Королева

Обращались ли вы когда-нибудь к умершим людям через фотографии? Испытывали ли вы нестерпимую боль в груди, почти физическую, но все ещё душевную? Эта боль была гораздо хуже, ее нельзя было исцелить заклинанием или зельем. От неё было гораздо сложнее избавиться. Плакали ли вы, смотря на портрет покинувшего вас человека? Эдель делала это каждую ночь, шесть месяцев и пять дней. Каждая ночь становилась адом. Днём было терпимее, удавалось держать маску непроницаемости на лице. Но каждый день с наступлением тьмы, оставшись одна, королева запиралась у себя в комнате, не имея больше сил скрывать эту боль. Она обращалась к фотографии, рассказывая о своих чувствах, о том, как скучает, о том, как любит, и о том, как больно. Виня себя за то, что не смогла уберечь. Каждый день она пыталась смириться и каждый день у неё не выходило. Психологи говорят, что существует пять стадий принятия, и пока человек не пройдёт их все, он не сможет полноценно жить дальше, каждый раз скатываясь в пучину скорби. Королева застряла ещё на самой первой стадии — отрицании. Она не могла поверить, что Сары больше нет. Эдель отрицала это, продолжая говорить с фотографией, на которой она была изображена со счастливой улыбкой, смотрящей в камеру, на которую её снимает принцесса, пытаясь запечатлеть такие дорогие для неё моменты. Больше не будет этих моментов, больше никто не будет вечно ругаться, потому что принцесса совсем изводит себя учебой и тренировками, больше не будет счастливых дней рождения втроём: с братом и няней. Сара была потрясающим человеком, который не просто делал свою работу, воспитывая меленькую, всеми брошенную девочку. Она любила эту работу, хотя можно ли назвать работой материнство? О да, няня стала для девочки матерью, которой у неё никогда не было. Любящей, доброй, и такой любимой. В прошлой жизни у Эдель с её матерью не было близких отношений, и хотя они любили друг друга, их отношения все же оставались прохладными. Варанда была готова отдать все за жизнь нянюшки. Она была готова жить вечно в пытках. Она была готова умирать тысячу раз лишь за то, чтобы любимый человек жил. Она была готова на все, но, к сожалению, Эдель не могла это сделать, законы природы, к великому сожалению, ей не подвластны. Принцесса мечтала повернуть время вспять, чтобы позволить проткнуть себя той чертовой стрелой, которая летела в неё, а не в няню. Королева неуловимо изменилась, стала жёстче, беспощаднее к врагам, но, в первую очередь, к себе. Она буквально изводила себя тренировками и поиском убийцы. Не проходило и дня, чтобы она не искала. Визуально она тоже потерпела изменения, черты лица заострились, взгляд стал тяжёлым, а иногда даже пугающим. Слуги предпочитали обходить принцессу стороной, опасаясь нарваться на гнев, несмотря на то, что королева никогда не позволяла выйти эмоциям из-под контроля, тем более срывать их на ком-то. Карим видел это и старался хоть иногда отправлять ее немного отдохнуть. Моментами Эдель настолько была погружена в мысли о мести, что не замечала голода или усталости, изводя своё юное тело. Наверное, если бы не мужчина, она давно бы слегла с переутомлением. Брат пытался поддерживать сестру, но она отстранилась ото всех, кроме Карима. Это был единственный человек, которому она позволяла находиться рядом, видеть её скорбь и помогать проходить её. Мужчина буквально силой заставлял ее идти спать, напоминал о необходимости есть и пить. Он стал для неё тем, кто помогает не скатиться в пропасть окончательно. Один из дней смог решить многое. Им наконец удалось найти то, к чему они так долго шли. — Эдель, ты должна прийти ко мне. Кажется, я нашёл то, что мы искали, — взволнованно говорил мужчина, связавшись с королевой по артефакту связи. — Буду через несколько минут, — коротко ответила Эдель. Не описать словами, что сейчас происходило внутри Варанды. Тысячи мыслей пролетало в голове, руки начали дрожать, а сердце — быстро биться, разгоняя горячую кровь по венам. Схватив дрожащей рукой стакан с холодной водой, королева залпом его выпила, пытаясь привести в порядок эмоции. Сделав несколько глубоких вздохов и выдохов, девушка отправилась к Кариму. — Говори, — с нажимом приказала королева, садясь напротив. — И тебе привет, моя дорогая подруга, — язвительно сказал мужчина. — Карим, — протянула королева, закатывая глаза и откидываясь на спинку стула, на котором сидела. — Чай, кофе? Что-то покрепче? — спросил мужчина, вызывая горничную. — Воды. Дождавшись, когда прислуга поставит напитки на стол, мужчина начал говорить, растеряв всю свою весёлость. — Мне удалось найти главного заказчика твоего убийства, — королева выразительно подняла бровь выражая нетерпения — Выйдя на след того, кто тебя заказал, я допросил его и получил имя человека, который за ним стоит со всеми прилагающими документам о черных делишках. Признаться честно, враг силён. Никогда не действовал своими руками, только через посредников. Мужчина расхаживал по кабинету, как разъярённый хищник, учуявший добычу, в глазах горел огонь жажды мести за горячо любимого человека. Посмотрев на эту картину, многие бы не рискнули подойти к мужчине в гневе: брови сведены настолько, что лоб рассекают глубокие морщины, ходящие желваки и яростный взгляд из-под чёрных бровей. Было видно, как сложно ему дается сдерживать гнев. — И кто же это? — выгнула бровь королева, скрывая за этим жестом своё волнение. — Королева Аделия Каллисто. Глаза принцессы расширились, губы плотно сжались, а ногти впились в ладони до кровавых полукругов. В душе девушки металась буря эмоций. Она, черт побери, слишком расслабилась, и это стоило жизни её любимого человека. Вина навалилась с новой силой, перекрывая своей волной все остальное, запал начал уходить и плечи опустились, веки прикрыли уставшие глаза, но руки были по-прежнему сжаты, пытаясь затмить душевную боль физической. Карим видел метания Эдель и тихим голосом, кладя руку на плечо королевы, прошептал: — Не вини себя, ты ни в чём не виновата. Если кого-то и стоит винить, то это только твою мать, которая и пыталась тебя убить, — говорил мужчина, проникновенно глядя в удивительные, изумрудные глаза напротив. В ответ было лишь молчание. — Отдай мне доказательства, — попросила королева, аккуратно скидывая ладонь мужчины, что лежала на плече, и вставая с насиженного места. — Что ты собралась делать? — обеспокоено спросил мужчина, передавая толстую папку. — Пора открыть глаза папеньке. На грешки его жёнушки. Пусть наконец уймёт эту стерву, — на губах Эдель начала расползаться жуткая улыбка, в глазах же горел дьявольский огонь. Она знала. Она знала, что мать не остановится, но ничего не смогла сделать. Эдель презирала эту женщину, которая пыталась убить свою собственную дочь. В первый раз, ещё когда девочка была совсем невинной малышкой. Варанда пыталась настроить себя на нужную волну, загоняя переживания как можно глубже. Она поплачет потом, когда в очередной раз закроется у себя в комнате, давая волю слезам. Сейчас не время, и девушка это прекрасно понимала, не позволяя взять эмоциям над собой вверх. Ещё в прошлой жизни королева отлично научилась держать лицо, и сейчас этот навык невероятно пригодился. Усердная работа принесла свои плоды и, пожалуй, сейчас самое время их собрать. Войдя в кабинет отца твёрдой уверенной походкой с гордо поднятой головой, Королева начала говорить. — Отец, у меня к тебе серьёзной разговор, — сейчас Эдель невозможно было назвать подростком. Это была взрослая, уверенная в себе и в том, что она говорит, женщина. Король это почувствовал, настороженно наблюдая за принцессой. — Я слушаю тебя, дочь, — сказал Демид, не опуская цепкого взгляда. — Как ты, наверное, помнишь, полгода назад убили мою няню, — начала королева, внимательно следя за эмоциями отца, и, увидев положительный кивок, продолжила: — Но что, если я тебе скажу, что целью убийцы была я, а не Сара, — смотря в глаза человеку напротив, королева подбиралась к самой сути. — С чего ты это взяла? — напряжённо спросил мужчина. — Сложно не заметить, когда стрелы летят исключительно в тебя, — с ухмылкой пояснила принцесса. — Продолжай. — Так вот, десять лет назад на меня уже было совершено покушение и мне удалось связать два этих случая и найти убийцу, — Эдель не оставила себя шансов отступить, выложив все карты на стол. — И кто же это? — с сомнением спросил Демид. — Моя мать, королева Аделия Каллисто, — твёрдо сказала королева. Король медленно подошёл к принцессе. Обойдя стол по кругу и наклонившись к ней, угрожающе прошипел. — Как ты посмела говорить такое о матери? О той, кто тебя породил на свет. Если бы не она, я бы выкинул тебя, как обычную дворнягу. И ты смеешь говорить такое о ней! — в глазах мужчины разгоралось пламя бешенства, его руки начали смыкаться на шее дочери, постепенно лишая её кислорода. — Я хочу тебе напомнить, если ты ещё не догадалась. Ты всего лишь бастард, незаконнорожденный ребёнок. Ты даже не моя дочь. Тебе лишь посчастливилось, что тебя не утопили, как котёнка, ещё в младенчестве. — У меня есть доказательства, — сипло, от нехватки воздуха, прошептала девушка, проникновенно глядя в глаза напротив. — Как подросток смог найти доказательства, если даже тайная канцелярия оказалась бессильной? — все также разъярённо говорил Демид, но медленно убрал руки с шеи дочери. — Просто посмотри, — уверенно, не отводя взгляда, гнула свою линию Варанда. Принцесса передала папку с доказательствами, которую недоверчиво принял Демид, пытаясь взять под контроль эмоции. Кабинет погрузился в давящую тишину, нарушаемую лишь голосами из окна, которое выходило в сад. Комната была обставлена очень богато: дорогой деревянный стол, мягкие кресла с обивкой из бархата, стеллажи книг, уходящие в высокий потолок, и диван из такой же обивки, что и кресла. Кабинет был обставлен роскошно, но в тоже время был стильным и комфортабельным. Королева волновалась, от решения отца будет зависть ее будущее. Если он примет решение выкинуть ее из дворца, из семьи, она ничего не сможет с этим сделать. Наконец, король оторвался от чтения, измождённо откидываясь на спинку кресла и устало потирая глаза. Демид как будто постарел сразу на десять лет. Взгляд потух, морщины на лице пролегли глубокими складками, плечи как будто сузились, а фигура уменьшилась. — Я пригрел на шее змею, — отрешенно проговорил мужчина, ни к кому не обращаясь. — Как давно ты знаешь? — опустошённо спросил отец. — Давно, — Эдель решила не уточнять точное время, так как может возникнуть ещё больше ненужных вопросов. — Я приму меры против Аделии, — принял решения Демид — Спасибо, — благодарно ответила Эдель — Убирайся и постарайся не попадаться мне на глаза, я не желаю тебя видеть, — обессилено обращаясь к дочери, сказал мужчина. Королева молча удалилась, не желая ещё больше злить отца. Она чувствовала опустошение. Казалось бы, Эдель достигла того, чего так долго желала, но это не приносило удовлетворения. Она не знала, что делать дальше. Все последнее время у неё была цель, за которую Эдель держалась, балансируя над проростью скорби, это была цель, которая не позволяла окончательно уйти в себя. После достижения желаемого, у королевы окончательно опустились руки. Шли недели, Аделию сослали в женский монастырь с жесткими нравами. Эдель злорадно улыбалась, прожигая ненавистным взглядом мать, когда ее уводили. Она испытывала облегчение, зная, что ей больше до неё не добраться. Но кое-что все ещё не давало покоя Варанде. Почему она решила повторить попытку убийства только спустя десять лет? У принцессы не было ответа на этот вопрос, который все время мелькал на задворках мыслей. Король был раздавлен поступками жены. Он даже не присутствовал, когда Аделию забирали служительницы монастыря. По мнению принцессы, ее мать слишком легко отделалась. В прошлой жизни она бы за такое казнила одним из самых жестокие способов. Но, к сожалению, решать это было не ей. В один из однообразных дней, ее позвала на встречу Стелла, с которой они стали хорошими подругами ещё в детстве, но занятость Эдель не позволяла им часто видеться. Поэтому им приходилось поддерживать связь на расстоянии благодаря технологиям Зенита, изредка выбираясь на личные встречи. Стелла действительно выросла невероятно красивой блондинкой, с длинными волосами ниже пятой точки, стройными длинными ногами и утонченной фигурой. Невозможно было не обернуться вслед на эффектную длинноногую блондинку. Многие считали Стеллу недалекой, взбалмошной принцессой, но это было далеко не так. Это была маска, за которой прятались цепкий ум и сообразительность. Королеве было искренне не понятно поведение Стеллы. Зачем скрывать свой ум? Но каждый раз подруга отвечала, что ей так легче, и Варанда лишь вздыхала, признавая, что если Стелле так комфортней, то это её выбор. Встретившись с подругой в одном из кафе на Солярии, Эдель принялась слушать последние новости из жизни Стеллы. — Представляешь, я всего лишь добавила не тот ингредиент, и зелье как бабахнуло, — экспрессивно размахивая руками, рассказывала Стелла. — Меня оставили на второй год, хотя папа восполнил все убытки, — было видно, что девушка переживает из-за этого события, но прячет грусть за шутками. — Но ничего, в этом году я всем покажу, что со мной надо считаться, — весело закончила принцесса. Стелла училась в одной из лучших школ Магикса — Алфее, в школе для фей. И надо признать, была достаточно сильной волшебницей. Но из-за какого-то досадного инцидента ее оставили на второй год. Несмотря на то, что Стелла была умна, усидчивость и дисциплина были ей не знакомы. Это был тот человек, которой придумает тысячу дел, чтобы отложить на потом домашнее задание. Но несмотря на все это, умудрялась каждый раз выходить сухой из воды и каким-то образом сдавать все экзамены, пока что-то пошло не так и система не дала сбой. — Возможно, это станет для тебя уроком, — с улыбкой ответила Эдель. — Ой, да ладно тебе, каким уроком? Там же такая скука, а я привнесла нотку веселья, — смеясь, не согласилась девушка. — Взорвав класс? — весело спросила Варанда. — Ну а что? Эх, если бы ты училась со мной, было бы гораздо веселее… Этот разговор дал почву для размышлений королеве. В конце концов, образование в магической вселенной необходимо. Тем более, в последнее время отношения с отцом обострились, и в дворце ей, очевидно, не рады, да и после недавних событий Эдель только начала оправляться. Кошмары все ещё мучили принцессу, первое время после того, как ей удалось доказать виновность матери, она не выходила из комнаты, но Карим с упертостью носорога вытаскивает её в свет, заставляя принимать новую реальность без дорогого человека, и на удивление это помогает. Кошмары все ещё не оставили королеву, а груз скорби все так же тяжел, но время помогает учиться с этим жить. Потребуется гораздо больше времени, чтобы излечиться. Эдель уже никогда не станет прежней, но не все потеряно. Она будет жить в память о Саре, потому что она бы этого хотела, а значит, у принцессы не остаётся выбора. — Я знаю, что в последнее время с тобой случились ужасные события, и мне бы искренне хотелось помочь с этим, — начала блондинка, положив свою ладонь на пальцы Эдель. — Я просто хочу, чтобы ты помнила, что ты не одна и я всегда буду рядо, м если ты этого захочешь, — в голосе и взгляде Стеллы слышалось неприкрытое волнение, и только это остановило королеву от одергивания руки. — Я знаю. Спасибо, Стелла, — тепло улыбнулась Варанда. Улыбнувшись в ответ, принцесса Солярии поспешила сменить тему, возвращая, казалось бы, потерянную непринуждённость.

***

В один из вечеров, когда принцесса возвращалась с изматывающей тренировки, ее остановил личный помощник отца. — Ваше Высочество, король просит явиться вас на семейный ужин, — почтительно доложил слуга и удалился. Сказать, что это удивило принцессу, — ничего не сказать. Ей никогда не было дозволено ужинать со своей семьёй, отец запретил это ещё, когда она была совсем маленькой, что породило ещё больше слухов в своё время. Отец никогда не делает ничего просто так, а значит, королеве действительно необходимо явиться. Движимая любопытством Эдель скрупулёзно собирала волосы в укладку. Она наотрез отказалась от слуг, не допуская в свою комнату никого постороннего, и поэтому всегда собиралась сама без посторонней помощи. Одевшись в роскошное зелёное платье, оттеняющее изумрудные глаза принцессы, Эдель отправилась на ужин. Идя по безлюдным коридорам замка, в голове принцесса прокручивала сотни мыслей, но лицо ее оставалось все таким же непроницаемым. Эдель все думала над тем, зачем же отец отдал такое распоряжение, и каждый раз натыкалась на тупик. Наконец, дойдя до столовой, королева открыла массивные деревянные двери еле заметным движением пальцев и вошла в комнату с высоко поднятой головой. Все внимание двух людей, сидящих напротив друг друга, обратилось на девушку, занявшую своё место. В столовой находились её брат и отец. Иларий бросил обеспокоенный взгляд на сестру и вернул своё внимание к королю, который оставался таким же невозмутимым, как и был раньше. Никто, кроме Демида, не понимал, что происходит. Молча подав знак слугам, чтобы те накрывали стол, король дал понять, что сейчас не время для разговора. В комнате была тяжёлая тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов, но казалось, она никого не заботила. Королева бесстрастно ела, осматривая помещение из-под приоткрытых век. Это было очень светлое помещение с огромными окнами, зановешанными белым тюлем, и большим длинным деревянным столом и такими же деревянными стульями. Когда слуги подали чай, король решил нарушить тишину, привлекая внимание своих детей. — Варанда, я поговорил с твоими учителями, и они дали мне понять, что им больше нечему тебя учить, — начал Демид, внимательно смотря на реакцию девушки. Эдель молча смотрела в глаза отцу, пытаясь понять, к чему он ведёт. — Я принял решение, что тебе необходимо учиться дальше и развивать свой дар, — продолжил мужчина после непродолжительной паузы. — Я хочу, чтобы ты отправилась в Облачную башню получать образование дальше. С твоим уровнем знаний тебе не составит труда сдать вступительные экзамены, — заключил король, уверенно смотря на принцессу. — Я согласна с Вами, Ваше Величество, — безэмоционально ответила принцесса. — Но отец, зачем же так далеко отправлять Варанду? Она же может закончить школу у нас на планете! — вскочил Иларий, не желая расставаться с принцессой так надолго. Король сморил сына предупреждающим взглядом, призывая замолчать. — Потому что это лучшая школа для ведьм, и я считаю, Варанде будет полезно сменить обстановку после недавнего происшествия, — припечатал мужчина. «Происшествие» — горько усмехнулась про себя королева. Для короля это было всего лишь происшествие, а для её няни это была закончившаяся жизнь. Эдель прекрасно понимала, что терпению отца подошёл конец, и он решил наконец отослать её подальше от дворца, чтобы не мозолила глаза, напоминая об ошибке. Спасибо, что не в монастырь, а в школу, причём, в одну из лучших. Эдель даже не думала противиться по одной простой причине: она сама думала над этим вариантом, и отец просто ускорил принятие её решения. Ей действительно была необходима передышка, и она надеялась, что, находясь далеко от дома, она сможет быстрее излечиться от боли, преследующей её.