Let me consider you an Angel

Пасмурный Лондонский денёк. С самого утра Сабрина и Алекс решили прогуляться по парку, близ озера. Они гуляли и любовались водной гладью, над которой расстилался туман. Очень чарующий туман. Здесь малолюдно, в этом парке почти не было людей. Изредка встречались старушки с декоративными собачками, да птички-невелички, очаровательно поющие о чём-то друг другу. Пара не спеша прогуливалась вокруг озера, держась за руки. Прошло чуть больше месяца с того момента, как блондинка перебралась в Лондон. Жизнь казалась прекрасной, не такой "замкнутой", как в Санкт-Петербурге, каждый день был по-своему уникальным. И каждый день она проводила с Алексом и только с ним. Не важно, сидят они дома и смотрят фильм, готовят нечто вкусное, или же гуляют где-то, например, как сейчас. Они вместе, они дополняют друг друга. Алекс приобнимал свою Сабрину. Он был очарован её красотой. Девушка смотрела на озеро, такое притягивающее и будто манящее. Она загипнотизирована водой. - Чем сегодня займёмся? - вывел её из рассуждений брюнет. - Ума не приложу, никогда ничего не... - не договорила Савина. - Я знаю, что ты никогда ничего не планируешь, - договорил за неё фронтмен. - Значит разберёмся по ходу, - произнёс Алекс. Блондинка посмотрела на него с улыбкой, но... Эта улыбка почему-то быстро сошла с её лица. Сейчас она смотрела куда-то сквозь Тёрнера, вводя того в заблуждение. А потом вдруг сорвалась с места и хотела куда-то направиться. Брюнет остановил её, успев схватить за локоть, - В чём дело? Куда ты? - Я хочу кое-что проверить, подожди меня здесь, - попросила Сабрина, но её никто и не собирался слушаться. Тёрнер проигнорировав просьбу любимой, последовал за ней. Савина шла за старушкой. Это точно та гадалка! Она видела её лицо минуту назад и ей точно не могло показаться. Такого просто не бывает. - Эй, извините! Подождите, пожалуйста! - окрикнула девушка бабулю. Дотронулась её плеча ладонью, легонько, не желая испугать пожилую женщину. Старуха обернулась, сбитая с толку. А Сабрина вмиг растерялась и убрала руку, что до этого покоилась на плече бабушки. - Милочка, что-то случилось? - недоверчиво спросила женщина, прищурившись и сведя брови к переносице. А это больше не её лицо, не лицо той старушки из кофейни. Это даже не её глаза, не её голос. - Простите, я обозналась, - извинилась Савина. - Ничего, милочка, с кем не бывает, - примирительно проговорила бабуля, она больше не щурилась и явно видела, что эта милая леди не представляет никакой угрозы для неё. Старуха попрощалась и пошла своей дорогой, куда-то в тёмную часть парка, поближе к лесу. - Сабрина! - послышался низкий и бархатный голос сзади. Блондинка обернулась и направилась к фронтмену, расстроенная. - Тебе опять привиделась та женщина из кофейни? - взял её ладони в свои Тёрнер. Он знал о той гадалке, которую Сабрина повстречала у себя на работе. Всё потому, что Савиной уже не в первый раз мерещится эта старуха. После переезда в Лондон такое случалось очень часто. И она точно видела её лицо, оно каждый раз изменяется, как только Сабрина касается бабушки. Это похоже на какую-то паранойю. - Пошли домой? - предложил Алекс, - Мне кажется, что мы достаточно сегодня погуляли. - Пойдём, - смирилась девушка. Всю дорогу они с Тёрнером разговаривали об этой ворожее. Брюнет понимал, что Сабрине это всё не кажется, она правда всё видит наяву. Эта женщина чего-то хочет. И что значат эти её магические появления? Как это всё остановить? Так много вопросов, ответы на которые, по всей видимости, можно и не ждать. *6 часов спустя* Блондинка сидит на диване и разговаривает по телефону. Разговаривает с Ксюшей, как и договаривались они меж собой тогда, в аэропорту. Подруги созванивались чуть ли не каждый день, а Ксении так нравилось рассказывать что-то новое. Она просто не умолкала, и всё это растягивалось минимум на час. Савина рассказывает про старуху, которая ей сегодня вновь "привиделась". - Эта женщина из кофейни... Постоянно её вижу, чуть ли не в каждой незнакомой пожилой женщине, но как только приближаюсь, — это вовсе не та гадалка, - рассказывает увлечённо блондинка. - Это точно какая-то магия. Просто так она бы не являлась тебе в лицах других людей. Что будешь предпринимать? - спрашивала Вишнёвская. - Я не знаю, думаю, что стоит ещё подождать, вдруг что-то изменится, - понадеялась Сабрина. - И то правда, - согласилась Ксюша. - Кстати! Я хотела с тобой кое-чем поделиться, - по ту сторону экрана послышалась лукавая улыбка Ксении. - И чем же? - спросила Сабрина, слегка улыбнувшись. - Я познакомилась с одним парнем... - начала Вишнёвская. - Так, - протянула гласную блондинка, усевшись поровнее, - С этого момента поподробнее. - Я как-то гуляла в парке, в самом центре Питера, познакомилась с Серёжей и мы неплохо так сдружились. Возможно он считает меня только подругой, но я неровно к нему дышу. Мы пару раз вместе ходили в кино. Я думаю здесь всё в точности, как в ситуации с гадалкой, нужно просто выжидать, - говорила Вишнёвская, - Отчаянно надеюсь, что он сделает первый шаг. На горизонте появился темноволосый мужчина, он медленно стал подходить к дивану, на котором всё ещё сидела Сабрина. Она, заметив его, улыбнулась, в то же время не переставая слушать рассказ подруги, исходящий из мобильника. Алекс подошёл ближе и подсел рядом на диван. Девушка наблюдала за Тёрнером, он стал касаться ладонями её ног, целовал руки блондинки, начиная с кончиков пальцев, а потом перешёл к шее и плечам, устами проходясь по фарфоровой коже. Сосредоточиться и послушать подругу, что по-прежнему излагала о своём дружке, которого она повстречала, — не получается. Дышать всё труднее с каждым новым прикосновением его губ. Щёки залились краской. Фронтмен стал слегка покусывать кожу на шеи, тем самым провоцируя блондинку на постанывания. Она шумно вдыхала носом воздух. - Ты меня слушаешь? - опомнилась вдруг Ксюша. - Да-да! Я позвоню тебе позже, завтра, договорились? - протараторила Савина. - Хоро... - Вишнёвской не было смысла заканчивать фразу, вызов уже завершили до того, как она произнесла второй слог. - Сабрина, - произнёс он имя своего Ангела, произнёс с хрипотцой, горячим дыханием прямо около уха. Мурашки пробежали по её коже. Алекс уже нависал над девушкой, целуя в такие манящие губы. Она лежала на этом диване, а её руки сжимали рубашку на его груди, чуть оттягивая. Тёрнер целовал, отстранялся когда это было необходимо и снова касался её губ своими. - Как же я тебя люблю, - прошептал он прямо в губы. Одной рукой расстёгивал сейчас такие мешающие пуговицы на блузке Сабрины, вторая рука служила ему опорой. Девушка, в свою очередь, помогала Алексу освободиться от такой сковывающей движения рубашки. Его ладони блуждали по её утончённому телу, повторяли каждый изгиб, в то время как губы задерживались на каждом участке кожи, оставляли нежные поцелуи, прикусывали, посасывали, или оставляли засосы, те, что моментально становились красноватыми на такой светлой коже блондинки. Он помог освободиться ей от явно лишней юбки, стянул вместе с трусиками. Ладонями сжимал голую грудь Сабрины, заставляя стонать ему прямо в уста. Слова были не нужны, только стоны, ахи, да охи. Наконец, Алекс освободился от брюк, которые стали очень узкими в зоне паха за последние 15 минут. Он не забыл и про презерватив, быстрым движением руки достал его из кармана лежащих на полу брюк, и уже спустя несколько секунд он вошёл в девушку. Из гостиной, где сейчас находилась пара, донёсся громкий женский стон. Брюнет заткнул Савину поцелуем, одной рукой она старалась сжать такую плоскую поверхность дивана. Слегка жёсткого и немного прохладного дивана. Ухватиться было не за что. Вторая рука покоилась на спине Алекса, в какие-то моменты царапала кожу. Мужчина втрахивал её в поверхность дивана, а она тихо постанывала ему прямо в губы. Тёрнер решил сменить обстановку, перейти на мягкую кровать, поэтому поднял блондинку на руки и перенёс в спальню. Эта комната наполнена обжигающими воспоминаниями. Он положил Сабрину на кровать, а сам навис над ней. Поцелуи, поцелуи, и ещё поцелуи. Прошёлся языком от живота до рёбер и выше, к шее, а затем целовал каждый участок фарфорового личика, губы были самыми притягивающими. Поцелуи оставлены и на лбу, на щеках, носу и на прикрытых от удовольствия веках. Фронтмен чуть отстранился. Савина обхватила ладонями его лицо, погладила большими пальцами кожу на скулах. Они смотрели друг другу в глаза. Алекс вошёл в неё резко и глубоко, заставив девушку вскрикнуть. Он взял одну руку блондинки и завёл её за голову Сабрины, прижав к подушке. Вторая рука тоже была во владении брюнета, он переплёл их пальцы и немного сдавил её ладонь, прижимая к поверхности кровати. Она была совершенно беззащитна, обнажённая лежала под ним на мягкой, словно облако — кровати. Сдерживать стоны не получалось, и только Алекс затыкал её поцелуем вновь и вновь. Входил так глубоко, чем сводил с ума и её и самого себя. Она такая узкая. Фигура Ангела завораживает. Тёрнер ускорил темп, втрахивал её в мягкую кровать, что походила на облако. Одну руку девушки он высвободил и своей ладонью стал касаться её бедра, талии и груди. Блондинка запустила пальцы в его волосы. Ещё немного и... Она не может больше сдерживаться. Слишком хорошо. Сжала белую простыню, прикусила нижнюю губу. Фронтмен прильнул к её устам. Савина достигла пика удовольствия, оно переливалось внутри, заставляя выгнуться навстречу своему мужчине. Девушка громко простонала что-то невнятное ему в губы и откинулась назад, на "облако". Услышав её стон, что прозвучал прямо в губы, брюнет тоже не мог больше сдерживаться, он рыкнул, будто дикий зверь и тотчас же излился ей на живот. Откинувшись на это же "облако" рядом с Сабриной, он начал целовать своего Ангела, учащённо дыша. - Я тебя люблю, - произнесла та, закрыла веки всего на секунду, но больше не открыла, кажется, уснула. - Я тоже тебя люблю. Спи, - произнёс мужчина, обжигая плечико блондинки своим горячим дыханием. Ещё несколько минут он охранял сон девушки, глядел на обнажённую и такую утончённую фигуру, целовал шею, плечи, но аккуратно, изо всех сил стараясь не разбудить свою любовь. Затем он накрыл себя и Ангела белым мягким одеялом и уснул, не разрывая объятий. *Чудное место! Кажется, это какой-то парк с озером. Они идут вместе, держась за руки. Алекс и Сабрина. Идут, улыбаются друг другу. Всё очень хорошо. Светит солнце, тени деревьев падают на тротуар, по ощущениям около +25, не менее. И ветерок, что так славно обдаёт прохладой. Кругом всё зелено. Пальцы переплетены, взгляды встретились, улыбка, затем нежный поцелуй. Дальше пойдут разговоры о прошлом, - А помнишь...? - Помню. Воспоминания — их очень много, все приятные моменты, ностальгия — чувство достойное. На ветках сидят птички, щебечут между собой, рассказывают о чём-то новом. Такое приятное слуху пение, такое необычное, успокаивающее. Фронтмен вдруг замер, а Савина ещё успела сделать несколько шагов вперёд, прежде, чем остановится. - Мы идём? - спросила Сабрина, лучезарно улыбаясь, и обернулась. Смотрит по сторонам и поверить не может. Испуганное лицо блондинки. Алекса нет, он словно сквозь землю провалился. - Алекс?! - испуганно позвала девушка. Его нет... Никого нет... Даже птички куда-то подевались. Савина осматривалась вокруг. Что же делать? Картина вдруг видоизменяется, и краски сгущаются. Всё вокруг темнеет. Травы нет, не птиц, не деревьев и нет даже солнца. Люди, что до этого мирно прогуливались в этом местечке, тоже куда-то подевались. Пропали все и вся. Все кроме... Кто это? Впереди стоит фигура облачённая в чёрное одеяние, такое же чёрное, как и мир теперь вокруг. Не видно и лица, только образ. Волосы скрыты, предметы любой другой одежды — тоже. Сабрине страшно, она оглядывается, всё ещё старается найти Алекса. От безысходности по щекам побежали слёзы. Она вновь и вновь возвращает свой взгляд на образ. Рукав чёрного плаща незнакомца приподнялся, можно отчётливо разглядеть нож. Массивный, с чёрной рукоятью нож. Девушка плачет, ей завладел страх. Кто этот человек? Она его знает? Что он хочет? А по всей видимости он настроен весьма не доброжелательно. Я хочу вернуть всё назад, обратно! - проскальзывали мысли в голове у девушки. Что это за бабочка? Она появилась из ниоткуда, в кромешной темноте вдруг вознеслась к небу. Ярко-синяя бабочка. Красивая. И ведь только эта бабочка в этом мире олицетворяет жизнь. Девушка потянулась к этой бабочке своей ладонью, хотела потрогать её, всего на долю секунды прикоснуться. Это необъяснимо. И вот, Сабрина, до этого завороженно исследовавшая полёт ярко-синей нимфы, коснулась кончиком указательного пальца её чудного крыла. В следующую секунду бабочка из ярко-синей превратилась в серую. Она стала пеплом. Издала при соприкосновении с пальцем характерный звук, больше напоминающий хруст, как от засохшего осеннего листа. И в тот же миг на душе вдруг стало тяжело, Сабрина съёжилась, упала на колени, руками обхватывая своё тело. Больно. Почему ей больно? Лицо её казалось бледным. Приподняла одну руку на уровне глаз, хотела взглянуть на то, что сейчас распространяется по футболке, оставляя разводы и доставляя дискомфорт. По ладони растянулся бордово-красный след. - Я... Нет, этого не может быть... - зрачки её расширились, она чувствует самую настоящую боль. Это уму непостижимо... Бабочки, одна за другой вылетали из-под футболки и возносились к небу. Вперемешку с ранее известными, ярко-синими, в небе ещё чаще стали появляться белые бабочки. Они словно чистые листы, приходили на смену ярко-синим. Сабрину вовсю стали окружать эти бабочки, летают всюду, кружат, порхают. Белоснежные как снег. Лазурные как океан. Такие спокойные... Девушка бросает взгляд на фигуру вдалеке, что и сейчас неизменно стоит там, с ножом в руке и, просто пялится на блондинку. Савина прикрыла глаза, потрясла головой в разные стороны, в попытке прийти в себя. Снова и снова дотрагивалась до больного места на теле, а там словно пустота. Пустота, из которой летели бабочки. Футболка насыщалась новым оттенком, становилась бордово-красной, прямо как руки. Она снова возвращала свой взгляд с тёмной фигуры себе на руки, затем на живот, где находилась так называемая "дыра", из неё сейчас сочится всякая дурь: кровь, бабочки. Да что это за бабочки? Какие-то небылицы, а фигура в чёрном плаще, стоящая неподвижно, как статуя — здесь явно не просто так. Дрянное место. Сил больше не осталось. Она совсем присела на холодную дорогу, для опоры выставила руку. Вся дрожит, страх, боль, печаль. Потом словно что-то встало поперёк горла. Блондинка начала кашлять. На асфальт отхаркивалась кровь, а вместе с ней и бабочка, мёртвая, серая как пепел. Плохо. Это лихорадка. Сабрина не без труда легла на асфальт, прислонилась к нему щекой. Веки стали закрываться, такие тяжёлые, с каждым разом всё больше и больше темноты. Кровь распространяется под телом, лужа крови. И в последний раз, открыв веки она увидела, как бабочки, белые и ярко-синие, все слетаются на неё, на Савину. Они заполняют всё свободное пространство, лезут на руки, на лицо, на одежду. И шаги той тёмной фигуры, что звучат всё ближе и ближе. Больно. Сабрина закрыла веки, потеряла сознание, уснула*. Вскрик. Она открыла веки, резко приняла сидячее положение. Оглянулась — находится всё в той же спальне.