Вера....

В то утро Александр Сергеевич Мартынов летел домой как черт от ладана. Эх, надо бы все-таки поговорить. Ведь трахнулись хорошо. Девушка не стоила из себя целку, хотя таковой и являлась. Александр помнил кровавые следы на пледе. Не обманула. А ведь вела себя расковано. Даже один раз минет сделала. Правда с закрытыми глазами. Но эти полные губы на члене до сих пор стояли в глазах. Нет, надо уезжать. Размеренная жизнь дороже. Александр боялся истерик. С детства. Помнил как отчим бил мать, и она кричала, кричала, кричала. Это было страшно. Саша прятался под круглым столом, накрытым скатертью. И так каждый раз. Деваться-то некуда. В такие моменты, когда женщина кричит, у него начиналась паника. Он каждый раз боялся, что отчим убьет маму, и Сашку заберут в детдом. Но отчим крякнул сам. Упал пьяный виском об угол и приказал всем долго жить. Все плакали у гроба, а Сашка тихо радовался в углу. Гроб стоял на этом самом столе, под которым прятался Сашка. И вот сегодня утром Александр реально испугался женских слез. Сейчас ехал домой. Как его так накрыло? Коньяк забористый? Зачем еще водки выпил? Груди Веры так стояли в глазах. Мартынов тряхнул головой, отгоняя эти видения. Сейчас домой. В душ и переодеться. А потом к Машке. Надо по-серьезному помириться. Но Марианна позвонила сама. — Саш, давай мириться? — сразу спросила она. — Я дура. Я же тоже тебе изменила. Один — один, мы квиты. Приедешь ко мне? «Два-один», — подумал Мартынов. И ого-го какой раз. Опять отогнал от себя мысли. Забыть, надо забыть. Страшненькая ведь, а сиськи зачетные. Да и губы не деланные. Как они обхватывали ствол. На бананах что ли училась? Молодец девочка. — Марианна, а давай я тебя буду звать Мария? К чему это навороченное имя? Вот например Катя, Вера. Просто и красиво. Я сейчас еду по делам, потом заеду к тебе. Поужинаем где-нибудь? — Давай, звони. Я буду ждать, — ответила хмыкнув Марианна. — Саш, что-то случилось? Раньше ты прикатывал по первому зову. А теперь на вечер перенес. — Ничего не случилось. У меня сегодня совещание после обеда. А через три дня мы с тобой полетим в Индию Я по работе, а ты со мной. Покупаемся в Индийском океане. На грязь посмотрим и на коров, — рассмеялся Александр. — Все, я подъехал, отключаюсь. Никуда Александр не подъехал. На хрена он позвал Машку с собой в Индию? Будет только нос воротить — фу, как грязно. Фу, коровы. А корова там — священное животное. Вот если бы Веру взять, было бы интересно. Она разговорчивая. Может любую тему поддержать. За словом в карман не лезет. А может вечером рвануть не к Машке, а к Вере? Просто поужинать и поговорить. Чтобы не обижалась. Нет, нет и еще раз нет. Она точно будет истерить. И вообще это не его дело. Ничего менять не надо. Машка устраивает по жизни. Замуж не очень просится. Напоминает иногда, что хорошо бы получить предложение руки и сердца. Папа настаивает, мама ждет. Подождут. Или пусть сами ищут себе зятя. Мартынов вернулся домой, принял душ, а в глазах стоят эти невероятные груди. Нет, ну реально таких больших молочно-розовых не видел никогда. Опять тряхнул головой, что отбросить видения. Хватит, теперь за работу. Сегодня совещание очень значимое. Предстоит подписать новый контракт с индийскими коллегами. Недавно у конкурентов произошел неприятный инцидент, который расследовать будут годы. Сиропом от кашля отравились и взрослые, и дети. Насмерть. Двадцать человек. Теперь в индийском штате приостановлена работа крупнейшего завода, с которым у Мартынова никак не получалось заключить соглашение. Работал с более мелкими. И как говорится, вот он шанс. Теперь тот действенный сироп будет забыт покупателем. Его будут бояться годы. А кому хочется рисковать своей жизнью? Теперь сиропы, производящиеся на заводах концерна Мартынова, быстро пошли в гору. И руководство само приехало для подписания выгодных условий. Мартынов смотрел на себя в зеркало. Видно, что с похмелья. Нехорошо перед иностранными гостями. Быстро наложил на лицо чудодейственную маску для восстановления блеска кожи, которых ему ящик подарили южнокорейские компаньоны. Новая разработка. Нанотехнологии. Десять минут и у тебя минус двадцать лет. Пока сидел в маске, потягивал кофеек. Да. Зря он Машку позвал в Индию. Индию надо любить с ее грязью, блуждающими по улицам коровами. Ее, пропахнувшую специями и остротами блюд. Мартынов помнил свой приезд в Индию первый раз, когда ему предложили их местные лепешки, и он чуть не умер. Там оказались какие-то травы, которые организм Александра отказался переносить. Горло зажало в тиски и ни вдохнуть, ни выдохнуть. Ему вливали в рот молоко, и отпустило. Мартынов тогда первый раз в жизни напугался еды. Теперь узнавал, что входит в состав блюд. Оказалось, что у него сильнейшая аллергия на простой кунжут. Действие маски закончилось. Промокнул специальными салфетками. Умываться нельзя. Вот теперь нравился сам себе. Его кожа выглядела упругой и свежей. Можно и на совещание. То, что компаньоны подпишут договор, он нисколько не сомневался. Все прошло так, как представлял себе Мартынов. Был подписан очередной контракт на несколько миллионов долларов. И теперь лучший сироп от кашля поставлял в Россию только он — господин Мартынов. Сводил индийских друзей в лучший ресторан Москвы, где практиковали индийскую кухню. Компаньоны остались довольны. А когда к ним вышел по просьбе присутствующих шеф-повар, их восторгу не было предела. Повар был знаменит на весь мир. Через три дня, как и планировал, Мартынов вместе с Марианной улетели в Индию. Сначала в Дели. Там его встретили компаньоны. Потом были заводы по производству лекарств. Вот тут не было грязи. Идеальная чистота. Стерильность. Александр Сергеевич остался доволен. А вот Марианна нет. Она изнывала от жары. Оказалось, что переносит ее плохо. И категорически отказывалась покидать отельный номер. Ей был нужен кондиционер. Еду тоже заказывала в номер. Ее не прельщали ни местный колорит, ни местная кухня. Ни танцы в сари. Ей было неинтересно все. Она только целыми днями ныла, что хочет домой. Там лучше. Там все родное. А здесь только вонь и грязь. Да, с этим Мартынов был согласен. Если бы та индийская тетка не села срать прямо по середине улице в канаву, может все и прокатило бы. Но это так оскорбило Марианну, что она отказалась смотреть красоты Индии. Для нее теперь красота была жидкой и вонючей. Даже не поехала в Тадж-Махал с Мартыновым. Он везде бродил один или с экскурсоводом — русской женщиной Ириной. Приходил с экскурсий в номер отеля и его встречали вопросом: — Ну что? Уже трахнул Ирину? Марианна становилась все более злобной. И Мартынов вдруг понял, что у него давно не было секса. При слове секс у него перед глазами появлялись эти молочно-белые груди. Пухлые губы и робкий взгляд. А вот после минета взгляд был шальным и очень развратным. Робость и раскованность удивительно сочетались в этой Вере. Вера..... Вера… Вера… — простонал организм. Мартынов понял, что хотел бы еще разок оказаться в той старой обшарпанной квартирке. На этом диванчике, где вдвоем невозможно лежать свободно. А только уткнувшись губами друг в друга. Только закинув ногу на теплый живот женщины. И от этого тепла просто сводило судорогой, как хотелось вставить камнем стоявший член. Мартынов понял, что возбудился. А вот Марианну ну никак не хотелось. Ее брезгливое лицо постоянно всплывало перед глазами. Александр кинулся в душ. И там в кабине отдрочил себе с рыком, представляю ту грудь, а не эту почти плоскую. Теплый живот с милым пупком. И снова эта умопомрачительная грудь. Особенно Мартынова заводила ее мягкость. Теперь он понимал, что все его партнерши были с деланной грудью. А эта была настоящая. Стоял под струями воды и вспоминал. Ведь у него не осталось даже её телефона. И тысячу он не переслал тогда, отвлекся по пьяни. Решено, как вернется, посетит ее. Квартиру же знает. Заодно вернет деньги, вот и повод есть. Александр удивлялся сам себе. Когда ему вообще был нужен повод? Он всю жизнь шел напролом, вламывался в важные кабинеты, чуть не пинком открывая дверь. Но если ему это нужно было. Не видел никаких препятствий. Почему сейчас он почти стесняется? Глупости. Решено, тысячу вернет и букет цветов. Может, там опять посмотрит на нее страшную такую и наваждение пройдет. — Машка, — крикнул он, выходя из душа, — быстро оделась. Идем в ресторан. И мне плевать, что тебя тошнит. Ты сюда приехала на мои деньги, выполняй мои требования. Не нравится, пиздруй домой. И пусть твой папаша тебя вывозит. Я подписал такой контракт, что теперь все равно на его мнение. Обедали в хорошем ресторане с кондиционером. Заказали европейскую кухню. Мартынов не стал рисковать. Валяться в здешней больнице не хотелось. Блюда оказались на уровне. Паста «Карбонара» была особенно хороша. Машка подобрела и лениво потягивала шампанское на жаре. Развезет же дуру. Обед сейчас, а не ужин. — Саш, у нас уже две недели нет секса. Как только мы сюда приехали. Может сегодня побалуемся? — спросила Марианна. — Я ждал, когда тебе станет легче. Александр подумал, а ведь действительно секса у него не было после Веры. Чертова Вера. Ведьма что ли? Так и стоит в глазах. И ведь некрасивая на вкус мужчины. Может кому-то и красивая, а ему вот нет. Марианна повела глазами, томно улыбнулась. — Вот и хорошо. Секс меня точно приведет в норму. А то эти вонючие сараи вокруг и грязные мужики окончательно отбили охоту. Был бы пляж, я бы хоть плавала. — Я здесь закончил все дела, теперь переселяемся в отель к океану. Наплаваемся. В номере у Мартынова не встал. Член не вставал, хоть плачь. — Не переживай, — ответил Марианна. — Жара и грязь здесь делают свое дело. Мартынов понял, что сделала свое дело Вера. Теперь вставал только на нее.