Скучай по мне, пожалуйста, скучай !

Они сидят обнявшись, не говоря друг другу не слова. Их могут заметить, Антона Семёновича наверняка уже обыскались. И тогда, невесть чем это закончится. Но педагог не в силах оторвать себя от Задорова. Отпустить, разжать объятия - пытка , которую он не может выдержать. Дыхание у Саши теплое, спокойное, а лицо, освещённое светом луны умиротворённое. И столько в этом моменте прекрасного, что не хочется, чтобы он заканчивался. Саша, чувствуя себя в руках Антона Семёновича, ощущает, как сильно биться сердце, а боль и тоска, давящие внутри сменяются радостью и осознанием того, что он обнимает лучшего человека. Что он один из всех имеет на это право. Хочется что-то сказать, поблагодарить, но он будто бы забывает все слова уткнувшись в грудь своего педагога. Им уже пора идти. Где-то рядом слышатся голоса колонистов. Антон Семёнович первый, скрепя сердце, не без усилия разжимает свои руки, не глядя в лицо юноше. Если посмотрит в глаза, не удержится, поцелует, а этого сейчас делать категорически нельзя. Не нужно чтобы их видели, не нужно чтобы задавали лишних вопросов. Он, поднимается с подоконника. Поправляет ворот рубашки. Саша тут же садится, свесив ноги вниз, и смотрит на мужчину. Он тоже понимает, что ему пора, и видит, что Антону Семёновичу ещё тяжелее чем ему самому. Не ждёт, что тот что-то скажет, хотя Антон Семёнович говорит. - Саша... - Антон Семёнович, я всё понимаю - парень улыбается. - Идите, а я ещё посижу. Макаренко всё таки поднимает глаза навстречу Саше. Они сияют блеском, несмотря на полутьму коридора, он видит сколько в них любви. Усилием воли заставляет себя удержаться от поцелуя. - До утра, Антон Семёнович. - До утра, Саша. *** Но утром им увидеться не удалось. Они пересеклись только на завтраке , кивнув друг другу в знак приветствия. Саша выглядел как обычно: со своей задорной улыбкой, шутящий с товарищами. А вот Антон Семёнович, был задумчив, немногословен. Ему нужно было подумать, побыть одному, принять правильное решение, понять, к чему всё таки подчиниться: сердцу или разуму? Этот вопрос был куда сложнее всех остальных вопросов. Он решил не встречаться с Задоровым, чтобы иметь возможность всё взвесить. Антон Семёнович был твердым и волевым человеком, но Задоров , одним своим видом рушил эту твердость, тянул, как за невидимый поводок к себе. Антон Семёнович понимал, сейчас это не нужно. Ему нужна была свежая голова и рациональность, поэтому он решил избегать общения с Задоровым. Саша заметил не сразу, что педагог его избегает. Парень был занят во дворе, и не было времени думать о Макаренко. А когда подумал, понял , что Антон Семёнович старательно избегает встречи с ним, передаёт поручение через третьих лиц либо находит причину уйти. Первый день, Задоров не предавал этому значения. Дел в колонии много, и у Макаренко не всегда есть время на сон, не говоря про всё остальное. И то, что он лишний раз не контролирует работу Задорова, говорит о том, что мужчина ему доверяет как себе. Эта мысль ненадолго успокаивает. После обеда, в колонии случилась неприятность. Один горковец, был пойман в селе за кражу, и, крестьяне грозились сдать его в соответствующие органы. Антон Семёнович, срочно собрался в деревню, чтобы уговорить людей, о прощении. Лицо его было сердитым, он торопился. Саша Задоров переживал за педагога, знал его тонкую натуру, как тот беспокоится за каждого своего колониста, сколько сил вкладывает в каждого из них, а они, паразиты, за своё. Он даже обрадовался, что теперь он поговорит с Антоном Семёновичем, утешит его, и педагог хоть на миг улыбнется. И всё будет как прежде. Обычно, Антон Семёнович с собой в деревню всегда брал Задорова. В колонии все знали, что Саша отличный командир, и правая рука Макаренко. Колонисты его любили и уважали, и мечтали стать таким же верным и настоящим как Саша, когда Антон Семёнович приводил его в пример и гордился им. Но сегодня Антон Семёнович, взял себе в помощники Буруна. - Бурун, поедешь со мной - сказал Антон Семёнович, стараясь не смотреть на Задорова. - За старшего остаётся Карабанов - Есть - довольно ответили хлопцы, а Саша стоял и недоуменно смотрел на заведующего. В голове крутился один вопрос "Почему?" на которого у него не было ответа. Колонисты разошлись. Антон Семёнович с тяжёлым сердцем отошёл в сторону, закурил папиросу. Он знал, каким взглядом смотрел на него Задоров, и от этого на душу ложился камень терзаний. Педагог отдавал себе отчёт, что это не правильно, но ещё неправильное было бы сломать Саше жизнь. Саша был гарным хлопцем, и Антон Семёнович не мог позволить допустить этого. Если кто-то узнает о их связи, и доложит куда следует, могут и расстрелять. Страха за собственную жизнь, должность, честь не было. К черту его самого. Но страх за Сашу был сильнее своего собственного. Именно поэтому он не взял его с собой. Именно поэтому, решил ничего не говорить, в надежде, что Задоров сам всё поймет. И от этого делалось так больно, что хотелось выть волком. - Антон Семёнович - тихий и родной голос звучит за спиной. Мужчина поворачивается. Перед ним стоит Задоров. Лицо выражает недоумение. - Чего тебе? - голос звучит холоднее, чем он хотел. - Вы...вы что, смеялись надо мной, да? - голос дрожал, и срывался. - Я к вам...а вы меня... - Это не так, Задоров - Антон Семёнович, качает головой. - Тогда почему Бурун а не я? Почему? - юноша быстро подбегает вперед, всматриваясь в лицо. - Потому что я так решил. - говорит Антон Семёнович, твердо. - Потому что это мой приказ, потому что ты нужен здесь. Саша смотрел недоверительно. Антон Семёнович почувствовал, как душа хлопца разбивается на мелкие осколки, и возненавидел себя. Он знал, что поступил неправильно, но это было лучшим для них обоих. Если бы был другой выход, он бы обязательно воспользовался им. Саша смотрел на своего педагога, разбитый на куски. Ему хотелось кричать, что он ради него на всё готов, всё ради него сделает. Но слов не было. Потому что не нужны были эти слова. Задоров чувствовал что Антону Семёновичу пришлось сделать так, а не иначе, и он его не осуждал, не злился. Потому что педагог всё равно был самым близким и лучшим человеком на всей планете. И хотя внутри всё болело, от понимания ситуации, от осознания, что он не такой особенный, каким считал себя, от отвергнутой любви, Саша промолчал. Смотрел не отрываясь только, будто прожигал взглядом. Колонисты сновали рядом, и Антон Семёнович, уже севший в повозку, промолвил. - Вечером, Задоров поговорим. А Саша будто бы не услышал, просто стоял и смотрел вслед уезжающему мужчине, не в силах собрать себя по кусочкам и принять то, что нужно было принять. *** Антон Семёнович вернулся поздно. Вопрос был улажен, хотя удалось это трудно. Нужно было ещё решить, что с нарушителем делать. Бурун предлагал его помиловать , но Макаренко знал, колонист неисправимый. Каждый раз он каяться , и снова берётся за старое. Вот теперь ему бы пригодился Задоров, ох как пригодился бы со своим советом. Нужно забыть про личное, и решить главный вопрос. Остальное оставив на потом. - Лидия Сергеевна, позовите мне Сашу Задорова - распорядился Макаренко, снимая гимнастёрку. - пусть зайдет ко мне. - Антон Семёнович - Лидочка выглядела обеспокоено. - так его нет. - Как нет? - тут же удивился и в тоже время ужаснулся мужчина? - Где же он. - Он после вашего отъезда ушёл. А куда никто не знает - развела руками воспитательница. Антон Семёнович чувствовал себя скверно, даже когда он ударил Задорова, ему было не так тяжело. Саша не был нарушителем дисциплины. Он вообще был одним из самых лучших колонистов, которых можно всегда ставить в пример и гордится. Антон Семёнович и гордился. Но, исчезновения Задорова заставило беспокоиться педагога. Макаренко не мог допустить мысли, что Саша нарушил правила, и ушёл без разрешения. А значит, что-то случилось. И он боялся, что это всё из-за него. Весь вечер он провел в своей комнате, думая о Саше, готовый броситься на его поиски и боявшийся его потерять. Перед самым отбоем, он услышал голоса хлопцев. - Ты де быу? - кажется смеялся Галатенко. - Антон Семёнович искал тебя. - Не твоё дело! - тут же пробурчал Задоров, и у Антона Семёновича отлегло от сердца. Живой! - А чего у тебя с рубахой? - засмеялся Бурун. - девки деревенские порвали или разбойники на дороге? - Да ну вас! - Антон Семёнович вышел в коридор, и увидел как Саша махнул рукой. - Задоров, зайди ко мне - тут же строго сказал Макаренко, и снова скрылся в комнате. Через пару секунд, перед ним возник Саша. Рубашка была изорвана, на щеке красовалась широкая царапина. - Где был? - Антон Семёнович говорил строго, пристально глядя на хлопца - Гулял - пожал плечами Саша. - или это забороняется? - Ты мне это брось.- стукнул по столу рукой Макаренко. - Вы, товарищ Задоров нарушили мой запрет, и самовольно покинули колонию... - Простите, Антон Семёнович. - парень вздохнул. - Готов понести любое наказание. - А с рубахой и лицом что? - пропустил его слова Антон Семёнович. Но Задоров не ответил. - Ладно, иди спать. Завтра решим что с тобой делать. - Педагог ждал, что Задоров подойдёт ближе, или объяснит свой поступок, но хлопец, усмехнувшись вышел. Так и есть, обиделся. Антон Семёнович не мог знать, что Саша, выйдя за дверь тут же смахнул слезы. Что он не просто ушёл из колонии в лес, а решил повеситься, и даже стащил кусок верёвки. Но сук на дереве проломился под его весом, и он полетел в кусты можжевельника и крапивы, больно ударившись спиной и расцарапав всё лицо. Вот как Антону Семёновичу об этом скажешь? Как объяснишь, что жить он без него не может, да что там жить, дышать. Саша обернулся в сторону комнаты, и вздохнул. Он уедет. Завтра же, на рассвете. Раз уж ему не дано умереть, так может быть километры справятся с этой болью.