Дитя света

Столкновения древка о противоположное древко копья вызывали мощнейшие волны магических выбросов. Мощная прана героев трещала в воздухе. Воздух буквально взрывался под давлением сил двух героев. Их же орудия в своих встречах образовывали целый фонтан непрекращающихся искр, расплывающиеся в ярком красном мареве остаточные изображения и непрекращающийся чистый звон стали. Яростный натиск Сетанты был встречен высокомерно-презрительным парированием Ахиллеса. Два полубога сошлись в битве копейщиков. Один по крови, второй по огню. В сражении, где все решалось скоростью и мастерством. И никто из них ни в чем не уступал. Ни все ещё ослабленный Лансер, ни ещё не всё раскрывший райдер. Они проносились по главным дорогам и паркам, не отвлекаясь от схватки.  Алое копьё прожигало себе путь к цели, но алебарда неслась со скоростью молнии, раз за разом блокируя яростные выпады. Алебарда, блокируя удар своим древком, резко заносится над противником. В последнюю секунду оно отбивается. Нет, не совсем. С плеча течет небольшой ручеек крови. Гончая Улана наносит прямой удар в живот. Сын Пелея смещается в сторону и пропускает острие в сантиметре от своей плоти. Ответный выпад в шею почти удается. В последний миг Сетанта смещает голову, отделываясь неглубоким порезом на шее. Используя алое копьё, подобно мечу, он пытается разрубить Райдера, но тот принимает лезвие о древко алебарды жёстким блоком. Древнегреческий герой наносит хлесткий удар ногой. Ирландский герой локтем уводит удар в сторону, уже раскручивая копьё для нового крещендо. Обмен ударами вновь заканчивается новыми порезами на теле Сетанты, в то время как Ахилл лишь усмехается. Атака полумесяцем отгоняет синевласого воина. С момента как сошлись один на один они впервые держались на некотором расстоянии. И едва ли прошло больше двух минут. Ахиллес выглядел довольным открывающейся картиной: его противник, что некогда посмел унизить его, сейчас стоит весь израненный, пока он победоносно смотрит на него свысока. Гордость переросла в гордыню. Сетанта переводил дыхание, используя с максимальной пользой данное ему время. Совсем скоро он вновь понесется в бой. -Ты столь упорен, что вызываешь невольный вопрос: это глупость, гнев или самоуверенность? Я думаю все вместе. Чудовище в человеческом облике рассмеялось, видя усталость противника. Нет, даже не противника, - глупца, что осмелился поднять на него руку. -Интересно,- указательным пальцем левой руки, Ахилл начал стучать по своему подбородку, подчёркивая свою задумчивость,- а сколь долго продержится твой мастер? И кто из вас двоих умрет первым? Дать ли тебе время ощутить отчаяние, когда подпитка Праной прекратится? Или лучше насладиться отчаянием той девки, когда она останется без надежды совсем одна?- его хохот пронесся по всей округе. - Как интересно! Жаль я не могу увидеть оба варианта. Очень жаль. Но да ладно. Вряд-ли она хоть чего-то стоит. А ты ещё можешь меня поразвлечь. - У этой "девки" достоинства гораздо больше, чем у такого падшего героя как ты. И она куда сильнее тебя, - слова Сетанты стали первым пропущенным выпадом. Ухмылка Ахилла замерла. Его глаза наполнились черной ненавистью. В них можно было увидеть множество различных вариантов своей смерти. -Ты будешь умирать долго и мучительно. Я позабочусь об этом,- поклялся Райдер. -Ты умрёшь легко и быстро, даже не заметив этого. Я позабочусь об этом,- окончательно вывел противника из себя Кухулин. На сей раз Ахиллес бился изо всех сил. Его удары разрывали сам воздух, сопровождаемые мощными хлопками преодоления звукового барьера. А Сетанта полностью ушел в оборону. С трудом отражая выпады, он шаг за шагом отступал. Отвод самых опасных ударов, неполный блок уже менее смертельных атак. Новые раны продолжали появляться на его теле. Уводя алое копьё в сторону очередным взмахом, Ахилл пинком с разворота отправил Кухулина в воздух. Не давая времени скорректировать свое положение, Райдер понёсся следом, уже занося алебарду. Ее острие высекло по древку новый поток искр, оставляя неглубокие, но многочисленные трещины. Тело Сетанты рвануло к земле со скоростью ядра, выпущенного из пушки. Пропахав своим телом бетон дороги до самой земли несколько метров по инерции, Кухулин с трудом поднялся на ноги. Все его тело отдавало болью и усталостью. Его силы стремились к концу. А обратная связь от Рин подсказывала, что и она находится на грани. -Нужно торопиться...- прошептал он едва слышно. -Уже перешёл к мольбам своему отцу?- напротив все столь же надменно стоял Райдер. - Прошу быть с тобой не слишком суровым на том свете, - все таки от того потного задрота анимешника во мне что-то да осталось. Как минимум тень зелёного тролля. Со звериным рыком, Ахилл понёсся на ненавистного противника. Три молниеносных выпада: в шею, в сердце и в печень. И все три выпада были отбиты в самый последний момент. Сменив хват, Кухулин провел плавное движение, словно исполняя какой-то танец. Атака, что должна была рассечь горло, не сработала. Райдер с презрительной грацией увернулся и нанес пройдя под копьём свой удар в грудь. Свободной рукой Сетанта ухватился за древко орудия, не позволяя пройти дальше. Молния уже почти добралась до напрягающегося полубога, когда тот отбросил Ахиллеса ударом ноги в челюсть. Послышался хруст ломающейся кости. Пока враг не успел подняться, Сетанта уже отпрагнул в сторону, приготовившись нанести одну единственную атаку, ради которой и шел этот бой. Ахилла накрыло саваном темной завесы. Гончая Улана встала в боевую стойку. Копьё уже воспламенилось от вложенной в него магической мощи. Рука, удерживающая его, была отведена назад. Лёгкие втянули в себя столь густой, разбавленный дымом воздух. -Гаэ...! Из дыма вылетело со скоростью молнии алебарда Ахилла. Пройдя весь путь меньше чем за мгновение. Снаряд достиг своей цели. Алебарда вонзилась в землю, все ещё выпуская из древка и лезвия заряды молнии, что так же ударялись в землю. Кровь потекла по острию орудия, стекая на мертвую почву рубиновыми каплями жизни. Кухулин с шоком смотрел на ухмыляющегося Ахилла. Затем его взор скользнул на алое копьё. Вернее на то, что от того осталось. Его осколки вонзились в плоть хозяина, а в руке, на которой отсутствовали мизинец и безымянный пальцы, оставалась лишь половина треснувшего древка. Если бы копьё не находилось под углом, то Сетанта лишился всех своих пальцев. -Я же говорил, что ты будешь умирать медленно, - заговорил Ахилл, смакуя каждое свое слово.