возможность того, что это действительно может быть тот самый костюм Чумного Доктора, который сейчас мелькает в каждой сводке новостей на всех федеральных каналах.       Но в чём Егор был уверен, так это в том, что человек в костюме никак не может быть Сергеем. Даже возможность подобного не желала укладываться в голове. Он просто не может быть жестоким убийцей, который наводит ужас на огромный город. У Разумовского благородное сердце, он, в отличие от большинства людей его круга, вкладывает немалые средства в помощь людям. Он с таким теплом говорил о детях из детского дома, в котором вырос, и который помог полностью реконструировать. Он просто не мог хладнокровно расправиться с невинным ребёнком, пусть даже тот был сыном олигарха! Это грёбанный сюр!       «Я лишь посредник. Я и сам не знаю, что на этой флешке. Этот заказ исходит от довольно близкого мне человека, и я хочу сохранить его имя в тайне. А вы сохраните моё» - всплыли из глубин памяти Бердникова слова Сергея, произнесённые тем сентябрьским вечером, в его офисе. И когда это произошло, пришло новое осознание – что он не вспоминал, и не задумывался о том, кто этот таинственный близкий человек.       А теперь, вспомнив о нём, Егор понял, что отлично знает его имя. Более того – он уверен на сто процентов, что оно и не может быть другим. Олег.       «Олег изменился. Он стал какой-то не такой! Приезжай, прошу тебя!» -прозвучали в голове слова Серёжи, сказанные при их последнем разговоре.       Чёрт возьми, вот и разгадка, до ужаса банальная, и, как бы это ни было жутко, вполне логичная. Человек в костюме Чумного Доктора – Олег. Быть может, он давно задумывал эту месть обездоленного ребёнка сильным мира сего, и его побег тоже был частью плана? Может, и влюблённый Разумовский, со всеми его деньгами, был нужен Олегу лишь для достижения цели?       Как бы то ни было, Сергей явно в большой беде, а он, Егор, просто проигнорировал его явные мольбы о помощи. Уже тогда, когда он был у Разумовского дома, тот намекал всеми силами, что с ним происходит что-то ужасное, возможно, даже не совсем осознанно. Но Бердников предпочёл понять странности в поведении возлюбленного по-своему. – Ну давай, Серёж…блять, возьми грёбанную трубку! – процедил парень, снова набирая номер, и снова получив монотонный ответ бездушного робота. «Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети». А что, если и с ним тоже случилось нечто ужасное? От одной мысли об этом сердце готово было остановиться. – Егор? – изумлённо воскликнула Диана, когда старший брат вернулся в гостиную, и начал нервно метаться из угла в угол в поисках своей одежды. Джинсы нашлись на спинке стула, худи на гладильной доске, ещё не до конца высохшая после стирки, и не глаженная. – Чёрт! – выпалил Егор, и, убежав в спальню, залез в стоящий в углу, чемодан, в поисках рубашки, которую взял с собой, но ни разу не надел, и чистых носков. – Егор, да что случилось то? – сестра ворвалась в комнату. –Ты меня пугаешь! – Диана, мне нужно уехать. – ответил тот, путаясь пальцами в пуговицах, и не глядя на неё. – Что, сейчас? Время пол одиннадцатого! – Да, сейчас. Я не буду брать с собой вещи. Потом вернусь за ними…наверное. Он сунул в карманы джинсов портмоне, паспорт и телефон. Сестрёнка догнала его уже в коридоре. – Это по работе?  Куда ты едешь? – Да, по работе! И я не могу ничего говорить! – бросил парень в ответ, зашнуровывая кеды. – Маме с папой позвонить? – пропищала девушка. – Нет! Диана, пожалуйста, только не надо наводить панику и заражать ею маму, идёт? – Егор сжал её лицо в ладонях. – Всё будет хорошо. Я позвоню. Или приеду. Как только смогу.       Егор буквально вылетел из подъезда на тёмную улицу, и на него тут же налетел порыв холодного ветра, дав понять, что приятная дневная погода к ночи соизволила поменяться не в лучшую сторону. Вдали рокотали раскаты грома. Если днём было жарко в футболке, то сейчас в рубашке с длинным рукавом было уже довольно прохладно.       Билет на ближайший самолёт до Питера был, уже привычно, куплен по пути до аэропорта. За почти час, прошедший в дороге, снаружи пошёл дождь, и, к моменту, когда Бердников добрался до цели, он уже хлестал, как из ведра. Всего за несколько шагов, отделяющих парня от автомобиля до здания, он успел неслабо промокнуть. На Москву обрушилась настоящая буря, подобная той, что бушевала в Питере в ту ночь, неделю назад.       Усталая работница терминала терпеливо повторила Егору то же, что сказала женщине в очереди перед ним: – «из-за неблагоприятных погодных условий все рейсы отменены до утра, просим прощения за неудобства!».       Егору хотелось рвать и метать, но он лишь смиренно кивнул, проклиная про себя всё и всех вокруг. Отойдя от терминала, он снова достал телефон из кармана, и, уже в пятый или шестой раз, попытался дозвониться до Серёжи. Итог был тем же, что и во все предыдущие разы.       Пока Бердников стоял и судорожно перебирал в голове разные варианты того, как ему быть, вплоть до того, не стоит ли поехать на поезде, смартфон разразился звонкой трелью. Парень дёрнулся, резко подняв его на уровень глаз, и тут же сник. «Мама», гласила надпись на горящем дисплее. Было уже почти пол первого ночи, и, судя по всему, она вернулась домой. Но Егор не нашёл в себе сил ответить. Зачем? Чтобы лгать? В конце концов, разве может он сказать правду? Как она будет звучать? «Мам, прости, я полетел в Питер, потому что мне позвонил коллега и сказал, что мой парень…или, скорее, бывший парень, оказался Чумным Доктором. Но я думаю, что, скорее всего, Чумной Доктор это чувак, из-за которого мы расстались. Короче, всё сложно мам, я перезвоню, если вывезу весь этот дурдом и останусь живым!».       Когда мама сбросила звонок, Бердников бессильно опустился на кресло. Пальцы словно сами собой кликали по дисплею, зайдя в интернет и вбивая в поисковик «Чумной Доктор. Санкт-Петербург». Новостей на данную тему вывалилось, без преувеличения, тысячи. А так же фото, видео, скрины сообщений. Егор и не вникал в тему творящегося в Питере до этого дня, и новостные репортажи видел лишь мельком. Сейчас же он кликнул на первое попавшееся видео из выпавших по запросу. Наушники он забыл в чемодане, а из-за шума в терминале не было слышно почти ничего, но парень впервые подробно рассмотрел образ питерского линчевателя, заметив, что невольно присматривается к особенностям его фигуры, которую, впрочем, было крайне сложно рассмотреть под бронёй, и к тому, как он двигается, что тоже, впрочем, было не особо разумно, ибо вес костюме не мог не сказываться на естественной пластике тела.       В конце концов Егор смог лишь выругаться, заметив, как мало процентов зарядки осталось в телефоне, при том, что зарядник он забыл в квартире матери, как и наушники. – Народ, есть кому срочно до Питера, как и мне? – вдруг громко спросил невысокий белобрысый парень лет двадцати двух, подойдя к рядам кресел зала ожидания. –У меня товарищ согласен ехать, но только если я найду ещё двоих желающих. – Сколько? – тут же спросила дородная дама с мальчуганом лет десяти. – Ну, из-за ребёнка скинем пятёрку. – ответил парень. – За десять довезём. – Ты совсем охуел что ли??? – возопила женщина.  – А без ребёнка пятнадцать? Ты там не обнаглел часом? – уточнил какой-то мужчина. – Вообще-то такси двадцатку стоит! – тоже повысил голос предлагающий. – И это ещё в хорошую погоду… – А ты покажи мне идиотов, которые реально на такси до Питера ездят за такие бабки! Прежде, чем начался откровенный скандал, Егор вскочил с места, роясь в портмоне, и вытащил всю имеющуюся наличку – около двадцати пяти тысяч. – Вот. За два места. – сказал он. – Поехали.       На лице зазывалы отразилось ещё большее недоверие, чем на лицах остальных присутствующих. Хотя он и просил пятнадцать за одного, но похоже, в действительности не рассчитывал и на двадцатку общего. Явно боясь, что Егор передумает, он схватил деньги, сунул в карман, и поманил его за собой.       «Карета», за которую Бердников отвалил месячную зарплату половины жителей среднестатистического городка русской глубинки, оказалась стареньким Фордом с прокуренным салоном, а «кучером» бритый на лысо парень, судя по виду, тоже едва за двадцать. Когда товарищ сел на сидение рядом с водителем, и показал ему деньги, тот обернулся на севшего назад Егора, окидывая пассажира ошалелым взглядом. Похоже, оба парня совсем не рассчитывали реально заработать этой ночью, да ещё и такую сумму. – Если уже подумываете ограбить меня и убить по дороге, это так себе идея. – мрачно пробурчал Бердников. – Да ты чё, мужик, мы не это… – водитель клятвенно приложил руку к груди с искренним возмущением в глазах. – Нам правда в Питер надо, как и тебе. Без всякого.       Стоило отдать парням должное. После пары неудачных попыток разговорить Егора, они отстали от него. Низкосортный рэп и табачный дым Бердников сносил стойко, а то, что водитель частенько превышал скорость было даже к лучшему. Он не отключал телефон, хотя зарядки становилось всё меньше, из страха пропустить важный звонок. Но увы, позвонила ему только мама, ещё дважды.       Уже через час пути гроза начала стихать, а через два от бури остался лишь умеренный дождь. Когда же Москва осталась уже довольно далеко позади, меж тёмной завесы из туч начало проглядывать начинающее светлеть небо.       В северную столицу въехали в начале восьмого утра. Парни сказали, что сами едут в соседнюю Гатчину, и, чтобы избавить их от нужды пересчитывать все питерские пробки, Егор вышел у первой же попавшейся станции метро на въезде в город, поблагодарив их за помощь. Но его ждало новое разочарование – метро не работало… У входа стояли полицейские, разворачивая ругающийся народ, и утверждая, что всё делается ради их же безопасности. – Слышала, ночью в метро тоже погромы были, вот они и позакрывали всё. – услышал Бердников слова какой-то старушки. –Тьфу ты, черти одни! Внутренне ругаясь, парень вытащил из кармана телефон, в надежде вызвать такси через приложение, но тот уже не включился. Аккумулятор совсем разрядился. – Сука! – вырвалось у Бердникова против воли, так, что его явно услышали все вокруг. Кто-то даже с осуждением обернулся.       Егору ничего не оставалось, кроме как встать у дороги и голосовать, что он и сделал. Не смотря на то, что было субботнее утро, на дорогах, из-за неработающего метро, было огромное множество машин, из которых мало кто горел желанием подбирать голосующих. Люди нервничали, то и дело раздавались автомобильные гудки.       Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде, чем одна машина, судя по надписи на боку, такси одного из известнейших в России сервисов, всё же, остановилась. – Вам куда? – спросил водитель, мужчина лет пятидесяти, опустив стекло. – Воздушная улица. – ответил парень с надеждой. – Слава богу! – на лице таксиста появилось облегчение. - Хоть можно через северо-запад объехать. Залезайте. Егор, с не меньшим облегчением, открыл дверцу и сел рядом с ним. Когда они тронулись, мужчина спросил: – Вы, наверное, через приложение вызвать пытались? – Нет. – И правильно. Там просто сейчас такие цены, что вы бы, простите, охренели. Даже я охренел. – Почему? Водитель чуть нахмурился, взглянув на пассажира. – Вы не местный, что ли? – спросил он. – Нет. – ответил Егор. – Да в центре ночью ад был. – пробурчал таксист, закончив фразу нервным смешком. – Ладно я в ночную не вышел, как чуяло моё сердце! У мужиков с работы машины там у кого побили, а у кого и пожгли! Там и сейчас не проедешь особо, разгром сплошной, менты кругом, на каждом шагу. В объезд бензину больше уйдёт, зато времени в разы меньше. – Кто всё это устроил? Что случилось? – Молодёжь бесноватая, на Бэтмена этого насмотрелась. Его, говорят, то ли поймали, то ли завалили, наконец… – Что? – Бердников сжал во вспотевшей ладони не работающий смартфон. – Ну этого, Чумного-то. – хмыкнул водитель. – Вроде как допрыгался. Слава богу! Не совсем наша полиция безнадёжна, видать.       Яркое летнее солнышко словно улыбалось тёплому субботнему утру, проникая в салон такси. Но Егору улыбаться совсем не хотелось. Его бросило в нервную дрожь от слов таксиста, и он то и дело, в нелепой надежде, тыкал на кнопку включения телефона, терзаясь от невозможности узнать хоть что-то хотя бы через интернет.              Даже не смотря на то, что они ехали объездным путём, такси несколько раз застревало в пробке, и путь до Финского залива занял больше часа. – Я выйду здесь. – сказал водителю Егор, едва из-за крыш жилых многоэтажек показались небоскрёбы на его берегу. Автомобиль только-только встал в очередной пробке, и он понимал, что куда быстрее пробежит оставшийся километр, или чуть больше, пешком. Расплатившись картой, парень выскочил прямо на обочине оживлённого шоссе.              Остаток пути Бердников почти бежал. Ещё издалека заметив кучу полицейских автомобилей с мигалками у небоскрёба Разумовского, он совсем похолодел. Парень ускорил шаг, обогнул шлагбаум, и буквально уткнулся в оградительную ленту, натянутую по периметру большей части двора, до самой передней части здания. Это дало понять, что всё куда хуже, чем он надеялся.       Егор без раздумий пролез под лентой, озираясь, и его бросило в дрожь, когда он увидел, что двор буквально усыпан осколками стекла, а у крыльца стоит мотоцикл, разбитый вдребезги упавшей на него мраморной статуей, отколотая голова которой валялась чуть в стороне. Бердников сразу узнал Венеру Милосскую, которая, среди прочих копий старинных произведений искусства, украшала офис Разумовского. Голова парня сама собой взметнулась вверх, и он посмотрел под крышу башни, убедившись в своей страшной догадке – часть окон офиса была выбита…       Ошеломлённый увиденным, и уже почти не способный думать рационально, Егор быстро огляделся, убедившись в том, что никто из находящихся на периметре полицейских не смотрит в его сторону, и, не раздумывая, вошёл в здание через главный вход. Никто не преградил ему путь, не сработало никаких систем оповещения. Привычной охраны не было на своих местах, турникеты были заблокированы. В отдалении, на другом конце холла, маячили спины троих стражей правопорядка, были слышны их голоса, но, совершенно игнорируя их, парень бросился вперёд, буквально перепрыгнув через турникет, нажал кнопку вызова лифта. И, словно в противовес творящемуся вокруг хаосу, со стены ему улыбнулось такое знакомое мультяшное личико Марго. – Добрый день, Егор! – разнёсся по холлу её звонкий голосок, показавшийся воплем в тишине. – Марго! – выдохнул Бердников. – Где Сергей? Он здесь? Услышав их, полицейские, стоящие вдалеке, удивлённо повернулись, переглянулись, и кто-то из них издал возмущённый возглас. – Прошу прощения, Егор, Сергея сейчас нет на месте. – ответила Марго. – Отвези меня в офис. – попросил парень, боковым зрением уже видя, как к нему бегут люди. Электронное табло показывало восьмой этаж…седьмой…шестой. – Эээ! – услышал Егор слева от себя, и, резко повернув голову, увидел румяного, полноватого капитана полиции, показавшегося из-за угла, а затем услышал, как тот громко произносит в рацию: – На объекте посторонний! Первый этаж, лифтовый холл! Четвёртый этаж…третий…       Двери лифта распахнулись как раз в тот момент, когда Егора схватили за предплечье, и толкнули к стене, в которую он довольно сильно врезался спиной. Через несколько мгновений с другой стороны к капитану подоспела подмога. – Вы едете, Егор? – поинтересовалась Марго, и это звучало уже даже комично, учитывая, что парня скрутили, и он едва мог шевелиться. – Это что ещё за Егор тут у нас? – крикнул высокий молодой лейтенант. – Один из последователей? – спросил тихий женский голос за спиной Бердникова. – Да шут его знает. – ответил некий мужчина, ощупывая карманы задержанного, вытаскивая оттуда всё содержимое, и проводя вдоль его тела с головы до ног металлодетектором. – Вроде не вооружён. – Парень, ты кто такой? – повернув Егора к себе, спросил немолодой, усатый мужчина в гражданском, выглядящий так потрёпанно, словно попал в самый эпицентр того хаоса, что здесь происходил. Засунув руку в карман ветровки, он показал парню удостоверение: - Полковник полиции Фёдор Иванович Прокопенко. – Я…по делу. – только и смог выдавить Бердников в ответ. – Что здесь случилось? – По какому, мамку твою, делу? Ты не видел, что здесь огорожено всё, что сюда нельзя!? Документы есть у тебя? – Так вот же, Фёдор Иванович. – капитан, который и обыскивал Егора, протянул усатому то, что выудил у того из карманов. Полковник, хмурясь, взял паспорт задержанного, открыл, и его лицо изменилось буквально на глазах, а усы зашевелились, словно зажив своей собственной жизнью. – А ват это уже интересно… – пробормотал он, подняв на Егора напряжённый взгляд. –…Егор Романович Бердников, гражданин Нидерландов…