Я не могу себе этого позволить

Джисон Какие там условия по поводу дома?

Чанбин Сначала я хочу познакомиться с твоим другом. Чанбин Ты был прав, когда говорил, что я его совсем не знаю. Чанбин Поужинаем как-нибудь втроём? Джисон задумчиво глянул в сторону футона и решил, что даже если Чонина не привлекла бы идея частного дома, то он просто познакомит своих друзей между собой. Звучало неплохо, так ведь?

Джисон Как насчёт сегодня? Мой друг как раз у меня в гостях.

Чанбин Замётано. Скинь мне адрес, я заеду за вами в шесть. Отправляя геометку, Джисон не мог перестать думать о том, как отреагирует Чанбин, когда впервые увидит Чонина. Разозлится, что Джисон не предупредил его, что речь фактически о нарушении закона? А как Чонин отреагирует на Чанбина? Не испугается ли, учитывая его предысторию отношений с братом? При этом Джисона позабавила собственная уверенность, что Чанбин на деле хороший человек и не является кем-то, кто на самом деле может сделать что-то плохое Чонину или даже самому Джисону. Однако существовали вещи, которые не являлись чем-то предосудительным, но все равно наверняка могли Чонина напугать. Не выдержав, он решил поговорить с ним, как только тот проснется, и сразу предупредить Чанбина сообщением.

Джисон Пожалуйста, не запугивай моего друга.

Джисон Я имею в виду, не пугай специально, ладно? Не кричи на него, не громыхай чем-нибудь, не злись напоказ. Джисон Я знаю, что ты бы не стал, но все равно хотел тебя попросить об этом.

Чанбин Ок Он не задал ни одного вопроса, не прислал вслед ни одного сообщения, и Джисон невольно добавил к вышесоставленному списку ещё один животрепещущий вопрос: чем он вообще заслужил Чанбина? Ещё раз пробежав глазами переписку, он вдруг беспокойно сдвинул брови: а что, если Чанбин обиделся на пустые оскорбления? Он ответил слишком кратко и сухо, вдруг это что-то значило?

Джисон Прости, если оскорбил тебя Джисон Я не хотел Джисон Эй?

Чанбин Да нрмпно, квока, я на жрожке бегаю, псть неудобнр:) Джисон с облегчением выдохнул, но затем возмущённо вскинулся, осознав, как его обозвали. Он не мог просто так спустить это Чанбину с рук.

Джисон Я не квокка ㅠㅡㅠ

Телефон снова провибрировал, и Джисон решил было, что это всё-таки оправдывается Чанбин, но вибрация продолжилась и на экране отобразилась фотография соседа. — Да? Секунду, хён. — Обувшись, Джисон выполз в коридор и прикрыл за собой дверь. — Ты не дома, что ли? — Дома вроде… Повесив трубку, Джисон постучал костяшками по соседской двери. Та сразу же распахнулась. Джиён улыбнулся ему, убирая телефон от уха. — Ты так тихо прошёл, что я тебя вообще не услышал, — сообщил он. — А вопрос важный и, честно говоря, срочный. — Что случилось? — Заходи. Уже шагнув внутрь, Джисон вдруг спохватился: — Прости, хён, я сейчас, предупрежу друга. — Опять с тем симпатяжкой? — Джиён сделал пару шагов следом и остановился, не доходя до двери комнаты Джисона. Распахнувший эту дверь секундой ранее Джисон как раз предоставил ему прекрасный обзор на футон и на спящего на нем Чонина. Помедлив мгновение, Джисон оглянулся: Джиён ухмылялся. — Напиши ему записку, — велел тот громким шепотом. В глазах его плясали маленькие шайтаны. Джисон, разумеется, так и сделал. Вырвал из любимого блокнота для записи текстов листок, нашел ручку. Залип, правда, на секунду, в раздумьях, что именно написать, но в конце концов обошёлся простым «Я отошёл ненадолго в соседнюю комнату, так что не пугайся, сразу позвони и я вернусь». Потом подумал и дописал в конце смайлик «: 3» просто потому, что хотел быть милым. И положил рядом с подушкой. Джиён ждал его в коридоре. — Пойдем, — снова пригласил он, приоткрывая дверь. — Там точно нет голого Гуниля? — подозрительно уточнил Джисон, напоказ глядя в другую сторону. Был у него как-то неприятный опыт… — Там вообще никого нет, — рассмеялся Джиён. — Он у родителей. — Ну, предположим, хён… — нарочито равнодушно покачал головой Джисон и наконец зашёл. Гуниля внутри не оказалось, зато оказалось чисто и убрано. Джисон, покровитель, предводитель и переносчик хаоса на этой земле, в очередной раз позавидовал умению друзей поддерживать нормальный порядок. Ему самому хватало минут десяти или пятнадцати после уборки, чтобы незаметно и непреднамеренно уничтожить как минимум половину дневного труда. Без церемоний он прошел внутрь и упал в кресло-грушу, такое же, как и у него самого, но синее, а не чёрное. Когда-то, ещё в первый месяц после переезда, они с Джиёном гуляли по центру, увидели эти кресла в мебельном и спустили практически все деньги, что оставались у них на тот момент до зарплаты. Счастливые были годы. — Ну так?.. Джиён сел на пол рядом с ним и посмотрел глазами побитого щенка снизу вверх. Получилось у него неважно, да и Джисон его слишком хорошо знал, чтобы купиться. — Хён? — Он потыкал его носком тапка в колено. — Я очень не хотел поднимать эту тему, зная, что тебе может быть тяжело, как и мне, но приходится. Джисон встревожился. Что такое мог иметь в виду Джиён? — Я тебя не понимаю, — покачал он головой. — Я о Ким Чэджуне. Ой. Чэджун — вот как звали соседа Джисона. Ну, уже бывшего соседа. Ну, того соседа, который… Ну вы поняли. Джисон абсолютно не хотел называть вещи своими именами, и кто бы мог его винить? — Назначили время церемонии прощания? — догадался он, внутренне морщась: ему вот в хрен не упало идти куда-то к абсолютно незнакомым людям и строить неискреннее сочувственное выражение лица. А искренне Джисон посочувствовать мог, конечно, но его бы минуты на полторы хватило максимум, и эти полторы минуты он уже выплакал перед полицией и матерью Чеджуна — не смог, не разглядел, не остановил… И всё. На большее его не хватало. Не тот человек и не та ситуация. — Нет, пока нет, — покачал головой Джиён. — Хотя полиция и подтвердила, что это обычное самоубийство и что он планировал его почти за полгода — мы оба здесь ни при чем, следовательно, — но произошло кое-что ещё. Сделав паузу, он задумался и замолк надолго. Устав ждать, Джисон положил руку ему на плечо. — Ён-а? Иногда, совсем изредка, когда ситуация была, ну, прямо скажем, не самой стандартной и никто посторонний рядышком не грел уши, Джисон сознательно забывал о вежливости, переходил на дружеский тон и использовал краткую форму личного имени (между прочим, с разрешения Джиёна!). — Так вот, — Джиён очнулся, — тогда утром мать Чэджуна приезжала, чтобы собрать вещи, ты помнишь наверняка. Она посидела немного у нас — и, чтобы ты знал, не уронила ни слезинки, — затем мы пошли к тебе. В этот момент приехал уборщик, поэтому я заодно присмотрел и за ним. Затем помог вытащить коробки аджумме, и на это время уборщик оставался в квартире один. — И к чему ты это всё пересказываешь? — Сегодня рано утром этот уборщик вернулся, — Джисон, слушая его, ещё более недоуменно вскинул брови, хотя, казалось бы, куда больше. — И рассказал, что мать Чэджуна обвинила его в краже. Мол, в какой-то момент она сняла кольцо с бриллиантом и положила на полку, чтобы оно не мешало, а затем забыла про него. Но, когда она уходила, то внимательно посмотрела на полки, чтобы проверить, не упустила ли чего-то, и они были абсолютно пусты. — И что ты от меня ждёшь в связи с этим? — Джисон погладил его по плечу. Ситуация, конечно, казалась аховой, и по лицу Джиёна было видно, как близко к сердцу он ее воспринял, но Джисон абсолютно не понимал, чего тот хочет. Джиён вскинул на него настойчивый и встревоженный взгляд: — Она собирается подавать заявление в полицию, Джисон. Не на меня или тебя — я все время был у нее на глазах, тебя вообще не было рядом, — она собирается обвинить уборщика. — Почему ты уверен, что этот уборщик действительно не брал кольцо? — задумчиво уточнил Джисон, пытаясь мыслить рационально. — Потому что это мой бывший, — выдохнув, наконец сознался Джиён. — Бывший кто?.. — нелепо уточнил Джисон очевидное. — Бывший сокурсник. Бывший парень. Бывший лучший друг, которого я потерял, когда мы расстались. Пожалуйста, помоги ему. Поищи это гребаное кольцо! — Ты… — не веря своим ушам, начал Джисон и запнулся. Его до дрожи поразила интонация, с которой Джиён говорил о своем бывшем, при этом продолжая смотреть на Джисона глазами брошенной собаки. — Ты… собираешься бросить Гуниля? Никто не имел права упрекать Джисона, что вот это он как раз принял слишком близко к сердцу. Пусть сначала побыли бы критикующие на месте Джисона несколько лет, слушая каждый вечер грустное нытье про «я ему не нравлюсь, я его люблю, а он меня нет», и мастерски проворачивая интриги ради счастья друга, а потом он посмотрел бы, как эти кто-то отреагировали, услышав, что все их старания оказались абсолютно бесполезными!.. Джиён страдальчески рассмеялся. — Нет, — заверил он и повторил ещё раз, продолжая смеяться и качая головой: — Нет, нет и нет. Я ни на кого не променяю своего Гуниля и ни за какие деньги больше не шагну в яму по имени Ким Сынмин. — Но ты так говоришь о нём… — Я дружил с ним почти семь лет, а потом не удержал член в штанах, как я ещё могу говорить? Когда мы поняли, что абсолютно не подходим друг другу — а это случилось быстро, то, что легко воспринималось от друга, стало невыносимым со стороны парня, — то расстались, но больше не могли воспринимать друг друга по-прежнему. Мы тогда здорово поссорились, и сейчас я понимаю, что мы сами испортили лучшее, что у нас тогда было — нашу дружбу — своими руками, превратив ее в скандалы, крики, обвинения в изменах, и это при том, что мы оба были и есть спокойные по характеру люди. Но мы знали друг друга слишком хорошо, слишком близко, и это всё испортило. Нет, Джисон. Никогда и ни за что — никакого повторения. — Но он по-прежнему дорог тебе? — мягко предположил Джисон. — Конечно. Я не могу выбросить долгие годы дружбы в мусорную корзину… даже если Сынмин смог. — Ты его не видел сколько… минимум года три, потому что если бы видел, то мне рассказал бы, и ты думаешь, что он не изменился настолько, чтобы не начать красть? — Только не Сынмин, — покачал головой Джиён и потёр глаза двумя пальцами. — Ты не представляешь себе, насколько этот говнюк правильный. Учится в меде, подрабатывает в полиции, да он даже трахаться отказывался, потому что несовершеннолетний был! — Чего, блядь?.. — Джисон запрокинув голову и громко рассмеялся, но быстро замолк, увидев болезненное выражение лица Джиёна. — Ты не представляешь, как я охуел, когда это услышал. Причем прямо в постели, когда мы уже были голые, у нас у обоих стояло… — он прервался, увидев, как Джисон картинно сморщился и закрыл ладонями уши. — Всё, всё, рассказываю дальше. В общем, это был первый раз, когда мы поссорились, но далеко не последний. И если бы Ким Сынмин взял кольцо, то только с разрешения, полученного в явной и недвусмысленной форме, и чтобы его почистить, и потом сразу же вернул не медля ни секунды. Джисон невольно зауважал этого неведомого ему Сынмина. — Я поищу это кольцо, Ён-а, — пообещал он. — Прямо сейчас, хорошо? Джиён снова посмотрел на него, на этот раз с благодарностью. — Спасибо, — шепнул он. — Я знал, что ты меня поймёшь. — Гунилю ни слова, — точно таким же шепотом, но уже куда более картинным, поклялся Джисон и прижал растопыренную пятерню к груди. Комнату заполнил негромкий, но теплый и искренний смех.