Дневник Антона Шастуна

      Пить чай я все же отказался: мало ли мне еще чего подмешают. Я сидел за кухонным столом, пока Жак наливал себе кофе и ставил небольшую чашечку с печеньем. Осматривая помещение, я, к своему удивлению, ничего не нашел, что могло бы указать на не очень законные действия Арсения. Или Попов и от Жака скрывается?       — А о чем ты… хотеть говорить с Арс? — он сел за стол напротив вместе с кружкой кофе, — Что-то случиться? — Жак снова наклонил голову в бок, заинтересованно смотря на меня все тем же взглядом, что и в коридоре.       — А…Это личное. Я не могу сказать, — Жак вроде бы меня понял и лишь кивнул, ничего не сказав, — А Вы… То есть ты из Франции? — я чуть с опаской поглядывал на мужчину, и видимо именно этому он ухмыльнулся.       — Да, я жить там, — он продолжал мило улыбаться, что заставляло меня чувствовать себя неловко, — Ты не хотеть есть? — я поспешил помотать головой, — Почему? — и снова этот чертов наклон головой.       — Я поел дома, — я наконец-то понял, с чем можно провести аналогию с этим взглядом Жака: он как хищник, смотрящий на добычу, — Чего вы…ты так смотришь? — я уже задал вопрос в лоб, потому что дискомфорт уже превышал допустимый уровень.       — Я?.. — он перестал опираться о стол локтями, как бы отступая и откидываясь на спинку стула, — Как «так»?       — Не знаю… — я чуть съежился, — Будто что-то хочешь со мной сделать, — я не переставал скрывать своих настоящих мыслей, ходя вокруг да около.       — Что мне с тобой делать? — снова наклон головы, взгляд буквально прожигал дыру, а легкая ухмылка начала заставлять задуматься, что это всё дешевое кокетство и флирт, но была проблема: наклонностей гомосексуальности я у себя не замечал, а еще мне 16 лет, а ему в районе 30-ти.       Спасло меня то, что в коридоре послышался звук открывания входной двери. Через пару секунд в коридор кто-то зашел, закрыв за собой дверь на ключ, а после зазвучали шорохи от снятия верхней одежды и обуви. Мне показалось, что я имею право не отвечать на вопрос Жака.       — Жак, у нас гости? — было слышно, что он ищет Жака по помещениям, после все же заглядывая на кухню, видимо заметив чью-то куртку и обувь в прихожей, — Антон? — он выгнул одну бровь, остановившись в дверях, — Ты что здесь делаешь?       — Я пришел поговорить. Хотел застать как только придете, — Попов недоверчиво повел бровью, еле заметно кивнув самому себе, — Вы можете сейчас? Не здесь, на улице, — по лицу было видно, что он все еще удивлен.       — Хорошо. Пойдем выйдем, — он скрылся во всё том же коридоре, начиная одеваться по новой, а я пошел за ним.       Одевшись, мы вышли с ним из квартиры, оставив там Жака одного. Арсений предложил все переговорить на лестничной площадке или у дверей подъезда на скамейке, но я решил, что это будет слишком неподходящее место, поэтому уговорил его пройтись вдоль проезжей части. Спасибо, что там было не особо шумно.       Когда мы еще были на пути к подходящему для разговора месту, мы оба молчали. Однако эта тишина уже не была такой неловкой, как простое нахождение рядом с Жаком. Нет, нельзя сказать, что мне было комфортно, но лучше с Арсением, чем возвращаться к нему домой.       — Чего вы с мамой так рано разошлись? — я решил зайти издалека, задавая не особо относящийся к теме вопрос, — Я думал, вы с ней надолго.       — Тогда зачем так рано пришел ко мне домой? — он фыркнул, начиная рыться в карманах своего пальто, вскоре вытягивая пачку сигарет и зажигалку.       — Вы курите?.. И…Просто хотел застать Вас наверняка. Не хотел, чтоб мама узнала, что я приходил к Вам домой, столкнувшись с ней у нас, — я поспешил оправдаться.       — М-м-м… — он протянул, еле заметно кивнул, начиная доставать сигарету из пачки, — Не хочешь? Сам нечасто курю, разве что в компании, — Арсений предложил мне сигарету вместе с зажигалкой, и только сейчас я заметил, что это была моя зажигалка, которую когда-то забрал Арсений, заметив сигареты на балконе.       — С чего вдруг? — я выгнул бровь, удивившись его поведению, поглядывая то на сигарету, то на Арсения.       — Ну ты же куришь. Мало ли я тут закурю, а ты тоже захочешь, — я удивился еще больше, пока Попов, как казалось, без издевок и сарказма, абсолютно спокойно, протягивал мне сигарету между указательным и средним пальцем, а зажигалку между средним и безымянным.       — Вы издеваетесь? Подловить хотите? — я смотрел на него с опаской, выражая свое недоверие в открытую.       — Отчасти. Но я запретить курить все равно не могу: у меня пока не тот еще статус в твоей жизни. Хочешь курить — кури. Только в меру и не траву, — он протянул сигарету с зажигалкой, и я с сомнением взял это всё, закуривая, после чего то же самое сделал Арсений, — Так о чем ты хочешь поговорить? — мы медленным, прогулочным шагом двигались вдоль дороги по тротуару, куря.       — Я…У меня все еще актуален вопрос, почему вы так рано разошлись с мамой, — я пока не хотел говорить о своем расследовании в лоб, поэтому остальные свои мысли придержал в своей черепной коробке.       — Задать этот вопрос это же не цель твоего появления у меня дома, — он затянулся, посмотрев на меня краем глаза, — Или это как-то связано?       — Отчасти. Просто заметил… Ну… К примеру, когда Вы заходите к нам домой, вы сидите с мамой на кухне или в зале, а после, если я куда-то ухожу, то спустя очень недолгое время тоже уходите. Даже если пришли недавно. Мама рассказывала, что у Вас появлялись неожиданные дела. Мне кажется это странным. У вас что-то не так с мамой? — мы продолжали неспеша идти по пустому тротуару.       — Честно говоря, не этого я ожидал… — он еле слышно усмехнулся себе под нос, но я все же уловил эти слова, — Нет, с ней у нас все хорошо. Просто у меня были свои причины уезжать. Конкретно сегодня я вспомнил, что закрыл Жака в квартире, а он хотел прогуляться по городу, когда проснется с дороги, — если он врет, то делает это просто мастерски, я даже позавидовал его умению, — Мы быстро пообедали с Майей, поэтому я объяснил ей всю ситуацию, она меня поняла, и мы мирно разошлись.       Честно говоря, было четкое ощущение, что мы оба все прекрасно понимаем, осознаем, но продолжаем ходить вокруг да около. И каждый не знает, как подступиться, с чего начать. Можно было бы сравнить это все с признанием в чувствах любимому человеку, но, кажется, здесь будет все ровно наоборот. Однако мы продолжаем делать вид, что все в порядке, чтобы…что? Если мы вдвоем вскроемся (не в том смысле, в каком хотелось бы), то что будет?       — Все еще так волнуешься за свою маму? — он, как казалось, по-доброму улыбнулся, вновь посмотрев на меня и снова затянувшись.       — Можно и так сказать… — я снова чуть задумался, заставляя повиснуть между нами достаточно тяжелую и давящую тишину, но Арсений, будто издеваясь надо мной, продолжал молчать со слегка надменной ухмылкой на лице, — Господи… — я уже успел докурить сигарету и бросить бычок на землю, тяжело вздохнув, — Арсений, ну Вы же и без того всё понимаете! — я не сдержался и все же немного повысил тон, резко остановившись на месте, а Арсений Сергеевич на автомате прошел еще метра полтора, после чего также остановился и повернулся ко мне лицом.       — Ты о чем? — его лицо оставалось неестественно спокойным, также как и тон голоса.       — Вы прекрасно понимаете, о чем я! — у меня успело сбиться дыхание, и сейчас, будто бы весь мир остановился на нас двоих, больше никого нет, кроме шума проезжающих мимо машин.       — Расскажи, о чем. Может, тогда станет яснее, — к его губам прилипла эта мерзкая, еле заметная улыбка, по которой очень хотелось заехать кулаком.       — О таблетках! — у меня отказали тормоза, — Об экспериментах Ваших этих на мне, как на кролике долбанном! Вы ж нихрена не учитель! Вы приехали в эту жопу мира, чтобы никто шуму из-за Вас не поднял, проводя всю это херню! — нет, у меня не начиналась паническая атака, но дыхание ощутимо сбилось, — Вы строите из себя благодетеля, а на самом деле травите сына своей вроде бы девушки, с которой можете быть вместе только ради продолжения долбанного эксперимента! — я сорвался на откровенный крик, и тогда Арсений не выдержал, хватая одной рукой за ворот кофты, резко притягивая к себе.       — Рот прикрой, — он говорил голосом, который стал на пару тонов ниже, прямо мне в лицо, при этом, говоря достаточно тихо, — А теперь слушай меня сюда, — он говорил достаточно медленно и со всей строгостью типичного учителя, только вот обстановочка была не школьная, — Сейчас ты, — он делал паузы, будто акцентируя внимание на определенных словах, — идешь за мной ко мне домой, — я начал пытаться вырваться из хватки и возразить, потому что идти я естественно никуда не хотел, однако Арсений заставил замолчать и замереть, встряхнув, — Это не обсуждается, Шастун, — казалось, он даже чуть рыкнул на меня, — Идешь со мной, ко мне. Договаривать будем там, — он выкинул свой окурок, хватая меня чуть ли не за шкирку, уводя в сторону своего дома.

***

      Я пытался как-то сопротивляться или брыкаться, но Арсений был в разы сильнее. Попытки решить все словесно также не особо увенчались успехом, потому вскоре я снова оказался дома у Арсения Сергеевича. Жак все еще был дома.       После приказа снять верхнюю одежду с обувью, меня повели в гостиную и усадили на диван. Арсений закрыл дверь и встал передо мной, скрестив руки на груди. Я ничего не говорил и не сводил глаз с Арсения ровно также, как и он с меня.       — Вам сказать нечего? — я все же подал голос, переступив страх и стараясь не подавать виду, что я боюсь.       Однако Арсений продолжал молчать, смотря на меня свысока со скрещенными руками на груди и чуть прикусив губу. Он явно думал. Но о чем, я мог лишь догадываться: начиная с того, как меня прирезать, чтобы я никому ничего не разболтал, заканчивая газлайтингом. Больше я ничего не говорил, и спустя пару минут Арсений сел на диван рядом со мной, еле слышно, но тяжело вздохнув.       — Антон, — он обратился ко мне, судя по тону голоса, достаточно устало, но после он снова замолчал на какой-то момент, — Касательно таблеток. Я не знаю, что ты там себе надумал, Тош… Но видимо они тебе не помогают, раз у тебя такая паранойя, — я уже думал возразить, но меня снова остановили, — Подожди секунду. Я договорю, — он снова выждал пару секунд дождавшись, пока я выдохну, — Мне кажется, тебе стоит посетить психолога и психиатра, потому что витаминами ты, судя по всему, не обойдешься. Я найду врачей, хороших специалистов. Но для начала, можешь рассказать, с чего вдруг ты надумал всё то, что высказал мне там? — я был в ахуе.       Он сейчас серьезно? Он не издевается? Он же все знает! Он знает, что я нашел на него, он знает, что я в курсе всего, и он продолжает играть этот спектакль? Еще и в дурку хочет запихнуть? Да он охренел!       — Арсений Сергеевич! — я поднялся с места, начиная ходить по помещению, — Вы же все прекрасно знаете сами! Зачем сейчас делать вид, что это я такой сумасшедший? Вам самому не смешно со всего этого? — я всплеснул руками от возмущения, — Вы же и домой тут же сбегали из нашего с мамой дома, чтобы удостовериться, что я не зайду к Вам домой и не найду прямые доказательства Вашей вины во всем! Хватит врать!       — Тош, успокойся, — он поднялся за мной, пытаясь удержать меня за руки, видимо, чтобы успокоить, — Это просто паранойя, — он взял меня за запястья, пытаясь словить зрительный контакт.       — Хватит со мной так разговаривать! — я пытался вырвать свои руки из его, но меня удержали: Арсений взял мои запястья в одну свою ладонь, а другой рукой обхватил меня за талию и прижал к себе, чтобы вырваться было сложнее.       — Тишь-тишь-тишь, всё хорошо, — он продолжал смотреть мне в лицо, продолжая пытаться утихомирить, — Я просто хочу поговорить, слышишь? Не нужно психовать, — я пытался отдышаться после очередных попыток вырваться, — Ладно, если так, то буду говорить в таком положении, — он продолжил меня удерживать, видя, что я все еще не жалую такого телесного контакта, — Хочешь знать правду, почему я сбегал от твоей матери? — я наконец посмотрел прямо на Арсения, заинтересовавшись сутью его речи, — Она мне неинтересна. А знаешь, кто интересен? Ты, — эти слова меня резко подняли вверх, а после также резко опустили прямо на дно.       Что он несет? В каком смысле я ему интересен? Для экспериментов. Сто процентов для экспериментов, точно. Но если он отрицает, что как-то причастен к каким-то тестированиям препаратов, то зачем так палиться? Что происходит?       Я стоял в ступоре, ожидая дальнейших объяснений, потому что сейчас не было понятно буквально ничего. Я уже перестал вырываться и просто стоял, прижатый Арсением к нему же, чувствуя крепкую хватку на запястьях.       — Чего замер, Антош? — он по-доброму хмыкнул, не ослабляя хватку.       — В смысле Вас интересую я? — я посмотрел на него с легким прищуром, не сводя взгляда с его глаз.       — В прямом. Я не гетеросексуал, Антон. Ты же в курсе, что это такое, да? — он легонько фыркнул, пока я стоял в ахуе, — Я был рядом с Майей, чтобы иметь возможность лишний раз тебя увидеть. И она была своего рода прикрытием: и моей ориентации, и моей симпатии и заботе по отношению к тебе, — я по прежнему был в ступоре, не зная, что думать, что делать и что говорить, — Я понимаю, что, как минимум учитывая только нашу разницу в возрасте, мы не можем быть вместе, поэтому лишь старался и стараюсь тебя уберечь от всего, — Арсений ослабил хватку, но не переставал меня держать, позволяя отойти от него, если я вдруг захочу.       — В-вы…любите меня?.. Как парня?.. — пока я был в шоке, Арсений продолжал мило улыбаться, разглядывая мое слегка напуганное лицо, а после, когда услышал сказанное мной, тихо усмехнулся.       — Ну не прям люблю, мы не были так близки, чтоб с головой залезть в любовь. Но ты мне определенно очень нравишься, — с его лица снова не слезала улыбка, но сейчас она не была такой противной, — Я не жду от тебя взаимности, Антош. Можешь даже не заморачиваться на этот счет лишний раз. Просто пойми, что я не желаю зла тебе. Я и витамины тебе достал на этих же мотивах, — рукой, которой он удерживал мои запястья, Арсений провел по волосам, как бы гладя меня.       Я смотрел ему в глаза, все еще не двигаясь. Я просто не понимал, что делать.       Что, если я и правда все придумал, и Арсений просто обо мне заботится? Но если он врет, прикрываясь своими «чувствами»? Голова снова начала гудеть, потому что ее буквально переполняли мысли. Появилось желание сбежать отсюда просто, чтобы побыть наедине и привести себя в порядок.       Я наконец свел с Арсения взгляд, начиная мельтешить глазами по всему, что было вокруг, и медленно отходить от Арсения. В ушах стоял какой-то шум, который просто не позволял сконцентрироваться на том, что начал говорить Арсений Сергеевич, видимо, заметив мое состояние. Я не уловил момент, когда меня усадили на диван. Зарывшись руками в волосы и протерев ладонями лицо, я глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь прийти в себя, пока на фоне шума в ушах продолжал звучать голос Арсения Сергеевича. По ощущениям это длилось вечность, может, час или полтора, но в реальности прошло буквально пару минут, после чего меня резко отпустило. Голова уже не раскалывалась, но мыслей по-прежнему было много. Вопрос оставался неизменным: что делать?       Арсений сидел рядом и обнимал меня сбоку, обхватив одной рукой за плечи, а другой взявшись за одну мою ладонь. Он обеспокоенно смотрел на меня, но ничего не говорил. Почему-то мне кажется, что он и правда что-то чувствует ко мне… Он ведь правда беспокоится, это сложно наиграть.       И что мне делать с его чувствами? Это же не взаимно, да? Я же… Я же не гей? Да, я ни в кого не влюблялся за все эти 16 лет, но это же не говорит сразу о моей ориентации? Но, если подумать, что все эти теории заговора я надумал сам себе, то Арсений же хороший… Он не мог делать такие вещи со мной, не мог вредить мне.       — Антош, давай тебе валерьяночки накапаю? Или хотя бы просто водички попьешь? — он провел одной рукой по моим волосам, поправляя челку, которая упала мне на глаза, а я лишь слабо кивнул, — Давай тогда пойдем на кухню. Можешь же идти, да? — я снова кивнул, и мы вдвоем поднялись с дивана, выходя из гостиной.       К моему удивлению, на кухне не было Жака, да и вообще его не было слышно. Может, он ушел, в процессе нашего с Арсением разговора? Он же хотел пойти гулять. Но, в любом случае, сейчас это меня не особо волновало. Я сел за стол, за которым уже сидел сегодня, на то же место. Арсений Сергеевич начал рыться в шкафчиках, из одного из них доставая небольшую аптечку, а уже оттуда небольшой бутылек валерьянки. Вскоре мне дали выпить успокоительное, и я выпил все до дна практически залпом. Арсений сел на стул рядом, кладя одну руку на спинку моего стула.       — Ты испугался так? Мне не стоило тебе такого рассказывать… — он то ли устало, то ли все еще обеспокоенно выдохнул.       — Н-нет… Я не испугался, — я говорил достаточно тихо, но, учитывая, какая тишина нас окружала, Арсений все хорошо слышал, — Просто… Так бывает, когда в голове слишком много мыслей… — я смотрел в свои руки, не поднимая головы.       — Ты, как я понял, перестал пить те таблетки, да? — я, ничего не сказав, кивнул, продолжая смотреть куда-то вниз, но в один момент я потянулся рукой к своему карману, доставая оттуда телефон, видя кучу пропущенных от Макара и мамы, на момент замирая, но после, начиная рыться в нем.       — Арсений Сергеевич… — я протянул ему телефон, где был виден скрин с одного из сайтов, на которых когда-то была информация об Арсении, и тот заглянул в экран, — Если вы правда не проводили никаких тестирований, то, что это?.. — я видел, как Арсений Сергеевич бегал глазами по тексту на экране телефона.       — Тош, ну у меня же далеко не оригинальное имя и фамилия. Да и я не врач. И всё это незаконно. Я не псих, чтобы проворачивать все это, — он вновь устало выдохнул, — Если хочешь, можешь не принимать те таблетки дальше, — я поднял глаза на него, сталкиваясь взглядом, — Но к врачам, психологу и психиатру, мы с тобой сходим. Они тебе выпишут другие, — я молчал, не сводя глаз с Арсения, все больше и быстрее осознавая, что я ошибался в нем, — Будешь сам ходить в аптеку и сам забирать свои лекарства, — он в ответ смотрел на меня, в какой-то момент нащупывая рукой мое предплечье, начиная держать меня за него.       — Обещаете?.. — я чуть с опаской глядел на него, дожидаясь ответа.       — Конечно, Антош. Обещаю, — он легонько улыбнулся, все еще не отводя от меня глаз, а я не удержался от такого теплого взгляда и улыбки, потому тут же обнял Арсения, утыкаясь в его плечо.       Я почувствовал, как он в тот же момент обнял меня в ответ, прижимая меня к себе, насколько это позволяло наше положение. Прикрыв глаза, я спокойно выдохнул, продолжая обнимать Арсения Сергеевича. Я не хотел отстраняться. Мне было тепло, комфортно и спокойно в этих объятиях.       И всё же. Я не гей.

***

      Растерзание животными.              Я нашел старую статью за 2014 год, как какой-то выпивший парень пролез на участок какого-то частного дома, где были две немецкие овчарки. Парень специально провоцировал их, надеясь, что те разорвут его. Но хозяин дома и собак, увидел парня, вызвал полицию, и этот неудавшийся самоубийца оказался в медвытрезвителе.       Но, что, если попробовать провернуть это, перед этим все продумав получше?       Самый доступный вариант это те же самые собаки. Но бродячих собак нужно будет поискать. А если идти в лес, надеясь, что там меня найдут какие-нибудь волки… Я скорее сдохну в лесу от истощения, нежели наткнусь на хищников.       Тем не менее, у этого способа самоубийства есть два плюса. Во-первых, это не выглядит, как самоубийство (если, конечно, не лезть на чей-то участок к собакам), во-вторых, я скорее сдохну от инфаркта, чем начну ощущать боль от укусов, учитывая мой страх больших собак.       И всё же, учитывая все возможности, мне кажется, что этот способ стоит отложить на самую последнюю полочку, на последнее место.       Я закрыл блокнот и отложил его в шкафчик своего стола. Сегодня был явно насыщенный день и, выговорившись своему дневнику, я готовился отойти ко сну.       Когда я только вернулся домой от Арсения и Жака, я объяснился перед матерью, где я был, а после достал телефон и зашел в чат к Макару и Диме, сообщая, что все хорошо. Понятное дело, они потребовали подробностей. Однако, поскольку я заранее понимал, что последним новостям они не особо обрадуются, то я просто сказал, что Арсений мне доказал свою невиновность, показав ноут и свой кабинет, позволяя там порыться. Они конечно же удивились, но успокоились, а Дима немного позлорадствовал.       Честно говоря, мне самому немного не ясно, почему я и правда не попросил Арса показать свой ноут и вещи, раз уж он ничего не делал. Может, стоит это сделать в следующую нашу встречу. Однако сейчас я ему верю. В том числе и в его чувства.       Я успел подумать насчет симпатии Арсения Сергеевича ко мне. Я даже зашел дальше: начал думать по поводу своих чувств. Конечно, я не могу сказать, что я все же люблю его или что он мне нравится так же, как и я ему. Но я решил попробовать сблизиться с ним побольше, потому что, даже если я не влюблюсь в него, Арсений все равно хороший, и он, наверное, единственный, кто так обо мне заботится. Вспоминая объятия на кухне и уже лежа в кровати, я начал устраиваться так, чтобы две мои подушки и одеяло создавали иллюзию тех самых объятий. Я хотел снова это ощутить.       Прикрыв глаза, я начал погружаться в сон, чувствуя вместо одеяла и подушек руки Арсения. Когда Морфей уже затаскивал меня в свое царство, я стал ощущать и запах парфюма Арсения, а после и его дыхание в мою макушку. Я быстро уснул.

***

      — Tu lui as dit que tu l'aimais et il a cru? — Жак усмехнулся, попивая кофе на кухне вместе с Арсением, пока тот перебирал какое-то бумажки по работе, — Ca c'est drôle. Mais, vous savez, même une honte, — он откинулся на спинку стула, мечтательно вздохнув.       — Pourquoi est-ce gênant pour vous? — Арсений Сергеевич все же оторвался от бумаг и выгнул бровь, отпивая кофе, в один момент осознавая, о чем говорит Жак, — Sais-tu que tu es malade, Jacques?       — Ah d'accord toi. Vous n'êtes pas mieux, — он фыркнул, закатив глаза.       — En fait, je n'ai aucune attirance pour le jeune. Je prétends que oui. Cela ne se traduira pas en action. Et tu es malade, puisque tu te sens vraiment attiré par un adolescent, — Арсений поправил очки на носу и снова погрузился в изучение бумаг, в то время, как Жак лишь снова закатил глаза, цокнув.       — Oui, quelle est la différence? De toute façon, maintenant je ne peux pas conduire jusqu'à lui: cela peut gâcher nos plans.       — Хоть на это тебе мозгов хватило… — Арсений проворчал себе под нос на русском, забив скудные знания русского своего друга, даже в какой-то мере надеясь на эту скудность, — Nous devons chercher un nouveau lapin. Ou pensez à de nouvelles façons d'introduire le médicament dans le régime alimentaire d'Anton, — Арсений снова отвлекся от бумаг на Жака.       — Uh-uh, non, on ne sortira rien de nouveau. Oui, et il s'avère que tout doit être organisé dès le début, pour reprendre confiance. Non, tu dois continuer avec Anton, — Жак будто бы говорил сам с собой, бурча прямо в кружку с кофе, — Pouvez-vous en quelque sorte…le persuader de les accepter?..       — Jacques, vous picorez-vous les oreilles? Je dis que nous avons convenu avec lui qu'il achèterait des pilules pour lui-même et celles qu'un psychiatre et un psychologue lui prescriraient. Si vous continuez à lui fournir le médicament, alors seulement pour qu'il ne le sache pas lui-même, — Арсений устало вздохнул, уже устав думать.       — Oh, merde…Et si…Nous persuadons le médecin chez qui il ira?.. Et si nous parlons du tout au médecin-chef et le persuadons de donner ces pilules aux patients, alors nous n'aurons pas besoin Antoine? Plus précisément, cela peut être nécessaire, mais pour des observations personnelles, et nous recevrons le reste des paroles des médecins de l'hôpital local? — у Жака буквально загорелись глаза от собственной идеи, он аж на месте чуть ли не подскочил.       — Effectivement ça peut marcher… — Арсений чуть задумался, засмотревшись на черный кофе в своей кружке, — Mais c'est très risqué… Attendez, — Арсений достал свой телефон, начиная рыться в списке номеров, среди которых российских было не больше десяти штук, но один был очень необходим сейчас, — Доброй ночи, Павел Алексеевич, не разбудил?       — Да с тобой поспишь, Попов… — на той стороне сонно усмехнулись, — Давно не созванивались. Как ты? Где устроился?       — Да я нормально… Сейчас в России, на отшибе. Отдыхаю от мегаполисов на родине, — Арсений чуть хмыкнул, — Слушайте… Есть дело. Помните, я Вам рассказывал, что занимаюсь тестированием одного препарата? — на той стороне угукнули, — Так вот… У нас, у меня и моего партнера по этому делу, накрывается это тестирование. И у моего партнера возникла идея договориться с начальством местной больницы, чтобы снабжать этим препаратом пациентов и фиксировать все результаты этих опы… — он запнулся, — Этого тестирования.       — Вот это у вас конечно там идеи, — на той стороне рассмеялись, — Вы хотите, чтобы я помог вам договориться с этой больницей, верно? — уже угукнул Арсений, — А какая мне с этого выгода?       — Хотите стать частью этого проекта? В Ваших же интересах будет успех нашего дела, а после достижения этого успеха, слава в врачебных кругах будет и на Вас в том числе, — в Арсении проснулся продавец предприниматель, потому и тон немного изменился, — А со славой будут и деньги, — в конце добавил он. на что Павел вновь по-доброму рассмеялся.       — Неплохо, Арсений. Но, скажем так, аванс или же оплата за договоренности с администрацией нужной вам больницы вперед, — судя по голосу, Павел не переставал улыбаться разговаривая со старым знакомым.       — Тысяча евро Вас бы устроила? — Арсений говорил так, будто бы это копейки, не жалея таких денег.       — Очень приятно иметь с тобой дело, Арсений, — что Арсений Сергеевич, что некий Павел Алексеевич довольно улыбнулись: это чувствовалось даже через телефон, — Скидывай точный адрес, Попов. Будем творить историю медицины! — теперь уже оба смеялись.