Королева

Очнувшись, Эдель сразу же ощутила чудовищную, иссушающую жажду и острый голод. Быстро оглядев комнату, она заметила кувшин с водой, стоявший на тумбочке возле кровати. Резво вскочив на ноги, Королева аккуратно налила воду в стакан и жадно осушила его. Утолив жажду и хоть немного притупив голод, девочка вернулась на постель и замерла, так как услышала шаги, приближающиеся к двери комнаты, в которой она находилась.       Дверь отворилась, и в проеме показался молодой, симпатичный мужчина среднего роста, с каштановыми волосами и проницательными карими глазами. Лекарь, сразу же определила королева, обратив внимание на его одежду в стерильно-белых тонах и оценивающий, профессиональный взгляд, который он бросил на нее, как только переступил порог.       — Доброе утро, принцесса. Как вы себя чувствуете? — поинтересовался лекарь, подходя ближе к кровати. — Позвольте мне вас осмотреть, — добавил он, не дожидаясь ответа, ища признаки отравления.       — Я чувствую себя неплохо, благодарю за ваше беспокойство, сэр, — выпрямив спину и придав лицу выражение царственного достоинства, проговорила юная принцесса голосом, лишенным детской наивности. — Что мне нужно сделать, чтобы вы меня осмотрели? — поинтересовалась девочка, обращаясь к мужчине с холодным спокойствием.       — Вам необходимо просто лечь и постараться не двигаться, пока я провожу осмотр.       Варанда безропотно подчинилась, укладываясь на мягкую постель. Она с интересом, граничащим с настороженностью, наблюдала за манипуляциями лекаря. Тот вытянул руки над головой принцессы, медленно ведя ими вдоль всего тела. От его ладоней исходило приятное, целительное тепло — явное проявление светлой магии. Наконец, закончив свое дело, мужчина поспешил убрать руки и удовлетворенно произнес:       — С вами все хорошо, принцесса. Кризис миновал. Я полагаю, что уже сегодня вы можете возвращаться к вашему обычному распорядку дня, — с облегчением и довольством сказал доктор. — Совсем скоро к вам придет няня с завтраком. Некоторое время придется посидеть на легкой диете, так как вы слишком долго ничего не ели; для начала мы ограничимся кашей или куриным бульоном. Но уже за ужином можете есть все, что пожелаете, — говорил мужчина, собираясь откланяться и уходить.       — Благодарю вас, — произнесла принцесса, стараясь говорить четко и без запинки. — Позвольте поинтересоваться, как вас зовут? — спросила она, внезапно вспомнив, что совсем забыла узнать имя человека, чья магия вернула ее к жизни.       — О, какое досадное упущение! Прошу меня великодушно простить, я совершенно забыл представиться, — недовольно проговорил лекарь, с досадой почесывая затылок. — К вашим услугам Льюис, принцесса, — задорно и с легким поклоном представился мужчина.       — Приятно познакомиться, сэр Льюис, — поддерживая эту легкую игру и весело улыбаясь, ответила королева, оценив его непосредственность.       — Что ж, мне действительно пора идти, так что позвольте откланяться, Ваше высочество, — уже более серьезным и официальным тоном сказал Льюис, прощаясь.       Королеве на удивление понравился этот весёлый и открытый лекарь. Было заметно, что он искренне любит детей и со всей ответственностью, присущей профессионалу, подходит к своему делу. Неспешные шаги в коридоре возвестили о новом визите — пришла няня.       — Ну что ж, пора познакомиться с женщиной, которая растила это тельце, заменяя мать, — думала новоявленная Варанда, внимательно смотря на вошедшую женщину лет пятидесяти, с пышными, уютными формами и доброй, располагающей улыбкой.       Няня была одета просто, но опрятно: обычное длинное серое платье до пола и накрахмаленный белый передничек, надетый поверх. Голову ее прикрывала белая косынка, из-под которой выбивались темные пряди, слегка тронутые благородной сединой. Она была по-своему красива — той теплой, умиротворяющей материнской красотой, что не нуждается в украшениях. У няни было подходящее ей имя — Сара, но девочка обычно ласково называла ее «Нянюшка». Принцесса была очень привязана к этой женщине, заменившей ей холодную мать.       — Придется немного поиграть, — подумала Эдель с легким вздохом, понимая, что будет невероятно сложно обмануть человека, знающего предыдущую принцессу с самого рождения, знающего каждый ее вздох и каприз. Но и бывшая королева не была простачкой. Она понимала, что первое время придется мастерски пользоваться актерской игрой, придерживаясь поведения и манер бывшей обладательницы тела, чтобы постепенно, шаг за шагом, изменить личность принцессы под себя, под свою волю и характер.       — Моя девочка! Я так за тебя переживала! — воскликнула Сара, нянюшка, не скрывая искреннего, глубокого волнения за свою подопечную.       — Нянюшка! — вторила ей девочка, подбегая, чтобы обнять женщину.       Ну что ж, пора начинать играть, — думала королева в теле ребенка, обнимая Сару. На ее лице, скрытом на пышной груди няни, застыло брезгливое выражение. В прошлой жизни эта привилегия — физическая близость и объятия — была позволена исключительно самым близким людям, избранному кругу семьи. В этой же ее сжимала в объятиях совершенно незнакомая женщина, простая служанка.       — Господи! Как же низко я пала! Какой позор и унижение — позволить прикоснуться к себе незнакомому человеку!. Эти мысли жгли ее изнутри, но внешне она сохраняла образ любящей принцессы.       Наконец, наобнимавшись с ребенком, женщина расставила на столике скромный завтрак: обычная овсяная каша на воде и сладкий чай. Прежде чем усадить Эдель за стол, няня заботливо расчесала ее длинные волосы, заплетя объемную косу и нарядив в элегантное зеленое платье, которое красиво оттеняло ее необычные изумрудные глаза.       Пока она ела, Сара с неприкрытой материнской любовью смотрела на неё, причитая про то, как исхудала её ненаглядная принцесса и как жизненно необходимо ей теперь хорошо кушать, чтобы восстановить силы.       Эдель невольно стала привыкать к этому негромкому, заботливому бормотанию, механически поддакивая, когда это от нее требовалось. Она постепенно поглощала пищу, а ее мысли уже витали далеко, составляя список неотложных дел.              — Пожалуй, для начала стоит наведаться в библиотеку, чтобы изучить этот мир. Затем — начать медитации и восстановить свои магические каналы. И, наконец, познакомиться с так называемыми родителями, чтобы убедить их нанять мне учителей, — методично размышляла Эдель, планируя свое восхождение. Несмотря на то, что в большинстве королевских семей обучение детей начинают лишь с шести лет, принцесса не собиралась тратить впустую целый год. Это время могло стать решающим в развитии ее силы и подготовке к грядущим испытаниям.       Еще с прошлой жизни Эдель отчетливо помнила непреложную истину: чем раньше ребенка начинают обучать магическим и физическим дисциплинам, тем лучше и эффективнее результат.       Магические каналы формируются до десяти лет, и если начать учиться как можно раньше, есть гораздо больше возможностей растянуть и расширить свой магический резерв, пока он остается мягким, податливым и не закостенел.       Также не помешает наконец-то выяснить, к какому виду магических существ она все-таки относится в этом новом теле. Эдель предполагала, что, скорее всего, в будущем ей суждено стать ведьмой, наследуя темную предрасположенность, но рассчитывала на то, что сможет освоить, помимо темной, светлую и нейтральную магию.              Зная, что упорства и стальной воли ей не занимать, она была абсолютно уверена в своем успехе. Тем более, за ее плечами был внушительный багаж знаний и опыта, которые она зарабатывала потом и кровью, учась сквозь слезы, боль, усталость и любые другие препятствия. Что касается того, почему же она думала, что, скорее всего, станет ведьмой, то тут все было просто: изначальная предрасположенность сформирована таким образом, что каналы, через которые проходит магия, наиболее восприимчивы к тому или иному потоку. Но здесь существовала небольшая, но важная поправка: все можно было изменить упорством, нарабатывая опытным путем чувствительность к остальным направлениям магии. Самая же главная сложность, существующая в магии, — это необходимость научиться настраиваться на светлую, темную или нейтральную магию, что требовало точной, абсолютной концентрации, которую было невероятно сложно поддерживать, одновременно при этом творя заклинание.       Самое же возмутительное и, как считала Эдель, в корне неправильное — это укоренившиеся стереотипы, согласно которым фей априори считают добрыми, милыми и пушистыми созданиями, а ведьм — мрачными, злыми и агрессивными фуриями. Это было далеко не так.       Огромное количество ведьм стали известными учеными, мудрыми правителями или же другими вполне порядочными и полезными ячейками общества. А то, что они иногда ходят недовольные и хмурые — так это, скорее, издержки профессии. В конце концов, им приходится работать с порой не самыми приятными и светлыми вещами и энергиями. Королева бы тоже не сильно радовалась, сталкиваясь с таким ежедневно.       К тому же, один из вариантов восполнения магии — это использование негативных эмоций, как своих собственных, так и чужих. Впрочем, этим чаще всего грешит лишь молодняк, не умеющий восполнять свой драгоценный резерв из внешней среды. А для этого необходимы долгие годы практики и упорства, и в основном ведьмы овладевают этим сложным навыком лишь приблизительно к тридцати годам своей жизни.       Феям в этом плане было гораздо легче благодаря их второму облику с крыльями. Это на порядок упрощало им задачу, ведь крылья выступали своеобразным мощным проводником, напрямую перекачивающим энергию из внешней среды к магическому резерву. Но тем же и сложнее феям: по сути, они оказывались зависимы от своего второго облика, и, чтобы колдовать в полную силу, им необходимы были превращения, коих существовало огромное множество видов и форм. Так вот, вернемся к необходимости попасть в библиотеку — первостепенной задаче Королевы.       — Няня, я бы хотела сходить в библиотеку, чтобы почитать, — серьезным, непривычно взрослым тоном произнесла девочка, смотря прямо на женщину.       — Ты хочешь, чтобы я почитала тебе сказку? — с ласковой улыбкой спросила Сара, не уловив подвоха.       — Нет, я сама хочу почитать, — ответила принцесса со всей своей новообретенной серьезностью, что на маленьком детском личике смотрелось крайне забавно и неестественно.       — Но ты же не любишь читать сама, Варанда. Тебя даже учителя не всегда могут заставить, — с искренним недоумением проговорила няня. — Ты, наверное, увидела, как читает Иларий, и сама захотела, как он, — тихонько сделала для самой себя вывод Сара, убирая со стола грязную посуду.       Эдель услышала это умозаключение и была довольна. Не пришлось придумывать правдоподобную причину своего внезапного "просветления": женщина сама ее себе придумала, чем значительно облегчила жизнь королевы, позволив сохранить маску.              Убрав со стола, Сара повела принцессу по длинным, гулким коридорам дворца в сторону библиотеки. Королева смотрела на картины, увешанные по стенам, по дороге в эту обитель знаний с огромным, цепким интересом. На них были изображены ее предки, сцены великих битв и красивейшие пейзажи, написанные руками талантливых, ныне забытых художников. На одной из картин Эдель увидела себя, стоящую рядом со своей новой семьей. Что ж, когда она стояла рядом с ними, разница во внешности становилась еще более заметна и очевидна. Остановившись возле заинтересовавшей ее картины и вглядываясь в лица на ней, принцесса размышляла о том, от кого же она в действительности была рождена в этом мире. Если с матерью еще проглядывались незначительные, едва уловимые сходства, то на отца она была совершенно не похожа.       Няня заметила, что ее подопечная остановилась, и расценила это по-своему, наивно и по-матерински.       — Варанда, солнышко, не печалься так. У них очень много дел государственной важности. Они ищут негодяев, которые посмели тебя отравить. Уже вечером они обязательно придут к тебе, а братик твой, Иларий, уже сегодня заходил, но, увидев, как ты безмятежно спишь, решил не будить, — проговорила женщина, стараясь успокоить девочку и не дожидаясь, пока малышка начнет капризничать.       — Хорошо, няня, давай продолжим путь, — ответила Эдель, внутренне отмечая, что так даже лучше: не придется искать новоявленных родителей самой, они явятся к ней по расписанию.       Библиотека представляла собой поистине потрясающее, захватывающее зрелище. У Эдель в предвкушении загорелись глаза. Она всегда была жадной до знаний, до информации, а тут они были в совершенно свободном доступе, в изобилии. В огромном зале стояли гигантские стеллажи книг, уходящие под самый потолок. Если же немного пройти вглубь помещения, можно было заметить неприметную винтовую лестницу, ведущую на второй этаж, в уютный читальный зал, где располагались маленькие столики с небольшими лампами. Рядом с ними стояли мягкие кресла, в которых можно было удобно и уютно устроиться с книгой и с головой погрузиться в бездонный омут знаний.              — Какую сказку вам принести, принцесса? — спросила женщина, с улыбкой глядя на сосредоточенное лицо подопечной.              — Я бы хотела почитать историю своей страны, — уверенно, без тени сомнения проговорила девочка, вводя в ступор и недоумение простодушную няню.       — Но я думаю, вам будет неинтересно, это же не сказка. Может быть, вместе с историей стоит принести и какую-нибудь волшебную сказку? — предложила женщина, ища своеобразный компромисс для королевы.       Недолго думая, Эдель согласилась, решив, что так будет менее подозрительно для пятилетнего ребенка. В конце концов, любые изменения в ее личности всегда можно будет списать на стресс после пережитого отравления или же просто на неизбежный этап взросления.       Принеся книги маленькой принцессе, няня положила их на один из столиков в дальнем углу помещения, сама же села неподалеку, погрузившись в чтение незамысловатого любовного романа и периодически с искренним удивлением поглядывая на сосредоточенное, мрачное лицо малышки, которая с упоением читала огромный, пыльный том по истории планеты.       Читая книгу, королева зацепилась взглядом за важный раздел, в котором говорилось о предрасположенности королевской семьи к определенной направленности магии. Как выяснилось, большая часть людей в королевской династии Каллисто были либо светлыми паладинами, либо же феями. И лишь очень редко рождались ведьмы и колдуны. Сама династия была невероятно сильна магически, а род был настолько древен, что знания о первом короле затерялись во времени, обрастая мифами, небылицами и легендами.       Также удалось выяснить, что ведьм и колдунов на этой планете не сильно жаловали из-за глубоко укоренившихся стереотипов, сложившихся в обществе. Конечно, до прямого и открытого конфликта никогда не доходило, но простые люди здраво опасались носителей темных сил, сторонились их и предпочитали обходить десятой дорогой.       Самым удивительным для Эдель было то, что фамилия правящей семьи была идентична названию самой планеты — Каллисто. Уже никто из живущих не смог бы ответить, что появилось первым — величественное название планеты или же древний, могущественный род Каллисто, чьи корни терялись в веках.       Так неторопливо читая, погружаясь в историю и прерываясь только на легкий перекус, Эдель отмахивалась от настойчивых причитаний няни Сары, которая возмущалась по поводу того, что Варанда совершенно засиделась, и настала пора немного размяться, сходив прогуляться по саду или коридорам.       Принцесса совершенно не заметила, как быстро пролетело время. В огромных окнах библиотеки было уже совсем темно, и пришла пора возвращаться обратно в свою комнату. Тем более, совсем скоро должны были явиться ее новые родители, с которыми Эдель необходимо было провести серьезный и решающий разговор касательно своего образования и будущего.