Психбольница. Мы снова встретились.

Это было ужасно. Аддамс даже не хотела смотреть на свое колено. И так было понятно, что там всё хуже некуда. Ей было трудно принять тот факт, что она, Энид Синклер, может сделать такое. Это чудное и милое создание может оказаться настолько безумной и жестокой. Уэнсдей сидела на кровати, подпирая стену своей спиной, и смотрела перед собой. – Я на долго тут не задержусь, – Аддамс удивилась своему голосу. Он был другой. Дрожащий и хриплый, не свойственный ей. План побега такому гению, как она, долго разрабатывать не пришлось. За прошедшее время, которое она здесь была, она запомнила, когда мужики-санитары покидают свой пост, чтобы выпить, в какое время могут быть открыты двери ворот на улице и многое другое. Загвоздка, которая мешала осуществлению плана – она не могла ходить. Ей придётся месяц потратить на то, чтобы восстановиться. Только тогда она сможет выбраться из этой дыры. Уэнсдей ждала, долго ждала. Часы, что уж говорить о неделях и днях, тянулись по улиточному медленно. Казалось, время нарочно замедляется, чтобы подразнить ворона. Дни могли бы проходить как всегда: скучно и неинтересно. Так по началу и было, пока в один из дней не явилась Энид. Блондинка снова повела её куда-то. Этот инцидент, полностью выбивший Аддамс из колеи, произошёл на второй неделе ожидания. Её колено чувствовало себя лучше, но бежать она не могла, лишь медленно ходить, и то еле как было в её полномочиях. Синклер снова посетила её комнату и позвала на процедуры. Она видела, что Аддамс не могла нормально передвигаться, и хотела взять её на руки. – Не смей ко мне прикасаться, иначе клыки тебе вырву, – Энид проигнорировала её угрозу и взяла ту на руки. Она чувствует, как в глубине её души начинает играть маленький огонёк, когда она касается этой девушки, что смотрит на неё сейчас с глазами полными ненависти и... что это?.. Румянец на бледной коже девушки слишком сложно было бы не заметить. Такая реакция вызвала у Энид тихий смешок, за что не хило так получила подзатыльник. Руки у Аддамс были сильные, тут уж не поспоришь. – Я сама могу ходить, поставь меня на пол, – Энид смотрит с ухмылкой на девушку и, подчиняясь такому приказу, ставит её на пол и ждёт, пока та начнёт движение. Аддамс недолго стоит и делает неуверенный шаг. Как и ожидалось, её ноги подкашиваются, и она бы полетела на пол, если бы не подоспевшая вовремя Энид. Аддамс касается её врачебного халата и снова чувствует, что начинается видение. Аддамс стоит посреди помещения, освещенного красной светодиодной лентой. Полки с книгами и кучей мягких игрушек очень умиляют темноволосую. Да, пусть она безэмоциональная снаружи, но у неё внутри может быть различный спектр эмоций, который она не покажет никому. Уэнсдей слышит, как из другого конца этого милого помещения доносятся какие-то звуки, и решает взглянуть туда. Тяжёлое дыхание двух тел и стоны разносятся по стенам комнаты. На цветной кровати видны два женских тела. Верхняя девушка держит нижнюю за бедра и аккуратно входит в неё, наращивая темп с каждым толчком, и говорит какие-то непристойности. Руки нижней леди привязаны к изголовью железного кроватного каркаса. Тихое и утробное рычание можно различить среди всех звуков. Темноволосая видит все со стороны и не понимает, к чему и почему у неё такое ведение. Какого же было её удивление, когда она увидела в нижней девушке себя, громко стонущую и извивающуюся под Энид. Раньше всё, что она видела, было скорее всего видениями прошлого, то, что предстало глазам Уэнсдей в данный момент, не было похоже на прошлое. Она прикрывает рот рукой от удивления, чувствует, как жар обдаёт её уши и щеки. Неужели это может случиться. Она не должна этого допустить. Только не с этим щенком. Открыв глаза, и чувствуя руки Энид на своей талии, Аддамс хватается за ворот врачебного халата девушки и с глазами полными ненависти смотрит на ту. – Куда ты меня ведешь, щенок? – слишком много злобы было в её тоне. Энид не понимала, почему она вдруг так реагирует и что она видела. Синклер лишь хотела поговорить с ней в своей комнате и слёзно попросить прощение за содеянное. Стоит сказать, что Синклер все свое детство и подростковый возраст провела в этом месте. Её родители заведовали этой больницей и иногда заставляли смотреть подрастающую девушку на то, как они пытаются лечить пациентов. Ей пришлось всё время возиться и помогать всем тут, поэтому она и осталась в больнице. Блондинке даже выделили комнату на верхнем этаже этого здания, сделали милый ремонт и провели туда все блага для Энид. – Аддамс, я веду тебя к себе. Не бойся, я не причиню тебя вреда, поверить трудно, но попытайся, – Энид пыталась вложить всю уверенность в свои слова, вышло как-то не очень. Она наблюдала, как руки девушки отпускают её халат и напрявляются вниз по её телу, как бы случайно обводя рельеф груди. Аддамс прижимает руки к себе и недоверчиво продолжает взирать на оборотня. – Хорошо, поговорить мы с тобой, думаю, сможем, – Уэнсдей дает возможность Синклер нести себя на руках в комнату. К готке прокрадывается в голову интересный вопрос, на который ей незамедлительно нужен ответ. – Энид, почему ты просто не дашь мне коляску? Зачем на руках несёшь? – Аддамс с неподдельным интересом смотрит на оборотня в надежде на то, что в ответ девушки можно будет поверить. – Мне просто нравиться носить тебя на руках, – улыбка, такая по-детски искренняя, озаряет лицо Энид. От такой эмоции Уэнсдей самой хочется улыбнуться. Ей не нравится, что эта волчица вызывает у неё бурные ощущения внизу живота лишь своей улыбкой. Она закрывает рот рукой и отворачивается в другую сторону. На протяжении всего пути до комнаты Синклер девушки не разговаривали. Их равнодушно встретила та самая комната, которую Аддамс видела в своём видении. Энид усадила темноволосую на свою кровать. Ей было трудно расслабиться, но улыбка Синклер хорошо ей в этом помогла. – О чем ты хотела поговорить, Энид? – Уэнсдей всё ещё немного была напряжена, она не хотела надолго тут задерживаться, хотя выбора как такового у неё не было. Убежать-то она не может. – Аддамс.. Мне хочется извинится за то, что я сделала. Если сможешь прости, мне очень жаль. Я не знаю, что на меня нашло. Я подумала, ты увидела что-то другое. Хотя это меня не оправдывает. Всё же, прости... – Энид сильно волновалась, было слышно, что она чуть ли не скулит от страха и переживания. Уэнсдей долго молчала, заставляя Энид ещё больше нервничать. Она определенно что-то чувствует к этой жизнерадостной волчице, но после того, что она сделала, Аддамс было трудно принять решение. Синклер опустила взгляд в пол и перебирала пальцы. Волчонок понимал, что его действия непростительны, но всё же надеялся на лучшее. – Знаешь, Энид. Я прощу тебя наполовину, но при нескольких условиях, – Синклер резко подняла взгляд, её синие глаза засияли надеждой. – Сначала отнеси меня обратно в мою комнату, затем я скажу тебе пункты для моего прощения, – оборотень с невиданной радостью и энергией подхватила Уэнсдей на руки. Обратный путь в комнату ворона занял намного меньше времени, чем ожидалось. Синклер аккуратно посадила Аддамс на её кровать и встала напротив. – Что я должна сделать, чтобы хотя бы на половину загладить свою вину? – Темноволосая подперла рукой подбородок и с лёгкой улыбкой начала перечислять. – Сначала я хочу узнать от тебя всё, что ты знаешь об этом месте. Потом ты мне поможешь над поиском бумаг в кабинете главврача. И заключительное... – В этот момент у Уэнсдей на губах появилась двусмысленная ухмылка, – ты будешь делать то, что я тебе скажу, пока я не выйду отсюда. Согласна? – Да! Я готова к таким условиям! – Синклер даже не думала над ответом. Девушка даже не подозревает, что её ждёт и через что им обеим придётся пройти. Тут девушка немного от чего-то замялась и снова опустила взгляд в пол, настраиваясь, но через минуту подняла и посмотрела прямо в глаза ворона. – Уэнсдей.. М-могу я тебя обнять? – Ох уж эта фишка собачьих. Щенячьи глазки. Перед этим взглядом слишком трудно было устоять. – Иди сюда только быстро и не сильно, – Аддамс раскрывает свои руки для объятий, и Синклер со скоростью метиорита прыгает на колени к Уэнсдей с обнимашками. Тёплое чувство разливалось в груди Аддамс. Пусть было немного больно, раны-то ещё не зажили, но ей нравились действия Синклер. Ей нравилась эта девушка. Уэнсдей решила оставить планы побега. Она разберётся с тем, что твориться в этой психлечебнице при помощи Энид. А потом уже... Посмотрим, что будет. Быстрые, лёгкие объятия перешли в крепкие. Ворон чувствовал приятный запах, исходящий от этой девушки. Синклер же, жадно вдыхала запах Уэнсдей. Почему-то ей хотелось её укусить, она неосознанно оттянула край футболки Аддамс и впилась клыками в плечо ворона. Когда же она поняла свои действия, то думала, что сейчас темноволосая её оттолкнет, ударит, накричит, буквально сделает всё, но только не...издаст стон. Приглушенный и короткий. Синклер быстро отстраняется от Аддамс и хочет слезть, начать снова извиняться и убежать от неё куда подальше, но сильные руки Аддамс крепко прижали за талию Синклер к телу ворона. Уэнсдей сама не понимала, что делала. Девушке лишь хотелось, чтобы они подольше вот так посидели. Тело Синклер было таким горячим, что можно было смело назвать её ходячим обогревателем. Готка чувствовала горячее дыхание на своей шее, от этого её кожа покрылась мурашками. – Я.. Прости, я не знаю, что на меня нашло, – Аддамс впервые в своей жизни замялась. После того как ворон разомкнула свои руки, Энид поспешила слезть с девушки. Обе были красные, обе тяжело дышали и чувствовали себя странно. – Все в порядке, Уэнс. Не волнуйся. Я расскажу тебе все завтра, пока, – Синклер слишком быстро покинула комнату, чтобы Аддамс смогла её остановить и объясниться. Молодой экстрасенс пытается взять себя в руки. Она отвлекала себя мыслями о том, что ей предстоит завтра сделать. Лишь сейчас укус, оставленный Энид на плече, давал о себе знать колющей болью. – Глупый щенок, совсем не следит за своими клыками, – снова Аддамс задумалась об оборотне. День прошёл лишь чуть больше, чем наполовину. Ей нужно срочно чем-то заняться. Она снова принялась думать о тайнах больницы. Голова была слишком забита различными событиями, что девушка положила голову на подушку и уснула. Массивная железная дверь открывается перед ней. Девушка видит заброшенные комнаты. Голые, бетонные стены, на которых кровью выведены слова, но понятны не все. "Дочь", "Убить", "Выберусь", — единственное, что удалось рассмотреть из всех каракуль. Аддамс ступает дальше, шаги аккуратные, тихие. Место, где она находится, состоит из пары комнат. Все они без дверей, кроме одной... Уэнсдей направляется туда. Дойти не успевает. Голова с широкой кровавой улыбкой показывается из-за дверного проема. – Приивееееет, Аддамс, – нечто пропадает, но через секунду является во всей своей красе. – Я знааю, что тебе нужно, – оно приближается, держа в руках папку. – Юджин не успеел достать эти бумаги, но ключ у тебяяя ееесть, – оно бросает их в лужу крови и смотрит на девушку, секунда...И Аддамс просыпается в холодном поту, за окном темень. Сон. Это всего лишь сон. Проходили дни, а может и недели. Новый переход в жизни Аддамс появился резко и неожиданно, темноволосая, после очередного резкого пробуждения, осознала, как чувства к волчице достигли края сосуда и вот-вот начнут выливаться наружу. От чего же она проснулась? Причина тому, волчица, которая во сне решила обнять её. Резкое осознание происходящего дошло до сонного мозга ворона. Она спала в одной кровати с беловолосой девушкой. Как она оказалась в её комнате? Что хуже – как она не проснулась, когда её сюда переносили? Видимо, она была слишком зацикленной на других вещах, и ей просто нужен был отдых. Попытка выбраться с треском, да ещё с каким, провалилась. Волчонок стал просыпаться. Помог Синклер окончательно отойти от сонной пелены шепот Аддамс прямо в ухо. – Щенок, я даю тебе 5 минут, чтобы ты объяснила мне, что происходит. Классное утро начинается с объяснений волчонка, как же Аддамс тут оказалась. – Я-я решила, что лучше будет, что ты... – Энид чересчур сильно волновалась, чтобы нормально объяснить причину, поэтому решила быстро сказать, – я думаю, что лучше будет, если ты начнёшь спать здесь. Удивлённое лицо Аддамс нужно было запечатлеть на фотографии. Синклер прячет глаза, её лицо все красное. Она не знает куда бы ей деться. Понимание того, что на неё неотрывно смотрят чёрные глаза такой прекрасной девушки, заставляет оборотня отодвинуться подальше от Аддамс. Уэнсдей заметила необычную реакцию Синклер, она решила немного поиграть с ней. – Какая же ты милая, – улыбка поселяется на губах темноволосой. Она кладёт свою руку на макушку Энид и начинает поглаживать. – Я сейчас не выдержу и накинусь на тебя, – Синклер с ухмылкой и игривостью смотрит прямо в глаза Уэнсдей. Что-ж на новый уровень могут выйти и двое. Аддамс схватывает настроение волчонка и дотрагивается подушечками пальцев к щеке Энид. Далее ведёт руку вниз и проводит большим пальцем по нижней губе оборотня. Недолго думая, темноволосая притягивает волчонка к себе за воротник футболки, между их губами слишком малое расстояние. Синклер решает взять на себя инициативу, тянется к губам... Аддамс отворачивается, без труда встаёт с кровати, благо ноги и в частности колено зажили, и с победной ухмылкой идет на выход из комнаты девушки. Уэнсдей успевает услышать: – Я ТЕБЕ ЭТО ПРИПОМНЮ, АДДАМС, – перед тем, как закрыть за собой дверь. Пара часов сравнима с вечностью. Ворону наскучило какой день сидеть и ждать подсказки с неба. Девушка решительно идёт к Синклер с целью допроса о больнице. Застает она её в комнате, что ж это отлично. – Давай, рассказывай, щенок. Что ты знаешь об этом месте. И ещё мне нужны документы из кабинета главврача, к которым подходит этот ключ, – Аддамс показывает предмет Синклер. Посмотрев на ключ, Энид впадает шок. Она так старательно пыталась забыть всё, что связанно с отцом, но этот ключ запомнит надолго. Заветный предмет открывал шкафчик в кабинете отца. В нем хранилась вся информация об этой больнице: сколько тут умерло пациентов, от чего скончались, кто тут лечился. А также документы, в которых ввёлся отчёт о деяниях главврача. Эти записи отец Синклер вёл самостоятельно. – Хей, Энид, ты как? – Аддамс с волнением смотрела на девушку, которая буквально застыла. Она не придумала ничего лучше кроме того, чтобы прикоснуться к ней. Уэнсдей подсела к оборотню ближе и приобняла за плечи. – Это ключ от сейфа отца.. Кабинет главврача уже как 8 лет заброшен и находится в другом блоке. Отец – монстр с разорванным ртом, который, мне кажется, убьёт любого, – Синклер долго пересказывала всю свою историю Аддамс. Было видно, как девушка пытается не потерять самообладание и не заплакать. – Мне нужно туда пойти. Скажи где это, – Уэнсдей как всегда была настроена решительно. Ей вспомнился сон, который ей снился пару недель назад. Она знала, как выглядит Синклер старший. – Нет! Ты туда не пойдёшь точно! – Серьёзность и моментальная смена настроения Энид удивили Аддамс. – А ты волнуешься что ли? – Взгляд чёрных глаз устремился на Энид. Глаза волчонка паникующе забегали. Лёгкая усмешка Аддамс видимо подтолкнула Энид на ответ. – Допустим. Ты все ещё мой пациент, мне проблемы не нужны, – отличный момент для подкола. Аддамс приближается к уху волчонка и, выдыхая горячий воздух, произносит: – Щеночек, проблемы у тебя уже есть, – отстраниться ворон не успевает. Энид кладёт руки на щеки Аддамс, тянет на себя. Синклер накрыла своими губами губы Аддамс. Она медленно сминала терпкие на вкус уста, иногда прикусывая их, играясь. Аддамс перехватила инициативу и уже она вела поцелуй, проникая своим горячим языком в рот Энид. – Я-я пойду с тобой, – волчонок отстраняется от губ Аддамс и смотрит куда угодно, но только не в глаза темноволосой. – Хорошо, тогда нам нужно отправляться прямо сейчас. Тебе час на сборы, – Уэнсдей игриво проводит по скуле оборотня встаёт с кровати и идёт на выход. Аддамс ждёт оборотня за дверью не так долго, как изначально предполагалось. От силы, с момента ухода темноволосой из комнаты Энид, прошло минут двадцать. Синклер выходит, держа в руках заряженное мелкокалиберное оружие. – Откуда ты это взяла? – Уэнсдей осматривает предмет, который держит девушка, не скрывая удивления. – Хах, от отца досталось. Так скажем "наследство", – милая улыбка. Такая тёплая и невинная, что Аддамс хочется зацеловать каждый миллиметр губ Синклер. Но нужно сосредоточиться. Им предстоит трудное испытание впереди. – Я покажу куда идти, – Энид берет за руку Аддамс, от чего щеки обеих вспыхивают румянцем, и ведёт в направлении проклятого крыла. В лапы к монстру.