Проект: Тейват

Сегодня точно будет хороший день, ведь солнце, еще пока сокрытое за горизонтом страшных, неизведанных стран, принесет сегодня летнее тепло, что поможет слабеньким цветам, сильных деревцам стать похожими на сильных изумрудных гигантов из сказок ярких полок библиотек. В воздухе витает запах юных цветов, что, к сожалению, не смогут освещать этот участок вечно, превращая его в замок самой милосердной богини цветов — благоухающие место средь бесконечных пустошей. В том месте растет надежда, обретая запах долгожданных яблок. Яблоки могут быть очень кислыми, безвкусными, но палитру вкуса всегда будет дополнять одно чувство — гордость. Гордость за то, что именно ты, своими руками, помог маленькому ростку превратится в сильное дерево, которое точно в долгу не осталось. И становится так тепло на душе, что уже и не важен вкус — лишь примитивный рецептор. Еда всегда таит за собой небольшую историю, и лучше, когда ты делишь эту историю на двоих. Когда ты творец истории. Течение реки успокаивает, заставляя человека просто сесть на самодельную лавочку на небольшом холме около берега и просто наблюдать за жизнью бурной воды. Наблюдать, всматриваться, представляя себя очень гениальным ученым, что видит все под призмой времени. И ты тоже что-то увидишь, если будешь бежать по песчаному берегу, обращая свое внимание на рогоз в воде, на ракушки в песке и на камушки самых разных форм. Просто не беги душой, а стань стоячей водой спокойного озера — противоположностью реки. Пусть душа твоя обретет покой рядом с этим небольшим домиком на берегу реки. В воздухе витает небывалая прохлада, мешаясь с запахом реки. Просто запахом реки, ведь словами его нельзя описать. Речушка удаляется вдаль, и так хочется взять лодку и отправиться в путешествие по дорогам мира русалок. Вдыхать прохладу, смотреть на волнующуюся воду, забыть обо всем, поддавшись течению воды. Но куда она сможет тебя привести? — Сестренка! А ты точно никому не расскажешь о моих тайниках? — Кли сидит на скамейке, сжимая в руках мягкую игру ушастого кролика. И только Ноэлль известно о этих тайниках. Ноэлль несет с собой одну удочку. И на светлом лице слегка бледной кожи играет теплая улыбка, что очень сильно напоминает весеннее солнце, согревающее своими еще только цветящими лучами этот прекрасный мир. — А почему весной так жарко? — Кли по-обыденному закидывает Ноэлль большой порцией вопросов, на которые горничная всегда старается найти ответ, даже если приходится сидеть часами в залитой светом последних лучей вечернего солнца библиотеке. — Хотя утром немного прохладненько. — Ох, в Мондштадте всегда тепло приходит раньше, да и не Снежной живем, чтобы его ждать только в середине лета. И про ваши тайники я никому не расскажу. — Ноэлль тихо смеется, понимая, что сейчас, под рассветным, спрятанным солнцем, становится по-уютному тепло. Тихая песнь недальних птиц разбавляет все тепло приятной музыкой, что окутывает тело, разум приятным расслаблением. — Только точно не рассказывай никому, а то Джинн узнает и опять закроет меня в той комнате, — Кли смотрит своими живыми, наивными глазами с яркими бликами, прекрасно понимая то, что Ноэлль можно доверять, ведь секреты все таятся за кустами шипастых роз, так похожих на пейзажи, задумки страниц пестрых книг детских сказок. Мечты о прекрасном королевстве, где царит бесконечное беспечное веселье. — а я так туда не хочу! «Я тоже, — мысленно ответила Ноэлль, но этим словам не было суждено стать чем — то большем, чем просто внезапной мыслю, — уж слишком мне не охота нарываться на гнев Джинн.» Солнце скоро наполнит небо самыми красивыми розовыми красками, что быстро будут забыты, спрятаны за тяжестью обычных дней, и сейчас нужно будет ловить каждую секунду, ступая по пока еще не выжженой юной траве, ведь с приходом лета в теплом одеянии вся зелень станет намного тусклее. Мир постепенно начнет пробуждаться, прогоняя такую желанную тишину. Тихий вздох громко оглашает всю усталость Ноэлль, которую та слишком сильно боится открыть другим, потому что, сбросив маски нужно быть готовым к тому, что и сцена стоять вечно не будет. Да и сценарий не из волокна синего неба был соткан. Кли, одетая в большую вязанную кофту — шедевр Ноэлль –, машет своими маленькими ногами, сидя на аккуратной скамье, и с самым скучающим видом всматриваясь в пелену речной дымки. Там, вдалеке, видна лишь неизвестность, что манит своим зовом и становится подобна сирене — страху и обожанию всех морских бродяг. Перед ее ликом даже смерть стоит считанные гроши. Ноэлль желает умиротворения в этих прекрасных моментах, но что-то неприятно гудит в груди каждую секунду, превращая спокойные воды в объятые беспокойством волны. Горничной становится как-то тревожно, но… — Сестренка! А Альбедо скоро вернется? Я так по нему скучаю! А Кэйя где? Почему его тоже нет? Он веселый, добрый, а вот Дилюк просто монстр во плоти! Б-рр. Взрослый молчун! Да, Ноэ? — Кли, не стоит так плохо говорить о людях. Настоящие рыцари всегда соблюдают манеры. — Ноэлль присаживается на лавочку рядом с Кли, кладя удочку на траву около себя. Хочется пойти быстрее, но приходится сидеть и ждать, провожая некоторые минуты в синеву прекрасной реки. — То есть ты не знаешь, где Альбедо и Кэйя? Почему? — Их местоположение мне не известно, но я постараюсь вычислить его в ближайшее время. Кэйя слишком частно пропадает, оставляя после себя лишь недопитые бутылки вина и усталую Розарию, что будет бранится на слишком развязный язык капитана. Кэйя вообще очень многое скрывает, оставаясь тенью, что покрыта плащом слухов и догадок, словно росписью звезд на небе. — А зачем мы ждем, Ноэ? — Я поставила в духовку шарлотку, чтобы на рыбалке нам было, что поесть на десерт. А также я возьму картофельное пюре и пирожки с фаршем, так что если захотите есть, то говорите. — Хорошо! Сестренка меня покормит. «Что же меня ждет там, за границей этой реальности?» «Роза, ты же прекрасно знаешь то, что под твоими мечтами и стремлениями рушатся горы, ломают мосты, так чего же ты боишься? Разве ты хочешь прожить свою следующую жизнь полнейшим ничтожеством, марионеткой в руках высшей силы? Защити же свое право на мечтания. Стань звездой в безграничном небе.» «Я смогу стать великолепным рыцарем. Точно смогу. Я готова на все, сэр Альтернатив.» Ноэлль немного потряхивает головой, плотно задымившись о каких-то неизведанных, скрытных вещах, что всегда будут лишь неяркими глазами в густой лесной чаще, где волки становятся ковром ядовитых цветов. Всего лишь небольшая помарка, но почему же она настолько сильно въелась в Ноэлль? Нет, это точно что-то гораздо большее. Что-то такое потаенное, конспирологическое, похожее на глупые теории о правительстве Каэнрии, что гуляют между простых работяг, пропустивших по бокалу спиртного. Кли, видя явное смущение на лице горничной, со всей своей силой обнимает ту, параллельно что-то приговаривая. Ноэлль любила ухаживать за Кли, но… есть небольшой осадок ядовитый зависти, что виднеется в добрых зеленых глазах, что смотрят в душу грациозностью и справедливости фантомного рыцаря. Почему же такая маленькая девочка смогла стать рыцарем, а Ноэлль — нет? Наверное потому, что у Кли есть видный брат, да такая же мать, а у Ноэлль из родственников только стремления и мечты. — Тебя что-то беспокоит? Кли всегда может поддержать весельем! — Кли вглядывается в нутро Ноэлль своими яркими глазами и с улыбкой на лице еще сильнее обнимает горничную. — Со мной все хорошо, спасибо вам за беспокойство. — Ноэлль вновь и вновь смотрит на далекую пелену, где с приятным умиротворением клубится жуткая тревожность, что постепенно перерастает в давящее чувство чего-то ирреального, ненастоящего, сокрытого за гранью представления о сознании. Ноэлль явно чувствует, что где-то там, вдалеке от назначенной дороги, есть наблюдатель с тусклыми глазами. — Так долго мы будем ждать? Долго… слишком долго. Я не хочу так долго ждать. — Извините, но я не могу ускорить процесс приготовления. *** Мягкой умеренной поступью Ноэлль идет по протоптанной дороге меж крон прекрасных деревьев, что спадают омытой солнцем листвой на путь сквозь дремучий лес. Рассвет уже явился в этот темный мир, делая его менее таинственным и более открытым для залитых бликами глаз. Пугает, отторгает та мысль, что кто-то навсегда может остаться во тьме, так и не дождавшись живительного рассвета. Кли бежит впереди, даже не смотря под ноги. Смех то и дело раздается в тихом лесу, заставляя Ноэлль лишь тепло улыбнуться, ведь сейчас она чувствует себя очень важной. Чувствует, что до экзамена осталось немного. Приятный бриз нового дня гуляет по всем сомнениям, оставаясь только пылью, что скоро будет унесена ветром перемен. Телефон в кармане Ноэлль издает мелодию в жанре джаза, поэтому горничная тянется за ним, прекрасно понимая то, что слова там будут явно не радостные, ведь на экране загорается: «Магистр Ордо Фавониус» — Кли, подождите пожалуйста, — Ноэлль пытается принять вызов, но периферийным зрением замечает, что Кли даже и не хочет останавливаться, идя по дороге и напевая какую-то песенку. Просто не принимать вызов было бы плохим решением, поэтому нужно как-нибудь попытаться словить ребенка до окончания звонка. — Кли, пожалуйста. — но она упорно это не замечает, поэтому Ноэлль приходится сорваться с места и, благодаря своей высокой физической подготовке, в два счета схватить ребенка за рукав кофты. Звонок автоматически сбрасывается. — Что-то не так? — невинным голосом спрашивает Кли, делая такие растерянные глаза, что становится похожей на вора, пойманного с поличным. — Пожалуйста, постойте тут, пока я отвечу на звонок. — Тебе звонит Альбедо? — Кли сразу же оживилась. — Нет, пожалуйста, просто постойте на одном месте. — А когда Альбедо будет звонить? — Я не могу это обещать, но, если вы остановитесь на одном месте, то я с вами обязательно попытаюсь набрать номер Альбедо. Пожалуйста, просто постойте на одном месте. — Ты точно-точно обещаешь? — и, дождавшись утвердительного кивка, Кли с воодушевленным — а может и скучающим — видом встала на одном месте, всматриваясь в пространство меж крон деревьев. Ноэлль находит контакт Магистра и с виноватым видом слышит долгие гудки. — Алло? Джинн Гуинхильд, извините за пропущенным звонок. Я честно просто не успела. — Ноэлль торопливо это тараторит, пока Джинн на другом конце провода отвечает лишь молчанием. Разные дурные мысли лезут в голову, и Ноэлль нервно ждет долгожданных слов, мысленно прокручивая все возможные планы и варианты. — Ноэлль, ничего страшного. Я просто хочу с тобой поговорить на счет пропажи Рейзора. — голос Джинн как всегда уставший, замученный, будто она не спала уже дней пять, но в то же время такой же уверенный и непоколебимый, хоть и немного отдающий нотками неявной неуверенности. — Ох, что вас конкретно интересует? Я исполню любую вашу просьбу, так что не стесняйтесь. — Ноэлль где-то в мыслях могла облегченно вздохнуть. — Когда приведешь Кли обратно в штаб, то вновь осмотри практически всю лесную территорию, особенно уделив внимание Вольфендому, я бы отправила для этих целей Розарию, но она все никак не выходит на связь. Если встретишь Розу, то обязательно передай ей все это и вовлеки в дело. После этого сделай полноценный отчет, и еще, — Джинн устало вздохнула, переводя свое внимание на другие проблемы, — хорошо следи с Кли, а то в случае чего Алиса мне голову открутит, все понятно? — Да, Магистр Джинн, я все поняла. Со мной Кли никогда не пострадает. — Прекрасно, Ноэлль. Надеюсь, что ты меня не подведешь. — Досвидания, Магистр Джинн. Удачного вам… — но Ноэлль не успела договорит, ведь на конце провода раздался характерный звук конца вызова. «Я вас обязательно не подведу, Джинн Гуинхильд» Подвести Джинн было самым страшным для горничной, это было что-то сравнимое с концом света, когда на небе отцветают последние звезды, оставляя за собой лишь темное полотно, и так станет страшно смотреть на него, что люди будут прятать глаза за тяжестью горечи. Ноэлль наконец обращает все внимание на уже уставшую стоять на одном месте Кли, и говорит ей слишком желанные слова: — Пойдемте, до пляжа осталось совершенно немного, — Кли сразу же срывается с места, но спустя пару небольших шагов — в силу своих маленьких ног — останавливается и начинает вопросительно смотреть на Ноэлль, словно котенок потерянный в душу пробирается. — Что-то случилось? — Ты обещала, что позвонишь Альбедо, если я буду спокойно стоять на месте. Ты соврала мне? — Нет, просто… — Ноэлль сразу же осеклась, прекрасно понимая, что говорить такое рыцарю она не имеет право. Ноэлль лишь мотает головой, и в телефоне быстро ищет контакт Альбедо, чтобы не заставить Кли ждать. Руки трясутся, но контакты на «п» так и не появляются в поле зрения… Хотя, вот он! «Принц Мела». — Уже набираю. «Извините за мою небольшую забывчивость», —говорит Ноэлль, слыша на фоне характерные гудки. — Хм, недоступен? Это очень странно, ведь обычно Альбедо всегда отвечал на звонки, только есть, — Ноэлль сделала небольшую паузу, переваривая всю входящую информацию. Никакой вариант не стоил бы лишних слез, но от мысли об этом в груди неприятно колит сердце, что давно знает всю тяжесть холодных бурь и сюрреалистичных мест ночных кошмаров, из которых людьми не выбираются, — он не уходит на Драконий хребет. — этот вариант казался самым правдивым и реальным, поэтому донести его будет проще всего, но… что-то все-таки тревожит Ноэлль. Может это потому, что леса поднимают страшный гул, и солнце в потемках теряется? — На Драконий хребет? Там уже очень-очень опасно и очень холодно! Альбедо же вернется с него, да? Это же будет так? Ты не соврешь мне никогда? Я хочу тебе верить. — Кли заворошилась на своем месте, нервно перебирая свои волосы. В воздухе повисла непонятная атмосфера, что могла бы быть похожа не ледяное озеро, так сильно похожего на самую настоящую бездну. — Я не могу вам это обещать, но… — А Рэйзор вернется? Он мой самый лучший друг и у него есть очень пушистые волосы! Почему все, кто хорошо ко мне относятся пропадают куда-то? Это так несправедливо! — На счет Рэйзора я могу сказать, что сегодня отправлюсь на его поиски… — Возьми меня с собой! Пожалуйста! — Кли в своей слишком большой кофте напоминала маленького гномика с яркими и немного грустными глазами, что смотрит на человека, прося того, чтобы наконец увидеть людской мир, навечно потерянных в беспокойстве и ненависти, но разве может ли маленький гном это понять, ведь для него лес становится настоящей тюрьмой одиночество, а проходящие мимо люди последней надеждой? А что будет делать наивная душа в этом странном мире? Не бросит ли путник мечту свою на произвол сомнениям? — Хорошо, после рыбалки я поговорю с Джинн на эту тему. Кли, будто забыв о Альбедо, ринулась вперед, в объятия недолгой узкой дороги, что вскоре обернется самыми живописными видами речного берега. Ноэлль подбирает до этого просто лежащую в траве удочку и направляется вслед за Кли. Легкое тепло недавно наступившего рассвета успокаивает, становясь похожим на небольшое течение лесной реки, что скоро станет разрушающим и бурным, когда больше людей проснутся ото сладкого сна под раздражающий звук будильника. Спокойная ночь теряет свои силы в этом мире, давая дню выйти на зажушхлую сцену серых дней. Ноэлль неспеша идет, держа свой взгляд на востро, чтобы Кли не свернула с натоптанной тропы навстречу всем опасностям густых лесов. Потертое металлическое ведро в руках Ноэлль, приманка там же, и хорошее настроение дает более легкий путь. Хоть и в жизни всегда было много препятствий, но сегодняшняя картина останется успокаивающим следом воспоминаний. «Руки протяни» Ноэлль с большим блеском в глазах всматривается в свежую синеву раннего неба, где солнце только начинает свой путь до заката. «И услышь птиц песни» «Светлячков цвета» «Что не поглотит тьма» Кли слегка замедляет шаг, чтобы тыкнуть пальцем в большой муравейник, в котором маленькими крошками бурлит самая настоящая жизнь. Порой кажется, что сам муравейник и состоит из муравьев. «В последних словах сияя» «Предложит зайти на чашку чая» «Прошлой жизни госпожа» «И сквозь звездный свет» «Всех проблем натужный портрет» «Расцветет заливными ранетами» Думается, что эта картина должна быть запечатлена в желтоватом цвете старых фотографий того самого альбома, в котором проходят жизненные пути многие поколения. Стать той самой фотографией, отдающей печально радостной атмосферой, ведь все меняется. Может ли эта картина стать последней? Неким перевалом? «Печаль прошлого» «Светлячки погасли» «Лес опустел» «Лишь мрачные кроны» «И звезд свет» «Догорает в последний обет» «Чай остыл» «Госпожа уже в гробу» «Что же произошло, я не пойму?» — Все, вы со мной дошли до пункта, — Ноэлль осматривает широкий пляж, что бьется о камыши и немного мутную воду реки. Деревья окружают песочное плато, что перестает в зеленый ковер лесной травы. Солнце играет на глади речной воды, заставляя ее немного блистать. — У меня в рюкзаке есть поесть, а также плед, который можно будет расстелить. — А мы будем глушить рыбу? — Нет, простите, но… у вас даже бомбочек с собой нет. — Нету? Точно… — Кли опустили глаза в траву, попутно что-то бурча под нос, — Джинн меня тотально обокрала! А все мои тайники находятся далеко отсюда! Это слишком глупо и несправедливо… — Вы могли бы как-то навредить городу, если продолжили играть со взрывоопасными вещами, — Ноэлль сделала небольшую паузу, — город, если что, я спокойно уберу, вот только для мирных жителей это будет большой угрозой. — Это все равно нечестно… — Кли с обиженным видом на секунду отворачивается, а потом вновь встречается взглядом с Ноэлль, тихонька продолжая, — Ну Альбедо мне говорил, что это очень опасно, притом сам он неоднократно болтал о… Точно! Братик Альбедо запретил мне говорить об этом. — Запретил? — Ноэлль тут же осеклась, хоть и могла бы пожелать знать большее. — Да, строго настрого! — Кли поднесла руки к губам, составляя из них символичный знак молчания, но для того, чтобы это сделать ребенку потребовалось слегка закатать рукава большой вязанной кофты. — И я буду держать слово рыцаря. Это была бы крайне интересная информация, и может быть, если Ноэлль смогла вытянуть ее из Кли, то рыцарский пост смог стать материальной мечтой, но… секреты должны оставаться секретами, чтобы розы не завяли. — Хорошо, Кли, вам точно ничего не надо? «Если ответ будет положительным, — сказала Ноэлль, осматривая старую удочку, что осталась здесь со времен Варки, — то я начну рыбачить». — Я хочу поесть шарл… — Кли слегка призадумалась, перебирая в своей памяти все возможные варианты названия этого пирога. Не сказать бы, что ребенок и до этого знал это название и чем оно является, но на ум только оно и пришло. Как бы пришло не само название, а воспоминание из ближайшего прошлого. — Ох, конечно, сейчас достану, — Горничная потянулась за рюкзаком, кладя удочку на мокро песчаный берег. В руках быстро оказался контейнер с мишкой на розовой крышке, что хранил в себе недавно приготовленную шарлотку. — Держите, я там уже по кусочкам все нарезала. Приятного вам аппетита. — Спасибо! — Кли потянулась за контейнером, и с горящими глазами принялась открывать крышку. Ноэлль вновь взяла удочку и перевела свой взгляд на реку. «Что это?» Только сейчас та заметила, что на приличном отдалении из воды торчат некоторые куски затопленных катакомб, покрытые мхом и какой-то неприятной слизью. По виду они кажутся очень древними, и порой проскакивает мысль, что они могли застать ни одно тысячелетие. Из воды торчат колонны, остатки от комнат и… трон на возвышении? Все кажется таким величественным, историческим, перед которым ощущаешь себя всего лишь жучком на границе двух времен. Грандиозность соединения двух времен оставляет тебя в полнейшем шоке. Ноэлль даже не успевает опомниться как со спины можно услышать хоровые возгласы, которые имеют явно не человеческую природу. В голове моментально проносятся многие мысли, но ясность здесь только одна — опасность пробирается сюда. Действовать нужно очень быстро, ведь таковы обязанности будущего рыцаря Ордо Фавониус. Мечта дает силы для рывка, и Ноэлль оборачивается, показывая себя своему главному кошмару. Страшно, но правда должна быть увидена — в лесной чаще, за спиной у Кли, виднеются монстры, больше похожие на живые чучела. Эти маски… Тела… Некоторые из них большие, а некоторые маленькие, но их объединяет только самое настоящее чувство безысходности, когда Ноэлль понимает, что все пути для отступления были отрезаны. Можно будет только кинуться в речку, но и там, кажется, не будет очень безопасно. — Сестренка! Мне страшно! Кли не хочет быть съеденной ими! — Кли быстро кидает к Ноэлль, роняя контейнер и остатки недоеденного куска пирога, но… что же будет делать горничная? Ноэлль хватает удочку и, выходя вперед Кли, что дрожит от подкатившихся слез и страха, выставляет свое непрочное оружие вперед, хоть и прекрасно понимает, что это бесполезно. Мечта. Физическая подготовка у Ноэлль достаточно хорошая, так что не время сдаваться. Не время… Но эта мантра лжет, ведь они точно сильнее простого подростка. Никто не поможет. Это может быть концом. Они бегут сюда. Их топот громоздкий, особенно у этих великанов с топорами. Удочка поднята, как меч в руках героя. Сердце шалит. Пульс просто безумен. Первый удар проходится по самому юркому и маленькому Хиличурлу, что тут же отлетает на спину, но спустя мгновение встает и кидается на Ноэ, но та по привычке блокирует свое лицо рукой и на самом моменте подлета со всей силы ударяет свободной от удочки. Второй удар… Мир кажется сном, фантасмагорией. Все те же юркие бегут очень быстро, они скоро достанут до жизни двух путниц. Великаны немного отстают, до сих пор бегут по изумрудному ковру свежей травы. Их топоры… Это точная смерть, погибель. Что-то дает в мозг. Мир озаряется ужасным светом. Ноэлль боится, слыша за спиной плач Кли, но… нет ничего. Удочка загорается непонятно ярким свечением, и за один удар отбрасывает сразу подходящую волну мелких. Удочка становится подобно тяжёлому мечу, который носят главные герои в героических фэнтези, прочитанных Ноэлль в городской библиотеке. Сила наполняет все тело. Мозг ни во что не верит, просто действует на автомате. Сознания сейчас просто нет. Третий удар отбрасывает великанов, превращая их в мясные следы с вкраплениями меха и разбитой маски, что будут гнить своей проклятой натурой на этой земле. Меч разит медленно, но очень метко, и вот спустя два удара безопасность вновь торжествует на этом берегу. Ноэлль быстро оборачивается к Кли, когда та испуганно пятиться в глубину воды. — Кли! Теперь все хорошо, возвращайтесь ко… — Ноэлль говорит это, но прерывается, видя, как из воды выходит огромная волна маленьких Хиличурлов, но больше нечего бояться. Героиня подносит руку в сторону Кли, и щит прочным куполом закрывает ребенка ото всех опасностей. Ударная волна от него коробит воду, и сметает всех тех карликов. «Мои мечты… Сейчас все может быть! Я в одиночку убила всех этих монстров, спасла Кли, и… Джинн точно даст мне титул рыцаря! Точно! Я-герой! Все будут знать меня, я стану настоящим рыцарем. Самым сильным и лучшим рыцарем» — Сестренка защитила меня! — сказала Кли, прислоняясь к стенам щита. — Вы не сильно пострадали? — Со мной все хоро… — но не успела Кли это договорить, щит обрушался каменными плитами на тело беззащитного ребенка, буквально раздавив его. Осталась только кровь, что вырвалась из-под останков купола, и сейчас спокойно разрулившая по водам мутной роковой реки. Закат настал слишком внезапно, под останками этих плит покоится не только тело Кли, но и все мечты Ноэлль. Вся жизнь проносится перед глазами, Ноэлль кричит, но теперь это уже не поможет. Больше ничего не сможет помочь. Вот это самый настоящий конец — в будущем есть только нерадостное тусклое небо без единой звезды, под которым будет покоится потерянная душа. Смерть… как же порой страшно это слово. В руках Ноэлль теперь хранится надгробие, по виду похожее на странную бижутерию с большой брошью, что обрамлена красивой золотой оправе, но разве теперь это важно?