Лето на полароидных снимках

Глава 9

Стоит ли говорить, что Чанбин вел себя странно, пока все остальные спокойной собирались: сказал, что машина сломалась, а Минхо взял дополнительную смену на работе, нервничал и все слова пропускал мимо ушей. Все это не внушало доверия, но вытрясать из него правду старшему не хотелось. Вместе с Бином все младшие согласились поехать на автобусе, в то время как Чан, не изменяя своим обычаям, повез все их вещи на машине. Приехав раньше, он застыл на подъезде к их привычной парковке: в тени деревьев стоял знакомый черный автомобиль. Машина Чанбина, которая, по его словам, была в автосервисе. Неприятное ощущение и предчувствие чего-то плохого нагнетали все сильнее. Поставив рядом свою машину, он решил подождать младших. Развеселившиеся друзья приехали через четверть часа и, завидев Чана, поняли, что что-то не так. Увидев черное авто, трое подростков повернулись к Чанбину в немом вопросе. — Бин, объяснись-ка, — Чан положил руку на его плечо и не сильно сдавил. Лицо парня вытянулось. Кажется, он и сам не ожидал увидеть свою машину именно здесь. Он подошел к ней и дернул за дверь водительского места, которая тут же поддалась. Он тут же выругался, мысленно дав пинок Минхо. — Ну откуда я мог знать, что он сюда поедет, — прошептал он. Друзья продолжали смотреть на него в ожидании объяснений, — Такое дело, в общем Минхо вчера попросил у меня машину… И вот. — А врал то зачем? — все еще непонимающе спросил старший. — Ну, — он запнулся, думая, стоит ли говорить о том, в каком состоянии он видел его вчера, — думал может у него что-то случилось, вот и прикрыл, — виновато сознался он. — Нашел от кого прикрывать. Чан вздохнул, понимая, что друг скорее всего находится в домике. Выйдя к озеру, он заметил на земле белые, размокшие и порванные листы. Он взглянул на подростков, на что те лишь замотали головами, говоря, что они не мусорили на карьере. События становились все загадочнее. На пристани никого не было видно. Компания направилась к темной тропинке. Было достаточно рано, но летнее солнце было уже высоко, согревая всех своим теплом. Рывком открыв дверь лодочной станции, Чан застыл от увиденного. — Мин? Младшие тут же втолкнули его дальше, стараясь рассмотреть то, что так шокировало старшего. В комнате на кровати сидели Минхо и Джисон. На лицах обоих виднелись ужасающего вида синяки. Феликс тут же вскрикнул, потянув на себя одноклассника. — Джисон-и, так вот что с тобой было, — сочувственно протянул он, прижимая к себе ничего не понимающего парня, — сказал бы сразу, мы бы тебя защитили. — Чего? — переспросил Хан. — Сказал бы, что Минхо хён тебя бьет, мы бы о тебе позаботились! — Чего?! — Минхо было вскочил с кровати, но старший остановил его, — Чан только не говори, что ты в это веришь. — Мин, я не хочу, но сам понимаешь, как это выглядит, — строго сказал он, посмотрев прямо в глаза другу. Теперь в шоке был уже Ли. — Да за кого ты меня держишь?! Я его у каких-то мудаков отбивал, а ты сейчас мне предъявляешь? — кажется он не на шутку разозлился, обиженно сев обратно на кровать. Джисон в свою очередь высвободился из объятий веснушчатого мальчика и тоже сел, виновато опустив голову. Видно было что ни один ни второй не хотят рассказывать о том, что произошло. Чан обреченно вздохнул. — Верно, прости, — он приблизился и поближе рассмотрел лица друзей, — и как мы тебя маме будем возвращать? — задал он риторический вопрос в сторону младшего, который лишь пожал плечами. Обработав расплывающиеся пятна, он вышел наружу и устало вздохнул. Пока подростки обступили Джисона, пытаясь что-то выпытать, Чанбин незаметно подошел к старшему. — Как ты? — Живой как видишь, — усмехнулся Минхо. — Ты же помнишь, что с тебя обед? — друг вопросительно посмотрел на Бина, — не отвертишься. Ты еще и машину мою не закрыл, — Ли закатил глаза, но все же согласился. Они посмотрели в сторону младших: Джисон сидел, не зная, что сказать и на какой из десятков вопросов ответить в первую очередь. Он озирался по сторонам в поисках поддержки, пока его взгляд не упал на старших. — Кажется ему нужна помощь, — хихикнул Бин и подошел к ним, разгоняя подростков, — а ну-ка разойдись, оставьте его пока, а то задавите, — Хан усмехнулся, — кто вас так? Мы им наваляем, только скажите! Он погрозил кулаком несуществующему противнику, будто бы призывая остальных к ожесточенной битве. Друзья засмеялись, но так и не сознались в том, кто обидчики. В этом не было нужды, ведь пока Минхо рядом с Джисоном, они вряд ли осмелятся еще раз к нему полезть. Пока все отвлеклись, Хан тихо выбрался на улицу в поисках того, кто вышел чуть раньше. Чана не было ни на полянке, ни в гамаке, а потому парень направился на пристань. Старший сидел там, свесив ноги в воду и наблюдая за тем, как солнце, зелень и облака отражаются в озере. Без лишних слов Джисон разулся, поставив разрисованные Ликсом кеды с цветными шнурками рядом со строгими спортивными кроссовками, и сел рядом. Бирюзовая, прохладная после ночи вода приятно касалась мягкой кожи. Из домика раздавались веселые разговоры, так тесно ассоциировавшиеся с этим местом. Чан взглянул на подростка рядом: на его пухлой щеке красовался широкий пластырь с персиками и звездочками. Но как бы там ни было из-под его краев все равно виднелось налитое кровью пятно. — Прости что заставили волноваться, — наконец произнес он. Удивительно, но будучи лишь друзьями каждый из их компании чувствовал вину перед старшим, если сильно косячил. Такова была сила его заботы - он был для них как старший брат и наставник, который не мог долго злиться на своих младших, но сильно расстраивался, если с ними что-то случалось. — Главное, что с вами все в порядке. Вы же помирились? — тепло улыбнулся он и младший кивнул. К ним подплыл один из многочисленных белых листов, и Чан выловил его прутиком, положив на пристань. — А вот и мой блокнот, — обреченно прошептал Джисон, положив голову на руки. — Весь? — не веря переспросил Чан. — Весь. Старший знал, каково это, вот так потерять свою работу над которой работал долгое время. Поэтому прекрасно понимал разочарование младшего. Он ободряюще похлопал его по плечу и вдруг кое-что вспомнил. Он вскочил и быстро направился в дом, оставляя Джисона в одиночестве, но уже через минуту вернулся с гитарой и своей тетрадью. Хан недоумевающе посмотрел на него. — Знаешь, когда-то Минхо отправил мне по ошибке песню одного музыканта. Мне правда понравилось, можно даже сказать я его фанат, — он открыл тетрадь на нужной странице и нашел голосовое в переписке. Джисон с интересом смотрел на него, предвкушая услышать нечто поражающее воображение. Какого же было его удивление, когда из динамика телефона донеслись первые аккорды и голос. Его собственный голос. Он тут же вспомнил как играл эту песню будучи в гостях у Ли первый раз. Чан, не обращая внимания на округлившиеся глаза младшего, начал играть партию, которую самостоятельно написал к тому, что услышал. Когда Хан отошел от шока он начал прислушиваться и с удивлением отметил то, насколько хорошо подобраны старшим все переливы и перебирания струн, насколько органично сочетались обе партии. Закончив, Чан поднял глаза на друга, тот был одновременно шокирован и приятно поражен. — Это...? — Ага, — задорно улыбнулся старший, — прости уж, не удержался. Мне правда понравилось, — Джисон выглядел сконфуженно. Никто кроме Ли не слышал его игры, по крайней мере до сегодняшнего дня он так думал, — не хочешь попробовать сыграть вместе? Уверен, получится неплохо. Хан задумался, смотря на протянутую руку Чана, но его отвлекли голоса, донесшиеся из маленького окошка: друзья бессовестно подсушивали их разговор. — Соглашайся! — крикнул Хёнджин, а остальные поддержали его. Парень посмотрел на Минхо, который несмотря на его потрепанный вид, кивнул ему с одобрением и уверенностью в глазах, и смущенно улыбнувшись, все же принял предложение, крепко пожав руку старшего. — Так, а теперь тот, кто хочет купаться, помогите собрать это безобразие, — Чан потыкал палочкой в размокшую бумагу, — а еще, сходите кто-нибудь за Чонином. — А за мной ненужно ходить, — все обернулись на голос: на поляне перед домом стоял белобрысый мальчик и улыбался. От улыбки его лисьи глазки превратились в полумесяцы, а на щеках появились ямочки. В его руках был пакет, от которого исходил изумительный запах выпечки. — Нини! — в один голос воскликнули Хёнджин и Феликс и бросились к нему, по-дружески мучая и хватая за щечки, — что ты принес? — Бабушка тут напекла, просила вам передать, — он раскрыл пакет, отбиваясь от нянчивших его подростков, и раздал друзьям булочки. — Пуноппан! — удивленно вскрикнул Чанбин. У каждого из друзей в руках были булочки в виде рыбок, — передай бабушке, спасибо, это безумно вкусно! Взглянув на побитых старших, Чонин выпучил глаза, повернувшись к стоящему рядом Сынмину. Тот безучастно посмотрел сперва на младшего, потом на них, жестоко обезглавил хлебную рыбку и ответил: — Подрались с кем-то, не спрашивай, все равно не расскажут. Присмотревшись к Хану младший снова подумал о том, что видел его раньше. Только теперь, когда он видел синяки и разбитую губу перед ним возникла четкая картинка из прошлого. Джисон заметил на себе странный взгляд и подошел чуть ближе. — Ты как будто призрака увидел, — усмехнулся он. — Почти. Я вспомнил где видел тебя раньше, — Джисон заинтересованно улыбнулся, смотря на взволнованного младшего — за зданием старшей школы. Какой-то урод тогда разбил твою гитару. Улыбка пропала с лица Хана, а разговоры вокруг смолкли. Все устремили взгляды на подростка, которому снова хотелось провалиться под землю. Перед глазами возникла пара хулиганов, которым стало скучно, обломки инструмента, разлетавшиеся в разные стороны, звук рвущихся струн и, кажется, очередные синяки на теле. С тех пор он усиленно копил на новую гитару, хотя это и казалось чем-то недостижимым. — Ты же говорил она сломалась, — Хёнджин первым нарушил тишину. — Ну технически, она сломана, — попытался отшутиться Джисон, но не увидел ни одной улыбки. — Это были они же? — Ли тихо подошел к ним и спросил так строго, что Хану стало неуютно находиться под его взором. — Эй, я кажется понял кто это, — Феликс переманил на себя внимание, давая другу возможность расслабиться, — они учатся в нашем классе. Даже Джинни когда-то дразнили за длинные волосы, а Сынмина за брекеты, — оба парня виновато отвели глаза в сторону. — Тогда мы им точно отомстим, — победоносно воскликнул Чанбин, встав в боевую стойку. Феликс присоединился к нему, запрыгнув на широкую спину и также выставив кулаки вперед. Смотрелось это комично, что немного разрядило напряженную атмосферу, образовавшуюся на солнечной поляне посреди темного леса. — Не нужно, теперь все будет нормально, — усмехнулся Джисон, — а вообще, кто последний прыгнет в озеро, тот покупает всем газировку! Чонин судья. Крикнув это, он, что было духу, бросился к пристани и с разбегу нырнул в кристальную воду. Остальных долго уговаривать не пришлось, ведь тратить деньги на 8 человек, никому не хотелось. С криками и визгами, толкаясь и громко смеясь они все плюхнулись в бирюзовое озеро, не заботясь о промокших вещах и обуви. Даже Минхо, не любивший воду, прыгнул на мелководье, где вода доставала ему до груди. Хохоча и вытирая слезы с уголков глаз, Чонин старался уследить за тем, кто был последним. Для него нырять в воду в одежде было также непривычно, как и рисовать руками, но почему-то все это приводило его в дикий восторг. — Сынмин был последний! — крикнул с берега мальчик-лисёнок, услышав после этого обреченный стон. Удивительно как за несколько секунд все забыли о плане мести и переживаниях. Но ведь именно для этого они и создали это место: чтобы без стыда выплеснуть эмоции, забыть о бедах и прожить лето каждой клеточкой тела. Тут, где они были по-настоящему живы, не было осуждающих выкриков, железных кулаков обидчиков и кирпичных стен на пути к мечте. Здесь были раскидистые леса, бескрайние поля, яркие бабочки и громкий смех.

***

Половина лета пролетела также незаметно, как Джисон привязался к каждому, кто приходил на карьер. Теперь он знал немного больше об их открытости и дружелюбии. Он точно мог сказать, что Чан без ума от музыки и смотрит на младших как на собственных детей; Минхо танцует и поет намного лучше, чем скрывает свою привязанность и заботу к остальным; Чанбин много думает о будущем и часто попадает в неловкие ситуации; между Хёнджином и Феликсом самая нежная и чистая любовь на свете, хоть и скрывают это даже от друзей (что получается не слишком хорошо, но все только рады за них); Сынмин стесняется своих брекетов, но очень хочет произвести впечатление на Чанбина, а еще любит баскетбол; а Чонин только перешел в старшую школу и всегда пытается скрыться от обнимающих его старших. Сейчас, спустя время Хан и сам был тем, кто может и любит веселить всю компанию шутками и громкими песнями. Сидя рядом с гамаком, в котором лежали Минхо и Хёнджин он гладил небольшой мурчащий комочек шерсти и тепла: несколько дней назад, когда они с Минхо пошли в деревню за Чонином, за ними увязался котенок, начавший ластиться к Ли. Падкий на животных и в частности на котов, старший не смог пройти мимо, застряв с малышом на добрых полчаса. На обратном пути новый спутник не желал отходить от них, как бы ребята не уговаривали его остаться в деревне. Младший объяснил, что котенок бродячий и все, кому не жаль, подкармливают его, а потому он волен ходить туда, куда захочет. Так в их тайное убежище пришла еще одна душа, нуждающаяся в любви и заботе. Каждый день он увязывался за Чонином, постепенно становясь частью лодочной станции. Парни подкармливали его, а Минхо привез ему отдельную миску и кошачий корм и дал имя. — Суни. Суни, иди сюда, — Ли похлопал по ноге, подзывая кота и доставая из кармана вкусняшку. Котенок был умным и падким на угощения, а потому покинул колени Джисона и запрыгнул в гамак, укладываясь на животе старшего. — Обжора какой, — засмеялся Хёнджин, лежащий в гамаке лишь наполовину. Он еще не усвоил урок о том, что смеяться над котами при Минхо не стоит, за что поплатился, полетев на землю с громким криком, — хён, ты слишком жесток. Ли ухмыльнулся, поглаживая кота. Длинноволосый парень встал на ноги и, отряхиваясь, направился к домику в поисках Феликса. Долго искать не пришлось, потому что тот самостоятельно вышел к нему, размахивая полароидом. Его огненно-рыжие волосы светились на солнце, отдавая теплым золотистым сиянием. В честь нового цвета волос он по обыкновению решил устроить фотосессию, а Хёнджин и не был против запечатлеть яркие пряди и созвездия веснушек в сотый раз. — Джисон-и, Минни, пойдете с нами? Парни синхронно кивнули и направились дальше в лес, оставляя Минхо с котенком. Отдаляющиеся разговоры, пение птиц, мерное мурчание кота и звуки гитары Чана успокаивали, и через полчаса он было начал проваливаться в сон, как вдруг услышал задорный крик Чанбина. Открыв глаза, он увидел его в компании Чонина, за которым тот ходил в деревню. Младший до сих пор не ночевал с ними, а потому ребята часто ходили оповестить его о своем приезде. — Йо! А где все? — Бин в недоумении осмотрел поляну и заглянул в дом. — Чан на пристани, мелкие пошли в лес, — коротко ответил Ли. — Ну вот, — вздохнул Чонин, — меня оставили со стариками. — С кем?! — раздалось у него за спиной. В тот же момент Чан атаковал младшего, щекоча и несильно щипая за бока и щечки, — Нини, что я слышу? Ты от кого этого нахватался? — тот, смеясь и отбиваясь, пытался выбраться из объятий нянчившего его старшего, что получилось не сразу, — думаю ты можешь нагнать их. В доме осталась еще бутылка воды, возьми ее, если хочешь. Переводя дух, младший направился в дом, отмечая для себя, что на озере очень тихо без подростков. Старшие по обыкновению обсуждали планы на предстоящую неделю, сопоставляя кто и когда будет на карьере. Не за горами был день рождения Чанбина, поэтому тот активно думал где и как будет лучше его отпраздновать. Он еще не догадывался, что друзья, подыгрывавшие ему, уже все спланировали, подготовив сюрприз. Чонин вышел из домика и уже было направился в указанном Минхо направлении, как вдруг из леса донесся громкий крик. Все четверо напряглись, ожидая что будет дальше. — Может просто бесятся как обычно? — предположил Чанбин. — У меня плохое предчувствие, — прошептал Чан, направляясь к лесу, параллельно прислушиваясь к звукам, доносившимся из него. Вдруг из-за деревьев показался один из подростков. Джисон бежал что было сил, перепрыгивая через корни и пни деревьев. В его глазах была паника, тут же передавшаяся старшему. Он добежал до Чана, вцепившись в его руку, пытаясь выговорить хоть слово. — ХЁН! Там! Там Хёнджин! Он… он- — Джисон, — старший взял за плечи задыхающегося от бега парня, стараясь смотреть в глаза и не поддаваться панике, — что случилось? —Джинни упал! Хён помоги ему! Все трое старших подорвались и рванули в направлении, указанном парнем. Добежав до небольшой поляны Чан упал на колени рядом с сидящими на земле подростками. В их глазах также были страх и тревога, а по щекам Хёнджина текли редкие слезы. Он держался за левую руку, боясь отпустить. — Хён, — простонал он при виде встревоженного старшего. — Дай посмотрю, — Чан аккуратно взял его руку, стараясь не тревожить и не разжигать боль. Та немного припухла, подтверждая опасения старшего — Двигать можешь? Если больно, то не пытайся. — Больно, — прошептал он, зашипев от болезненных ощущений. Чан повернулся к Феликсу и Сынмину, которые также сидели рядом. В глазах обоих был страх за друга. Первый посмотрел на старшего глазами напуганного котенка, отчего его сердце невольно сжалось. — Ликс, что произошло? — Мы… Мы нашли качели, и Джинни хотел проверить хорошо ли они держатся, но… — Но не удержался, — закончил за него Сынмин. Только сейчас старшие осмотрелись и обнаружили, что сидят возле подвешенной на ветке дерева большой шины. На таких часто качаются дети, что к сожалению, небезопасно. Чан вздохнул, повернувшись обратно к Хёнджину. — Боже, напомните повесить вам нормальные качели. — Прости… — всхлипнул и тихо произнес парень с медленно опухающей рукой. — Ничего, со всеми бывает. Потерпи немного. Он помог младшему встать, стараясь не тревожить травмированную конечность и повел в сторону парковки. Остальные медленно побрели за ними, волнуясь о состоянии друга. Лишь Минхо остался стоять на месте среди деревьев как вкопанный. Перед его глазами был кошмар наяву: самодельные качели посреди леса, окруженные стеной дождя, и неизвестный смех. Уже второй его сон являлся ему в реальности. Он с трудом вспомнил первый из них, в котором незнакомый ему человек падал с обрыва. Вдруг все, что происходит на карьере, происходит из-за него? Вдруг он представляет угрозу или видит вещие сны? Что будет дальше? Дыхание сбилось, а по спине прошел холодок. Он пытался очнуться от мыслей и унять дрожь в руках, но от самого себя его спас Джисон, так вовремя положив руку на его плечо. — Ты в порядке? — спросил он, заглянув в его глаза. — Да… Да. А ты? Все нормально? — он перевел внимание на младшего, поворачиваясь в сторону отдаляющихся друзей. Ли приобнял за плечо все еще немного напуганного подростка и потрепал по волосам. — Угу… Сейчас не время думать о кошмарах, ведь самое важное происходит наяву, прямо перед ним. Ребята проводили троих из друзей к машине старшего, который по пути разговаривал по телефону с госпожой Хван, объясняя ситуацию. Он никогда не боялся беседовать с их родителями, не скрывал правды и не юлил. Если случалось что-то плохое, он прямо говорил об этом без намеков, вранья и прикрас. Он не был кровным родственником для них, но каждый подросток на карьере мог назвать его старшим братом. Сейчас, ведя напуганного и сдерживающего слезы парня, он волновался за него почти также, как и родители, что можно было увидеть по его глазам. Феликс отказался оставаться на расстоянии от травмированного друга, а потому Чан согласился взять его с собой. Оставив позади пятерых приунывших парней, они направились в больницу, стараясь ехать как можно быстрее. — К качелям ближе чем на пять метров не подходить. Увижу - придушу, — пригрозил Минхо троим оставшимся подросткам. Те, включая Чонина, которого рядом с ними даже не было, виновато кивнули. — Хён, не запугивай их, а то точно сбегут, — Чанбин постарался разбавить атмосферу и на удивление это у него получилось. Ли вздохнул и улыбнулся, направляясь к домику. Остальные побрели следом. — С ним же все будет в порядке? — уточнил Хан, поравнявшись со старшим. — Конечно. Просто руку отрежут. Ирония в стиле Минхо заставила остальных выдохнуть, и напряженная атмосфера на карьере почти полностью развеялась. Они решили отвлечься, включив фильм на ноутбуке Чана, хотя даже так каждый из них ждал звонок от старшего. Котенок, которого на время оставляли одного, снова ластился к новым хозяевам, забираясь на колени и требуя ласки. — Зато если у него будет гипс, мы сможем его расписать, — вдруг произнес Хан. — Ага, напиши ему имя кота, а то если он еще раз забудет, Минхо хён ему вторую руку сломает, — ехидно поддержал Сынмин. Удивительно как они находили плюсы даже в такой ситуации. В это время травме Чан передал сына взволнованным родителям. Он чувствовал за собой вину, поэтому постоянно извинялся, но госпожа Хван добродушно посмотрела на него и остановила. — Чан, не стоит извиняться, они всего лишь дети, а с детьми такое иногда случается. — Да, но, я должен был лучше приглядывать за ними, — он снова извинился и поклонился, на что женщина мягко взяла его за руку. — Милый, на тебе и так столько детей. Все хорошо. Ты помог ему и привез сюда, а это уже многое значит для нас. Я могла бы запретить ему ездить с вами, — она посмотрела в сторону подростков, которые были явно не в восторге от этой идеи, — но разве от этого кому-то станет легче? Все трое друзей просияли, а Феликс, взяв Хёнджина за здоровую руку почти подпрыгнул на месте. Обусловившись на том, что парень посидит дома несколько дней, дабы посмотреть на состояние его руки, Чан еще раз поблагодарил его родителей за понимание и, забрав Ликса, снова отправился на карьер.

***

— Сколько говоришь тебе с ним ходить? — Еще недели три, а там врач скажет. Через четыре дня почти вся компания сидела на пристани в тени дерева и разрисовывала идеально белый гипс на руке длинноволосого парня. Место перелома все еще болело, поэтому он носил с собой обезболивающее и старался поменьше двигать рукой. — Да уж, немало. Зато не правую, — оптимистично заметил Чанбин. На гипсовой повязке появлялись коты, радуга, солнце, сердечки, забавные существа, различные надписи и звездочки. — Кстати Чонин, тебе тоже нужна кружка, а то у нас нет лишней, — вдруг вспомнил Феликс. — Ага, а еще пижама, — присоединился Джисон. — Пижама? — изумился Чанбин, приехавший всего час назад вместе с Минхо и Хёнджином, — мы что-то пропустили? — Ага, мы с хёном и Джисоном отпросили Чонина на ночевку, — похвастался Феликс. По правде говоря, бабушка и тетя парня были вовсе не против. Магия детской улыбки действовала на взрослых сильнее уговоров. Наблюдая за тем, как оживился Чонин за то время, как обрел новых друзей, они не могли нарадоваться. Полагаясь на старшего из друзей, они решили, что ничего плохого не случится, переночуй их ребенок вне дома. — Да, только вот мне нужно будет уехать, но ведь Минхо сможет остаться? — он с надеждой посмотрел на друга, который в шутку тыкал в мягкую щеку мальчика, сидевшего рядом, но тот отрицательно покачал головой. Чан тут же изменился в лице, — Бин, а ты? — Не-а, у нас работа завтра, мы только Хёнджина завезли. Я и Сынмин приедем только в выходные. Чан обреченно положил голову на руки, громко вздохнув. Феликс подбадривающе погладил его по спине и лучезарно улыбнулся. — Все будет хорошо, мы же раньше оставались тут одни. Чан ничего не ответил, многозначительно посмотрев на гипс Хёнджина. Тот виновато отвел взгляд и старший снова вздохнул. — Ты нас когда-нибудь так сдуешь, — заметил Хан, вызывая смех у друзей. Когда начало темнеть, Чан дал множество указаний и советов, надеясь, что, хотя бы часть из них младшие услышат и выполнят. — Далеко в лес не ходите, на середину озера не плавайте. По темноте лучше не шляйтесь, к дороге тоже не ходите, а еще- — А еще сидите и не двигайтесь, да-да, мы помним, мам, — Феликс подтолкнул его к выходу, пропуская мимо ушей все просьбы, но не из раздражения и вредности, а стараясь успокоить старшего и заверить в том, что все будет хорошо. — Боже, Ликс, просто присмотрите друг за другом. Проводив старших и дав обещание, что до завтрашнего вечера все доживут в целости и сохранности, друзья выдохнули и одновременно засмеялись. Чонин подошел к Феликсу и с интересом посмотрел на него, задавая немой вопрос. Тот в ответ лукаво улыбнулся и потянулся к рюкзаку, достав тюбики голубого и розового цветов. — Что это? —с интересом спросил Джисон. — Мы обещали хёну целостность и сохранность, но никто не говорил про смену имиджа. А если не запрещено значит, что? —Значит разрешено! — закончил Хёнджин. — Джинни - пять. Остальным - учить теорию. Феликс поделился с друзьями их идеей изменить цвет волос Чонина, и они тут же приступили к ее воплощению. Сам мальчик давно смотрел на то, как Феликс не стесняясь красит волосы, Джисон - ногти, а Хенджин разрисовывает одежду и обувь, будто краска - это значок, который можно в любой момент снять. Впервые в жизни ему так сильно захотелось изменить что-то в своей внешности месяц назад, и родители разрешили ему осветлить волосы, договорившись, что перед школой он перекрасится обратно. Сейчас же каштановые корни уже отрасли, а потому Феликс предложил ему осветлить их и покрасить все волосы. Ликс и Хёнджин уже имели какой никакой опыт в этом, а потому младший спокойной доверился им. Пусть даже результат будет не идеальным, но ему так хотелось быть ярче, хотя бы этим летом.

***

В жизни Бан Чана наконец начали происходить важные изменения. Перебирая струны любимой гитары, он понял, что это именно то, чем он хочет заниматься, а потому он озвучил свое решение отцу. Небезызвестный продюсер был рад видеть искру в глазах сына. Чан наконец разобрался в себе и в том, кем хочет быть. В ответ на это старший Бан был готов помочь всем чем только может. Всего несколько дней, и он уже с гордостью смотрит на то, как сын подписывает первый и скорее всего не последний контракт с компанией. Чан пока на испытательном сроке, но уже сейчас может удивить шишек сверху своими песнями, музыкой и набросками. Он не собирается останавливаться на этом, смотря и шагая вперед по этой лестнице. Он смотрит на пример отца и стремится еще выше. В приподнятом настроении он заехал за Минхо, похваставшись перед другом новой должностью. Младший также был горд им, как старшим братом. Он собственными глазами видел, как он менялся из угрюмого и пугающего хулигана в веселого и заботливого подростка, а потом и в ответственного студента и старшего для таких же беззаботных детей. В его жизни лишь одно оставалось неизменным - гитара, которую он не выпускал из рук. А потому сейчас он был как никогда рад за друга. Они ехали, болтая с Чанбином по громкой связи. Тот шел домой и чрезмерно громко радовался за старшего. Прохожие оборачивались на него, бросая неодобрительные и косые взгляды, но разве это важно сейчас, когда его друг и почти брат наконец исполнил свою мечту? Его вовсе не волновало, как отреагируют люди, главное - поддержка в нужное время. Доехав до карьера, они с удивлением отметили то, насколько тихо там было. Младших не было видно и даже музыка не играла. Старшие насторожились, ускорив шаг. Открыв дверь дома, они обнаружили подростков, сидящих на полу, со странными улыбками. — Что вы натворили? — не расслабляясь спросил Чан. — И тебе привет, хён, — отозвались они хором. — Почему сразу натворили? — протянул Хёнджин. — Потому что я слишком хорошо вас знаю. Говорите уже, обещаю, ругаться не буду. Младшие ехидно переглянулись и подтолкнули самого младшего вперед, резко сняв с него капюшон огромной толстовки. Белые, пушистые и похожие на одуванчик волосы теперь были нежно-розового оттенка. Секунду осознавая происходящее, старший запрокинул голову, закрыв лицо руками, и вышел из дома. — Бляяяя, — донеслось с улицы. Повисла неловкая тишина. Младшие впервые в жизни слышали от старшего нецензурное выражение и попросту не знали, как реагировать. Тишину прорезал громкий смех Минхо. Он буквально валился со смеху, смотря то на друга, то на недоумевающих младших. Потихоньку все расплылись в улыбке, и стали посмеиваться над реакцией Чана. Лишь он сам стоял, схватившись за голову. — А я, — Минхо пытался сказать что-либо сквозь смех, — я говорил, что они что-нибудь сделают, как только мы уедем. Чонин аккуратно подошел к старшему и улыбнулся, но тот схватил его за щеки осматривая голову. Покрашено было в разы аккуратнее, чем обычно у Феликса: ребята явно старались, даже не передержав краску. — Как только я тебя бабушке верну, розовая ты бошка?! — простонал он, наконец отпуская подростка. — Да ладно тебе, прикольно же получилось, — Ли не дал мальчику расслабиться, притянув к себе одной рукой и вороша розовые мягкие волосы второй, — смотри, они прям постарались. Чан обреченно вздохнул и пошел в дом, плюхнувшись в кресло. Минхо пошел за ним, незаметно показывая подросткам поднятый палец вверх. Уважение от Ли дорогого стоит, а потому ребята почти прыгали от радости, обнимая младшего, который тоже был до безумия счастлив. Между их ног незаметно проскользнул рыжий котенок с белым животиком и носиком. Он по-хозяйски зашел в дом и запрыгнул на колени старшего. Тот дождался, когда Минхо закроет за собой дверь и тихо рассмеялся. — Ладно, признаюсь, я скорее ожидал что кто-нибудь утонет, чем это, — он погладил котенка, который начал мяукать, прося внимания, — вышло, наверное, и вправду неплохо, а бабушке как-нибудь да объясним, в конце концов не повезем же мы его в парикмахерскую. — Тем более сейчас лето, — поддержал Минхо, — когда как не сейчас? Вспомни себя в школе: даже во время учебы ходил с гитарой и скейтом наперевес и даже уши проколол. Чан усмехнулся, взявшись за висевшее в ухе небольшое серебряное колечко. Было время, когда они с друзьями и сами красили волосы и искали всяческие пути самовыражения. — Как думаешь, если я стану той самой большой шишкой, как отец, Джисон пойдет ко мне? Минхо сперва усмехнулся, а потом всерьез задумался. А ведь правда, было бы здорово в будущем увидеть этого подростка, который к тому времени уже и сам вырастет, на большой сцене. Ли был уверен, что он бы мог стать тем, кто звучит в наушниках и стереосистемах многих людей возможно даже за пределами Кореи. Играя на гитаре или исполняя песню, он отдавал в это всего себя. — Наверное пойдет, — задумчиво ответил он, — доживи сначала до этого. Как только ехидная шутка дошла до старшего, он встал и со спокойным выражением лица взял со стола ложку. Предвидя расправу, Минхо выпрыгнул из дома, но в ту же секунду погоня активизировалась, отчего Ли побежал еще быстрее, стараясь увернуться от грозного оружия под громкий смех младших. — Эй, а что будет, если и меня покрасить? — отсмеявшись, вдруг задал вопрос Джисон. — Кажется хёна точно хватит инфаркт, — усмехнулся Хёнджин. — Отлично, съездим на днях в парикмахерскую? — за такую дерзость, подбежавший Минхо схватил его, ероша волосы, запутывая их все сильнее. — Не учили, что доводить старших до такого состояния плохо? — ехидно спросил он, пока подросток тщетно пытался освободиться из крепкого захвата, — хотя раз ты уже предупредил нас, то почему бы и нет. Только матери отчитайся. Среди парней тут же началось бурное обсуждение по поводу изменения имиджа Хана. Сам парень вовсе не был против и уже через три дня похвастался компании друзей не только осветленными волосами, но и проколотым ухом, на что Чан сначала что-то пробурчал, но, когда коснулся собственной сережки в ухе, улыбнулся сделав пару комплиментов. Ли же посчитал, что мягкий блонд, сиявший золотом на ярком летнем солнце делает младшего еще невероятнее, хоть внешне и ограничился улыбкой, легким кивком и парой одобряющих фраз.