Королева

      Эдель проснулась в непривычно хорошем расположении духа. Утро воскресенья обещало долгожданный перерыв от изнурительного графика.              Быстро приведя себя в порядок и позавтракав скромным, но питательным завтраком, принесенным Сарой, она погрузилась в размышления. Главная задача дня — как незаметно ускользнуть от надзирателей в лице брата, няни и охраны. У девочки будет всего несколько часов свободы, прежде чем охрана, подняв тревогу, побежит докладывать отцу-королю о пропаже принцессы.       Дельных идей пока не было, и Варанда решила действовать по ситуации, полагаясь на импровизацию. Встретившись с братом и двумя сопровождающими их гвардейцами, она с Сарой отправилась в город.       Ярмарка встретила их буйством красок, запахов и звуков. Глаза разбегались от изобилия палаток и огромного количества людей. Эдель хотелось пройтись и рассмотреть каждую диковинную вещицу, продаваемую здесь.       Слишком давно она не позволяла себе расслабиться; в прошлой жизни мешал статус и дефицит свободного времени. Вряд ли Эдель смогла бы себе позволить просто погулять по городу в своей родной внешности, без использования иллюзии. Здесь же никто не обращал на них внимания, они были просто группой аристократов из провинции. Они еще не были представлены ко двору. Иларию совсем скоро это предстоит, девочке же наслаждаться жизнью, в которой тебя никто не знает, предстоит еще семь лет, чему она была безмерно рада.       Варанде удалось купить несколько потрясающих драгоценных украшений и камней, которые станут отличными сосудами для создания артефактов. Брат же выбрал несколько кинжалов для тренировок. Так, весело переговариваясь и неторопливо поедая мороженое, купленное в одном из прилавков, королева поймала себя на мысли, что может привыкнуть к этой мирной, спокойной жизни.       Няня, уставшая от ходьбы, предложила зайти в одну из кафешек, чтобы пообедать. Все согласились. Они выбрали приятное заведение с уютным залом и милыми официантками. Заняв дальний столик возле стены, откуда открывался вид на весь зал и было видно, кто заходит, они стали выбирать блюда. К ним подошла милая официантка и поинтересовалась, что они будут заказывать. Королева выбрала обычное мясо с картошкой, которое оказалось потрясающим на вкус.       Пообедав, они снова отправились на ярмарку. Взгляд Эдель, цепкий и расчётливый, зацепился за лавку с лошадьми, привязанных к столбу. План созрел моментально, как вспышка молнии в грозовом небе. Аккуратно, используя крохи магии, чтобы никто не заметил воздействия, она развязала веревки. Затем последовал слабый, но направленный пульсар энергии, способный лишь напугать. В этом и была её задумка. Лошади встали на дыбы и начали разбегаться, устраивая невообразимый переполох и давку. Пока остальные — няня, гвардейцы и Иларий — отвлеклись на хаос, пытаясь успокоить животных и людей, Эдель удалось незаметно ускользнуть, затерявшись в толпе.       В безлюдный переулок зашла маленькая девочка в простом платье, а вышла эффектная блондинка в темном плаще, предусмотрительно купленным в одном из магазинов. Кольцо-артефакт идеально скрывало её сущность. Ещё из прошлой жизни королева помнила, что чаще всего чёрные рынки расположены либо на окраинах города, либо у всех на виду в центре, маскируясь под обычные лавки. Прослонявшись по городу пару часов, Эдель раздосадовано поняла, что пора возвращаться — время свободы истекало, и скоро во дворце поднимется шум. Она была расстроена неудачей в поисках заветного места, но твёрдо вознамерилась найти его в другой раз.       Идя по безлюдным улицам, девушка нутром почувствовала слежку. Она была опытным охотником и мгновенно распознала дилетантов. Двое явно выпивших мужчин стремительно догоняли блондинку, боясь, что она может от них ускользнуть. Варанда проверила нож, который ей удалось аккуратно украсть из оружейной, расположенной рядом с залом для занятий Айрона Блейка. Она позволила завести себя в тупик, куда не дотягивался свет фонарей и любопытные взгляды, и стала ждать своих незадачливых насильников.       — Здравствуй, красавица, — похабно ухмыляясь, проговорил один из мужиков, его глаза горели грязным огнём вожделения.       Эдель изящно повернулась к ним лицом, не скрывая жуткой, холодной полуулыбки, которая больше походила на оскал хищника.       — Здравствуйте, мальчики. Развлечемся? — спросила королева, доставая нож из сапога. Неудавшиеся насильники уже начали понимать, что что-то не так, что перед ними не испуганная простушка, а нечто куда более опасное.       Этим замешательством и воспользовалась девушка. Один удар в висок рукояткой ножа — и противник мёртв. Тело рухнуло на грязную мостовую без единого звука. Смерть вскоре настигла и второго горе-насильника. Он ещё не успел понять, что с товарищем что-то не так, как ему прилетел нож точно в шею, из которой хлынула кровь, забрызгивая все вокруг тёмными алыми пятнами. Мужик хрипел, пытался закрыть руками рану, но вскоре смерть забрала его в свои объятия, и он затих рядом со своим подельником.       — Поздравляю, Эдель, ты впервые в новой жизни запачкала руки кровью, — бесстрастно произнесла королева сама себе, вытирая кровь с лица платком и наблюдая за смертью своих противников. Хотя их даже противниками сложно было назвать — слишком простая и быстрая победа. Это было лишь напоминанием о том, кем она была и кем ей придётся стать снова.       Неожиданно, периферией зрения принцесса заметила слабое мерцание света, исходящее от глухой кирпичной стены. Он пульсировал в ритме, который казался Варанде знакомым, но разум не мог вспомнить. Внутреннее чутье, натренированное за многие годы интриг и выживания, подсказало ей, что это не обычное явление.       — Я принимаю жертву, подойди к стене и назови своё имя, — раздался в её голове беззвучный, но властный голос, от которого по спине пробежал холодок. Варанда не удивилась. В её прошлом миры, где невидимые сущности требовали платы, были обыденностью. Она сделала шаг навстречу стене.       — Меня зовут Эдель, — назвала она своё имя из прошлой жизни, чувствуя, как оно ложится на язык горькой правдой и сладкой ложью одновременно. В какой-то степени её действительно так звали, а значит, это не было обманом.       По мере её приближения, свет усилился, и в стене появилось углубление в форме человеческой ладони. Это был знак, требование. Не раздумывая, она приложила ладонь к холодному камню. В тот же миг острая боль пронзила её, когда тончайшая игла впилась в подушечку пальца. Это была не просто боль, это была плата. Кровь. Мгновенная, но достаточная жертва. Когда она убрала руку, выемка моментально исчезла, будто её никогда и не было.       В другом углублении, которое раньше было незаметно, появился круглый кулон в форме пятиконечной звезды, в центре которой была выгравирована надпись «Эдель». Кулон был её пропуском, её знаком принадлежности к теневому миру, который находился прямо под носом обычных граждан, скрытый от их взоров. Варанда взяла кулон. Он был холодным и тяжелым в руке, напоминая о цене, которую она только что заплатила. Она знала, что этот мир не прощает слабости, и что её путь только начинается.       Застегнув кулон на шее, она продолжила свой путь. Теперь у неё был доступ к тому, что могло помочь ей в её великой игре. Чёрный рынок ждал её. Пройдя сквозь стену, словно сквозь плотный туман, королева оказалась на оживлённой улице, заполненной прилавками со всевозможными товарами, начиная от редких, подозрительных трав и заканчивая... людьми. Варанду передернуло, но она сохранила бесстрастное выражение лица.       Это был мир, не стесняющийся своих темных сторон. Найдя нужного продавца, торгующего артефактами, Эдель удалось договориться о регулярных поставках сырья.       Девушка не любила зависеть финансово от кого-то или чего-то. Эта зависимость была сродни слабости, а слабость в её мире означала смерть.       Поэтому она приняла решение воспользоваться своим мастерством артефактора, которое в этом мире так же тщательно оберегали, как и в её прошлом. Артефакты всегда пользовались большим спросом, но слишком маленькое количество людей умели их делать. Мастера передавали свои знания из поколения в поколения, не просвещая в свои тайны посторонних. Варанда же была чужачкой с чужими знаниями.       Чёрный рынок оказался огромным, целый город под городом, живущий по своим правилам и законам. Для Эдель оставалось загадкой, как его умудряются скрывать от правительства и вездесущей тайной канцелярии Айрона Блейка.       Идя вдоль улицы с рабами, взгляд королевы зацепился за пленника, который больше походил на кусок мяса, чем на человека. Он был избит, изранен, прикован к столбу цепью и едва дышал. Интуиция Варанды, её внутренний голос, который ни разу не подводил её в судьбоносных решениях, вопила подойти к нему.       — Меня интересует тот раб. Могу ли я поближе осмотреть товар? — королеве претила сама мысль о порабощении человека. Она, правительница, переступала через себя, чтобы подчиниться интуиции и задать этот вопрос работорговцу, тучному мужчине с равнодушными глазами.       — Этот товар не продаётся, Госпожа. Он и до ночи не доживет, сильно строптивый попался, — с досадой ответил продавец, махнув рукой на израненное тело, прикованное к столбу. В его словах сквозило разочарование от потерянной прибыли.       — Меня интересует именно он, и я настаиваю на своём выборе, — когда-то таким же пугающим, лишённым эмоций голосом, королева допрашивала предателей, вылавливая их, как крыс из сточных канав своего прошлого королевства.       Продавец замер. Он почувствовал не просто угрозу, исходящую от этой хрупкой с виду блондинки. Он почувствовал силу. Эдель прямо смотрела своими удивительными глазами на него, излучая волю и власть, которую можно было почувствовать почти осязаемо, как холод клинка у горла. Таким не отказывают, это было ясно без слов. Продавец поспешил отвести Госпожу к рабу, проворно отстегивая цепь от столба.       При более близком осмотре, королева смогла оценить всю картину, представшую перед ней. Это был мужчина приблизительно тридцати лет. Его черные волосы до плеч сейчас больше походили на один сплошной колтун, смуглая кожа была покрыта страшными, незаживающими ранами и старыми, белесыми шрамами, оставленными холодным оружием. Несмотря на истощение, под грязью и кровью проглядывала развитая мускулатура, натренированная в боях.       "Он воин", — сразу определила Эдель, анализируя телосложение и характер ран. Этот человек был не просто пленником, а бойцом, который не сломался. Её интуиция редко ошибалась, и она знала, что этот "кусок мяса" сыграет важную роль в её новой жизни.       На первый взгляд, в мужчине не было ничего особенного, он был лишь истерзанным, умирающим воином, одним из тысяч. Но что-то не давало королеве пройти мимо, интуиция требовала внимания. Перейдя на магическое зрение — действие, требующее колоссальной концентрации, — она поняла, в чем дело. Его аура была невероятно сильна магически. Это был не просто воин, он был сильным магом. Эдель моментально приняла решение, понимая, что в будущем ей пригодится такой союзник. Она была королевой, а королевам нужны сильные вассалы.       Более внимательно посмотрев на него, она увидела браслеты, сковывающие магию. Эти артефакты подавления приносили ему невыносимую боль. Магия буквально разрывала его изнутри, не в силах найти выход из тела. Неожиданно тяжёлые веки пленника дрогнули и открылись, и на неё посмотрели внимательные, полные скрытой боли карие глаза, в которых не было ни страха, ни мольбы — только холодная оценка.       — Ты слышишь меня? — тихо спросила Эдель, наклонившись ближе, чтобы её слова не услышал продавец. Пленник моргнул, выражая согласие.       — Хочешь отсюда выбраться? Опять последовало лишь молчаливое, едва заметное согласие.       — Тогда слушай меня внимательно. Я вытащу тебя отсюда, но с одним условием. Ты принесёшь мне магическую клятву верности. Выбирай либо клятва, либо смерть. Вряд ли ты доживёшь до завтра без медицинской помощи, — голос Варанды был лишён сочувствия, она предлагала сделку, а не милость. Она нуждалась в верном человеке, а он нуждался в спасении.       — Клятва, — хриплым, словно израненным голосом, выдохнул пленник. Выбор был очевиден для воина, запертого в агонии.       — Сможешь идти?       — Попробую, — так же тихо и хрипло ответил раб. Воля к жизни в нем была сильна, и она оценила это.       Оплатив покупку и договорившись с продавцом о том, что заберёт раба через час, королева торопливо пошла искать место, где сможет снять номер на какое-то время и вылечить мужчину. Купив все необходимое для оказания медицинской помощи, она сняла комнату в таверне неподалёку и вернулась за пленником.       Мужчина оказался высоким и тяжёлым, несмотря на исхудавшее тело. Кое-как дотащив его до номера и аккуратно уложив на постель, где он тотчас же отключился от боли и истощения, королева принялась варить зелья и мази из купленных трав.       Осмотр мужчины показал несколько открытых ран, которые пришлось зашивать, и располосованную плетью спину, представляющую собой кровавое месиво. Перейдя на магическое зрение, королева поняла, что не все так плохо, как показалось на первый взгляд. Внутренних повреждений, критичных для жизни, не было, не считая двух сломанных рёбер.       Эдель влила в его горло зелье от кровотечений, перебинтовала и густо намазала места переломов изготовленной мазью. Наконец, убедившись, что пленнику ничего не угрожает и он проспит до утра, она побежала домой. Ей предстояло вернуться, не вызвав подозрений, и она искренне надеялась, что весть о её пропаже ещё не дошла до отца.       На улице уже сгустились сумерки, когда в тёмный переулок зашла девушка, а вышла маленькая девочка. Артефакт на кольце снова сослужил ей службу. Предусмотрительно спрятав кулон и плащ в сумку, которую она взяла с собой, маленькая девочка подошла к одинокой женщине со слезами на глазах и жалостливым рассказом о том, как потерялась на шумной ярмарке.       — Я… я… всего лишь отвернулась, а их уже не было! — достоверно играла королева, прикрыв лицо руками и заходясь в наигранных рыданиях. Актёрское мастерство было ещё одним её оружием.       — Не плачь, милая, сейчас мы найдём твоих брата и няню, — успокаивала милая дама малышку, сама начиная нервничать.       Женщина отвела ребёнка к месту, где она "потерялась", и совсем скоро объявились перепуганные няня, брат и охрана. Иларий ужасно переживал за сестру, коря себя, что не уследил, а няня не могла найти себе места от беспокойства, её пухлое лицо пошло красными пятнами. Охрана же просто боялась выговора от Айрона Блейка или самого короля, облегченно вздохнув, понимая, что наказания удалось избежать. Гвардейцы повели детей и няню к выходу с ярмарки.       — Слава дракону, ты нашлась! — не переставая её обнимать и трогать, причитал брат на пару с няней, вознося благодарность Великому ящеру, который, по местным верованиям, оберегал их мир. Во дворец они вернулись уже к ночи.       Поужинав с братом и няней, королева сказала, что идёт спать, но на самом же деле она собиралась сбежать, когда все заснут, в таверну, где её дожидался пленник. Ей нужно было завершить сделку и получить клятву верности.       Её комната находилась на втором этаже замка, а окна выходили в сад, через который она и собиралась уйти. Ещё в первые дни, королева озаботилась путями отхода, на случай если ей придётся незаметно отлучаться из дворца. И вот этот случай настал. В саду находился цветочный лаз, за которым была пещера, ведущая прямо в город — идеальный тайный путь, о котором, казалось, знали немногие.       Когда замок погрузился в глубокий сон, незаметная тень выскользнула из окна принцессы и начала ловко спускаться по стене. Эдель двигалась бесшумно, как кошка, используя каждый выступ и трещину в кладке. До земли оставалось около двух метров, но рука соскользнула, и она чуть не упала, чудом удержавшись. «Слишком слабо ещё детское тело в сравнение с моим прошлым, — с досадой думала королева, ощущая слабость мышц. — Мое прежнее тело провернуло бы это даже не вспотев». Уже без происшествий она мягко приземлилась на землю.       Убедившись, что её никто не видел, она поспешила к пещере в саду, через которую ей удалось быстро добраться до города и, активировав кольцо-артефакт, вновь перевоплотиться в блондинку в плаще.       Добравшись до таверны, она обнаружила, что состояние пленника ухудшилось. Его начало лихорадить. Пришлось снова в ускоренном темпе готовить жаропонижающие отвары и мази из купленных трав, дабы облегчить его и так удручающее состояние.       Мужчина метался по кровати, погруженный в горячечный бред. Из его горла вырывались отрывистые, полные ужаса фразы:       — Нет, пожалуйста… Не делай этого… Нет, нет, не надо! — слова стали переходить в крик, от которого у королевы пошли мурашки по всему телу.       Эдель влила ему в рот горькое зелье, придерживая голову. Она не хотела бы знать, что сейчас видит мужчина, находясь во власти страшных видений. Что за ужасы могли сломить волю такого сильного воина и мага? Она решила, что узнает это позже, когда он придет в себя. Сейчас главное было спасти его жизнь. К утру пленнику стало лучше. Лихорадка отступила, оставив после себя лишь бледность и измождение. Королеве удалось оставить его и вернуться во дворец до рассвета, избежав обнаружения.             Всю следующую неделю мужчина не приходил в себя, балансируя на тонкой грани между сном и бредом. Эдель приходилось возвращаться к нему каждую ночь, жертвуя драгоценным сном и медитациями. Она проверяла его состояние, аккуратно поила водой, меняла грязные простыни, обтирала тело, заново вливала зелья, перебинтовывала и промывала раны. Временно отложив тренировки с Айроном и занятия магией, она полностью посвятила себя спасению этого незнакомца.       Королева по-настоящему боялась за него, прислушиваясь долгими ночами к его слабому, прерывистому дыханию и наблюдая, как медленно опускается и поднимается грудь. Каждый раз уходя, Эдель страшилась обнаружить труп, когда придёт в следующий раз, и не могла думать ни о чем другом, кроме мужчины, пребывающем на грани жизни и смерти. Страх потери союзника, который мог стать ключом к её новому миру, был почти осязаем.       В конце недели её старания окупились. Пленник наконец пришёл в себя. Медленно открывая глаза, он попытался понять, где находится, пока его взгляд не сфокусировался на Эдель. Вспомнив события, произошедшие не так давно — унизительную продажу и странную девушку, предложившую сделку, — мужчина попытался задать вопрос, но изо рта вырвался лишь хрип из пересохшего горла.       — Сейчас, сейчас, подожди, — Эдель поспешила его напоить из кувшина, и он решил попробовать снова.       — Зачем? — Тихим хриплым голосом спросил пленник, с недоумением глядя на девушку. В этом слове сочетались все не заданные вопросы: Зачем она его спасла? Кто она такая? Почему тратит силы на умирающего раба? Девушка поняла его.       — Отложим этот разговор на завтра, когда ты сможешь до конца прийти в себя, а пока тебе лучше поспать. Я вернусь следующей ночью. Ах да, ты пока не сможешь пользоваться магией, магические каналы ещё не до конца восстановились после браслетов, сдерживающих её, — сказала Эдель, испытывая огромное облегчение. По правде говоря, девушка начала бояться, что, находясь в теле ребёнка и имея ограниченные ресурсы, не сможет вылечить мужчину. Все это время она находилась в постоянном напряжении, боясь смерти пленника. И наконец страх отпустил Эдель до конца, позволив свободно выдохнуть.       — Скажи только, как тебя зовут? — спросил мужчина, борясь со сном, в который его постепенно утягивало.       — Можешь звать меня Эдель.       — А я Карим, — сказал пленник, проваливаясь в спасительный сон. Укрыв мужчину и заперев дверь таверны, королева поторопилась обратно в замок.       Новый день принёс ей новое испытание в лице Айрона Блейка, который искренне не понимал, почему принцесса решила так безответственно относиться к тренировкам, пропуская их уже неделю.       Подловив её в одном из коридоров, ближе к вечеру, Айрон задал вопрос, мучавший его последнее время:       — Куда пропадает эта мелкая? И почему меня это вообще волнует?       Изначально он пытался избавиться от обузы, как он сначала думал, но совсем скоро Варанда смогла в корне поменять к себе отношение. Блейк восхищался упорством и трудолюбием маленькой принцессы. Не сосчитать те разы, когда Варанда падала на тренировках, но без единой слезинки и возмущения вставала вновь, заслуживая тем уважение самого начальника Тайной канцелярии и великого полководца всей армии Каллисто — Айрона Блейка.       — Вы передумали учиться фехтованию, Ваше высочество? — спросил мужчина, останавливаясь перед принцессой и смотря прямо в её глаза. Его голос был ровен, но в нём сквозила скрытая ирония.       — О, нет, что Вы, мне просто нездоровилось, но совсем скоро мы сможем вернуться к тренировкам, — поспешила убедить своего учителя принцесса. Она внутренне усмехнулась, понимая, что её оправдания звучат как лепет испуганного ребёнка.       Ещё раз внимательно посмотрев на малышку, Айрон заметил общую бледность лица, синяки под глазами и уставший взгляд. Всё-таки бессонные ночи и стресс, преследующие королеву целую неделю, не прошли бесследно. Эдель и правда выглядела очень болезненно.       — Что ж, тогда я могу лишь пожелать вам скорейшего выздоровления, — удовлетворённый ответом, Блейк ушёл дальше по своим делам, оставив в одиночестве королеву.       «Надо было его предупредить о моём отсутствии, — раздосадовано думала Эдель. — Неудобно получилось. Он ведь, кажется, искренне беспокоился по-своему».       На самом деле, за проведённое время в новом мире, Варанда заметила, что, по большей части, за ней не сильно кто-то следит, как будто забывая, что у королевской пары есть ещё один ребёнок. Даже комната девочки располагалась в отдалении от покоев семьи, в тихом, забытом крыле замка. Прислуга, конечно, высказывала уважение, но, по большей части, слуги оставались отстраненными, чувствуя холодное отношение родителей к ребёнку. Это играло Эдель на руку. Возможно, если бы она не попала в это тело, то ребёнок бы вырос сильно недолюбленным, с огромными комплексами, которые мешали полноценно жить, но в теле Варанды был далеко не ребёнок, а взрослая, сформировавшаяся женщина, которая знала, как использовать отстраненность себе во благо.       Вернувшись ночью в таверну, королева обнаружила проснувшегося Карима, который сидел на краю кровати и наблюдал за Эдель настороженным, оценивающим взглядом, не зная, чего от неё ожидать.       — Ну привет, — устало, но ровно поздоровалась девушка, снимая плащ и активируя кольцо обратно.       — Здравствуй.       — Как себя чувствуешь?       — Удивительно хорошо для того, кто должен был умереть, — сказал мужчина, не сводя изучающего взгляда с неожиданно превратившейся в маленькую девочку спасительницы.       — Это радует.       — Так зачем я тебе? — решился он наконец на главный вопрос.       — Всё очень просто. Ты силён как магически, так и физически, а мне необходим помощник, который будет выполнять мои поручения.       — То есть точно такой же раб, только связанный более прочными узами, — раздосадовано сделал вывод мужчина, в его голосе проскользнула горечь. Он уже видел себя в новом, более изысканном рабстве.       — О нет, рабство — это совсем другое. Я же предлагаю тебе свободу, ограниченную только моими поручениями. Я хочу выстраивать наши отношения не как «Госпожа» и «раб», а на более доверительном уровне. Я хочу, чтобы ты стал моим союзником, — голосом искусителя, завлекая, произнесла королева. Она говорила правду — ей нужен был соратник, а не сломленная марионетка.       — Мне надо будет убивать? — обреченно спросил Карим. Вопрос повис в воздухе таверны, тяжелый и мрачный.       — Я не могу пообещать тебе, что обойдётся без убийств, но могу дать слово, что, если я и отдам такой приказ, то это будут люди, которые заслуживают смерти, — уверенно ответила Королева, смотря в карие глаза мужчины. Она знала цену жизни, и знала цену смерти.       — А ты умеешь убеждать. Тем более, я уже дал своё согласие, когда ты вытащила меня из рабства.       — Отлично, тогда не будем тянуть время. Ты дашь мне магическую клятву сейчас. Так как она может даваться только когда на людях, которые приносят ее и принимают, нет никаких заклинаний или артефактов, прошу не пугаться. Я объясню тебе всё, когда мы закончим, — предупредила насторожившегося мужчину королева, доставая нож, который она украла в оружейной замка.       — А ты подготовилась. Знала, что я соглашусь? — Была уверена.       — Хмм… Самоуверенно, мне нравится, — с ухмылкой сказал мужчина, медленно пытаясь встать с постели и морщась при неосторожных движениях.       — Куда встал? Лежи. Я зря что ли тебя целую неделю выхаживала? — возмущённо воскликнула девушка, попытавшись уложить его обратно на подушки. — Дашь клятву лёжа.       — Ты сама меня лечила? — поражённо спросил мужчина. Он никогда бы не смог подумать, что хрупкая девушка, явно аристократка, купившая его, снизойдёт до такой грязной, по его мнению, работы.       — А кто ещё? — недовольно пробубнила королева, испытывая несвойственное для неё смущение.       — Спасибо, — искренне поблагодарил ее Карим, с удивлением и уважением глядя на свою спасительницу.       Магические клятвы использовали крайне редко. Узы, соединяющие людей, сможет разорвать только смерть одного из них — связь была абсолютной и нерушимой. Человек, дающий клятву, не мог предать своего господина ни косвенно, ни напрямую, и был обязан подчиняться прямым приказам. Сам же процесс принесения клятвы был невероятно болезненным для принимающей стороны, для того, к кому присягали. Не раз в процессе человек умирал, не выдерживая обжигающей боли. Магия проверяла таким образом силу духа существа, которому дают клятву.       Королева подготовила всё для принесения клятвы. Убедившись, что Карим помнит слова, Эдель сняла кольцо-артефакт, положив его на тумбочку возле кровати. Иллюзия спала, явив миру маленькую девочку. Мужчина не смог сдержать поражённого вздоха.       — Меня купил ребёнок.       — Не язви, — серьёзно ответила принцесса, её голос был лишён детской наивности.       — Ты уверена что справишься? — обеспокоенно спросил мужчина, наблюдая за действиями малышки. Он знал о цене принятия клятвы.       — Если я ребёнок, это не значит, что я не справлюсь, — недовольно ответила Эдель. — Начинай. Ах да, совсем забыла, меня зовут Варанда Каллисто, — глаза мужчины ещё больше округлились, услышав фамилию правящей династии. Но надо отдать ему должное, он быстро взял себя в руки и начал.       — Я, Карим Вольт, клянусь в верности Варанде Каллисто.       — Я, Варанда Каллисто, принимаю клятву Карима Вольта. Как только слова были произнесены, мир вокруг Варанды померк. Она упала на пол, заходясь в судорогах, страшно хрипя, зажимая зубы и не позволяя вырваться крику.       Карим, поражённый её силой духа, поднял принцессу на руки и уложил на постель, стараясь хоть так помочь. Если для принимающей клятва приносила адскую боль, то Карима она, напротив, излечила. Магические узы стремительно убирали раны, сращивали сломанные кости и восстанавливали магические каналы, очищая их от сдерживающих браслетов. Он чувствовал прилив сил, невиданный ранее.       Боль Варанды была адской, Эдель казалось, что ломается каждая кость в теле, а кровь закипает от нестерпимого жара, пожирающего её изнутри. Это была проверка на прочность, на которую она сама себя обрекла. Она не могла позволить себе сдаться. Покрепче сжав зубы, Эдель оставалось только терпеть, её воля была единственным щитом против истязающей магии.       Наконец, адская боль отступила. Узы клятвы сплелись, и Эдель удалось спокойно выдохнуть, её тело обмякло от изнеможения.       — Дай воды, — хриплым голосом попросила королева.       Карим тут же поднёс стакан к её губам, помогая приподняться. Он сам чувствовал себя обновлённым, сильным, полностью исцелённым магией клятвы, но при этом связанным невидимыми, нерушимыми путами.       — Так ты объяснишь, почему ты ребёнок? Это какое-то проклятье? Заклинание? Как мне к тебе всё-таки обращаться: Варанда или Эдель?       — Дай мне десять минут прийти в себя, — не открывая глаз, безразлично ответила Эдель. Тело ещё дрожало от пережитого напряжения.