Часть c историей Чимин-и~ 2
14 сентября 2023 г., 21:22
Это было в день, когда ему снова пришлось петь до кровавого кашля. Он не мог ни есть ни пить, а только в горячке стонать, прячась под своим маленьким тонким одеялом.
Он впервые за долгие месяцы расслабился и позволил себе плакать, так словно кто-то мог обнять его и погладить, утешая и забирая все его печали.
В полубреду он вспомнил маму, её теплые руки, дрожащий голос и странную песню, которую казалось никогда не слышал. Она была такой тонкой и наполненной странной энергией. Ему казалось, что слушая её пение он способен освободиться. Он не знал, что ему делать. Не понимал ничего. Но когда видел эти мерцающие вокруг звезды, казалось, что он знает ответ на все.
— Мама. прошу, не уходи.
Он видел синий мир и сверкающие звезды. Тонкая и свободная фигура его матери была такой близкой, но такой далекой.
«Прости меня, милый, прости» — прошептала она, почти напевно. Но голос её звучал так легко и ласково.
Его мама превратилась в птицу, став звездой и растворилась в синем небе.
Мальчик вдохнул и от боли пронзившей сердце пришел в себя. Он не был свободен. Но в руке была странная прохлада.
Он разжал сжатый кулак и замер. В его руке сверкала голубая звезда. В его мир ворвался новый цвет.
«Ты… кто» — его губы почти не шевелились, а глаза почти пусты.
« Я… все» — слабо мерцая беззвучно ответила звезда.
» Ты тоже… одна»
» Да. Я совсем одна. И ты… такой же, как и я»
«Я?» «Да. И я. Твоя душа… Приятно» «Душа?» «Твоя песня. Твой голос. Ты нашел меня» «Ты нашла меня»
«Мы нашли друг друга»
«Останься да утра, маленькая звезда. Если хочешь я спою лишь для тебя»
Мальчику снился приятный сон. В нем он плавал в синем море, свободный от оков и печалей, его руки были крыльями, а голос похож на пузыри, сверкающие серебром в лунном свете. Он ускользала вверх, превращаясь в звезды. И он был счастлив, сгорая от лихорадки.
***
— Так… это был не сон, — мальчик отбил себе свободный от занятий день, но все ещё не мог поверить, что маленькая звезда, которая приснилась ему вчера была реальной и вообще не была звездой. Он держал на руках маленькое создание, которое спокойно помещалось на ладони. Оно было хрупким, похожим на светлячка, но сотканного из воды. — Конечно не сон, я малый дух воды. — Ты… вчера спасла меня? — хриплый тихий голос мальчика немного контрастировал с нежной мелодией маленькой звезды. Мальчик был довольно чувствителен к подобным поворотам жизни. И точно ощущал, что вчера. кажется, он должен был умереть, но мама из сна не забрала его с собой. — Ммм — маленькая звездочка, похожая на рыбку или медузу, покрутилась отрицая — Если бы не твоя песня, я бы умерла. Это ты — спас меня. — Но. как… И кто. или что ты, — сглатывая вязкую слюну от немного нервного ожидания, мальчик осторожно коснулся подушечками гладкой прохладной головы медузки. — Хи-хи, щекотно, — маленький дух увернулся от непривычного ощущения чужого прикосновения к себе и проплыл в воздухе дугу, остановившись прямо перед маленьким белым лицом мальчика. — Ты ведь ничего не знаешь о мире, да? — в нежном голосе четко слышалось сожаление. Мальчик сначала застыл и несколько раз моргнул, размышляя над вопросом звездочки. Он не мог ничего ответить. Маленький дух ощутил беспомощность и жалость. Ему изначально не повезло оказаться в этом ужасном мире с такой слабой духовной энергией и за десятки лет скитаний он истратил всего себя, осыпаясь пылью небытия. Элементали в этом мире просто не были способны выживать, в отличие от его родного мира. Не подпитываясь, а лишь тратя духовную энергию они все были обречены на смерть. Именно поэтому духи никогда не рождались с этой стороны. А из-за завесы такой слабый дух не мог вернуться обратно. Маленькая сирена перед ним был таким же. Слабый и жалкий. Они спасли друг друга этой ночью. Разве это не знак, что дальше они должны быть вместе? Маленький дух, проживший уже более двухсот лет ощутил родство, и на хрупкие водные плечи легла ответственность. — Тогда, заключи со мной контракт. — Кон.тракт? — Да. Это не сложно. Считай, что мы станем как говорят в том мире связанными кровью друзьями. — маленькая звездочка немного задумалась, прежде чем подобрать более простое определение контракта. Эта связь больше всего представляла симбиоз и каждый из них мог выиграть для себя что-то. Хотя на данном этапе маленький дух мог предоставить лишь свои знания и научить маленькую сирену быть сиреной, пока её изначальные силы восстанавливаются за счет энергии души мальчика. — Друзья… — маленький мальчик не был знаком с определением этого слова и слышал его в общем-то впервые. Его знания и правда очень скудны. — Ох. ну… Это люди или существа, которые помогают друг другу, всегда поддерживают и беспокоятся. Вы разделяется счастье и горе и проходите через все вместе. Когда вы вместе вы способны изменить мир. — несмотря на десятки лет скитаний в этом ужасном мире у маленького духа сохранился немного невинный тип мышления. Поэтому раздавать вкусные конфеты в интересной обертке ей было не сложно. Маленький дух воды и сама прекрасно верила в это. — Друг… — узнав значение такого слова мальчик замешкался, потер свои пальцы и посмотрел на руки, покрытые шрамами. Нельзя… Эту сладость ему испытывать нельзя. — Нет. не могу… Глаза мальчика покраснели. И без того болезненные и опухшие веки заныли от тяжести печали. Казалось, что от тела отщипывают по кусочку. И он не мог позволить страдать кому-то ещё вместе с ним. — Почему… — Они убьют тебя… — тихо прошептал мальчик, возвращаясь в свой привычный трехцветный мир. Так будет лучше. Лучше он будет один. Навсегда… На минуту воцарилась тишина. — Пфхаххаа — маленькая звездочка разрушила её звонким смехом. — Ты такой милый. Знаешь, я не так слаба какой кажусь. Маленький дух создал водные потоки, которые лентами серпантина закружились и нежно подхватили мальчика, поднимая его над землей. — Но если тебя это ещё успокоит: я элементаль. Проще говоря я дух рожденный водой, я и есть вода, но я и дух. Меня, как и любого элементаля могут видеть те кому я это позволю. И хоть маленькая звездочка была довольно слаба, она не из тех, кто сдается без боя, особенно когда вокруг такой мятежный мир. Она точно сможет позаботиться о себе. Но ещё и позаботиться и о маленькой сирене. — Или ты просто не хочешь со мной дружить? — Я… я… — мальчик опустился на пол, но все ещё был окружен водными лентами, которые гладили его с бережной заботой. Как он не мог не поддаться этому теплу? — Хочу. Очень. очень хочу! — Вот и славно. Кстати, а как тебя зовут — Имя… я не. не знаю… — он столько раз слышал разное обращение к себе, но точно был уверен, что «монстр, щенок, ничтожество, мусор, ублюдок и прочее» не являлось его именем. Но его имя. каким же оно было. Было ли оно? — Хмм… Обычно люди любят имена. Таких как я они часто зовут Ундина. — Ундина? — глаза ребенка сверкали ярче драгоценных камней, когда он произносил это. Эти слова будто ласкали слух. — Ундина, — слабая улыбка коснулась его губ. И он выглядел нежно и мило, несмотря на общий жалкий вид. — Но мне кажется ночью я слышала что-то… — маленький дух задумалась и припомнила песню, которая ее и привела сюда. Она напела её по памяти и споткнулась в одном моменте. Это была яма со слиянием двух языков. Поэтому будучи более мудрой, она сразу поняла, что это была исключительная песня для этого ребенка. Колыбель защиты. — Чимин… — Мое имя? — Угу, твое. — Вот как… — он снова улыбнулся, но в этот раз шире и ярче, так что глаза стали похожи на полумесяцы. Милый и хороший. После заключения контракта маленький дух расслабилась и потратив большую часть своей энергии на серпантин, уснула. Мальчик же в смешанных чувствах осторожно держал маленькую звёздочку в руках и был счастлив.***
С появлением духа жизнь естественно изменилась. Чимин каждый раз слушал сладкие истории и его воображение рисовало то, что его сердце не могло позволить себе. Маленький дух постепенно восстанавливался и уже был похож на маленькую девочку в одежде рыбки и со шляпкой медузы, но все ещё полностью состоящей из воды и преломленного света. Занятия мальчика никуда не делись, но он и не стремился делать на них успехи. Не страшно. Ведь когда другие не знают о чем-то, то у него же больше шансов выбираться под покровом ночи и наслаждаться тонкой и короткой свободой. Маленький Чимин — жадная губка. Ему нравилась Ундина, которая всегда помогала ему. Например, облить кого-то водой или сделать так, чтобы миссис Ги сломала ногу и руки. Итак, маленькая звездочка всегда говорила, что она дух, но отнюдь не святая. И если кто-то стремиться причинить тебе боль, то кто сказал, что его можно отпустить со спокойной душой. Чимину нравился этот тип мышления. Нравилось гулять, чувствовать себя свободным, воровать вкусную еду, слушать песни и рассказы Ундины. И вместе с этим его душа наполнялась большим светом и надеждой. Рядом со своей маленькой звездой ему тоже нравилось петь. Казалось, что в эти моменты все вокруг наполнялось новыми красками и светом, новыми эмоциями и неведомыми до этих пор впечатлениями. Чимину начинало нравится петь. И с каждым годом его дух становился более мятежным. Итак. Он серьезно задумался о том, что хочет свободы. Настоящей. Он собственными глазами хочет увидеть тот мир, про который каждый день рассказывала маленькая медузовидная звездочка. — Я научу тебя всему что знаю сама, но … — Я знаю. Не страшно. Маленький Чимин прекрасно осознавал все риски. Он так много учился под наставлениями чертовой стервы Ги, что теперь петь ради свободы даже если придется кашлять кровью, ощущалось пустяком. Вся сила сирены в ее голосе. В умении им управлять. Возможно, немного он даже был благодарен жестоким урокам. Как никак, а они повысили его выносливость. Маленький мальчик не щадил себя, но и не заботился о людях, которые становились его подопытными. Столько лет он провел здесь и вполне осознавал, что они уже не люди. Морхарты — оружие. Ничто иное как кукла, которая готова сражаться и только лишь сражаться. В наказаниях никто не церемонился с ним. И он не собирался жалеть их, беря под свой контроль. Впрочем, убивать он никого не хотел, так что предложенную ундиной песню смерти он даже не открывал. Хотя как убеждала маленькая звездочка, это песня сирен и даже духам воды сложно нечто такое повторить. Но это был лучший вариант защиты.***
Однажды в тайном исследовании и поиске путей к побегу Чимин познакомился с ребенком. Они встретились у золотого дуба. Этот мальчик как отражение Чимина. Разве что немного меньше и не такой сломанный. Его глаза сияли словно ночное небо. Несмотря на то, что он был побит и изранен, он казался сильным и стойким. Таким же стойким как этот дуб. На небе закружились звезды и растворились в тишине. Несколько раз они встречались и проводили время в тишине. Несмотря на то, что маленькая ундина была ужасно против и не доверяла этому ребенку, Чимина не остановило это от сближения. Он знал как другие становятся морхартами. И этот ребенок. Он обучался, чтобы стать одним из них. Но пока… Пока… Чимин просто чувствовал, что он неплохой и впервые ему самому захотелось сблизиться с кем-то ещё. Их общение началось с того, что Чимин протянул странный фрукт, который он с ундиной стянули с общей кухни, где хранилось все такое. Сладкий и кислый, розово золотистый, немного бархатный, ароматный и очень нежный. — Это персик, — прошептала маленькая звездочка, а Чимин повторил. — Сп. спасибо — тихо ответил мальчик, принимая фрукт. Его лицо не отображало эмоций, но в глазах расцвел фейерверк, а кончики ушей покраснели. С этого и началась странная дружба между двумя мальчиками. Чимин умело читающий чужие чувства, был спокоен, понимая, что этот мальчик искренний с ним, и сам он говорил все что думал. Был предельно честен и все чаще чувствовал тоже, когда находился рядом с ундиной. Казалось, что негласно они стали друзьями. А то что это мальчик младше самого Чимина не нравился маленькой звезде, то было вполне понятно, что малышка просто ревнует. «Не волнуйся, я всегда буду рядом с тобой. Просто… Разве не будет хорошо, если мы спасем ещё хоть кого-то» Чимин принял решение, что хочет сбежать вместе с ним. И почти все приготовления и план был готов. Оставалось дождаться нужного дня.***
Чимин настолько привык к другому, что впрочем много всякого подозрительного он пропускал мимо себя. Например, почему ребенок, который был похищен морхартами, чтобы стать одним из них мог так спокойно разгуливать. Чимину и то приходилось прикладывать сотню титанических усилий, чтобы выбраться. Но такой же невольник, как и он… Почему? Чимин не задавался этим вопросом. Он все ещё был достаточно наивен чтобы просто слепо верить кому-т, кто был таким же пленником жестокой судьбы, как и он. Поэтому он раскрыл большую часть своих карт. Чимин пел ему. Пел песни об исцелении. Пел песни о поднятии духа. Пел просто так. Пел потому что ему нравилось. Его голос точно звуки ангельской арфы. Нежный и медовый. Они бы околдовали любого. Но этот мальчик ни разу не был совращен. Чимин просто думал, что он умело контролирует свой голос. Он был так счастлив каждый раз, что предложил сбежать. И был так счастлив, когда этот ребенок согласился. Два мальчика должны были встретиться у дуба. У Чимина был разве что небольшой паек с едой с собой, завернутый в наподобие мешка — сменную одежду. Но он ждал под дубом в свете полной луны своего друга. Ундина тоже немного прикипела к нему. И даже заволновалась быстрее Чимина. И возможно даже больше. Они оба не заметили, как попали в ловушку. Их окружи сотни людей под ярким светом. И нельзя было сбежать. Любое трепыхание ведет лишь к боли. Он как олень на охоте. Слабый и загнанный. Шаг за шагом он совершил множество ошибок и встретил темноту. Когда очнулся, он был связан, а во рту его почти доставая до горла кляп, не позволяющий произнести ни звука. Все тело ныло, и ноги. свои ноги он буквально не чувствовал. Было страшно. Так удушающе страшно. Но он мог смотреть лишь вперед. В слабом свете он видел лишь фигуру доктора. Она становилась четче и четче. Чимин замычал и попытался освободиться. Но все его конечности крепко связаны, даже шея. Неправильное движение и он начнет задыхаться. — О, ты очнулся, как мило. — усмехнулся доктор, набирая какое-то мутное вещество в шприц. — Волнуешься? Испуган. Ну-ну. Больно будет лишь первые минут тридцать. Доктор направил иглу к вене и ввел странное вещество в вену. Сначала разлилось тепло, а потом словно лава закипела под кожей, разъедая кости. Это было так больно и ужасно. Его словно ломали и восстанавливали, а потом снова ломали. Чимин сверкнул злобным взглядом в доктора. Он заметил ещё один странный препарат и малышку Ундину, которая была заперта в странном сосуде с печатями. Она была без сознания и казалось у неё не хватало части тела. Сердце обрушилось и энергия внутри начала бунтоваться. Наркотик, который ввел ему доктор был разрушен более мощным воздействием. — Оя. Ну я знал, что ты будешь сопротивляться. От того сломать тебя ещё интереснее. Ах. Тебя, наверное, мучает столько вопросов, да, маленькая сирена. Мы можем поговорить, пока я не разрушу твое сознание. Доктор сиял безумием. Но он был волен творить со своей трепыхающейся морской свинкой все что вздумается. Разве кто-то мог ему помешать. А поболтав он мог вполне вызвать смятение внутри этого ребенка. Он был из тех, кому нравилось раскрывать карты перед обреченной жертвой. Чимин мычал, ревел и хотел сбежать. Ему было плевать, его взор застилала злость, но сталкиваясь со своей беспомощностью он словно сходил с ума и пытался придумать новый и новый способ. — Тебя наверное волнуют твои ноги? Не волнуйся, они просто сломаны. Ты станешь хорошим оружием, но ты должен и сам передвигаться. — доктор провел ладонью по маленькому лицу а после ввел сразу тройную дозу наркотика. — Ах, даже несмотря на то, что ты на грани, смеешь смотреть так на меня? Мило, но ты ничего не сможешь сделать. Чимин сопротивлялся, но понимал, что все так. Доктор много болтал. О том какой же Чимин не осторожный. И как хорошо, что он научился управлять энергией, голосом и петь в общем-то. Так приятно было наблюдать за этой тонкой надеждой. Но ещё больше доктору было приятно разрушить её. Он болтал о том, как сделает из Чимина послушную и красивую куклу. — Тебя, наверное, ещё волнует этот ребенок, с которым ты познакомился? — вводя очередной наркотик, ломающий мальчика изнутри, поднял этот вопрос доктор. Его рот расползся в ужасной улыбке. И Чимин мог видеть перед собой только монстра. Он ненавидел это существо. Он ненавидел это место. Этот мир. Его дух пытался спасти, пока кости сгорали от действия наркотика. — Как думаешь, почему ты здесь, — прошептал доктор и на секунды мир Чимина был как карточный домик с нарушенным балансом. Но он сразу не поверил. Нахмурился и хотел убивать. Этот человек лживый ублюдок. — Не веришь мне? Хах. Но сам подумай. Морхарт так спокойно выбирался куда-то ночью и всегда оставался с целыми конечностями? Его раны были не глубже тех, которые бы несли угрозу жизни. Он хорошо следил за тобой. «Следил за тобой» — эхом разнеслось в голове Чимина. И даже если этот ублюдок был лживым, сам Чимин не был уж очень глуп. Даже если его мозг плавился, он видел логичность любых дальнейших слов доктора. Чувство внутри него было таким гадким. — Ах, знаешь, если бы не тот созданный магами глупый артефакт, то его сознание было бы точно околдовано. Как и у тех, на ком ты забыл использовать песнь забвения. Но та магическая штучка ничтожная вещь. Знаешь зачем мне нужна эта малышка? Когда она очнется она умрет за тебя и тогда появится артефакт, способный защитить любого от твоих песен. Ну разве не подарок судьбы. Карточный домик внутри Чимина сгорел. Его глаза потемнели и чувства отошли на второй план. На несколько секунд он впал в стазис. Пока доктор был доволен собой и разбалтывал планы и вещи, которые были сделаны или будут, Чимин прошел внутреннюю борьбу и перестройку. Слишком большая нагрузка будто перезапустила его. Он открыл глаза. Налитые кровью с темной подобно черной дыре радужкой глаза узрели свет. Решимость и злость придали сил. Всего капля воды. Он использовал свой пот, чтобы контролировать его и разрезать оковы, а потом будто вспышкой волной этой же водой он перерезал все сухожилия на теле доктора и охранников. Свободный от любых оков он устроил концерт. Нежный притягательный голос нес лишь смерть. А ведь он просто заглянул в тот текст. Он никогда не думал, что ему такое пригодится.Не щадя своего тела он расходовал энергию и позволял другим услышать песню ангела прежде чем отправить в ад. Не было разницы. Звук был быстрым, а его влияние достаточно сильным, чтобы сломить подготовленных к различному сражению воинов. Впрочем, … Они не были людьми. Все кто пытался убить его, кто причинял боль, кто пытался использовать малышку Ундину. Он просто хотел убить их всех. Зачем им жить? Он не святой чтобы прощать других. Маленькая сирена и маленькая звездочка встретили рассвет далеко от страшного места. Стоило признать, что в этом мире и месте только он есть друг у друга. И кроме самих себя им больше некому доверять.
