Midwinter Traditions Традиции середины зимы

      Услышав тихие шаги на своем балконе, Арагорн закатил глаза.       — Вообще-то, у меня есть дверь, — сказал он, осматривая карты.       Леголас вошел в комнату и сел на край стола.       — Где в этом веселье? Я удивлен, что ты не с Митрандиром, — сказал он и кивнул на карту. — Обычно ты обсуждаешь эти вещи с ним.       — Он разговаривает с Элрондом, — пробормотал Арагорн. — Ты хочешь что-нибудь сказать о нашем маршруте?       Леголас протестующее поднял руки.       — Я ничего не знаю о землях Средиземья, кроме Лихолесья и Имладриса. Я не много путешествовал, и ты это знаешь. Я сражаюсь на деревьях Лихолесья. Я ничего не могу посоветовать о сражении на равнине.       Арагорн поморщился и со стоном потянулся.       — Мне нужно будет поговорить с Гэндальфом позже. — Он посмотрел на друга. — Так, значит, ты идешь с нами?       — Я дал твоему отцу слово. Я иду, — серьезно сказал Леголас.       — Но, может быть, не до самого конца, — сказал Арагорн. Когда эльф нахмурился, он поднял руку, останавливая его протест. — Я ничего не имею в виду, друг мой. Но не прошу тебя проделать весь этот путь.       — Как и Гимли, я пойду до самого конца, — сказал Леголас. — Но, как бы мне ни не хотелось повторять то, что сказал гном, но не по совести уходить на полпути. Я иду.       — Я не хочу, чтобы ты покидал свой дом ради этого путешествия, — сказал Арагорн. — Ты нужен дома.       — Ты думаешь, я этого не знаю? — спросил Леголас с невеселым смехом. — Я знаю, что отправляясь с тобой, чтобы защитить Фродо, я покидаю свой дом. Но я не могу стоять в стороне и смотреть, как ты уходишь. И я давным-давно пообещал себе, что буду присматривать за тобой. Я иду, иначе тебя могут убить сотню раз.       — Верно, — усмехнулся Арагорн. — Я рад, что ты идешь, даже если это эгоистично. Я рад знать, что ты будешь не под ветвями Лихолесья, где я не могу тебя защитить. И ты один из лучших лучников, которых я знаю. Так что я рад твоей компании.       — Как и я твоей, — улыбнулся эльф.        Услышав громкие голоса он обернулся и увидел, как Мерри и Пиппин бегут по коридору, возбужденно болтая. Леголас уловил слово «подарки» и нахмурился.       — Что такого особенного в Йоле? — спросил он Арагорна, соскальзывая с края стола.       — Хоббиты — удивительные существа, — засмеялся Арагорн. — Они будут веселиться почти по любому поводу. Но я думаю, что они празднуют Йоль потому что не знают какой холодной может быть зима. Им не нужно беспокоиться о том, что происходит за пределами Шира. И ни один хоббит не упустит шанса хорошо поесть и выпить.       — Я все еще не вижу смысла в этом празднике.       Арагорн пожал плечами.       — Именно поэтому мне он и нравится. В нем не обязательно должен быть какой-то смысл. Все просто веселятся, просто ради веселья. — Он мягко улыбнулся. — Это напоминает мне о том, что именно мы пытаемся защитить.       Леголас улыбнулся и сжал плечо друга.       — Должно быть, это здорово, веселиться просто ради веселья. — Его улыбка слегка померкла. — Я сомневаюсь, что в ближайшие месяцы будет что праздновать.       — Мы не знаем, что ждет нас в будущем, — сказал Арагорн. — Случай привел нас всех сюда в нужное время. Может быть, случайность приведет нас к другому очагу. Мы можем выжить, друг мой.       — Случиться может что угодно, — тихо сказал Леголас и улыбнулся, услышав громкие голоса хоббитов. — Интересно, на что похоже празднование середины зимы в Шире.       — Если мы благополучно закончим наше путешествие, я мог бы попросить хоббитов устроить для всех нас праздник, — сказал Арагорн, наполняя два кубка вином и передавая один Леголасу. — Держи. Выпьем за возможность отпраздновать грядущие зимние праздники.       Леголас улыбнулся и поднял свой кубок.       — За середину зимы, которая ждет нас в будущем. Пусть она будут веселой.

***

      Минас-Тирит, 25 декабря 3025 года н.э., или третий год Четвертой эпохи       — Похоже, скоро пойдет снег, парень.       Арагорн взглянул на Гимли, который кивнул на окно.       — В Гондоре не бывает снега, — сказал он с улыбкой. — Он слишком далеко на юге.       — И это все равно не остановило наступление долгой зимы, — сказал Гимли с усмешкой. — Я видел много снежных облаков над Эребором. И из вон тех облаков скоро повалит снег, — сказал он, указывая в тучи.       Арагорн улыбнулся, когда Гимли неторопливо сел в кресло напротив камина. Они находились в Минас-Тирите, в жилых помещениях цитадели. Арагорн и Гимли сидели в кабинете короля, хотя сегодня он не собирался заниматься делами. Сегодня вечером его корона лежала на комоде.       — Прошло шесть лет, — пробормотал Арагорн, делая глоток вина. — А кажется, что все было вчера.       — А мне кажется, что все произошло целую вечность назад, — сказал Гимли. — Но не зацикливайся на этом, парень. Судя по всему, ты тратишь на размышления над этим слишком много времени.       Арагорн ухмыльнулся.       — Я так понимаю, что «над этим» ты имеешь в виду Леголаса? — он рассмеялся над застенчивым выражением лица гнома. — Этот эльф не может хранить секреты и скрывать свою тоску по морю.       Гимли фыркнул и покачал головой.       — Это для всех очевидно, так что это не секрет. — Он сделал глоток вина и ухмыльнулся. — Это хорошее вино.       — Это был подарок от Трандуила, — сказал Арагорн и засмеялся, когда улыбка исчезла с лица гнома. — Ты же с ним познакомился! Он не так уж плох.       — Он страшный, и не смей этого отрицать, — ответил Гимли и широко улыбнулся. — Но ты прав, он не так уж плох. Он души не чает в Леголасе.       — Я знаю, — улыбнулся Арагорн. — Ты не видел его, когда Леголас был ранен. Он остается собранным до тех пор, пока все не выйдут из комнаты, а затем начинает вести себя как любой заботливый отец.       — Он и правда любит этого проклятого эльфа, — сказал Гимли с улыбкой, и сделал еще один глоток вина. — И вино довольно хорошее. — Он посмотрел в окно, на серые тучи. — Как дела в городе?       — Это требует тяжелой работы, — сказал Арагорн с улыбкой. — Как Аргалонд? Прошло уже три года.       — Дела в Аргалонде идут хорошо, — сказал Гимли с легкой улыбкой. — С пещерами прогресс медленный. Иногда мы отбиваем всего небольшой кусок камня ударом молотка. Но гномы хорошо ладят с народом Рохана. Я думаю, они поняли, что гномы хорошо переносят спиртное.       Арагорн рассмеялся.       — Это замечательно. И я рад, что отношения между гномами и Роханом хорошие. Леголас только в этом году прибыл в Итилиен вместе с другими эльфами Эрин Ласгалена. И люди довольно настороженно относятся к ним. Но думаю, что мои советники немного в восторге. Некоторые из них до сих пор краснеют всякий раз, когда Арвен заговаривает с ними.       — А где Вечерняя Звезда?       — Она рассказывает сказку Эльдариону, — нежно улыбнулся Арагорн. — Он никак не уснет. Говорит, что слишком возбужден. — Он усмехнулся, вспомнив, как Эльдарион подпрыгивал у него на коленях, спрашивая, когда приедут его дяди.       — Я не видел его несколько месяцев, — задумчиво произнес Гимли. — Он, должно быть, вырос.       — Да, он вырос.       Эльдариону сейчас было три года, и он с радостью бегал по цитадели. Единственные кого он не смог уговорить на шалости, были Арвен, Эовин и, что удивительно, Фарамир. Арагорн с трудом мог сыну что-то запретить. И честно говоря, он с трудом привыкал к роли отца.       — Кстати говоря, о моем сыне, — сказал Арагорн, склонив голову набок и улыбнувшись. — Кажется, даже Арвен не удалось уложить его спать.       В следующую секунду дверь распахнулась, ударившись о стену, и в комнату вбежал очень взволнованный мальчик с широкой улыбкой на лице.       — Ада! Дядя Гимли! Посмотрите, кого я нашел!       Арагорн подхватил Эльдариона на руки.       — И кого ты нашел, малыш? — спросил он, оглядываясь на дверь. Его улыбка стала шире, когда в дверном проеме появились два одинаковых эльфа.       Арагорн встал, опустив сына на пол, и повернулся к двум эльфам.       — Вы не особо торопились.       Элрохир рассмеялся.       — Я тоже рад тебя видеть, брат.       Они с Элладаном шагнули вперед и обняли Арагорна в знак приветствия.       — Малыш, ты не мог бы отпустить мою ногу? — спросил король людей своего сына, который крепко держался за него. — Твои дяди здесь.       — Я знаю! — сказал Эльдарион. — Я нашел их.       — Да, ты это сделал, — сказал Элладан, присаживаясь на корточки и распахнув руки.       Эльдарион мгновение колебался, а затем отпустил ногу отца и бросился к дяде. Элладан поймал его и поднял на руки.       — Ты многие годы цеплялся за нас, — сказал он Арагорну. — Я не собираюсь становиться игрушкой еще одного ребенка.       — Приветствую тебя, господин гном, — сказал Элрохир, повернувшись к Гимли, который встал со стула.       Гимли поклонился в ответ, и два близнеца перетащили стулья с другой стороны комнаты поближе к очагу. Маленький ребенок сел у ног отца, но вскоре подошел к стулу Гимли.       — Дядя Гимли, — сказал он умоляющим голосом, подняв руки.       Гном усмехнулся и поднял его к себе на колени.       — Только не дергай за бороду, — предупредил он, и близнецы захихикали.       — Мы знаем о неприятностях с детьми, — сказал Элрохир с улыбкой. — Мы помогали растить тебя, Арагорн. И когда ты был в возрасте Эльдариона, не проходило ни дня, чтобы ты хотя бы раз не попытался вырвать нам волосы.       Гимли приподнял одну бровь.       — Вы знали его ребенком? — спросил он, кивая на Арагорна. — Должно быть, он был сущим наказанием.       — Я чувствую себя несправедливо обвиненным, — притворно возмутился Арагорн. — И я не так уж плох.       Он с нежностью вспомнил дни своего детства, когда близнецы играли с ним в садах и лесах Имладриса. Тогда все было проще. Конечно, он был ребенком, понятия не имевшим, кто он и что происходит за пределами защищенной долины, в которой жил. Но он не мог вернуться в те дни, и, когда дверь снова открылась и вошла Арвен, мягко улыбаясь при виде Эльдариона, подпрыгивающего на коленях Гимли, Арагорн понял что и не хочет возвращаться в прошлое.       — Он так никогда не успокоится, Гимли, — предупредила Арвен, элегантно присаживаясь на подлокотник кресла мужа.       — Сделай то, что мы делали с Арагорном, — сказал Элладан с усмешкой. — Играй с ним, пока он не устанет настолько, что уснет стоя.       Арвен хмуро посмотрела на братьев.       — Я надеюсь, ты не поощряешь его, Элладан, — сказала она, но на лице появилась улыбка. — Я не допущу, чтобы Эльдарион перенял какие-либо из ваших привычек. После того, как мне, наконец, удалось сбежать от вас обоих, я не допущу, чтобы мой сын стал слишком похож на вас.       — Это больно, — пошутил Элрохир, прижимая руку к сердцу. — Я думал, мы были прекрасными образцами для подражания.       — Не очень, — сказал Арагорн со смехом, наливая всем вина.       С нежной улыбкой Арвен пригладила непослушные волосы мужа.       — Когда Леголас приезжает из Итилиена? Он должен уже быть здесь.       Когда Арагорн вспомнил, что хоббиты праздновали Йоль примерно в это время года, он пригласил к себе всех друзей и родственников.       — Возможно, его задержали в Итилиене, — сказал он. — У них возникли небольшие проблемы с…       Арвен негромко кашлянула, а затем многозначительно посмотрела на Эльдариона.       — Никаких дел сегодня вечером, — напомнила она мужу, слегка шлепнув его по руке.       — Он скоро будет здесь, — сказал Арагорн, глядя в темноту за окном.       Как будто по сигналу, дверь со скрипом открылась, и светловолосый эльф заглянул в комнату.       — Я не помешаю?       — Лас! — взволнованно завопил Эльдарион и спрыгнув с колен Гимли, полетел к Леголасу.       Принц распахнул дверь шире и присел, поймав сына друга, когда тот прыгнул ему на руки. Он рассмеялся, высоко подкинул Эльдариона в воздух, а потом посадил себе на бедро.       — Ты вырос, — сказал он с улыбкой маленькому ребенку, взъерошив темные вьющиеся локоны.       — Ага, — сказал малыш с гордостью. — Скоро я буду таким же высоким, как дядя Гимли!       — Неужели? — рассмеялся Леголас и перевел взгляд на Арагорна. — Извините, я опоздал. Кое о чем нужно было позаботиться.       Некоторые из его эльфов выяснили, что разбойники разбили лагеря в окрестностях Итилиена, и ему нужно было кое-что организовать перед отъездом. Он уехал, когда уже полностью стемнело. Он хорошо видел в темноте, но Арод мог споткнуться, поэтому эльфу пришлось ехать медленнее, чем обычно.       — Как всегда, — криво усмехнулся Арагорн, вставая и пожимая свободную руку друга в знак приветствия.       Остальные поприветствовали Леголаса, пока ребенок цеплялся за светловолосого эльфа. А затем Леголас сел у кресла Гимли, прислонив голову к ногам гнома. Эльдарион сидел у него на коленях, играя с прядью длинных светлых волос.       — Рад видеть тебя, эльф, — сказал Гимли и сжал его плечо. — Как у тебя дела?       — Я в порядке, — тихо сказал Леголас, и на его лице появилась улыбка. Он знал, что Гимли имел в виду тоску по морю, хотя ни гном, ни Арагорн не говорили об этом в открытую. Но он был так занят в Итилиене, что полностью отвлекся от мысли о море. — Дела в Итилиене идут хорошо. Ты должен приехать в гости, друг мой. Леса выглядят намного лучше.       — Куда мы идем? — внезапно спросил Эльдарион, поворачиваясь на коленях Леголаса и не отпуская прядь светлых волос.       Леголас поморщился и склонил голову набок, когда малыш потянул за его волосы.       — Эльдарион! — резко сказала Арвен на синдарине.       Малыш свободно владел обоими языками, поскольку Арагорн и Арвен говорили на синдарине так же хорошо, как и на вестроне. Фарамир немного изучил язык эльфов из свитков в архиве, и они с Арагорном иногда говорили на синдарине на заседании совета, когда не хотели, чтобы кто-то их подслушал.       — Отпусти волосы Леголаса, — строго сказала Арвен. — Мы просили тебя прекратить дергать всех за волосы.       Улыбка Эльдариона померкла, и он отпустил волосы Леголаса.       — Прости, нана.       — Это не передо мной ты должен извиняться, — сказала Арвен, но ее тон стал мягче, и она улыбнулась, без слов говоря сыну, что не злится.       Эльдарион повернулся на коленях Леголаса и посмотрел на светловолосого эльфа.       — Прости, Лас.       — Я уже все забыл, — улыбнулся принц и слегка покачал Эльдариона на коленях. Впервые он увидел ребенка Арагорна и Арвен, когда Эльдариону было всего несколько месяцев. И как только Эльдарион начал говорить, малыш назвал его и остальных членов братства кольца своими дядями.       — Давай поменяемся, — сказал Элладан. — Выпей бокал вина, а я заберу своего племянника.       Леголас усмехнулся и передал Эльдариона другу, взамен взяв чашу с вином. Хотя на улице наступила ночь и звезды скрылись за тучами, в кабинете тепло и светло.       Леголас сделал глоток, а затем нахмурился, глядя на чашу.       — Это мое вино?       — Твоего отца, — поправил Элрохир, осторожно держа свою чашу с вином вне досягаемости любопытного Эльдариона. — Так что ты не имеешь на него прав, друг мой.       Гимли усмехнулся, и Леголас откинул голову назад, чтобы улыбнуться гному.       Эльдарион изо всех сил пытался вскарабкаться на Элладана и перелезть через спинку стула. Неожиданно он воскликнул глядя на окно с широкой улыбкой на лице:       — Смотрите!       Все посмотрели в окно, где на фоне темного ночного неба были видны снежинки.       — Снег! — воскликнул Эльдарион, соскользнув с Элладана и спрыгнув со стула. — Пошли! — он схватил отца за руку и попытался потащить его к двери.       Арагорн рассмеялся, а затем заключил сына в объятия.       — Пойдем и посмотрим на снег, малыш, — сказал он, и Эльдарион подпрыгнул в его руках от волнения.       — Я очень рад снова видеть тебя, парень, — хрипло сказал Гимли, поднимая Леголаса с пола.       Все вышли на улицу, возбужденный Эльдарион шел впереди.       — Я тоже, — сказал Леголас с улыбкой. — Хотя город действительно навевает не очень хорошие воспоминания, друг мой.       Он провел довольно много времени в Минас-Тирите, приехав первый раз из Эрин Ласгалена. И каждый раз, когда он проезжал через Пеленнорские поля к белой башне, он вспоминал множество погибших на этой земле. Он помнил, как орки убивали всех на своем пути, мужчин, женщин и детей. Он помнил все так хорошо, словно это произошло недавно.       Гимли хмыкнул в знак согласия.       — Я знаю, парень. Но тебе лучше постараться забыть об этом. Не стоит зацикливаться на прошлом, ты это знаешь.       — Знаю, — тихо сказал Леголас. — Но это трудно забыть, Гимли.       — Мне тоже, — пробормотал гном.       Они шли позади близнецов, а Арагорн возглавлял шествие. Эльдарион все еще тащил его к дверям цитадели, а Арвен следовала за ними с широкой улыбкой на лице.       Наконец, малыш добрался до дверей и встал на цыпочки, тщетно пытаясь дотянуться до ручки. Он повернулся к Арвен.       — Нана, открой! — сказал он. Арвен просто подняла одну бровь, а Эльдарион надулся. — Пожалуйста.       — Конечно, малыш, — мягко сказала Арвен, поворачивая ручку и открывая дверь.       Эльдарион взвизгнул от возбуждения и выбежал на улицу, выпустив руку отца. Человек, четыре эльфа и один гном последовали за ним.       Снаружи начался настоящий снегопад, и Гимли усмехнулся.       — Я говорил тебе, что это были снежные тучи, парень, — сказал он, подходя к Арагорну.       Арагорн улыбнулся, но ничего не сказал. Он наблюдал, как Эльдарион побежал вперед, пытаясь поймать снежинку на язык. Арвен последовала за ним, а затем Элладан и Элрохир тоже вышли во двор. Элрохир подхватил Эльдариона на руки и подбросил его вверх, а потом начал кружить.       Леголас рассмеялся при виде этого зрелища.       — Мы благословлены, — сказал он тихо. — Валар знают, что мы это заслужили.       — Да, все мы, — сказал Гимли. — Мы заплатили за это большую цену, хотя некоторые заплатили больше.       Иногда они испытывали чувство вины за то, что они стояли здесь, когда так много людей погибли на войне. Но если бы они не собрались на совет в Имладрисе, на котором решили совершить длинное путешествие, тогда пришлось бы заплатить еще большую цену за неудачу.       — Сегодня исполнилось шесть лет с тех пор, как мы покинули Ривенделл и пустились в это дурацкое путешествие, — тихо сказал Арагорн и посмотрел на Леголаса и Гимли. — Помню, как в тот день я думал, что путешествие обречено на провал. У нас был такой маленький шанс на победу.       — И если бы не огромная удача и два храбрых хоббита, у нас не было бы ни единого шанса, — сказал задумчиво Леголас.       — В это время в Шире празднуют Йоль, — сказал Арагорн. — Они зажгут фонарики в каждом доме от края Западного Фартинга до Бакленда.       Он грустно улыбнулся воспоминаниям. Он не был в Шире с тех пор как перестал быть рейнджером. Но помнил одну зимнюю ночь, когда он остановился в лесу недалеко от Шира. Это был первый день празднования Йоля, и во всех домах хоббитов горели фонарики и доносились звуки веселья.       — Пиппин упоминал об этом несколько раз, — сказал Гимли. — Прогулка по Холлину. Нечто подобное происходит в Рохане. Это праздник середины зимы.       — Да, — сказал Арагорн. — Они дарят друг другу подарки и все такое. Это традиция в Шире. Я не знаю, откуда она взялась, но им это очень нравится.       — Кажется, Пиппин спрашивал об этом за несколько дней до того, как мы покинули Ривенделл. Он был очень удивлен тем, что эльфы не отмечают этот праздник, — улыбнулся Леголас.       — В Гондоре отмечают этот праздник? — спросил Гимли.       — Отмечают, но не с таким размахом как в Шире, — сказал Арагорн. — Мы должны отпраздновать Йоль здесь. Я думаю, Фродо это понравилось бы. Я знаю, что Сэм, Мерри и Пиппин согласились бы.       — Это точно, — кивнул Гимли.       Эльдарион завизжал от восторга, когда слепил снежок и бросил его в Элрохира. Гимли усмехнулся, смотря на их забавы.       — Дядя Гимли! — позвал Эльдарион, подбегая и хватая гнома за руку. — Присоединяйся к нам!       — Конечно, — рассмеялся Гимли, позволив Эльдариону стащить его вниз по ступенькам во двор.       Арагорн и Леголас рассмеялись, смотря, как мальчик радостно бегает по двору.       — Нам стоит отпраздновать середину зимы, — тихо сказал Леголас.       Арагорн посмотрел на него, уловив меланхолию в его голосе.       — Ты же понимаешь, что война закончилась, — тихо сказал он.       — Честно говоря, я до сих пор не могу в это поверить, — пробормотал эльф. — Я все еще просыпаюсь, гадая, когда в следующий раз мне предстоит выйти в патруль. Я до сих пор не могу смотреть на толпу, не задаваясь вопросом, кто из них будет жив в ближайшие месяцы.       — Потребуется гораздо больше времени, чем шесть лет, чтобы шрамы войны исчезли, — сказал Арагорн. Он сам все еще просыпался по ночам, выкрикивая имя Халбарада, или Боромира, или кого-то еще, кого он знал. Он несколько раз просыпался, выкрикивая имя Леголаса, когда ему снилось, что эльфа убивают.       — Но я понимаю, о чем говорил Пиппин, когда объяснял, почему они празднуют Йоль, — сказал Леголас.       Практически у всех была семья с которой стоило отмечать праздники. И взглянув на Арагорна, и наблюдая за всеми во дворе, Леголас понял, что члены семьи не обязательно должны быть связаны кровью.       — Это хорошая традиция, — сказал он со вздохом.       — Да, — пробормотал Арагорн.       Вместе они смотрели, как падают снежинки, покрывая землю белым покрывалом.