Вера....

Следующим днем обещанным двухчасовым трансфером переехали на ГОА. Конечно, обещанного три года ждут. Два часа превратились в четыре. Все потому, что правил дорожного движения тут никто не соблюдает. А если и соблюдают, то какие-то свои. И хоть Александр оплатил дорогую машину с кондиционером, это мало на чем отразилось. Кондей пыхтел, но не холодил. Могли тащиться за гужевой повозкой или рейсовым автобусом. Короче, правила тут были свои. Поэтому Алексндр привез к теплому океану не Марианну, а действительно — мегеру. Точно Вера ее охарактеризовала, в точку. Опять Вера. Да что ж такое? Пора уже признаться самому себе, что Мартынов зверски хочет секса. И именно с этой белогрудой страшилой. Пытался досконально вспомнить лицо девушки, но вспоминались только огромные глаза и пухлые губы. По всему выходило, что не такая она уж и страшная. Может тогда был зол и напридумывал себе? Хотя нет. Марианна вот понравилась сразу. Даже показалось, что дыхание в тот вечер перехватило. Был какой-то прием у одного из владельцев предприятия нефтяной отрасли. Красоток было много, а эта была с папой. Папа был депутатом Московский думы. Не отходила от него ни на шаг. А вот к Мартынову сразу отошла до ближайшей рекреации и даже позволила залезть себе под короткую юбку. Мартынов тогда быстро ее ощупал. Поцеловал и ушел. Марианна сама пришла на следующий день к нему в офис. Нашла все-таки у себя в трусах визитку Мартынова. Была поражена ловкостью мужчины. Запала моментально. Красивое приглашение на свидание. Вот уже несколько месяцев шпилятся, когда есть время. А времени у Мартынова становилось все меньше и меньше. Бизнес рос и крепчал. Конечно Мартынов похаживал и налево. Но пока лучше Марианны в поле видимости никого не было. А теперь вот эта Вера..... На хрена он ее окликнул, ведь там еще пацан был. Надо было его попросить. Марианна бы не стала бить букетом ребенка. Помирились бы сразу. Мартынов вспоминал своих партнерш. Все были как под одну дудку — достаточно смуглые, брюнетки. Грудь максимум второго размера. Прижмешь ладонью, она расплющится, как и нет ничего. А тут с Верой его аж придушило этой тяжестью. Вот оно как, оказывается, бывает. Слышал, что мужики раньше жаловались, что потом такая большая грудь становится в тягость. Хочется маленьких, чтобы прыгали. А этой, если Вера махнет, можно получить хорошую оплеуху. И тут Мартынов представил, как Вера собирает груди вместе, придавливает. Потом наоборот отпускает. А они бело-розовые. Еще соски оттягивает. Зря он так подумал. Член уперся в хлопковые брюки и натянул их. Что, блять, делать посреди дороги? Хоть и Машка тут, а ничего не сделаешь. Подсудное дело. Даже если она отдрочит, могут заметить. И тогда «твой дом тюрьма». В лесок, а то бишь в джунгли, тоже не зайдешь. Лианы в дикости переплетены так туго, что с места не сдвинешь. Да еще насекомых и гадов сколько. Мартынов стал вспоминать ту срущую на улице тетку. Грузная индианка весом больше ста килогграммов без всяких церемоний задрала юбку и присела над канавой. Пердеж тоже было слышно. Никто не обращал внимания. Только Машка дернулась. Ведь и вонь пошла, а всем все равно. Это такой общественный туалет у них. А сядь так иностранец, сразу же заберут в полицию. Пока Александр думал об этом, стояк опал. Но яйца ломило дай боже. С этой минуты Мартынов запретил себе думать о Вере. Вот ведь имя какое. Дали бы девке красивое имя, глядишь, и сама бы выросла красивая. Отель распологался в ста метрах от воды. Близко. Утопал в зелени. Окна номера выходили на океан. Кондиционер исправно работал. Поэтому Машка сразу кинулась на кровать, растопырила руки и простонала. — Боже, как же хорошо. Ненавижу тропики. Обожаю снег и горы. Зиму хочу, зиму-у-у. Член, увидев Машку с ракинутыми ногами и руками, хоть немного оживился. И Мартынов прыгнул сверху. Елозил ладнонью по промежности. Вспомнил, как тогда потекла Вера, а тут было не так. Но член радовался и воспоминаниям. Мартынов плюнул на член, чтобы больше увлажнить. Не хотелось искать смазку, надо пользоваться моментом. Теперь член вставал по моменту, а не по желанию хозяина. Входил со скрипом. Машка дула губы. — Ну почему смазку не подождал? — ругалась она. — Как напильником проехался. — Откуда ты знаешь про напильник? — удивился Александр. — Ты ж крутая мажорка. — Не знаю. Пилку для ногтей знаю, — ответила она. — К слову пришлось. Давай, не спи. А то опять опадаешь. Мартынов ускорился и кое-как кончил. До партнерши не было никакого дела. Понял, что и оргазм не такой. Ну кончил и кончил, как от руки. А хотелось, чтобы задохнуться без воздуха. Ну и хрен с ним. Теперь купаться, плавать. А там дальше видно будет, что делать. Может нанять эту Верку за деньги? Пусть приходит хоть раз в неделю. Отшпилить ее за ночь раз семь. Должно хватить на неделю. А вдруг ей не понравился первый секс? Ведь он тогда даже не спросил. А сбежал как трусливая собачонка. Да, теперь уже можно было признать. В тот раз вообще все было не так. Он даже не все успел запомнить потому, что летал где-то во вселенной. И еще удивлялся разным моментам. Типа — а почему раньше такого не было? А что, так можно было? И почему он не вылизал ее? Тогда бы она точно очнулась, и у них было бы все еще ярче. Кинув вещи на шезлонг, Мартынов бросился в воду. Большой прилив. Волна за волной. Вода настолько теплая, что даже не верится. Ветер морской пахнет солью и песком. Ворошит волосы. Обдувает мокрое тело. Мартынов греб с остервенением. Понял, что за эти две недели устал морально так, что сил уже не осталось никаких. Он выбит из привычной колеи. Вся его жизнь изменилась из-за какой-то страшилы. Вот ведь судьба подкинула встречу. О Вере не получалось не думать. И если он даже с ней будет встречаться, то его засмеют. Что королеву красоты поменял на какую-то замухрышку. Но ведь всем не покажешь Верину грудь? Она ведь так не оближет свои пухлые губы для друзей Мартынова. Пора было возвращаться на берег. Уже слишком далеко заплыл. Греб и понял, что теперь устал физически. Выбраться бы через эту волну. Когда выбрался, упал сразу на горячий песок. Кожу спины нещадно пекло солнце. Сорок пять в тени — это не шутка. Подошел торговец и предложил шляпу. Мартынов кивнул соглашаясь. Ему надели на голову соломенную шляпу и прикрыли спину парео. — В отель приди, расплачУсь, — сказал Мартынов и назвал номер комнаты. Индус улыбнулся и сказал: — Ноу проблем, — и пошел дальше по бесконечному пляжу, уходящему за горизонт. Туда садилось Солнце. Как пишут слово «Солнце? , — подумал Мартынов. — С маленькой буквы или большой?». Вот ведь ерунда приходит в голову. Потом вспомнил — с большой буквы только, когда астрономический термин. В других случаях с маленькой. Вот ведь на хрен придумали. Писали бы с одной. И чего такая хрень в голову лезет. Перегрелся что ли? Мартынов лежал, уткнувшись носом в песок. И пусть, что попадет песок в рот. Двигаться не хотелось. Только сейчас понял, как одинок. Кажется, много людей вокруг. Родственники всегда денег просят. И как же много у них всего случается, на что могут пойти Мартыновские деньги. А с Днем рождения забывают поздравить. Вот интересно, Вера бы поздравляла? И чего он к ней прицепился? Намечатал тут себе, а окажется простой продажной тварью. Ведь сразу же дала. А может потому и дала, что одинока? Мама — это был ее личный остров, на котором она прожила столько лет. Там был ее воздух. Ее любили и жалели. А после смерти некому стало. Вообще некому. А девушка, похоже, скромная, раз столько лет просидела без секса. Видимо, хочет одного единственого. Одного на всю жизнь. А смог бы так Мартынов? Нет, конечно. Девушки все разные, у каждой своя изюминка. Вот у Веры своя. И не изюминка, а две. Изюмищи. Мартынов встал и пошел к своему лежаку. Машки там не было, а вот два индуса шерстили его вещи. — Эй, — возмущению Александра не было предела. — Отошли быстро. Он кричал это на английском. С соседних лежаков многие приподнялись и смотрели в его сторону. Не понимали причину шума. Мартынов бросился к лежаку. Успел схватить свои брюки. Там было портмоне. И лежала тысяча долларов. Не велики деньги для него. Но там были все банковские карты. Где их тут восстановишь и сколько времени уйдет? Один из нападавших тянул брюки на себя, а вот второй просто ударил Мартынова по голове чем-то тяжелым. Со спины ударил. Мартынов не видел его. А теперь вообще ничего не видел. Просто потерял сознание. К нему уже бежали люди. Нападавшие убегали со штанами Мартынова. Но Александру было все равно. Он уже был в каком-то другом мире. Из отеля принесли носилки. Александра аккуратно переложили на переноску и занесли в хол. Скорая приехала быстро. И теперь его везли в больницу. То, чего и боялся Мартынов. В реанимации его подключили к энному количеству капельниц. Потом свозили на МРТ. Затем обратно в палату, накрыли простыней. А Марианна, ушедшая за водой к ближайшему бару, при возвращении не нашла Мартынова. Как и его одежды. — Вот гад, опять нашел какую-то блядь, — громко заорала она. — Когда же это все кончится? Почему я еще с ним? Папа, забери меня. Ненавижу эту Индию. Александр очнулся в белой палате. Кафель на стенах белый. Жалюзи белые. Постельное белье белое. А рядом на стуле сидят мать и отец. Отец вернулся к матери после того, как умер отчим. Простил ей загул по молодости. Вот и живут с тех пор вместе как голуби. — Мама, — прокашлявшись спросил Александр. — Что случилось? Вы прилетели в Индию? — Ага, сынок, прилетели. Месяц назад. А потом тебя в Москву перевезли. Слава богу, ты очнулся и в своем уме. А то врач был не уверен. Уж больно сильно тебя по голове ударили. Проломили череп. Но их поймали. И все твои документы вернулись. Посольство хорошо сработало. Да и компаньоны твои не подвели. Помогли тебя переправить. И ты сам молодец. Мы очень надеялись, что очнешься быстро. Но месяц это тоже мало. Сыночек, родной. Не пугай нас так больше. Извелись мы за это месяц сильно. Надо как люди жить. В твоем возрасте надо уже иметь семью и детей. Хватит этих девок. Хватит этих голожопых лахудр. И всего остального хватит. Мы пока в твоем телефоне карточки посмотрели. Вот если найдешь порядочную, от которой можно иметь детей, сразу женись, — сказала мама. Отец только крякнул. — Сынок, тут к тебе очередь уже стоит. Каждая девка говорит, что она твоя девушка. Сколько же охотниц на деньги. Ужас. — Мама, я кажется уже нашел, — сказал тихо Мартынов.