Лето на полароидных снимках

Глава 8

Очередной летний день был по таким же жарким, как и предыдущие. Асфальт в городе будто бы плавился, а люди передвигались исключительно по тени, прячась от жгучих прямых солнечных лучей. По этой жаре куда-то за город ехал парень в солнечных очках, то и дело потягивая напиток из стакана, наполненного больше льдом, чем лимонадом. Он внимательно следил за дорогой, параллельно рассматривая проносящиеся мимо пейзажи. Остановившись у лесной тропинки, он припарковал автомобиль в тени раскидистого дерева и направился по уже знакомому маршруту к маленькому домику, который поглотил темный и густой лес. Пробираясь через зеленую дымку, он услышал звонкий смех подростков и тепло улыбнулся. — Хён! — крикнул Феликс, заметив старшего издалека. — Чан хён! — вторил ему Хёнджин. Парень подошел ближе и осмотрел трех парней, сидящих в теньке на пристани и свесивших ноги в теплую воду бирюзового озера. На него с интересом смотрели три пары глаз. Две из них были хорошо знакомы, а третья напоминала лисенка. Мальчик с осветленными волосами, похожими на пушистый одуванчик, вскочил при его приближении и вежливо поклонился. — Здравствуйте! Чана умилило такое уважение с его стороны, но он наиграно схватился за сердце и жестом показал сесть обратно. — Я не такой старый как ты думаешь, можешь так не церемониться в следующий раз, Чонин. Мальчик кивнул, широко улыбнувшись. Он познакомился с шумной компанией друзей в тот самый день, когда они пошли исследовать деревню. Родители отвезли его за город к родственникам, но, к сожалению, делать там было нечего: тётя и бабушка днями напролет занимались хозяйством, почти не позволяя парню помочь им. «Не марай руки, а то еще и одежду запачкаешь», «Это тяжело, а ты у нас мальчик городской», «Сходи, погуляй, найди себе друзей» с улыбкой говорила бабушка. И он шел, но никого из сверстников так и не находил. Деревня была старой, и в тех домах, которые еще подавали признаки жизни, можно было увидеть лишь пожилых людей. Каждый день он брал книгу, наушники и телефон и шел в сторону поля. Там, в тени одного из деревьев висели деревянные качели. Может когда-то здесь были дети, а кто-то из родителей повесил это для них? Как бы там ни было сейчас Чонин был единственным ребенком в этой глуши, который почти каждый день качался на них. По крайней мере он думал так ровно до того дня, когда издалека послышались веселые крики и смех. Завидев подростка компания друзей остановилась, а один из них как ни в чем не бывало подошел к нему и поинтересовался. — Привет, ты живешь здесь недалеко? — с ходу спросил Феликс. Парень опешил, но тут же встал с качелей и поклонившись незнакомцам робко ответил. — Да, в деревне. — Отлично, может ты вынесешь нам воды? У нас есть яблоки, мы тебе их отдадим. Удивительно, целый месяц в округе не было ни одного человека, младше 50-60 лет, а тут сразу семеро. Чонин был одновременно рад и ошарашен, таким внезапным их появлением. На картах не было ни одной деревни кроме его, так откуда они пришли? Заметив то, что парень замялся, Чан, как старший вышел вперед. — Прости его, он может быть немного резким, — приветственно улыбнулся он, — мы просто гуляли здесь и решили свернуть в сторону деревни. Не хочешь пройтись с нами? Младший расплылся в улыбке и часто закивал. — Вот и славно, я - Бан Чан, а ты? — А он - нет, — съязвил Сынмин, вызывая волну смеха у друзей. — Ян Чонин, — сквозь смех представился парень. — Возможно тебе будет сложно запомнить сразу всех, но думаю со временем ты сделаешь это, — парень посмотрел на старшего с немым вопросом, — мы часто тут появляемся, поэтому если хочешь можешь присоединяться к нам. Младший снова просиял и кивнул. Они шли и болтали о необычном имени Феликса, о деревне, возрасте и жаркой погоде. Когда они подошли к небольшому двухэтажному домику Чонин остановился и попросил новых знакомых подождать, пока он сбегает за водой. — Давайте возьмем его с нами на карьер? — вдруг спросил Хёнджин. Все младшие оживились и закивали, смотря на Чана. Он глубоко вздохнул и задумался. — Только если его отпустят. Мы не будем красть ребенка, — его вдруг откинуло назад к разговору о возрасте, и он снова изумился, — боже, ему всего 16, он даже младше Сынмина и Феликса, — прошептал он, отчего друзья снова залились смехом. Вдруг за высоким забором послышался женский голос. — Куда тебе столько воды, милый? — Гулять, — крикнул Чонин, открывая калитку. — С кем? — Большой секрет, — усмехнулся тот, но бабушка уже высунулась за ворота. — Божечки, и правда большой, — ахнула она, осматривая парней. Они дружно поклонились и Чан сделал шаг вперед, пока остальные жадно пили воду, передавая друг другу бутылки с водой. — Здравствуйте, меня зовут Чан. Вы не возражаете, если Чонин присоединится к нам сегодня? — поинтересовался он. — Я только рада, если ему будет хоть с кем-то погулять, — она улыбнулась и посмотрела на внука, но вдруг задумалась, — вы не из деревни, я вас раньше не видела. — Верно, мы приезжие. Здесь недалеко есть затопленный карьер и лодочная станция. Мы часто приезжаем туда. — Ааа, помню-помню, — улыбнулась она, предаваясь воспоминаниям, — еще когда я была ребенком, мы туда с друзьями бегали купаться. Только смотритель местный все гонял нас, говорил, мол, охраняемая территория. Сейчас там поди никого не осталось, — она вздохнула и снова посмотрела на молодых парней, чья кожа блестела и загорала на солнце, а глаза горели энергией и весельем, — что ж, вижу вы ребята неплохие. Идите, только будьте осторожны и присмотрите за нашим мальчиком. Обменявшись номерами с женщиной, Чан еще раз поблагодарил ее, поклонился и пообещал привести внука до заката. Счастью младшего не было предела, когда он узнал о секретном озере. Удивительно, он так часто и подолгу бывал здесь, но никогда не доходил до столь прекрасного места. Азарт и радость пылали в его глазах, а сам он чуть не прыгал на месте, осматривая яркие рисунки на стенах дома. Показывая станцию изнутри, Джисон вдруг увидел белое полотно и вышел на улицу, помахав им. — Мы же хотели флаг сделать! — Точно, Джинни тащи краски, — подхватил Феликс, — Чонин, будешь рисовать с нами? — А можно? — изумился он. — А почему нет? — улыбнулся Джисон и намазал ярко розовую краску на его широкую ладонь. — Ого, прямо руками? — Ну конечно. Для ребенка, вокруг которого все говорили о чистоте и аккуратности это было выходом за рамки. Ему не запрещали экспериментировать, о чем говорили осветленные волосы, но это было скорее исключением, чем нормой. Его воспитывали быть аккуратным и делать все по правилам, но сейчас, смотря на то, как все вокруг перемазались краской и пальцами вырисовывали на белой ткани цветы, молнии, котов и забавных существ он захотел быть таким же свободным от правил и стереотипов. Поставив отпечаток на свободное место, он вдруг задумался. Ладошка получилась немного неровной и местами непокрашенной. — Извините, она смазалась, — виновато сказал он. — Сейчас исправим, — подоспел Ликс и поставил сверху ярко-зеленый отпечаток. На его носу и щеках красовались голубые пятна краски, похожие на воду в озере. На снова белокурых волосах также виднелась краска - кажется он надеялся окрасить пряди краской для ткани, — ого, вот это у тебя лапа, — ахнул он. И вправду отпечаток сверху был в разы меньше, что выглядело достаточно мило. Закончив и полюбовавшись пару минут на свое творение, ребята дружно указали на Минхо как на того, кто разместит знамя на крыше. — А чего это я? — обиженно спросил он. — А кто из нас супер спортсмен хён? — задал риторический вопрос Хёнджин. Делать было нечего, и парень, не без помощи старших залез на крышу, осматривая куда бы прикрепить самодельный флаг. Через несколько минут тяжелой мозговой и физической деятельности всей команды на торце дома со стороны пристани красовался их собственный герб, прикрепленный к крыше парой гвоздей, проволокой и изолентой. Все с гордостью и восхищением смотрели на новое преображение дома. Лодочная станция из развалины превратилась в их собственную обитель, готовую принять всех, кто придет с чистым сердцем и душой. Так прошел первый день Чонина в новой компании. Перед отъездом Чан, как и обещал, отвел его обратно. Но уже через день двое новых знакомых снова пришли за ним, приведя на пристань. Они болтали о новом фильме с Райаном Рейнольдсом в главной роли, о комиксах и друзьях из их компании, и именно здесь их застал старший, приехавший подышать воздухом и проверить подростков. С начала недели Чанбин, Сынмин и Минхо работали, обещая приехать как можно скорее. Впрочем, работая только четыре дня Минхо мог приехать уже в середине недели, но одного Чан так и не увидел, хотя был почти на 100 процентов уверен, что он здесь будет. — А где Джисон? — поинтересовался Чан, разуваясь и садясь рядом с подростками. — Он сказал, что плохо себя чувствует и посидит пока дома, — отозвался Хёнджин. Старший нахмурился. Не связано ли это с тем, как он вел себя рядом с Минхо? Увы, но ему оставалось лишь гадать и ждать, ведь ни один, ни второй не признается, в том, что происходит. Младший был еще не настолько близок и откровенен с Чаном, а Минхо предпочитал все решать сам, лишь изредка спрашивая совета. На закате, отведя младшего в деревню, а младших забрав с собой в город, он все же так и не решился написать хоть кому-то из друзей.

***

Последующие два дня дом пустовал. Сначала из-за нового фильма, на который младшие уговорили пойти Чана, а потом из-за надвигающегося дождя. Но всю неделю Джисон так и не вышел из дома. Он не был ни на озере, ни в кинотеатре, даже не выходил в магазин возле дома. Страх того, что кто-то нашел его блокнот, сковывал и не давал шагнуть за порог квартиры. Госпожа Хан с тревогой смотрела на сына. Ей было больно снова видеть замкнувшегося в себе мальчика. Один раз она все же спросила у него, в чем причина. И на удивление Джисон поведал ей о своем страхе быть непринятым друзьями, за что женщине было ужасно стыдно. — Милый, знаю я не вправе давать тебе советы, потому что сама наговорила глупостей и вселила в тебя этот страх, но я чувствую, что Минхо поймет тебя. Думаю, ты можешь смело верить ему. Уверенность в глазах и голосе мамы отчасти передалась и подростку и, сказав себе, что что бы ни случилось, с этим нужно покончить, он написал ему сообщение с просьбой поговорить. Это был последний рабочий день старшего, а услышав звук уведомления и взглянув на экран он и вовсе отпросился пораньше и пулей рванул домой. Ошарашенному Чанбину оставалось только гадать что же такого произошло в жизни друга, что придало ему столько энергии и ускорения. А произошел Джисон - этот боевой и забавный с виду, но застенчивый и эмоциональный внутри подросток. Удивительно, но ни к кому из младших он не привязывался так сильно. Приближаясь к дому, Минхо отметил для себя, что небо, и без того начинавшее темнеть из-за позднего часа, заволокло тучами, а от того воздух стал невыносимо тяжелым, сдавливая легкие. Он написал младшему о приближающемся дожде и предложил подождать его возле одной из кафешек, пока он сам примет душ и переоденется. И снова Джисон нервничал, но на этот раз даже сильнее. Пару раз он почти отменил их встречу, но вовремя убрал телефон в карман. На этот раз ему самому придется начать разговор, но с чего? Извиниться и сразу признаться в своем страхе? Или просто спросить о блокноте и продолжать молчать? О том самом блокноте, который только что возник перед глазами младшего? Стоп, что? Джисон увидел знакомую тетрадь, которую держал кто-то стоящий за его спиной, но не успел обернуться как его с силой толкнули на землю, и он услышал знакомые голоса. Противный смех от которого сводило внутренности и за которым всегда следовали удары. Он поднял голову и увидел знакомый хищный оскал одного из одноклассников. Раньше он мог не помнить, как выглядят Феликс, Хёнджин и Сынмин, но эти уродливые лица он запомнил надолго. И почему из всего огромного города его потерю обнаружили именно они? Парень помахал его блокнотом и кинул своему другу, который стоял чуть поодаль. Собрав силы в кулак Джисон рывком бросился за своей вещью, тут же угодив в их ловушку: его снова силой толкнули на этот раз за угол кафе, оттащив в темный переулок, где почти не было людей. Он поднял на них глаза полные отвращения и презрения. За всю жизнь он повидал немало таких подонков и страх перед ними почти испарился, оставив только отвращение. Кто-то с силой пнул его в живот, выбивая из легких воздух, и он сложился пополам корчась от боли. — Что такое, хомячок? Блокнотик потерял? — с издевкой и наигранной улыбкой спросил один из парней, схватив того за волосы, — все время в школе за ним прятался, вот мы и запомнили. — Отдай, — несмотря на боль четко и без запинок произнес Джисон. — А ты заслужи. Продолжая смотреть в глаза Хана, он все также злобно улыбался, что уже знатно осточертело Джисону. Собравшись с силами и приподнявшись на одной руке, он смачно плюнул прямо в глаз обидчика. Тот отпрянул с омерзением вытираясь рукавом, а на лице Джисона появилась ухмылка, которая тут же исчезла под тяжелым кулаком, прилетевшим в его скулу. Он распластался по асфальту, на который начали падать мелкие холодные капли. Голова кружилась, а из губы медленно полилась кровь, оставляя на языке противный металлический привкус. — ТЫ СУКА БЕРЕГА ПОПУТАЛ?! — взревел униженный его действиями хулиган, — Я ТЕБЯ- Вдруг он резко замолк, и до ушей Хана донеслись многочисленные звуки ударов. Не без усилия подняв голову, Джисон обомлел, увидев перед собой старшего, с остервенением бившего двух обидчиков. Не заметив третьего, тот пропустил пару ударов, пришедшихся в висок и под колено, но, пошатнувшись, все же ответил. Убедившись в том, что знатно потрепал противников, он шагнул назад и помог младшему встать. Тот был немного помят, но в целом был в состоянии идти и чисто мыслить. Один из хулиганов сплюнул на почти полностью мокрый асфальт кровь и злорадно улыбнулся. — Эй, Джисон, а это твой дружок-ёбырь? — Че сказал?! — Минхо рванул было вперед, но младший остановил его за рукав. — Что слышал, дядь. Знал, что малыш твой задницу свою готов кому угодно подставлять? — он снова оскалился и помахал блокнотом. Джисон боялся поднять глаза на старшего. Его мир рухнул в одно мгновение и паника подступала к горлу все ближе, — держи, пидрила, только нас не зарази. С этими словами он небрежно кинул блокнот к ногам парня и противно усмехнулся. Тот с полминуты молча смотрел на него, проклиная себя, хулиганов, свои записи и всю свою жизнь. Схватив тетрадь, он рванул куда глаза глядят, проносясь мимо ненавистных одноклассников. Как и месяц назад он на автомате сбегал от проблем, направляясь к автобусной остановке. Прыгнув в подоспевший автобус, он оплатил проезд и осмотрелся в поисках свободного места. Люди вокруг косо смотрели на мальчика с синяком на лице и слезами в глазах, отворачивались и шептались. Чтобы не привлекать лишнее внимание он уселся в самом конце транспорта накинув на голову капюшон черной толстовки. Тревога и паника неприятно стояли в горле так и норовя выплеснуться наружу громким криком или всхлипами, но он все держал в себе, лишь изредка шмыгая носом и вытирая горячие слезы и кровь из разбитой и опухшей губы. Теперь Ли точно возненавидит его, если не добавит сверху после хулиганов. Он так хотел стать с ним ближе, но теперь весь мост, что он выстраивал между ними, обрушился, образовав бездонную пропасть. Хотелось исчезнуть. Уйти навсегда, чтобы никто не вспоминал и не думал о нем.

***

Увидев, как младший убегает прочь, Минхо почувствовал, как внутри загорелось адское пламя и он, что было силы, врезал главному из трех хулиганов. Тот отлетел на землю корчась и сжимаясь от нарастающей боли, пытаясь вдохнуть. Впрочем, Ли было неважно насколько тому плохо. Главное было найти Джисона. Нога по которой пришелся удар болела и заметно снижала скорость. Заметив, как друг прыгает в транспорт он как мог, ускорился, но не успел: двери захлопнулись и автобус уехал, оставляя после себя небольшое облако пыли. Минхо громко выругался и посмотрел на время. В тот момент он проклял расписание автобусов и тех, кто их составляет, так как этот был последним на сегодня. Пытаясь мыслить логически и не поддаваться панике, он сделал несколько кругов вокруг остановки, не замечая нарастающего дождя, и вспомнил про друга в автосервисе неподалеку. Набрав его, он терпеливо выслушал длинные гудки. — Приве- — Чанбин, без лишних вопросов. Мне нужна твоя машина, прошу, подвези ее к моему дому, — выпалил тот, не давая другу сказать и слова, на что тот лишь недоумевающе переспросил. — Машина? А может еще чего, ну там, одежда, еда? — в шутку уточнил тот. — Со Чанбин. Это. Срочно. Он твердо отчеканил и повесил трубку. Минхо настолько редко называл Бина по фамилии, что тому сразу стало ясно, что друг не шутит и, благо, уже садясь за руль, парень повернул в обратном направлении. Доехав до места назначения минут за 20, он в удивлении открыл рот, посмотрев на расцветавший на лице друга синяк. — Вот те раз, — прошептал он, — какого черта, Хо? — Нет времени объяснять, это правда срочно, — но младший перегородил дверь к водительскому и строго посмотрел на друга, на что Ли закатил глаза, — я обещаю, я объясню тебе позже. Чанбин вздохнул, но все же отошел. Чану лучше не знать о таком состоянии, а то инфаркт хватит, подумал он и последний раз посмотрел на друга. — Только будь осторожен, а то сам за ремонт будешь платить, — в ответ Минхо лишь кивнул, — а еще с тебя обед! — крикнул он вслед удаляющемуся автомобилю и обреченно покачал головой. Дождь становился все сильнее. Ощущение будто небо решило обрушить весь свой запас воды, накопившийся за жаркую неделю. Стараясь объезжать пробки и соблюдать пдд, он ехал настолько быстро, насколько мог, нервно постукивая пальцами по рулю и кусая губы. Неизвестно, что мог сделать младший в таком состоянии на карьере, пока его не будет, и это пугало еще больше. Мимо проносились уже знакомые пейзажи, но Ли не обращал на них никакого внимания. Весь его мир сузился до одной единственной цели - доехать до места назначения как можно быстрее. Стена воды снижала видимость и это неимоверно бесило. Будто бы все обстоятельства были против того, чтобы он успел вовремя. Наконец доехав до знакомого места, он выбежал из машины, даже не закрыв ее. Парень подошел к озеру, осматриваясь по сторонам и первым делом со страхом взглянул на воду. К его облегчению он ничего или вернее никого там не увидел. Минхо стоял, не обращая внимания на непрерывные потоки воды, стекавшие по его волосам, лицу и одежде, на том месте, где они с друзьями веселились, первый раз приехав на карьер. Вдруг у его ног упал лист бумаги. Подняв его, он увидел знакомый почерк, который тут же размыли крупные капли дождя, а взглянув в сторону озера увидел десятки таких же листов на воде и в воздухе, тут же вспомнив один из своих кошмаров, он в ужасе отшатнулся. Но сейчас он не спал, а потому не что не помешало ему посмотреть в сторону лодочной станции. На пристани стоял он. Минхо наконец-то нашел его. Он стоял на маленькой пристани, смотря на то, как все его работы и мысли, которые он писал столько лет разлетаются, подхватываемые сильным порывом ветра. Стоял молча, наблюдая за бумажным вихрем, проливая горькие слезы. Джисон мог бы прыгнуть в темную воду, нырнуть и ждать пока в легких закончится воздух, кричать, биться и в конце концов закрыть глаза навсегда, но он просто смотрел, подавляя крик. Молчание становилось невыносимым, боль от желания кричать разрывала горло, и он не выдержал. Он запел так громко, что казалось его слышит весь мир. Но главное, что его слышал Минхо. Джисон и не думал, что тот приехал, но отчаянно пытался докричаться именно до него, так отчаянно он хотел сохранить близкого ему человека. Why am I alone 나를 둘러싼 사람들 속에 Ли уже бежал к нему, спотыкаясь о корни, не замечая ветки, которые били по лицу, рукам и ногам. Он бежал к нему, будто бы боясь опоздать, поэтому несся вперед несмотря на боль в колене, горящие легкие и слезы в глазах от сильного ветра. Why am I alone 홀로 남겨진 지금 누군가 필요해 Он бежал на голос, который казалось вот-вот сорвется. 지금 누군가 필요해 Только достигнув пристани, он позволил себе остановиться. Минхо как можно осторожнее подошел к Хану. Его пение переросло в шепот, от громкого голоса остался лишь хрип, а слезы все не останавливались. Обернувшись он обреченно поднял красные глаза на Ли. Столько боли сосредоточенной в одном маленьком подростке Минхо еще никогда не видел. Без лишних слов он подошел к нему и прижал к себе, будто бы пытаясь огородить от всего внешнего мира и боясь отпустить. — Ты не один. Я всегда буду с тобой. Младший мелко дрожал, вжимаясь в тело Ли. От беспомощности он лишь всхлипывал и сминал одежду на спине старшего. — Т-ты не н-ненави-дишь меня? — сквозь всхлипы прохрипел он. Минхо попытался мягко обхватить руками его лицо, но младший мотнул головой лишь сильнее прижимаясь к нему. К старшему вдруг пришло осознание, и он удивленно спросил: — Подожди, то есть ты избегал меня, потому что думал, что я буду тебя ненавидеть за твою ориентацию? — младший громко всхлипнул, ничего не ответив. Ли вдруг тепло засмеялся и мягко провел рукой по мокрым волосам, — боже, малыш, в мире нет такой вещи, за которую я бы тебя осудил. Сидя в теплой кровати, в закусочной или за столом с гитарой никто из их друзей и подумать не мог, что где-то далеко за городом, под сильнейшим ливнем почти в полной темноте на пристани стоят в обнимку два парня: один плачет навзрыд от переполняющих эмоций и стыда, а другой смеется, утешающе прижимая к себе первого. Порыв ветра заставил обоих вздрогнуть. — Ты, по-моему, уже от холода трясешься, — усмехнулся старший и потянул его в домик. Он бросил последний взгляд на озеро, в котором плавали десятки белых листов, напоминающих о событиях прошедшего дня. Может оно и к лучшему? Пусть это станет началом чего-то нового. В любом случае сейчас его больше заботило состояние Джисона, нежели экология в карьере. Он взял вещи, оставленные кем-то из компании и вручил Хану найденные в комоде сухие шорты и старый свитер Чана, тактично отвернувшись. Огромная кофта на худощавом мальчике выглядела еще больше и объемнее, что смотрелось забавно и даже мило. Но взгляд Минхо зацепился за внушительных размеров синяк на скуле и разбитую губу. Он подошел к младшему и приподнял его голову за подбородок, осматривая следы побоев. Его брови были нахмурены, кулаки и челюсть сжались, а внутри снова разгоралась злость, но взглянув в опухшие от слез глаза, Ли вздохнул и направился изучать содержимое аптечки, которую когда-то привез Чан. Десятки разноцветных пластырей, мазь от ожогов, таблетки от живота и еще парочка медикаментов. Найдя нужный тюбик, он снова подошел к младшему. Аккуратно, едва касаясь кончиками пальцев он нанес заживляющую мазь на пятно, приобретающее багрово-синий оттенок. Рукой он чувствовал плющевую щеку и горячее, прерывистое от болезненных ощущений, дыхание. Дойдя до рассеченной губы, он медленно провел по ней пальцем, остановившись лишь на секунду, но этого мгновения хватило, чтобы смутить обоих. Минхо отстранился и на ощупь начал обрабатывать свои раны. Без лишних слов младший выхватил тюбик из его рук и развернул парня лицом к себе. — Да я и сам могу. — Да-да, не сомневаюсь, — одобрительно кивнул тот, но все же продолжил. Он провел рукой по ноющему, синеющему виску, отчего старший зашипел и отшатнулся, — прости, — виновато произнес Джисон и, со всей имеющейся у него осторожностью, продолжил наносить мазь, — и за это тоже прости… Если бы не я, тебе бы не досталось, — он понизил тон, показав на колено старшего. Минхо усмехнулся и потрепал его по мокрым волосам. Во все стороны полетели мелкие брызги. Дотянувшись до полотенца, Ли положил его на голову младшего и развернул того спиной, высушивая волосы. — Ты будто за тех поддонков извиняешься. — Да никогда в жизни, — буркнул Хан. Постепенно усталость начинала сковывать мышцы и сознание. Расстилать матрас на полу было невмоготу, а потому оба друга потеснились на старой кровати. Перед тем, как погасить свет от маленькой лампы на батарейках, старший откинулся на спину и повернул голову в сторону Джисона. — Сони? — младший удивленно обернулся в ответ. Почему-то это прозвище из уст старшего звучало не так, как от мамы. Непривычно и… Приятно? — Если в будущем тебя будет что-то волновать, обещай, что расскажешь об этом мне? Джисон слабо кивнул. Ли поднял руку и выставил мизинец, протягивая его Хану. Младший усмехнулся и аккуратно переплел их пальцы. Оба улыбнулись и опустили руки, проваливаясь в сон. По окну, крыше домика и старым доскам маленькой пристани равномерно стучал непрерывный дождь. Ветер раскачивал деревья-великаны, которые сталкивались и мерно скрипели. Под покрывалом воды природа медленно засыпала. Спали люди, города, машины. Только к Чанбину сон никак не шел. В его голове были лишь мысли о том, как отмазать друга и пропажу машины перед Чаном, не заставляя того сильно волноваться, и как узнать, что на самом деле произошло с Минхо.