Ни шагу назад

В ту ночь стояла непроглядная тьма. Среди дымчатых туч едва ли можно было разглядеть силуэты небесных светил. До поместья доносился приглушенный звон городского колокола. Часовые никогда не запаздывали. Сегодня полнолуние, а значит жатва уже началась и, несмотря на поздний час, ни одна семья в городе не смыкала глаз. Все родители, братья и сёстры молили творца о том, чтобы на утро увидеть своих отправленных живыми. Лишь в дряхлой сторожке мирно храпел старик, который на своём веку повидал слишком много, чтобы сейчас переживать о судьбах чужих детей. Не подумайте, он вовсе не был бесчувственным. Скорее уставшим и отрешённым. Однако в имении Кордье бодрствовали по совершенно иной причине. Восьмой час прислуга истерично суетилась, а хозяин дома уже и не помнил себя от волнения. Роженица в очередной раз потеряла сознание от боли и как бы не плясали вокруг её постели повитухи, ребёнок не появлялся на свет. - Смилуйся над грешной девой, Старче! Не покинь душа тело её и не оставь она разум свой! Озари мир наш новым светом! О, Творец Единый, сжалься над нами, смертными... Стоя на коленях пред иконой, старуха скрестила руки на груди и посмотрела вверх. Уже не сдерживая горьких слёз, она вымаливала благословение. Жене хозяина было всего девятнадцать лет от роду, молодая совсем. Здоровьем не обделена, однако в последние несколько дней бедняжка стала прихварывать. В ее положении это было особенно опасно. И вот итог: надежды на то, что она родит живого и здорового младенца, таяли с каждым часом. - Где носит этого проклятого старца?! Она же едва дышит! Кровь моего сына будет на его руках! Живьём сгною, если тотчас не прибудет! Мужчина в отчаянии метался по комнате, изнемождённый ожиданием монаха-лекаря, чьё имя было знакомо каждой городской собаке. Добрейшей души человек с невероятным талантом. Услугами старика Авеля нередко пользовались сами члены королевской семьи, не говоря уже о всех простых людях, которым он помог. - Будьте покойны, господин Кордье! До нас дошли сведения, что он уже прибыл в город. - Тогда чего же вы ждете, позволь спросить? Немедленно послать моих лучших коней за ним! - он схватил посыльную за шиворот и поволок к двери, злобно причитая: - Толку с вас, как с помойных крыс! Дрянная чернь... Живо, я сказал! - хозяин с презрением вышвырнул служанку в коридор. - Не смею вас ослушаться, господин!... - сбитая с ног девушка, прикрывая лицо руками, поспешила удалиться. - Чтоб вас бесы разодрали, тьфу! - вдогонку прошипел мужчина, вытирая руки о пиджак. Грей Кордье, сгорбившись, встал у окна. Он понятия не имел, чем кончится сегодняшняя ночь, но одно видел ясно: если этот гадкий монах не явиться с минуты на минуту, его долгожданный первенец сгинет, не успев родиться. А этого никак нельзя допустить. Болезненный крик роженицы, раздавшийся внезапно из соседней комнаты, словно громовым раскатом поразил мужчину. - Проклятье, скорее, скорее... Бурча что-то себе под нос, он спешно оделся и выбежал на улицу. Веля страже открыть ворота и не обращая внимания на вопли слуг, Грей Кордье оседлал своего личного коня и без единого сопровождающего помчался в город. "Мой сын ни за что не погибнет этой ночью, я не позволю!" - с этими навязчивыми мыслями он стегал коня, что есть мочи, лишь бы поскорее найти монаха, пока не стало слишком поздно. *** "И чем я провинился перед господом? За что моей душе выпали такие страдания?"- шатаясь из угла в угол, мужчина в чёрном одеянии бездумным взглядом буравил пол. Кордье пока что не оправился от такого жуткого потрясения. Он до сих пор словно пребывал в неком трансе - настолько лицо его выглядело отрешённым и мрачным. "Как я мог так ошибиться с выбором супруги? Совершенная нелепость! Молодая, крепкая, милейшей натуры, в плечах широка, да и родословная приличная... Почему? Почему это случилось? Не иначе как надругаться посмели над моей фамилией! Или того хуже..." - Господин Кордье! Вы меня слышите? Тревожные размышления вдовца прервал настойчивый и громкий голос. Городской лекарь. Он недавно прибыл, чтобы осмотреть новорожденную. - Что? - поднимая тяжёлую голову, с явным раздражением и упрёком промычал Грей. - С ребёнком всё хорошо. Несмотря на наши опасения, девочка абсолютно здорова. Как и полагается, мы отыскали опытную сиделку, она покормила вашу дочь и сейчас... - Пошёл вон, - новоиспечённый отец, очевидно, не желал ничего слышать. - Прошу прощения? - усатый лекарь впал в ступор. - Пошёл вон! - кажется, его лицо покраснело то ли от злости, то ли от стыда. Слегка нахмурившись, лекарь бесшумно покинул спальню. Грей вновь окунулся в пучину своих мыслей. Его юная жена скончалась прошлой ночью. Он опоздал. Монах сумел спасти лишь ребенка. Однако Кордье едва устоял на ногах, когда ему сообщили, что родилась девочка. С совершенно белыми волосами в придачу. Страшное горе явно пошатнуло разум отца. Его стали одолевать страхи и подозрения. Немыслимым и нелепым казался ему сам факт рождения такого ребенка в их семье. И чем он только согрешил перед господом? Впрочем, пока родитель медленно сходил с ума, заперевшись в своей комнате, на заднем дворе подоспевшая городская портниха вела оживлённый разговор с местной служанкой: - Говорю ж тебе, как увидали девоньку, оторопели все. Батюшки! Кожа-то, кожа! Белая, ей богу, белая! Сначала и вовсе подумали, что мёртвой родилась. Оно и не удивительно, мать-то, вон, неживая уже, но не тут-то было. И дышит, и плачет, и ручонками шевелит. В общем, зашептались у нас при дворе, мол не к добру это. Небось, завистники хозяйкины нарочно беду накликали, вот и померла она, а дочка белёсой родилась, - старая горничная с раскрасневшимся лицом, активно размахивая руками, беседовала со своей давней приятельницей. - Да ведь поговаривают, что покойница нелюдимая была! Мол, шагу от ворот не ступала, всё затворничала. Кто ж такой позавидует? - хлопала глазами невысокая женщина в белой косынке. - Эка ты бестолочь, Марта! С таким знатным человеком обвенчаться! Да это ж мечта любой девицы! Сколько невест-то у хозяина на примете было, а в жёны одну выбрал. Но прознаю, что ты кому чужому разболтала - за язык подвешу! - пригрозив кулаком, старушка продолжила мести вымощенную камнем дорожку. - Господь с вами, матушка Жанна! Я-то знаю что да как тут у нас. Да разве ж остальные поймут? Что им дело до чужих бед? - разочарованно вздохнула портниха. - Эх, правда, правда... Сколько слухов поползёт, представить боюсь! Хозяину и так дурно, всю ночь как ошпаренный носился, места себе не находил и вот на тебе - такое горе! Врагу не пожелаешь! Несчастная душа... - вытирая пот со лба, добавила горничная. - Ох! Ты ведь не слыхала, что в городе стряслось? - женщина встревоженно поправила косынку и поджала дрожащие губы. - Куда мне? Своих хлопот хватает. - Ох, Жанна! Горе-то какое! Жатва ночью была. От нашего города опять без малого сотню детишек отправили. Знаешь же, что всегда почти все ребятки домой возвращаются. Эти зверюги много-то и не жрут, прости господи! А сегодня на рассвете, представь себе, матушка! Глядь, а оно вон как! Едва ли половина вернулись! Сколько несчастья привалило! Упокой господь их души! - Ах ты, боже мой! Ведь совсем крохи мрут! В чём повинны мы, рабы божьи? За какой такой грех забирают у нас кровиночек наших? Да как же так, господи? - выронив с испугу метлу, старуха схватилась за сердце, потом перекрестилась и принялась утирать рукавом нарастающие слёзы. - Да почём же знать, матушка? Почём нам, смертным, знать? Один бог судьбы наши вершит! Всех нас видит, грешных! - голос её задрожал и стал более походить на вой - А ведь те детишки, кому свезло-то больше, говорят, мол зверьё это одичало разом! Визжали, ревели, бросались, как проклятые! Бедные, бедные детки! Господи, спаси и сохрани!.. - пролепетала женщина, тут же перекрестилась и стала утешать свою собеседницу. Подруги вскоре распрощались. Портниха вручила дворовым слугам шитые на заказ пелёнки, села на телегу и поспешила восвояси. Господин Кордье ещё долго пробыл в одиночестве, приходя в себя. Часам к двенадцати спустился вниз, велел слугам объявить траур и готовить похороны. Тело его супруги так и лежало в спальне. Нетронутое. Утро в поместье выдалось неспокойным.