Разбитые кольца. Путь в новую жизнь

      — Гай, — зовёт Роса, отвлекая меня от гипнотизирования телефона, лежащего передо мной на стойке ресепшен. Подняв голову, понимаю по её обеспокоенному взгляду, что она давно пытается заговорить со мной. — У тебя всё в порядке?       — А? Да, наверно.       — А по виду не скажешь, — говорит Таби. — Выглядишь, как будто на похороны собрался. И рассеянный сегодня. Роса тебя два раза позвала, ты услышал только на третий. Хорошо, шеф не заметил, как ты чуть не косякнулся.       — Волнуюсь за Рики, — признаюсь, надеясь отделаться от их расспросов. Рики и Макси шесть дней как улетели. В прошлый раз наш полёт с Амои занял три дня. Рики хватило бы времени, чтобы долететь до Амои и обратно. Если только не случилось ничего страшного.       — Разве он не должен был сегодня выйти из отпуска? — спрашивает Таби.       — Да, вчера был последний день, — кивает Роса. — Это на него не похоже.       — Сегодня он должен был вернуться с Крона, — говорю, привычно заменяя название Амои. — Надо было закончить там кое-какие дела. Он должен был прилететь рано утром и сразу выйти на работу.       — Так уже конец рабочего дня, — Таби хмурится, постукивая стилусом по столу. — И не звонил?       — Нет. Я пытался дозвониться, но его телефон недоступен.       Стараюсь не думать, что это может значить. За день я передумал все варианты, от того, что с шаттлом что-то произошло в открытом космосе, до ещё худшего — что Рики спалился на Амои. Если вдруг кто-то из дзинкотаев или хотя бы торговцев данными увидел его, просто так его не отпустят. То есть вообще не отпустят. Вывернут память наизнанку в поисках инфы о том, что случилось с Ясоном. Даже если Рики выдержит это, Амои не отпускает никого из своих жителей, разве что мёртвых. И то не факт, может, и трупам находится своё применение. А Рики ещё и слишком много знает о жизни Эоса. Лучше гибель в космосе.       Блядь, о чём я думаю! Лучше ни то, ни другое. Рики всегда выпутывался, в какой бы заднице ни оказался. Он должен благополучно вернуться, иначе и быть не может. Потерять его снова — это...       Невозможно. Это было бы слишком. Слишком жестоко и несправедливо. Отнять у него жизнь, как только всё наладилось...       — Может, всё не так страшно, — успокаивает меня Роса. — Мало ли почему Рики мог задержаться на Кроне. В межпланетных перелётах телефон недоступен всегда, ты же знаешь.       В этом она права. Но если бы она знала, на какую планету Рики полетел на самом деле, она бы тоже волновалась.       — Я слышал, недавно был метеоритный дождь где-то недалеко от Крона, — добавляет Таби. — И не только там. Их вообще многовато в последнюю неделю.       Само собой, я уже читал в новостях о метеоритных дождях. Норрис мог бы и подождать с восстановлением отношений с Макси, пока не успокоится космос. Или наоборот, попросить Рики привезти Макси раньше, когда метеоритные дожди ещё не начались. Ни раньше ни позже.       — Это ты зря сказал, — говорит Кири. Я не заметил, как он подошёл к ресепшен. — Гай и без тебя может придумать до хрена версий, что случилось с Рики. Одну страшнее другой.       Кири вдруг замолкает, глядя куда-то мне за спину. Обернувшись, вижу Кинтеро, выходящего из бесшумно отъехавшей двери.       — С Рики что-то случилось? — спрашивает он. — Перед отпуском он говорил, что выйдет сегодня. Он никогда не пропускал работу без уважительной причины.       — Если бы я знал. Его телефон ещё недоступен.       Набираю номер Рики ещё раз — с тем же результатом. Услышав приевшийся за день механический голос «абонент вне зоны действия сети», сбрасываю вызов. Какого хера в нашем-то веке никто не изобрёл связь для космических перелётов?       — Как только вернётся, пусть даст мне знать, — говорит Кинтеро. — Хотя бы сообщением. В любое время, хоть ночью.       Киваю, не зная, что сказать на это. Странная просьба. Естественно, что начальник хочет знать, не случилось ли что-нибудь с его сотрудником. Но мне не верится, что Кинтеро может до такой степени волноваться за Рики, чтобы даже за полночь ждать сообщение. Если только тут не замешан личный интерес. Что ему может быть надо от Рики?       — Ты сделал то, что я сказал тебе утром? — спрашивает Кинтеро.       — Было много клиентов, я не успел.       Я правда не успел исполнить это указание, слишком торопился, чтобы не собиралась очередь. Но это не то указание, какое хочется исполнять. Вписывать несуществующие «дополнительные услуги» в заказ-наряд студентки, которая не особо разбирается в аэрокарах? Судя по модели дешёвой тачки, которую она пригнала на ремонт, она не из тех, кому будет пофиг на лишних сто песет в счёте. Я ведь не раз спрашивал и Рики, и Кири. Ни они, ни другие парни из ремонтного цеха никогда не делали то, что мне приходится добавлять в заказ-наряд с незаметной для клиента пометкой в последнем столбце. Да оно и не требовалось. Если Кинтеро так надо на ком-то нажиться, почему, блядь, не выбрать кого-нибудь побогаче? Их труднее наебать или он боится последствий?       — Если проблема в том, что ты меньше успеваешь с одной рукой, может быть, тебе понизить зарплату? Справедливо, ты не находишь?       Молчу, стиснув зубы. Проблема в том, что ты, подонок, не знаешь, что такое справедливость.       — На сегодня отделаешься предупреждением. Сумму за услугу, которую ты не включил в заказ-наряд, вычту из твоей зарплаты. Если ещё раз не успеешь выполнить моё распоряжение, подумай, нужна ли тебе эта работа.       — Да, сеньор Кинтеро.       Блядь. Вряд ли меня примут на работу куда-то ещё. Придётся держаться за эту. Не сидеть же на шее у Рики. Хватает и того, что за квартиру по-прежнему платит его дзинкотай.       Кинтеро уходит в дверь у нас за спиной. Устало откинувшись на спинку стула, замечаю, как переглядываются Роса и Таби. Их-то что здесь держит? Нормальные здоровые ребята, могли бы устроиться куда угодно, где не заставляют наёбывать клиентов.       В аэробусе все мы молчим. Даже Кири притих. Я не хочу думать о плохом, но пугающие мысли сами лезут в голову. Оживлённая болтовня других пассажиров не отвлекает, только выводит из себя. Если Рики уже в Фуэнтес, он должен был позвонить сразу. Хотя бы дать нам знать, что жив. Не мог он тут же полететь к своему дзинкотаю, забив на то, что мы переживаем за него. Оглядев остальных, понимаю, что они думают о том же. Гнетущее молчание продолжается, когда мы выходим из аэробуса и медленно тащимся в подъезд.       Мой телефон звонит, как только я переступаю порог квартиры. Увидев на дисплее имя Рики, быстро принимаю звонок под внимательными взглядами Люка, Кири и Норриса. Сид, уже прошедший на кухню с пакетами из супермаркета, возвращается в прихожую.       — Рики, — говорю в динамик. — Всё нормально? Ты прилетел?       — Порядок, — отвечает он, и я выдыхаю с облегчением. — Вы уже дома?       — Только зашли в квартиру.       — Я тут недалеко. Могу зайти к вам, если хотите.       — Конечно, — улыбаюсь я. — Заходи.       — Буду через пять минут.       Звонок срывается, и я убираю телефон в карман.       — Рики скоро будет, — отвечаю на общий молчаливый вопрос.       — Наконец-то, — Норрис вешает ветровку в шкаф и переобувается. — Я не рисковал выходить на связь с ним, пока он был в шаттле и на Амои. Мало ли что.       — И никто не рисковал. Я выжидал время, когда он точно должен был находиться в обратном рейсе. Наверно, сейчас расскажет всё не по телефону.       Домофон звонит через пять минут, как и сказал Рики. Бросив взгляд на монитор, убеждаюсь, что это он, и открываю.       — Как прошёл полёт? — спрашиваю, глядя на него. Он выглядит уставшим, но спокойным. Одет в ту же белую форму пилота, со спортивной сумкой через плечо.       — Нормально. А вы тут как?       — Да всё так же. Кинтеро только что спрашивал, почему ты сегодня не вышел на работу.       — Завтра с ним объяснюсь. Придётся за свой счёт прибавить эту смену к отпуску, — Рики ставит сумку у стены и проходит в квартиру. — Поговорим в гостиной.       — Кинтеро просил передать, чтобы ты сразу сообщил, когда прилетишь. Неважно, во сколько, — говорю, когда мы рассаживаемся на диване. — Почему ты задержался? Что-то случилось?       — Просто неполадки с шаттлом, — Рики говорит об этом спокойно, как о чём-то не стоящем внимания. — Катце пришлось найти другой транспорт. Без груза лететь было бы подозрительно, и я ждал, пока загрузят товар.       — И где ты ждал?       — У него в бункере, где же ещё.       — А если бы кто-нибудь зашёл?       — Никто бы не зашёл без приглашения. Катце предупредил всех, чтобы никто к нему не совался, и заблокировал дверь. Он не больше твоего хочет, чтобы нас нашли и прикончили. Да и я не такой идиот, чтобы никак не замаскироваться. В космопорту народу много и камеры. Только в трущобах, уже в мастерской Макси, я снимал маскировку, чтобы Макси узнал меня. Дождался, пока ушёл клиент, конечно.       Уже легче. Интересно, «нас» — это Рики и его дзинкотая? Прикончат ли меня и остальных, Меченому плевать.       Рики достаёт телефон и быстро набирает короткое сообщение. Наверно, пишет Кинтеро, что вернулся.       — А как Макси? — спрашивает Норрис. — Не прилетит, пока не продаст всё до последней детали?       — Типа того, — усмехается Рики. — Но ждать слишком долго тебе не придётся. Я поговорил о нём с Катце. Если что-то не продастся быстро, Катце поможет.       — Хоть какая-то польза, — говорю я.       — Скорее бы, — Норрис улыбается почти мечтательно.       Давно я не видел его таким. Похоже, ему правда не хватало Макси.       — Ага, скорее бы в город припёрся чувак, который грохнет меня, как только увидит, — говорит Кири.       — Так не попадайся ему на глаза, — отвечает Норрис.       — Город хоть и большой, но невозможно прятаться вечно. Разве непонятно, что рано или поздно я с ним где-нибудь столкнусь? И даже не узнаю, что это он, пока он меня не прикончит.       Блядь. Это было бы самым херовым исходом. Я не знаю, как защитить Кири. Даже до того, как потерял руку, я не справился бы с Макси. Люк, Сид и Норрис согласились терпеть присутствие Кири, но в драку за него вряд ли полезут. Рики — возможно, если я впишусь за Кири, но справится ли он в одиночку?       — Смотри, — Норрис показывает Кири телефон. — Это Макси.       — Ну пиздец... — только и говорит Кири.       — Ага. Так что постарайся с ним не встретиться.       — Мимея не звонила? — спрашивает Рики. — Я написал ей твой номер на случай, если что-то понадобится.       — Нет. Я не знаю её номер, но ни звонков, ни сообщений с незнакомых номеров не было.       Рики набирает номер. Смотрит в тёмный экран выключенного телика, ожидая ответ. Она отвечает со второй попытки.       — Нет, просто хотел узнать, как у тебя дела, — говорит Рики, выслушав её. — Я только вернулся с Амои. Тебе что-нибудь нужно?       Слушая её ответ, он встаёт и подходит к окну.       — Как хочешь, — отвечает он. — Понимаю, что ты не рада моему звонку, но я звоню не для того, чтобы испортить тебе вечер. Если что-то понадобится, пиши, раз не хочешь разговаривать.       Рики смотрит на дисплей телефона, убирает его в карман и возвращается на диван.       — Что она сказала? — интересуется Норрис.       — Чтобы я шёл куда подальше и не звонил просто так.       — Подожди, она послала тебя? Почему?       — Не без причины. Кое-что она мне долго не простит, если вообще простит когда-нибудь.       — Ну ладно. Выпьем за то, что ты нормально долетел и не влип ни во что на нашей грёбаной родной планете? — предлагает Люк.       — По одной, — соглашается Рики. — Больше не надо, завтра на работу.       Люк подрывается к холодильнику и возвращается с дешёвым виски и стопками. Расставляет на столе и разливает. Бутылка маленькая, как раз на шесть стопок.       — Ну, за твоё возвращение, — поднимает стопку Люк. — Чтоб у всех всё так спокойно проходило, как твой полёт.       Прежде чем выпить, успеваю заметить, что уголки губ Рики насмешливо вздрагивают. С чего бы? Или полёт был не таким уж спокойным? Он не в первый раз молчит о том, что что-то не так. Виски слегка обжигает горло. Заедая пирожком, смотрю, как Кири быстро опрокидывает свою стопку.       Ужиная, мы болтаем о всякой ерунде. Норрис рассказывает Рики о новом приборе для диагностики, который я принимал сегодня утром. Когда тема угасает, говорю, что Эдуардо и Роса пойдут в отпуск после Рики. Роса рассказывала с нетерпением, что они полетят в Нуа Франса. Я не запомнил название города. Помню только, что это небольшой приморский городок, куда обычно летают отдыхающие. Кири отвечает, что неплохо бы и нам куда-нибудь слетать, а описание городка выглядит привлекательно. Не сейчас, конечно, а когда проработаем достаточно долго, чтобы пойти в отпуск. Интересно, какие деньги он рассчитывает отложить на это путешествие. Даже когда кончится срок обучения, мы не сможем ничего скопить, просто не успеем. Он же не надеется, что дзинкотай оплатит нам отпуск?       После ужина Рики потягивается и откидывается на спинку дивана, прикрыв глаза.       — Выглядишь усталым. Может, останешься? — предлагаю я. — А завтра поедем на работу вместе.       — Рики наверняка хочет увидеться с Ясоном, — говорит Норрис. — Как-никак неделю с ним не был.       — Уже виделись, — возражает Рики. — Ясон встретил меня в космопорту.       — Не в том смысле.       — Это наверстаем завтра. Позвоню ему и предупрежу, что переночую у вас. Если, конечно, это не намёк, что вы не хотите, чтобы я остался.       — Да нет, ты чего, — отвергаю его предположение. Он же не думает так на самом деле? — Комната свободная есть, ты никого не стеснишь.       — Я бы не удивился после того, что вы видели... тогда.       — Ты это о чём? — спрашивает Кири.       — Ты не видел. Хоть тебя, блядь, там не было.       — У вас же не всегда так было? — тихо спрашивает Норрис.       Впервые за всё это время кто-то начинает разговор с Рики о том вечере в Апатии. Наверно, Рики сейчас скажет, что это не наше дело.       — Иногда случалось всякое, — неожиданно отвечает Рики, — пока Ясон учился тому, что такое человеческие отношения. У него на это ушло много времени, и это неудивительно. Его же создали не для того, чтобы любить. Но после моего переезда в Апатию, не считая того вечера, ничего такого не было. В Эосе и на него, и на меня серьёзно давило окружение. Когда я перебрался в Апатию, нам обоим стало на порядок легче. Теперь, когда мы убрались с Амои и устроились на Нуатере, вообще всё супер. Если вы ещё не поняли, я сделал то, что сделал, только чтобы вам не пришёл пиздец в тот же вечер.       — Да вроде как уже поняли, — Норрис отводит взгляд. — Приходить к вам в квартиру было тупым решением.       — Если бы мы раньше знали, с кем ты мутишь, — добавляет Люк, — вообще бы не полезли.       Сид молчит, нахмурившись и глядя куда-то в стену. Можно даже не спрашивать, и так понятно, что он об этом думает.       Опустив голову, протираю пальцами глаза. Что тут скажешь. Это всё из-за меня.       — Проехали. В конце концов, теперь мы здесь. Ясону хотя бы не пришлось заморачиваться с имитацией нашей смерти.       — Так он реально планировал сбежать? С тобой? — спрашивает Норрис.       Подняв взгляд, вижу, как Рики кивает.       — Планировал. Хорошо, что документы были уже готовы, когда мы прилетели в Фуэнтес после взрыва. Если бы Ясон не подготовил их заранее, мы бы оказались в жопе.       — Как ты вообще долетел живым? — спрашивает Люк. — Ты же был ранен?       — В шаттле был медицинский отсек. Я не помню, как прошёл полёт. Очнулся уже в больнице.       Сердце сжимается от боли. Только я, если не считать дзинкотая, знаю, как именно Рики был ранен. И никому не скажу: не хочу, чтобы они знали, что я сделал с ним. Я не могу предсказать, как они отнесутся к нему после этого. Даже если речь о Рики, я не забыл, как в трущобах относятся к любым повреждениям члена.       — Эй, Гай, — окликает Норрис. — Очнись. Да, ты свалял херню тогда, но Рики это пережил, как и мы все.       Чёрт. Надо поговорить о чём-нибудь другом, пока они не начали расспросы.       — Да, я знаю.       Немного помолчав, спрашиваю то, о чём думал перед выходом с работы. Это вылетело у меня из головы, когда я услышал звонок Рики.       — Тебе не кажется странным, что Кинтеро так парится из-за того, вернулся ты или нет?       — Ничуть не странно, — влезает Кири до того, как Рики успевает сказать что-нибудь. — Из-за своей задницы он парится, как всегда, а не из-за Рики. Не хочет лишиться хорошего механика.       — Пойду-ка к себе, — Норрис встаёт с дивана. — Надо выспаться, завтра работать.       — Да, пожалуй, пора расходиться, — соглашается Люк и тоже поднимается почти одновременно с Сидом.       Они выжидательно смотрят на Кири.       — Вы идите, а я ещё посижу, — говорит он. — Может, телик посмотрю. Спать пока не хочется.       Норрис бросает на него выразительный взгляд, и я понимаю. Они уходят не потому, что завтра рано вставать. Просто, не сговариваясь, решили дать нам поговорить наедине. Только Кири не понял. Или не хочет понимать.       Кири пристально смотрит мне в глаза, потом резко встаёт и выходит, не оглядываясь больше.       Чёрт.       Ладно, поговорю с ним позже.       — Рики?       — Может, твой засранец и прав. Как на людей Кинтеро на всех плевать, но как на сотрудников — нет. Короче, не загоняйся лишний раз. Всё нормально.       — А эта Мимея, кто она? — спрашиваю, помолчав немного. — Почему ты забрал её с Амои?       — Ты уже слышал. Она была пэтом в Эосе.       — Пэтов там, наверно, до хрена. Почему именно её?       Рики долго молчит.       — Только между нами, — предупреждает он, когда я уже думаю, что он не ответит. — Она была пэтом блонди, который считал себя другом Ясона. Того самого ублюдка, который покопался в мозгах у Кири. Она считала, что я... другой, не такой, как остальные. Сказала, что любит меня. Верила, что в Эосе пэтам возможно любить друг друга, хотя это было супернаивно. Если бы она знала про меня и Ясона, может, ничего бы не произошло, но я не мог рассказать ей. И я с ней переспал. Только раз. Когда это вскрылось, она думала, что я поддержу её. Не знала, что я люблю не её, и решила, что я просто струсил. Всё это время я не знал, что с ней стало. А тут увидел её в Мидасе. Сразу после этот ублюдок продал её в бордель, как порченую сучку. Я не мог оставить её там и предложил убраться с Амои.       — Так это про неё ты говорил, когда нас позвали играть в «Я никогда не...»? — понимаю я. — Когда кто-то из парней сказал факт об измене.       — Угадал, — признаёт Рики. — Да, я изменил с ней Ясону. Её хозяин выбрал ей в пару пэта, которого она ненавидела. Хотел получить от них... потомство. А её тошнило от одной мысли об этом. Короче, она хотела, чтобы я был с ней, пока её ещё не заставили залететь от того пэта.       — Потомство? Ни хера себе... — только и могу выговорить. — Порченую — то есть после тебя? Я, конечно, знал, что дзинкотаи больные на голову, но не представлял, что настолько.       — Ты ещё многого не знаешь о них. И не надо. Взять хотя бы то, что Кири видел в Гардиан. Это тоже дело рук бывшего хозяина Мимеи.       — Ты знаешь, что там?       — Сам я там не был, но знаю, что туда доставляют утилизированных пэтов. Фурнитуров, наверно, тоже. Чёрт знает, что этот псих там с ними делает. Судя по состоянию Кири, когда он в тот вечер припёрся в мою квартиру, что-то настолько жуткое, что мозги текут от одного вида.       — Охереть... Кто это — фурнитуры?       — Слуги дзинкотаев. Отвечают за всё, что касается покоев хозяина, и за пэтов тоже. Ты, конечно, не знал, что между Танагурой и Кугерами есть договор. Танагура поддерживает существование Цереса и позволяет им оставаться в Гардиан. Кугеры отдают им выпускников, которых выберет представитель Танагуры. Из них и делают фурнитуров. Ясон говорил, вы пытались узнать, как связаны Гардиан и Танагура. Так вот, то, что вам наговорил тот торговец данными, — брехня. Если кто-то в Цересе просечёт, на чём держится власть Кугеров, им хана.       — Серьёзно? Подожди, но как твой дзинкотай узнал...       — Это был не торговец данными. На самом деле он агент Танагуры, и он связался с Катце, как только вы вышли за дверь. Ты же не думал, что Танагура просто так позволяет трущобам существовать? Они сто раз могли снести их вместе с нами. Они контролируют всё на Амои. И Церес, и Нил Дартс. Церес существует, пока существуют поставки фурнитуров и вся эта херня на подземных уровнях Гардиан. Но ни одному монгрелу не позволят подобраться близко к этой информации. Гардиан нужен Танагуре целым, а не разгромленным в ходе бунта.       Перевожу дыхание, поняв, что не дышал, пока Рики говорил всё это. Рики зевает и протирает глаза.       — Пойду спать, — он поднимается с дивана. — Я правда устал после рейса.       — Свободная комната на первом этаже, — говорю я. — Увидишь по цвету замка.       Рики уходит в ванную, а я потираю виски, потому что начинает болеть голова. Сегодня я точно не усну, если не запью чем покрепче эту безумную инфу об Амои. Одной стопки, которую я уже выпил, явно мало.       — Рики, — зовёт Роса на следующий вечер, когда он проходит мимо ресепшен. — Сеньор Кинтеро просил напомнить, чтобы ты зашёл к нему в кабинет.       — Спасибо, Роса. Я помню, — отвечает Рики.       — Что, сейчас? Я думал, ты уже поговорил с Кинтеро про свою задержку из отпуска.       — Да, утром. Насчёт задержки у него претензий нет, но он сказал, чтобы я зашёл к нему после смены. Хочет о чём-то поговорить, чтобы не тратить на это рабочее время.       Выключая комп, провожаю Рики взглядом. У меня появляется странное тревожное чувство. Будто что-то не так.       — Ты идёшь? — спрашивает Таби. — Вчера ты из-за Рики волновался, а теперь-то что? Он здесь, живой и здоровый.       — Забей. Уже иду.       В раздевалке собираюсь не спеша, надеясь, что Рики придёт раньше, чем мне придётся выйти из сервиса. Задерживаюсь, делая вид, что одной рукой одеваться медленнее, пока Таби и парни из цеха расходятся.       Я уже готов, а Рики всё нет. Нехотя выхожу из раздевалки. Придётся подождать Рики на улице. Не знаю, почему я вообще жду, можно же позвонить или списаться с ним позже. Но тревожное чувство не уходит. И мне не хочется лететь домой, пока не поговорю с Рики.       Когда я подхожу к остановке, как раз приближается наш аэробус. Я не ускоряю шаг, наоборот, иду медленно. Рики ещё нет, а значит, я сяду в следующий.       — Что ты так долго? — спрашивает Кири, уже готовый шагнуть в открывшиеся двери аэробуса.       — Дождусь Рики. Там происходит что-то необычное.       — Что ещё?       — Кинтеро позвал его в свой кабинет.       — Сейчас? Зачем, интересно? — Норрис потирает пальцем подбородок. — Пожалуй, я тоже подожду его.       Сид молча кивает.       Аэробус ждёт ещё с полминуты и отрывается от асфальта. Переглянувшись, заходим в павильон остановки и садимся. Смотрю сквозь стеклянную стену на наш сервис. Свет внизу уже выключен, а наверху светится только одно окно. Кабинет Кинтеро. Нетерпеливо постукивая пальцами по пустому соседнему сиденью, перевожу взгляд на парней. Кири листает ленту в телефоне, а Норрис смотрит на часы. Сид просто ждёт, откинувшись на спинку сиденья. Люк жуёт какой-то снек.       — Долго он там ещё? — спрашивает Кири.       — Кто знает. Шеф никогда его не задерживал после работы.       Рики появляется минут через десять. Одного взгляда на его лицо достаточно, чтобы понять: случилось что-то правда необычное.       — Зачем он вызывал тебя? — поднимаюсь навстречу, когда Рики входит в павильон. — Всё нормально?       — Хрен знает. — Рики садится, не обращая внимания, что все взгляды сосредоточены на нём, и я сажусь рядом. — Всё очень странно.       — Что он хотел-то?       — Сказал, что хочет уйти на покой.       — И? Нам что, придётся искать другую работу?       — Не совсем, — Рики поднимает глаза. — Спросил, не хочу ли я купить его сервис.       — Да ладно, — удивлённо тянет Кири.       — Что? Почему ты? — настораживаюсь я. — У него же есть сын.       — Это первое, о чём я его спросил. Младший сын, по его мнению, не подходит для роли владельца бизнеса. Старший подходил, но...       Дальше можно не продолжать. Ещё когда я вышел на вторую смену, Таби рассказал мне, что старший сын Кинтеро погиб год назад, а младший — редкий раздолбай. И именно на старшего отец надеялся как на наследника бизнеса.       — Но почему не кто-то из старых сотрудников? — спрашивает Норрис. — Ты, конечно, на хорошем счету, но у них больше опыта и всё такое.       — Об этом я тоже спросил.       — И что?       — Кинтеро перечислил качества, из-за которых, как он считает, я стану хорошим руководителем. И дал мне время подумать. Сказал, что сделает скидку, потому что я лучший кандидат на его место, кого он знает.       — Так это же круто! — восклицает Кири. — Нельзя просрать такой шанс. Тебе же есть у кого попросить деньги, так что тут думать?       — Твою мать, ты серьёзно? — поворачиваюсь к нему. — Это не вариант!       — Почему? Они партнёры или кто?       — Заткнись, — резко говорит Рики. Чёрные глаза вспыхивают злостью. — Лучше вообще не говори про упущенные шансы.       Кири молчит, наверно, озадаченный его вспышкой. Я понимаю, почему Рики так отреагировал. Все мы понимаем. Только сам Кири не помнит, что он сделал, чтобы не упустить свой шанс.       — Да в чём, чёрт побери, дело? — возмущается Кири. — С чего ты так бесишься?       — Твоё счастье, что не помнишь.       Больше Рики ничего не говорит, и Кири смотрит на него сердито. Вот чёрт...       — Причина в твоём прошлом, я уже говорил тебе, — объясняю, пока Кири не психанул. — Подробности тебе лучше не знать.       Кири, как ни странно, не продолжает приставать с расспросами. Просто отворачивается, всё ещё кипящий раздражением, но молчит, сжав губы.       — Ну, я не знаю, — начинаю, чтобы прервать напряжённое молчание. — Кинтеро мог просто выставить бизнес на продажу. То, что он предлагает его тебе, не зная, что у твоего дзинкотая в принципе может быть нужная сумма, как-то...       — Странно, — заканчивает Рики. — Да. Я тоже так подумал.       — И что будешь делать? — спрашивает Люк. — Если Кинтеро предлагает это без никаких наёбок, то, вынужден согласиться, шанс реально стоящий.       То, что думает Рики, я могу понять без слов. У меня тоже ощущение, что наёбка всё-таки есть. Только слишком хорошо скрыта, чтобы мы могли заметить её сразу.       — Ещё подумаю, — говорит Рики. — Мне не обязательно давать ответ немедленно.       Подумает? Слабо верится, что Рики может поступить так, как предложил Кири. Он никогда не принимал подачки.       Рики поднимает глаза и встаёт. Проследив его взгляд, вижу, как его аэробус подлетает к остановке.       — Увидимся завтра, — с этими словами Рики выходит из павильона.       Молча смотрю, как он садится в аэробус, и закрывшиеся двери скрывают его от меня. Смотрю вслед улетающему аэробусу, пока не прилетает наш.       — Ты садишься или будешь до утра тут сидеть? — спрашивает Кири, выходя из павильона.       Очнувшись, иду за ним в аэробус. Мест нет, и я держусь за поручень, глядя в окно, как мимо пролетают улицы.       — Чёрт, всю смену на ногах, хоть бы в аэробусе присесть, — ворчит Кири. — Ни хрена. Ни одного свободного места.       — Если бы это было самой большой проблемой.       — Я вообще не вижу в этом проблемы, — возражает Кири. — Что из того, если Рики попросит у партнёра бабки на покупку сервиса? Разве оно того не стоит? Ты же сам бесишься, что приходится добавлять в заказ-наряды несуществующие услуги. Если сервис будет принадлежать Рики, он точно прекратит эту практику.       В этом ключе я не задумывался об этом. Может, Кири и прав в этом, но... Чем Рики придётся платить за эти деньги? Кири это и в голову не приходит. А я, да и никто из нас, не могу представить, что может придумать дзинкотай. Для этого надо думать как он.       Аэробус покачивается, и Кири, пошатнувшись, налетает на меня. Вцепляется в мою рубашку, чтобы удержаться. Чёрт, я поддержал бы его, но нечем: единственной рукой я крепче сжимаю поручень.       — Грёбаный аэробус, какого хрена так качает, — ругается Кири. И замолкает, глядя мне в глаза.       «Только не говори, что ты сейчас вспомнил то же, что и я».       То, как я поддался на его отчаянную просьбу избавить его от стояка. Как он, как будто даже не замечая, что делает, сжал мою рубашку на плече, изгибаясь на кровати, пока я дрочил ему. Как, кончая, закричал так, что я сначала подумал, будто ему больно. Но нет, это был крик удовольствия.       Оставшееся время в дороге пролетает как одна секунда. Я едва замечаю, что ем на ужин. Потому что не могу не вспоминать, как Кири корчился на кровати от неутолённого желания. Его искажённое болью лицо и умоляющий шёпот. А потом крик... и предложение, от которого я едва смог отказаться. Несмотря на всю странную хрень, что происходит вокруг, этого мне не выкинуть из головы.       Оказавшись наконец в комнате, закрываю глаза, представляя, что бы было, если бы я не отказался. Тёплая ладонь на моём члене. Умелые движения, заставляющие меня стонать. Голый — когда он успел скинуть рубашку? — торс, соблазнительно напряжённые соски и длинный белый шрам на груди. Осталось только стянуть с него брюки, и...       С тихим стоном обхватываю свой член. Толкаясь в свои пальцы, представляю, как ложусь на него, с тем же отчаянным желанием подставляющегося мне, как медленно вставляю ему, как он стонет, когда начинаю двигаться. Приоткрытые губы, разметавшиеся по подушке волосы, стройные ноги, обхватившие мою талию. Да... Кири... Да... Хочу кончить в тебя... Я уже вот-вот...       Содрогаюсь в оргазме, а в фантазии быстро трахаю его, и он подмахивает, поймав тот же темп. Как же это... Ах, чёрт...       Отдышавшись, просто лежу в сонной расслабленности. Через минуту тянусь за влажными салфетками, вытираю ладонь. Блядь, одной рукой не получится, придётся вставать и идти в ванную.       Поднявшись с кровати, бросаю салфетку в утилизатор и медленно выхожу из комнаты. И так тянуло в сон, а после дрочки тем более. Намыливаясь и стоя под струями горячей воды, думаю о том, какого хера я делаю. Разве я не помню, что для Кири — прежнего Кири, но это не так важно — даже секс был средством для достижения цели? То, что Кири забыл об этом, ещё ничего не значит. Если вдруг вспомнит, я и предположить не могу, что он будет делать дальше. Может, время, которое мы прожили вместе в трущобах, сыграло свою роль, и он больше не захочет использовать меня. Мне показалось, что мы стали ближе за это время. Но что, если только показалось? Если Кири всё ещё способен завести меня в ловушку, потому что кто-то предложит за это хорошую сумму?       Выйдя из душевой кабины, бросаю трусы в корзину для белья, набрасываю халат, забираю джинсы и рубашку и возвращаюсь в комнату, продолжая думать о том же, пока не отрубаюсь. Я чёртов идиот. Даже больше, чем был раньше. Тогда я хоть не повёлся на его попытки соблазнить меня.       — Наконец-то очередь рассосалась, — говорит Таби на следующее утро. Потягивается, опираясь ладонями на кресло, чтобы не слишком палиться на камерах.       — Да, давно не было такого наплыва с утра, — соглашаюсь, разминая пальцы. — Пора бы уже пообедать.       — Да сука, опять клиент. Хоть бы полчаса без них. Интересно, к кому из нас подойдёт, — бормочет Таби себе под нос и тут же изображает свою фирменную обаятельную улыбку.       Поднимаю глаза посмотреть, кто подходит к его столу, и замираю на месте.       Какого хрена он тут делает?       — Доброе утро, — обращается к Таби Ясон. Сейчас он с короткими чёрными волосами и одет в обычный деловой костюм, но я не смог бы не узнать его. — Мне нужна полная диагностика аэрокара.       — Конечно, сеньор, — Таби начинает заполнять таблицу. — Назовите, пожалуйста, ваше имя и модель аэрокара.       Какая у него модель тачки, мне насрать. Меня больше волнует, за каким хреном он прилетел. Сомневаюсь, что ему реально нужна диагностика.       Ясон передаёт Таби ключи от тачки и усаживается в кресло в зоне ожидания. Заглянув в таблицу над рабочим столом Таби, вижу имя клиента — Эндрю Харрингтон. Значит, по документам его так зовут. Совсем не похоже на его настоящее имя. Логично, если он не хочет, чтобы его нашли.       — Странный какой-то, да? — тихо спрашивает Таби. — Никогда не видел таких высоких людей.       Бросаю на Ясона быстрый взгляд. Он наверняка всё слышит, Таби напрасно утруждался, понижая голос. С виду не скажешь, что ему есть дело до того, что о нём говорит парень с ресепшен. Может, и правда нет. Тогда Таби может считать, что ему повезло.       — Гай, — вздрагиваю от неожиданности, услышав за спиной голос шефа. И замечаю, что дзинкотай оторвался от телефона и поднял голову. Разворачиваюсь на стуле лицом к Кинтеро.       — Да, сеньор Кинтеро.       — Сегодня ты успел сделать то, о чём я вчера делал тебе замечание? Или в наплыв клиентов тебе не хватает скорости?       — Успел. Одиннадцать раз.       — Уже лучше, — одобрительно кивает Кинтеро. И замечает Ясона. Смотрит на него секунду и подходит.       С моего места я не слышу, о чём они говорят. Разговор длится минут десять, потом Кинтеро возвращается к ресепшен.       — Этого обслужить по высшему разряду, — обращается он к нам троим. — Такие к нам нечасто заглядывают. Как хотите, но он должен стать постоянным клиентом.       — Ну и задачка, — комментирует Таби, когда Кинтеро уходит. — Интересно, как мы должны это сделать.       — Предложить обслуживание со скидкой по акции? — предлагает Роса. — Что у него с аэрокаром?       — Ничего, он хочет полную диагностику.       Я только усмехаюсь. С его баблом на скидки ему похер. Если только Рики его лично попросит. Ну, или он решит не подставлять нас. Слышит же всё. Хотя ему и на нас похер.       Отвлекаюсь от приглушённого обсуждения Таби и Росы, увидев, что Рики и Кири выходят из цеха и идут через зал для посетителей к двери у меня за спиной. Рики выглядит равнодушным, по лицу не скажешь, что знает Ясона. А Кири как будто раздражён чем-то. Глядя, как он останавливается на полпути и, развернувшись, резкой походкой приближается к Ясону, с трудом подавляю порыв встать и подойти к ним. Какого...       — Что за хрень он творит? Они что, знакомы? — удивлённо смотрит на них Таби. — Он же сейчас всё обломает. Кинтеро его поимеет во все дыры.       Рики тоже смотрит на Кири. Блядь, отсюда вообще не слышно, что Кири говорит Ясону. Я даже не вижу его лица, он стоит ко мне спиной. Выражение лица Ясона остаётся холодно-невозмутимым. А вот Рики в бешенстве, я вижу, как вспыхивают злостью чёрные глаза, как тяжело он дышит. Кири отходит через минуту, всё такой же раздражённый. Быстрым шагом уходит в служебный коридор. Рики остаётся стоять рядом со своим дзинкотаем. О чём они говорят, мне тоже не слышно. Только видно, что Рики постепенно успокаивается по ходу разговора. Ясон отвечает на чей-то звонок, а Рики направляется следом за Кири.       Чёрт, только не разборки.       — Рики, — останавливаю его, когда он проходит мимо ресепшен. — Что случилось? Что это сейчас было?       — Ты обещал, если мы забираем твоего засранца с А... блядь, с Крона, — поправляется Рики, — он не будет устраивать нам всякое дерьмо!       — Да что он сделал?       — Потом, — бросает Рики и уходит. Похоже, в столовую.       — Если не возражаете, пойду на обед первым, — обращаюсь к Росе и Таби.       — Конечно, — понимающе кивает Роса. — Иди, пока они там не подрались.       — Ага, — соглашается Таби. — Я ни фига не понял, но у обоих был такой видок...       Слезаю со стула и спешу в столовую. Конечно, оба уже там. Но ни один не обращает внимания на автомат с едой.       — Какого хера ты полез к нему со своими вопросами? — яростно цедит Рики.       — А какого хера, — парирует Кири, — все только бросаются намёками, но не отвечают, когда я прямо спрашиваю, что я, нахуй, сделал?       — И ты, мать твою, рассчитывал, что он ответит? А больше ни хрена не хочешь?       — Кири, чёрт возьми, — прерываю их спор. — Я же говорил, тебе не надо вспоминать!       Только теперь они оглядываются на меня. Кажется, до этого они вообще не видели, что я в столовой.       — Не хочешь, чтобы я вспомнил что-то конкретное?       — Да, не хочу! Сам не знаю, что это, но один раз ты уже спятил от ужаса, когда это увидел. Отсюда у тебя и глюки в темноте. Не хочу, чтобы это случилось опять.       — Тогда зачем вообще начинать болтовню о моём прошлом? Или пусть рассказывают всё, или не поднимают эту тему!       — И кто об этом заговорил?       — Люк. Спросил, не хочу ли я такую тачку, как сейчас у нас в работе. У меня когда-то была своя? Что я сделал, чтобы получить её?       — Можешь передать Люку, что я прибью его нахуй, если ещё раз начнёт пиздеть об этом!       Теперь уже и я взбешён. Он же, мать его, знает, почему Кири нельзя вспоминать тот проклятый аэрокар!       — Только не говори мне, что ты спросил у дзинкотая про твою тачку, — говорю, переведя дух.       — Спросил. Но и он ни хрена не рассказал.       — Идиотизм... — опускаюсь на стул, дёрганым жестом приглаживаю волосы. — Больше никогда не говори с ним об этом. Есть причина.       — Ладно, проехали, — Кири садится рядом со мной. — Ты как? Из-за чего так разнервничался?       — Забей.       Не рассказывать же ему про ту тачку.       — Так зачем твой дзинкотай сюда явился? — не то чтобы эта тема была намного безопаснее, но хоть что-то. — Нахрена ему диагностика? Проблемы или...       — Нет, — Рики садится напротив меня и ставит передо мной контейнер с какой-то едой. — Не забывай про обед. Он пришёл, чтобы посмотреть, что собой представляет Кинтеро.       — Так ты поговорил с ним о сервисе?       — Спросил, что он об этом думает.       Кири встаёт и быстро возвращается со своей порцией еды. Не глядя, что в контейнере, накалываю что-то на вилку и отправляю в рот.       — И? — пережёвывая синтетическое мясо с овощами, смотрю на Рики выжидающе.       — Ясон посоветовал сначала проверить Кинтеро. Прежде чем покупать сервис, надо убедиться, что он чист.       — И он не против дать тебе деньги? Просто так?       — Блин, Гай, ну что ты паришься? — спрашивает Кири. — Они партнёры или кто?       Рики бросает на него хмурый взгляд, но ничего не говорит.       — Ты бы понимал, почему, если бы помнил.       — И ты туда же, — раздражается Кири. — Тогда расскажи то, что я должен знать, чтобы понять.       — Ладно, забей, — съедаю ещё кусок мяса. — Ешь, пока не кончился обед. Вы и так минут десять потратили на спор.       Дальше мы едим молча.       — Ничего, вкусно для корпоративного обеда, — Кири встаёт из-за стола, бросает пустой контейнер и вилку в утилизатор. — Вы идёте?       — Ещё посидим. Мы же пришли позже.       Кири выходит, посмотрев на нас с нескрываемым недовольством.       — Иногда и твой засранец бывает прав, — неохотно говорит Рики. — Ясон — мой партнёр. Понимаешь, что это значит? Общий бюджет, общий стол. Или ты думаешь, что за полный гардероб одежды, который ждал меня, когда я вышел из больницы, я тоже должен вернуть ему деньги? Или за всё, что я съел до того, как нашёл работу? А тот завтрак, который вы видели, когда решили заглянуть в гости? Ясон заказал его за свой счёт. И это не значит, что я должен ему половину.       — Но завтрак и одежда всё же не стоят так много, как автосервис. Твой дзинкотай, конечно, понимает, что ты вряд ли сможешь вернуть такой долг. По крайней мере, деньгами.       — Вот ты о чём, — понимает Рики.       — А ты думал, я когда-нибудь смогу забыть, как ты отдал ему свою свободу в обмен на мою?       — Я понимаю, есть вещи, которые не забываются. Но надеюсь, что ты поймёшь наконец. Сейчас всё иначе.       — Значит, ты не пошёл бы на это снова?       Это правильно. Наконец он понял, что его жизнь и свобода важнее моей. И плевать, что от осознания этого у меня сжалось сердце. Я переживу. Это лучше, чем если он опять пожертвует собой ради меня.       — Думаешь, я настолько оскотинился?       — Нет. Просто у людей меняются приоритеты, и...       — Эй, это всё ещё я, — прерывает меня Рики. — И я сделал бы это ещё хоть раз, хоть десять, если бы с тобой что-то случилось. Но Ясон уже не стал бы добиваться от меня чего-то таким способом.       Чёрт возьми, я должен сказать, что Рики не надо этого делать. Но в груди тревога смешивается с предательским облегчением.       — Уверен? Может, он просто понял, что добьётся желаемого скорее, если притворится, что относится к тебе не так, как тогда?       — Блядь, Гай, — теряет терпение Рики. — Я уже не знаю, как тебе объяснить. Никто не может притворяться круглые сутки, даже дзинкотай. Больше года прошло, и за это время я убедился, что это правда. Я уже говорил тебе, что всё начало меняться ещё после моего переезда в Апатию. Если ему нужно только держать меня в плену, объясни, нахера ему сидеть у моей кровати в больнице, пока я отходил от наркоза. Нахера... — Рики оглядывается на дверь. Выходит в коридор, убеждаясь, что нас никто не услышит, и возвращается за стол. — Нахера ждать, пока мне сделают восстановительную операцию, пока я приду в себя после неё, пока снова смогу с ним трахаться. Он мог трахать меня, не спрашивая, хочу ли я. Мог найти мне замену, пока я был в больнице, если бы захотел. Но он даже не пытался сделать ни то, ни другое. Приходил в больницу как можно раньше. Когда я выписался, он по возможности работал из дома. А я просто сидел рядом с ним, и он обнимал меня, пока работал с планшета или звонил куда-то. Думаешь, это всё притворство?       Звучит убедительно. Может, мне просто трудно поверить, что тот, кто заставил Рики... Блядь, не хочу даже про себя повторять это. Что после этого он способен измениться, стать...       Человеком?       Я не знаю, реально ли это. Потираю виски, потому что вдруг разболелась голова.       — Всё нормально, поверь, — говорит Рики уже мягче. — Я говорю это не для того, чтобы ты не пытался меня спасать, а потому, что в моей жизни не происходит ничего опасного.       Рики смотрит мне в глаза, как будто ждёт ответа. И я отвечаю.       — Хорошо, если так.       — Я в цех, — Рики встаёт из-за стола. — Приди в себя и тоже возвращайся на ресепшен, пока Кинтеро не спалил, что ты задержался на обеде.       Он уходит, а я с минуту смотрю ему вслед. Потом поднимаюсь, ополаскиваю лицо холодной водой и выхожу из столовой.       — Всё нормально? — спрашивает Роса, когда я прихожу на рабочее место и сажусь за комп.       Не сразу понимаю, о чём она. Потом соображаю, что они видели стычку Рики и Кири и думали, что их придётся разнимать.       — Не подрались — уже хорошо, — отвечаю, глядя в комп.       Хорошо, что сейчас нет клиентов. Хоть минуту спокойно посидеть.       Вечером, закрывая смену после припозднившегося клиента, вижу Кири, идущего к выходу.       — Кири, — окликаю его, и он неторопливо оборачивается.       — Ты не подождёшь меня?       — Нет, — отрезает он. — Я не домой.       — Куда ты? Опять в какой-нибудь клуб?       — Можешь считать, что в клуб. А вообще — туда, где, может быть, получу больше информации о том, что все вы не хотите рассказывать.       — Что? Подожди!       Кири, не отвечая, отворачивается и идёт к выходу.       — Сука... — смотрю на незакрытую программу, на закрывшуюся за Кири дверь. Если не закрою смену, Кинтеро потом с меня три шкуры снимет. — Куда тебя ещё понесло?       Выбрав закрытие смены, вспоминаю все маты, какие знаю: система начала обновление. Блядь, ёбаный комп, ты не мог сделать это вчера или завтра? Какого хуя именно сейчас? Если бы Таби или Роса задержались вместе со мной, попросил бы завершить смену за меня, но я сегодня один. Рики и остальных не видно, все, наверно, вышли через служебный вход. Только Кири прошёл мимо меня. И некого попросить остановить его, пока я трахаюсь с ёбаной программой. Обновляйся живее, сука!       Установка обновления кончается ещё через пять долгих минут. Завершив работу, выхожу и оглядываюсь, но Кири, разумеется, уже нигде не видно. Заглядываю в павильон остановки. Все, кроме Рики, там, но Кири нет. И я даже предположить не могу, где и у кого он собирается искать информацию о том, чего не помнит. Никто из местных ему в этом не помощник. Тогда кто?