Часть 5
14 января 2023 г., 00:35
Дома Магнус постарался пробраться к себе в комнату как можно незаметнее — не дай бог, мама учует запах пива. Когда его позвали на ужин, он, не открывая двери, соврал, что готовится к контрольной и поест потом.
Но через какое-то время раздался знакомый голос.
— М-магнус, п-пожалуйста, открой. П-поднос очень тяжёлый.
Магнус открыл дверь и взял у отца поднос.
— Я это все не съем, — сказал он, с сомнением глядя на тарелку со здоровенной порцией запеканки с артишоками и вазочкой с рисовым пудингом.
— Ну, съешь хоть что-нибудь, а то мама за тебя б-беспокоится, — сказал Макс Джарег, оглядывая сына из-под линз огромных очков. — Т-ты что, дрался? — спросил он, завидев на его скуле синяк.
Магнус уставился в пол.
— Угу. Я не хотел, но…
Отец зашел в его комнату, закрыв за собой дверь. У Максимилиана Джарега были такие же рыжие, как и у сына, волосы, в которых совсем недавно начала проглядывать первая седина, и длинное, худое, скуластое лицо с длинным и острым носом с утолщением на кончике, как у утиного клюва. На тонкой переносице сидели огромные очки в пластиковой оправе. Макс сел на стул напротив кровати, как-то неуверенно положив руки на колени. Магнус поставил поднос с едой на стол и уселся напротив отца.
— Ну, рассказывай, что у т-тебя опять творится. Кто на этот раз — футбольная команда, сборная по б-боксу?
— Это опять Расс,— вздохнул Магнус и рассказал про злосчастную работу по химии.
— Точно не хочешь, чтобы мы поговорили с директором?
— Ты что, пап! Будет только хуже.
— Да и с-сейчас не особо-то хорошо. Нам с мамой не хотелось бы, чтобы тебя привозила домой машина скорой помощи. И этот парень, К-конрад — он точно нормальный?
— Он за меня заступился.
— Магнус, ты же сам сказал — он с ножом в школу ходит.
— Я знаю. Но он нормальный… немного странный, это да… но он не плохой, правда!
— Очень надеюсь… к-кстати… — он еще раз внимательно посмотрел на сына. — Уж не пивом ли от тебя пахнет?
— Я… я выпил совсем чуть-чуть. Ты не скажешь маме?
— Ох, Магнус, — вздохнул отец. — Знаешь, я был в т-твоём возрасте когда впервые выпил. Даже, наверно, моложе.
— И как?
— Мне совсем не понравилось. А тебе?
— Мне тоже не очень.
— Ну и с-славно. Не с-стоит это вводить в привычку.
Отец встал и хотел уже уйти, но тут Магнус спросил:
— Как думаешь пап, я — мягкотелый?
Отец медленно вернулся и сел на кровати рядом . Внимательно посмотрел на Магнуса.
— Ты разве легко обижаешься?
— Да вроде бы нет. Но сегодня Конрад сказал грубую вещь, а я сказал, что это некрасиво. Ну, он и назвал меня мягкотелым.
— Магнус, Магнус, — он потрепал его по плечу. — Ты не мягкотелый. Ты просто ч-чувствительный. И ничего тут плохого нет.
Отец поцеловал его в макушку.
— Мне тоже все время так говорили в д-детстве. Дразнили и называли плаксой. Ну да, я много плакал, любил кошек, и плохо играл в футбол. Зато я закончил к-колледж, женился на твоей матери, и у меня есть вы с Олли. Лучшие дети в мире, ч-честное слово. И ты тоже сделаешь что-нибудь выдающееся, я уверен.
— Можно я тебе ещё расскажу?
— Конечно, в-валяй.
— Ты помнишь Эбби? Ну, девочку, которая пропала?
— Конечно.
— Конрад сказал, что ее никогда не найдут.
— Этот твой Конрад много чего говорит, я п-погляжу.
— Его отец — капитан полиции, он в этом понимает.
Отец убрал руку с его плеча.
— Хотел бы я сказать тебе, что он ошибается.
— Но он может быть прав, да?
— Мир, Магнус, не всегда справедливая штука. Когда я б-был моложе, меня не взяли служить в армию, знаешь ли. Признали негодным, и я очень расстроился. Я-то хотел туда, во В-вьетнам. А других ребят, к-которых я знал, забрали.
— И что?
— И то, что кто-то из них вернулся домой к-калекой, а кто-то и вовсе не вернулся. А ведь не все они хотели идти воевать. И вот я жив, а они нет. И это т-тоже несправедливо.
Он встал и направился к двери, повернулся у самого выхода, все еще сжимая дверную ручку:
— Я долго д-думал, почему так вышло. И есть ли в этом какой-то урок. Но я до сих п-пор не знаю, есть ли он.
И с этими словами отец ушёл, а Магнус понял, что у него совсем нет аппетита.
