Я не могу себе этого позволить

С Крисом Джисон так и не поговорил. Честно говоря, он вообще с ним не виделся в следующие несколько дней, и было в этом, с одной стороны, что-то от предосторожности, с другой — что-то от обиды и разочарования. Джисон действительно ему доверял. Ему нравился Крис как человек, как секс на одну ночь, как возможный партнер, в конце концов. Ему и так пришлось запихнуть все эти ощущения куда подальше и поглубже ради Чонина, и, возможно, Крис не годился даже для этого? Он остановился, осознав, что ушел куда-то в своих мыслях совсем не в ту степь и начал думать так, словно Чонин стоял на ступеньку ниже. «Не годился даже для этого», — мысленно повторил он и погрустнел. Это для Джисона могли годиться те, кто не подошли Чонину, а не наоборот! Это Чонин должен был быть важнее, а не сам Джисон! В любом случае, он опустил руки и смирился с происходящим. Пустил всё на самотёк. Доверился мнению Минхо. Чонин так и продолжал ночевать у Криса с Чанбином, и Джисон возвращался по утрам в пустой дом, раз за разом чувствуя одиночество и нечто, похожее на страх. Поддавшись наплыву чувств, он всё реже смотрел в зеркала, потому что ему не нравился тот, кто там отражался. Щеки — ладно, щеки. В глазах человека по ту сторону стекла Джисон отчётливо видел незнакомые, непривычные жестокость и злобу. Отгораживаясь от эмоций, он одновременно отгораживался и от людей. Врал то и дело звонящему Чанбину, что занят, что не выспался, что уже договорился встретиться с кем-то ещё… Врал Джиёну с Гунилем, спрашивающим, как у него дела. Врал Минхо, бомбящему его кучей видео с котами, отсылая в ответ довольные смайлики. Врал Сынмину, что он в порядке. Лгать Сынмину оказалось сложнее всего. Несмотря на небольшой срок их… общения?.. дружбы?.. дружбы, Сынмин словно видел его насквозь и точно знал, что испытывает Джисон — или же просто, в отличие от остальных, не стеснялся об этом говорить. И, в отличие от остальных же, игнорировал дежурные ответы, все время маячил где-то неподалеку, не лично, но неизменным «+1» во входящих сообщениях и ежедневными звонками в одно и то же время суток. Джисону казалось, что тот просто поставил себе напоминалку в духе «09:00: проверить, не подох ли ещё сосед моего бывшего» и исправно выполнял очередной пункт своего расписания, не вкладывая в него никаких особых чувств. Но, конечно, Джисон знал, что обманывает себя. Что Сынмин делал это, потому что волновался — и исправно повторял это Джисону каждый вечер в ответ на не менее дежурный вопрос: «Зачем ты это делаешь?». И от этого на душе становилось ещё поганее, как будто он в чем-то Сынмина обманул и всё не признавался в этом. Вот и сейчас Джисон торопливо шел в сторону лавки, решив в кои-то веки проветрить мозг полуторачасовой прогулкой, и говорил по телефону. Над головой он держал зонтик, поскольку с неба неприятно моросило и синоптики предрекали очередной потоп, но это не точно. — Потому что мне важно, как ты себя чувствуешь, — терпеливо повторил ему Сынмин. — Мне важно, что происходит в твоей жизни. Его бархатный голос вреза́лся в уши и проходился по внутренностям наждачкой, растравливая несуществующие раны. Несмотря ни на что, Джисон закрывал глаза — и наслаждался его звучанием. И второй раз уже за полчаса наступал в лужу, окончательно промочив правую ногу. Блядство. — Я нормально себя чувствую, спасибо за беспокойство. — Ну да, — протянул Сынмин саркастически, — а если я предложу встретиться в ближайшие дни, то обязательно окажется, что ты занят, не можешь, у тебя дракон заболел или другая встреча назначена. — Я завтра встречаюсь с Джиёном, извини, — быстро выпалил Джисон, ещё не дослушав, но забыл, с кем разговаривает. — Хён, — голос Сынмина звучал устало. Ну да, это у Джисона-то утро наступило совсем недавно, у нормальных людей вообще-то был уже вечер. Плюс Джисон ему душу который день выматывал. — Я сегодня с ним созванивался, он не видел тебя практически с самого твоего переезда и завтра у него последний тест по истории искусств. Рождество скоро, знаешь ли. — Не прокатило? — обречённо поинтересовался Джисон. — Не прокатило, — отрезал Сынмин. — И никогда не прокатит. Ты собрался прятаться до следующего года? — Да и весь следующий год тоже, если бы мог, — сдаваясь, Джисон вздохнул. — Жаль, что я не могу приехать и выбить эту дурь из твоей головы. — Выбивалка ещё не доросла, — хмыкнул Джисон и наступил все той же ногой в лужу третий раз. Выругался себе под нос и потряс ступней, стряхивая воду. — Хён? — тут настороженно среагировал Сынмин. — Что-то случилось? — Да кроссовок промок, все нормально. — Точно? Ты не простудишься? Может быть, попросить Чанбина привезти тебе сухую обувь? — Блядь, — Джисон споткнулся от удивления и чуть ещё и носом в мокрый асфальт не загремел. — А вы-то когда познакомиться успели? Сынмин рассмеялся. — Скажи спасибо Инни, — пояснил он. — Чанбин же его подкидывал ко мне несколько раз. — «Инни»? — переспросил Джисон, ухмыляясь. — Э-э-э… Да? Что такого? — Да нет, — он всё никак не мог вернуть на лицо привычный уже за последние дни злобный оскал и сам этому удивлялся. Сынмин, сухой, спокойный и логичный, скучный Сынмин делал с ним что-то странное, от чего теплело в груди и переставало чувствоваться одиночество. — Просто удивляюсь, как этот мелкий негодник вертит всеми нами как марионетками. — Скажи ещё, что сам не по уши, — возразил тот и выжидательно замолк. — Я-то да, — вздохнул Джисон. — Но Крис… Ты же слышал про Криса? Ну, который Чан? — Даже видел на фотографиях, да. А уж слышу про него постоянно. — В общем, мне кажется, что Крис куда сильнее. Но Минхо — наш с ним общий знакомый — сказал мне, что Крис влюблен на самом деле в кого-то ещё. Я боюсь, что он причинит Инни боль. Сынмин задумчиво помолчал. — Ну, во-первых, этот твой Минхо мог соврать, — рассудительно начал он. — Или неправильно что-то понять. Но даже если и так — разве кому-то не могут нравиться два человека одновременно? Это же не значит, что этот кто-то уже начал изменять. Инни, я знаю, тоже не только этот Крис нравится из вашей компании. Да и тебе наверняка. — Э-э-э, а Инни нравятся парни? — пропустив мимо ушей последнее предложение, поразился Джисон настолько, что всё-таки наебнулся на одно колено и выронил телефон. Благо что не в лужу. Лихорадочно протер его о джинсы — им все равно уже было подобное не страшно, — и вернул трубку к уху на середине тирады. — Я все прослушал, Сынминни, — признался он. — Повтори, пожалуйста, сначала. Сынмин обреченно вздохнул. — Хён, ты тупой, — сказал он наконец. — Ты собрал вокруг себя кучу геев и почему-то думаешь, что человек, который не сбежал от вас и ваших взаимодействий в первые же секунды, является натуралом? — Да я вообще не думал, что… — Джисон запнулся и замолк, осознав, что несёт какую-то чушь. Но ведь он именно так и представлял, что Чонин ещё сам не знает, кто ему нравится! Из трубки донёсся неясный шорох, и спустя мгновение Сынмин прокомментировал: — Чтобы ты был в курсе, я сделал фейспалм. — Ладно, ладно, признаю, действительно тупой, — сдался Джисон. — Но не «ваших взаимодействий», а «наших взаимодействий», смирись, ты с нами в этом болоте! — Каюсь, грешен, — саркастически хмыкнул Сынмин. И неожиданно засмеялся так громко, что Джисон вздрогнул и отодвинул телефон от уха подальше. — Что случилось? — Чанбин… ой, не могу, уф… Чанбин-хён видео скинул. Чан решил за щеку Инни потрепать, а тот не стал отмахиваться или ещё что-то, просто голову повернул и укусил его за палец! Ты б видел, Чан так обиделся, как будто его паровая булочка тяпнула! — М-да, ты реально по уши, — Джисон усмехнулся. — Скинь мне, я тоже посмеюсь хоть. — Ты будешь восхищённо пищать, — мстительно указал Сынмин. Телефон в руках Джисона коротко провибрировал. — Как обычно, впрочем. — Я не пищу! — Пищишь, особенно когда Инни делает что-то милое. — Нет! — А ты включи, я все равно услышу, как ты будешь реагировать! — Я не буду смотреть это на ходу под дождем! — возмутился Джисон. Хотя, честно говоря, посмотреть очень хотелось. — Ты ещё идёшь? — из голоса Сынмина пропали игривые нотки. — Долго тебе ещё? — Да почти пришел уже, — отмахнулся Джисон. — Так что все равно пора заканчивать уже, мне смену принимать нужно и работать. — Ладно. Бай-бай, — попрощался Сынмин и выстрелил контрольным: — Я позвоню утром, как обычно. Учитывая, что завтра утром вообще-то было воскресенье и единственный день, когда Сынмин мог бы позволить себе поспать подольше, его самоотверженности можно было только позавидовать (только сейчас, вспомнив про это, Джисон осознал, что Сынмин изящно наебал его в ответ по поводу экзамена Джиёна). — Я тоже тебя люблю, — хмыкнул Джисон, но тот уже повесил трубку. Джисон даже как-то расстроился. Уже входя в лавку, он столкнулся лицом к лицу с Кейске, поздоровался и пообещал отпустить Рину как можно быстрее — что, собственно и сделал: откровенно игнорируя ее вопросы о его личной жизни, в конце концов он практически вытолкал ее за дверь, мило улыбаясь и кучу раз помахав вслед. Затем вернулся и замер посреди зала истуканом. Ему нужно было переделать кучу всего, но почему-то, хотя вроде бы и выспался, он ощущал себя жутко уставшим. Больше морально, чем физически, но, к сожалению, это абсолютно не освобождало его от работы. Перетаскивая ящики с овощами, он вдруг услышал тихое мяукание от задней двери. Или показалось?.. Джисон выскочил наружу, под дождь, и чуть было не наступил на насквозь мокрую Чунхи, державшую в зубах что-то мелкое, розовое и лысое — сначала он подумал, что крысу, но, стоило свету от двери упасть на ее морду, как Джисон понял, что это безвольно обвисший котенок. Запаниковав, он кинулся к недавно отставленному в сторону пустому ящику, принес из подсобки плед и аккуратно уложил его, затем подтолкнул вьющуюся в ногах кошку внутрь. Чунхи, залезла, крутнулась… опустила слепого, мокрого от дождя, сразу запищавшего котенка внутрь, и снова вдруг выскочила наружу. Через минуту она вернулась ещё с одним, и Джисон панически полез за телефоном. Он знал только одного человека, который мог бы ему помочь. Минхо снял трубку после второго гудка. — Да, Сон-и? — сладко вопросил он. Игнорируя обращение (как будто до тормоза Минхо только дошло, что они потрахались и стали несколько ближе друг другу), Джисон выпалил: — Хён, что делать с новорожденными котятами? — Что? — Что. Делать. С. Новорожденными. Котятами? — медленно повторил Джисон, чтобы до того точно дошло, и снова зачастил: — Их уже двое, а она ещё ушла, я не знаю, сколько их всего будет! Они такие лысые, слепые и пищат! — Так, — заткнул его Минхо одним словом. — Дай подумать… Она же не на твоих глазах их родила? Они чистые? Значит, им, скорее всего, как минимум полдня-день, раз кошка успела их вылизать. Смотри, им по-любому нужно тепло… — Я положил плед! — похвастался Джисон. — Плед сам по себе не греет, — раскритиковал Минхо и пояснил: — Наливаешь горячую воду в бутылку, заворачиваешь в полотенце, чтобы терпеть можно было, и кладешь в гнездо. Кормишь их… Есть где купить? — Нету, — панически признался Джисон. — Она третьего притащила и ушла снова! — Значит, понятно, следи за ней, чтобы, когда котята кончатся, она пришла обратно, пусть молоком кормит. Если не будет кормить и вылизывать… Айгу, слишком сложно, я приеду через… пару часов и их заберу, ладно? Продержишься? — Я тебе по гроб жизни благодарен буду, — поклялся Джисон. — Звони сразу, если будут какие-то вопросы или что-то пойдет не так, понял? — проинструктировал Минхо. — И Чунхи твою карауль, отдельно котят куда-то деть гораздо сложнее, чем с кормящей кошкой. Всё, я ушёл. И положил трубку. Джисон прижал телефон к груди и панически уставился на четвертого котёнка в зубах Чунхи. *** Сдержав слово (Джисон даже не сомневался), Минхо приехал через час и пятьдесят восемь минут. К этому моменту Чунхи уже лежала в ящике на пледе в подсобке в окружении четырех (всё-таки) котят, яростно сосущих молоко, а Джисон панически (в первые минуты) обгуглился, что делать и на что обращать внимание. — Как дела? — с порога спросил тот, шумя громче обычного. Джисон выглянул из подсобки, где сидел над ящиком, и удивлённо встретил вместо одной фигуры «айдол на отдыхе» сразу две. — Нормально, — гордо отчитался он. — Чунхи на месте, котята едят и какают. Хён, кто это? — Щас, — Минхо бесцеремонно затолкал в подсобку вторую фигуру и закрыл изнутри дверь, затем, громко выдохнув, принялся раздеваться. Сбросил на голый диван шмотки, посмотрел на своего всё ещё замаскированного друга и принялся расстёгивать молнию на нём сам. — Хён, не надо, я не хочу… — прижимая руку к маске, неразборчиво пробормотал тот. — Сваришься как рамен, — пригрозил Минхо и сдернул с него шапку. Затем развернулся к Джисону: — Знакомься, мой слишком любопытный мембер Хёнджин, который не вовремя увязался за мной сегодня и которому я скоро точно откушу нос. Джисон, открыв рот, уставился на него в узнавании. К Лино… Минхо, да, к Минхо он уже привык, но получить в комплект к нему ещё одного члена той же самой танцевальной группы, причем именно того, который нравился ему больше всех за упрямство, ясно различимое за его движениями, в начале карьеры почти грубыми, резкими — и на сегодняшний день ставшими даже элегантнее и изящнее движений Минхо, как бы невозможно это ни звучало? А ещё Хван… Хёнджин, напомнил себе Джисон, наверняка же Минхо опять возмутится, вообще-то, тоже был красивый, по крайней мере, с косметикой и на экране — сейчас Джисон не особо понимал, мешала маска. Но с интересом разглядывал и ждал, пока тот ее снимет. — Рот закрой, — Минхо щёлкнул Джисона по носу, и он, вздрогнув, рассмеялся. — Хён, — вспомнил он, — а куда ты их денешь? Минхо присел рядом и сунул руку Чунхи под нос: — Давай, нюхай, умница… Один из наших бэков волонтерит в приюте, он пообещал забрать. — А он осилит столько котят? — Сейчас уточню ещё раз, конечно, и спрошу, куда конкретно везти, но вообще да, — Минхо уже наглаживал за ушами довольную кошку. Свободной рукой он достал телефон и сделал несколько кадров, затем поднялся, нацепил пальто и маску, и вышел прочь, набирая номер. Хёнджин присел рядом с ящиком, напротив Джисона, и уставился на котят, а Джисон уставился на него. Несмотря на то, что в случае Хёнджина косметика явно дорисовывала достаточно много, особенно разрез глаз, в нем все равно наличествовала некая харизма бэд боя, настойчиво идущая вразрез с привычным амплуа романтичного влюбленного, вечно изображаемого стилистами. Что-то такое было в его взгляде, в общем, что Джисон не мог определить, но уже был в восторге. — Любишь кошек? — Хёнджин поднял голову и уставился на него с улыбкой. — Обожаю, — честно признался Джисон. Хёнджин кивнул: — Хён их тоже любит. У него трое котов, которые… — …живут у его матери, да, — договорил Джисон. — Да, я поэтому ему и позвонил. Они смотрели друг на друга и молчали. Кажется, это был тот самый момент, когда в дорамах главные герои начинали медленно приближаться друг к другу и целоваться. Но про Джисона никогда бы не сняли дораму. Про него сняли бы ебаный артхаус. Потому что где-то именно в тот момент всё пошло по пизде. Пытаясь заполнить тишину, Джисон риторически протянул: — Интересно, куда этот ваш бэк в результате денет четырех котят? — Не знаю, — все ещё улыбаясь, Хёнджин пожал плечами. — Я бы утопил. Может, не заморачиваться, а так и сделать? Если боишься, я сам займусь, хочешь? Он коснулся ящика и чуть потянул его на себя. Джисон сжал пальцы на стенке, удержав его на месте и изо всех сил игнорируя желание ударить это красивое лицо, и поднялся. Распахнул дверь: — Уходи. — Что? — Хёнджин вскочил. — Почему? — Уходи, — сдерживая ярость, тяжело повторил Джисон. — И больше никогда не возвращайся сюда. Ни с Минхо, ни без него. Несколько мгновений Хёнджин всматривался в него, вероятно, пытаясь понять, насколько Джисон серьёзен, но поймал его ненавидящий взгляд и зажал себе рот ладонью. Его лицо исказила боль. «Драма-квин», — с отвращением вспомнил Джисон характеристику, данную Хёнджину Минхо. Актер. Актер и манипулятор. — Что здесь происходит? — в проходе показался Минхо все ещё с телефоном в руках. — Ничего особенного, — покачал головой Джисон и пояснил: — Твой друг как раз собрался уходить. — Джинни? — Минхо удивлённо повернулся к нему, и, видимо, это стало последней каплей: всхлипнув, Хёнджин подхватил верхнюю одежду, протиснулся мимо Минхо и, на ходу вдевая руки в рукава, выскочил на улицу. — Не понял, — пробормотал себе под нос Минхо, развернулся и бросился следом. Застыл в дверном проёме, разглядывая улицу, поворачивая голову то направо, то налево, потом просто заорал на весь Сеул: — Джинни! Конечно же ответом ему послужили лишь тишина, да зажегшийся в паре окон свет. Не сдаваясь, Минхо вытащил телефон, ткнул в какой-то из ярлыков и сразу приложил к уху — Хёнджин явно стоял у него на быстром наборе. Осознав это, Джисон ощутил, как внутренности скручивает приступом вины. Да, он был жесток, но, возможно, стоило потерпеть? Ради Минхо? В конце концов, не дождавшись ответа, Минхо развернулся к нему, скинул капюшон и стянул маску на подбородок: — Так. Что успело между вами случиться за эти две с половиной минуты? Потрахаться вы бы точно не успели, я знаю по собственному опыту, но где именно ещё вы умудрились накосячить? Джисон вздохнул. С одной стороны, он ощущал, что несколько погорячился, с другой же — был уверен в собственной правоте. — Он предложил утопить котят. Саморучно. — Что? Стой, и что? Что ты сделал? — Указал ему на дверь, — признался Джисон. Минхо скукожил лицо в выражении «за что мне все это ебаное дерьмо» и потёр пальцами переносицу. — И почему он был в таком виде? — продолжил он допрос. — Ну, возможно, я сказал ему, что больше не хочу его видеть? Никогда? — Какой же ты придурок, Хан Джисон, — болезненно пожаловался в пустоту Минхо. — Он так мечтал с тобой познакомиться… — Ну, тогда ему не следовало спрашивать, насколько сильно я люблю кошек, и тут же пытаться от них избавиться! — огрызнулся Джисон. — На хрена ему вообще со мной знакомиться? Откуда он вообще знает о моем существовании? — Да от меня и Ликси, от кого же ещё! — рявкнул Минхо. — Ликси… Феликс? Откуда Феликс обо мне знает? — Джисон уже запутался во всех этих дружеских и не особо связях. — Чанбин ему о тебе постоянно рассказывает, а мы с Джинни вынужденно слушаем его пересказы. — Так вот почему ты назвал меня в первый раз по имени, хотя я тебе не представлялся! — наконец осенило Джисона. — И твой Хёнджин тоже знал! Подожди, а что вы такого нарассказывали, что он захотел познакомиться? Минхо ненадолго смутился. — Какая разница? — махнул рукой он и снова приложил телефон к уху. — Ну давай же, бери трубку, идиот… Он все ждал и ждал, но Хёнджин не отвечал, и в конце концов Минхо сбросил звонок. Потыкал в экран и опять набрал кого-то. — Ликси, я тебе не помешал? Да-да, я знаю, извини. Солнышко, я хочу, чтобы ты сейчас позвонил Джинни, спросил его, где он находится, и передал это мне. Да, спасибо, милый. Да, ты абсолютно прав, мы должны отвезти котят и вернуться до двух, как только я найду Джинни, мы это и сделаем, мы все ещё успеваем. Спасибо. Минхо уронил руку со все ещё сжатым в ней телефоном и та безвольно повисла вдоль тела. Он натянул маску обратно и снова развернулся ко входной двери, приоткрыл ее, впуская запах сырости и холод, и снова принялся вертеть головой. Джисон не выдержал. — Извини, хён, — он коснулся его плеча, привлекая внимание. — Несмотря ни на что, я не должен был его выгонять вот так, я не подумал, что с ним может что-то случиться и что ты будешь волноваться. — Да даже если ничего не случится, он наверняка простудится, — Минхо вцепился побелевшими пальцами в дверной косяк. — А это уже плохо, у нас скоро выступление, он не сможет тренироваться и может не потянуть нагрузку. — Да разве ему вообще нужно тренироваться? — не подумав, ляпнул Джисон и сморщился под воинственным взглядом Минхо. — Я имею в виду, он вроде и так танцует… Минхо махнул рукой: — Всё, Сон-и, молчи, не загоняй меня в пучину комплексов ещё больше. Тренировки нужны не для поднятия личного уровня мастерства — хотя и для этого тоже, но и для запоминания элементов хореографии, их отработки и отработки синхронизации при групповом исполнении. Танец-то Джинни выучит, но все равно без тренировок не сможет показать его вместе с нами так, чтобы это выглядело так, как выглядит. Фактически мы отрабатываем в буквальном смысле каждое движение внутри номера, включая выражения лиц и то, что со стороны кажется импровизацией. — Э-э-э… — не сразу осмыслил откровения Джисон. — То есть в октябрьском выступлении, когда вы поочередно обжимались на сцене, это всё тоже была постановка? Судя по взгляду Минхо, тот явственно засомневался в его умственных способностях. — Разумеется, — бросил он и повернулся обратно к улице. — Фансервис был, есть и будет. Кроме того, это же Ликси. Он не любит, когда что-то идёт не по плану. — …Ладно. Я помню, что ты просил не спрашивать до личного знакомства, подожду. — Джисон невесело усмехнулся. — А что до твоих комплексов — так я официально заявляю, что с этого вечера ты мой любимый член группы. — Ты настолько расстроился? — Я не расстроился, хён, — помотал головой Джисон, подумал и справедливости ради добавил: — Ну, почти. Просто я даже дышать одним воздухом не хочу с человеком, который своими руками может убивать беззащитных животных. Минхо помолчал. — Я не думаю, что он предлагал это на полном серьёзе, — наконец признался он. — Он любит меня доводить и, наверное, просто не подумал, как на его шутки может отреагировать кто-нибудь ещё. — Мне не показалось, что он шутил. Он выглядел так, будто собирался просто взять этот ящик и сунуть его в раковину под струю воды без каких-либо угрызений совести. — Я поговорю с ним, — тихо пообещал Минхо и вдруг снова уставился в телефон. — Ага, ага, вот… Так, Джинни уже едет домой в такси, значит, мне тоже можно выдвигаться. Услышал его слова, Джисон с облегчением вздохнул. До этой секунды он сам не осознавал, что всё-таки беспокоится и испытывает чувство вины примерно такого уровня, что, если бы оказалось, что Хёнджин где-то до сих пор гуляет под ливнем, Джисон закрыл бы магазин и пошел бы помогать Минхо его искать. Да, даже несмотря на неприязнь. Даже придурки, актеры и манипуляторы не заслуживали насквозь мокрыми бродить под дождем. — Точно! — спохватился он. — Хён, стой, сейчас я соберу тебе ещё наши запасы корма для Чунхи с собой, чтобы она не голодала первое время, и упакую лоток! — А вот это правильно, — одобрил Минхо, и Джисон ускорился, складывая паучи в пакет и тщательно скрывая улыбку.