Лето на полароидных снимках

Глава 11

«Поскольку наша жизнь очень быстро проходит, я думаю, что уделять внимание каждой мелочи, что заставила вас чувствовать себя плохо - очень хлопотно и тяжело для морального состояния» Lee Know

Фестиваль, а вместе с ним и концерт проходили в самом большом парке города, где стояла внушительных размеров открытая сцена. Последний месяц лета встречали с размахом: несметное количество яркого неонового освещения, всевозможных украшений, лавочек с едой, сувенирами и аттракционы. Глаза людей, одетых в самые смелые и вырвиглазные костюмы из их гардероба, сверкали от огней софитов, гирлянд и светящихся палочек, по венам текла громкая музыка, заставляющая забыть обо всем, а ноги гудели от постоянных прыжков и танцев. В этот день не только подростки прыгали от счастья и удивления: атмосфера праздника и всеобщего веселья захватила и старших, которые в полный голос подпевали звучащим из громких динамиков песням, разрывались между аттракционами и ларьками с закусками и просто о души веселились. Усиленные подработки Минхо, Чана и Чанбина не пропали зря, ведь сейчас они все ввосьмером могут насладиться долгой и самой яркой ночью за это лето. Младшие, с присущим лишь им мастерством использовали возможность нацепить на себя все самое несуразное, при этом не выбиваясь из такой же цветастой толпы. Всё, начиная с огромных очков-сердечек на голове и таких же нарисованных сердец на джинсах длинноволосого Хёнджина, а также громко бренчащих массивных подвесок на шее Феликса и заканчивая их яркими куртками, футболками и блестками на лице подходило под окружающую их атмосферу как нельзя кстати. Даже разрисованный гипс Хвана не выбивался и выглядел скорее, как модный аксессуар. Не имея возможности зайти домой из-за отсутствия там родителей или припрятанных ключей, Чонин на удивление тоже выглядел броско и не уступал остальным, а все благодаря парочке друзей, которые нарядили его в свои вещи, и помимо розовых волос теперь он выделялся коротко обрезанной толстовкой, рваными джинсами и прозрачными очками с множеством наклеек. Сынмин же был готов взорваться от ожидания и счастья, ведь этой ночью исполнится его заветная мечта, как преданного фаната. Группа, чьи плакаты висели в его комнате, чьи карточки лежали в домике и под его чехлом, завершала концерт. Футболка с ее эмблемой, на которую он копил так долго, наконец дождалась своего звездного часа, и он с гордостью надел ее, с нетерпением ожидая концерта. Феликс не оставил и его без забавного аксессуара, а потому к довольно брутальной фанатской футболке добавилась милая вязаная шапка с длинными ушами, которую веснушчатый мальчик подарил другу, чтобы утешить того в трудный период. — Не слишком ли вызывающе вы оделись, друзья? — Чан положил руки на плечи стоящих рядом Джисона и Чонина. Дырявый полосатый свитер Хана и обрезанная толстовка самого младшего заметно оголяли загоревшую на июльском солнце кожу. К образу первого прилагались обтягивающие и рваные на коленках джинсы и черный чокер, который парень давно хотел надеть, но не решался. — На себя посмотри, мистер большие руки в безрукавке, — съязвил Ликс, смутив старшего. Стоящий рядом Минхо засмеялся с реакции друга, на что Чан в отместку почти наполовину расстегнул замок на его кофте, надетой на голое тело, впуская вечерний ветер под одежду. Но на удивление парень и глазом не повел, лишь хмыкнул и пожал плечами, направившись к лавочкам с едой. Остальные последовали за ним, стараясь не теряться в толпе. Глаза разбегались, а потому младшие скакали от одного места к другому, стараясь выбить призы в разных играх, пробуя различные закуски и фотографируясь на телефоны и уже полюбившийся полароид. Каждая покупка и эмоция были запечатлены на память. Вот Сынмин и Феликс выиграли в тире медвежонка, в то время как Джисон не смог, а потому стоял рядом с недовольным лицом. ЩЁЛК! Вот Чанбин и Минхо принесли Чану острую еду, сказав, что та вовсе не острая, на что старший повелся, тут же пожалев об этом. ЩЁЛК! А тут ребята решили посмотреть наличие свободных мест перед сценой, но толпа была слишком большой, а потому Джисон залез на плечи Чана, чуть не навернувшись с высоты. ЩЁЛК! Все подростки кроме Чонина залезли детскую карусель с лошадками, когда как самый младший назвал их детьми и отказался от затеи. ЩЁЛК! А еще на одном снимке Минхо стоял и улыбался, протягивая Джисону игрушечного хомяка, выбитого в тире, закрывая проигрыш младшего. Сперва парень был рад, но после сравнения его с грызуном забавно надул щечки и обиженно отвернулся. ЩЁЛК! Карманы Хёнджина были полны счастливых фотокарточек, греющих душу. Когда все отошли вперед он подошел к Феликсу, направив камеру на них двоих. Приблизившись, оба лучезарно улыбнулись, но перед тем как их ослепит вспышка, Феликс обернулся с намерением поцеловать парня в щеку, но никак не ожидал такого же сюрприза от длинноволосого, повернувшегося одновременно с ним. Кадр получился даже лучше задуманного, потому что несмотря на удивление оба выглядели самыми счастливыми подростками на земле. Убирая карточку в отдельный карман, Хёнджин заметил, как Чан отворачивает от них любопытных младших, которые готовы были завизжать от увиденного. Парень смутился и покраснел, но тут же отвлекся, когда Ликс смело взял его за руку и потянул к друзьям. В его больших глазах отражались неоновые вывески, а улыбка, как всегда, заставляла чувствовать себя увереннее. Когда небо стало совсем темным, а ночь накрыла город, окутав тьмой, огни на фестивале стали только ярче, а музыка громче. На большой сцене начали выступать различные группы. Кто-то из них просто пел, кто-то подобно популярным айдолам совместно с этим еще и танцевал, что особенно завораживало Минхо. Несмотря на трудность обучения и требовательных преподавателей, он всей душой любил то, что делал. Он с детства мечтал танцевать, даже если сверстники над этим смеялись. Изящные движения, за которое цепляется глаз, передача чувств и эмоций языком тела, а не словами - все это было его целью, к которой он шел несмотря на трудности. Немного пошептавшись за спиной старших, подростки вдруг оживились и начали куда-то собираться. — Куда намылились? — обернулся на них Чанбин. — Хотим купить что-нибудь перекусить, — отмахнулся Ликс, — Минни пойдешь с нами? Сынмин, который знал их хитрый план все же отрицательно помотал головой. Хоть печальный опыт самостоятельности и отошел на задний план, в чем друзья ему всячески помогали, он не хотел отдаляться от старших, рядом с которыми было спокойнее. Четверо подростков поднялись и, весело посмеиваясь, удалились. Оставшиеся же переглянулись и пожали плечами. — У меня странное предчувствие, — пробормотал Чан. — Ладно тебе пусть веселятся. Все же в нашем городишке такие праздники - редкость, — успокоил его Чанбин. Их разговор перетянулся к группам, выступающим на сцене. Сидя на отдалении от нее, посреди газона, на котором тут и там на пледах сидели компании друзей и парочки, они болтали о предстоящем выступлении любимой группы Сынмина, о будущем Чана в индустрии музыки и об их мечтах о большой сцене. Прошло добрых полчаса, когда друзья наконец спохватились, поняв, что младшие так и не пришли. Выяснить у Кима куда делись остальные им так и не удалось, потому как, зная только часть затеи, он и сам понятия не имел, куда те могли загулять. Прошло еще пятнадцать минут, младшие все также не отвечали на звонки и сообщения, а у сцены начала собираться приличная толпа. Поднявшись, они собрались на поиски пропажи, но услышали со стороны знакомые голоса. Картина, которая открылась им одновременно забавляла и заставляла открыть рот от изумления: обнявшись все вчетвером они прыгали и невпопад кричали во весь голос знакомые песни, громко смеялись, стараясь удержать равновесие. Казалось вокруг них нет толпы, которая озирается на подростков, посмеиваясь или осуждая. Чонин запрыгнул на спину Джисона, чтобы лучше видеть сцену, а Феликс с Хёнджином опирались друг на друга, фотографируя друзей. Ликс аккуратно придерживал длинноволосого парня за гипс и поглядывал в его сторону влюбленными глазами. В их руках были пластиковые стаканчики, и, кажется, до старших начала доходить суть происходящего. Испытывая испанский стыд, Сынмин закатил глаза и закрыл лицо рукой. — Только не говорите мне что они… Чан не закончил фразу, но все остальные прекрасно поняли его. Когда они подошли ближе, подростки не сразу заметили их, продолжая смеяться и нести несвязный бред. Чан прокашлялся и те наконец повернулись на него. Слезая с Джисона, Чонин не удержался на ватных ногах и его повело в сторону, но старший поддержал того за плечо, посмотрев так строго, насколько это возможно. Дабы скрыть преступление ребята побросали стаканчики в урну быстрее, чем кто-то из старших перехватил их. — Shit! — перед глазами все плыло, а потому стаканчик Феликса отскочил и покатился по земле. Младший поспешил его поднять, но Минхо явно был быстрее. — Да твою мать, — прошипел он, принюхавшись к поднятому. Глаза Чана округлились, он резко развернулся к Чонину, которого до сих пор держал за плечо, схватил его двумя руками и встряхнул. — Только не говори мне что и ты туда же, — мальчик смотрел на него испуганным взглядом провинившегося щенка, — а ну дыхни. Дыхни говорю! Тот задержал дыхание, озираясь на друзей - те тоже кажется перестали дышать. — Хён, он так задохнется, — прыснул от смеха Чанбин, и Чан наконец отпустил его, глубоко вздохнув. — Вы меня когда-нибудь доведете. И как вы черти маленькие вообще достали алкоголь? Вы то ладно, почти взрослые, но ребенка то нахрена споили?! Вопрос повис в воздухе, пьяные подростки стояли, повесив головы, и, переглядываясь, старались сдержать улыбки и смешки. Ситуация не была веселой, ведь их отчитывали, но выпитое отдавало в голову и превращало все в веселую шутку. — Так Хёнджину же уже девятнадцать, — снова подсказал Чанбин. Все обернулись на длинноволосого парня, а тот сконфуженно отвел взгляд. Снова напряженная пауза, которую разбавил Феликс, бросившийся на шею разгневанного старшего. — Ну хёёён, ты такой злюка, мы же просто веселимся, — мальчик повис на нем, гипнотизируя взглядом. Глаза полные звездочек сделали свое дело и Чан устало выдохнул, отодвигая от себя пьяного друга. Тот лишь ненадолго расцепил руки, через мгновение повиснув на Хёнджине. — Эй, там DAY6! — вдруг воскликнул Джисон и побежал к толпе перед сценой, утягивая за собой друзей. — А ну стоять, мы еще не закончили! — Чан тщетно крикнул им во след, но те ожидаемо пропустили это мимо ушей, прыгая от восторга. — Ладно тебе, будешь много волноваться - помрешь скоро, — Бин похлопал его по плечу. — Нам стоит увести их, — продолжал волноваться тот. — Ага, вспомни как мы ходили на концерты, — припомнил Минхо, — нас никто не уводил и ведь весело же было? Мы просто последим за ними, как и всегда. Он пошел за исчезающими в толпе подростками, оставляя двоих друзей одних. В школе они также ходили на выступления любимых групп, также напивались и приходили домой на рассвете. Взрослые также осуждающе смотрели на них, но это не мешало им продолжать веселиться до упада. Парни с трудом нашли в ликующей толпе остальных. Те громко кричали, встречая любимых исполнителей и предвкушая скорое веселье. В глазах Сынмина казалось перевернулся целый мир, ведь он впервые в жизни видел своих кумиров в реальности, а не через экран телефона. Ушки на его шапке подпрыгивали в такт начинающейся музыки и Чан был неимоверно рад видеть мальчика снова счастливым, не боящимся окружающих и не шарахающимся от резких движений в его сторону. Минхо взглянул на Джисона: съехавший с плеча свитер, осыпавшиеся с глаз на щеки блестки, растрепанные волосы и алкоголь отдающий в голову. Он выглядел счастливым, подпевал в унисон толпе и группе на сцене, прыгал, пританцовывая и не обращал внимание на окружающих. Почему же люди не могут вести себя так всегда? Боятся осуждения со стороны старших? Насмешек со стороны сверстников? Но что решит их мнение? Абсолютно ничего, если к ним не прислушиваться. В жизни не изменится ровным счетом ничего, если громко запеть, начать танцевать посреди улицы или же ярко одеться - проходящие мимо люди не вспомнят выбивающегося из общей массы поведения, когда как человек, позволивший себе выплеснуть эмоции станет счастливее. Жизнь лишь одна и тратить ее на подсчет странных взглядов в толпе было бы глупо. Младший повернулся на старшего и широко улыбнулся. Взяв того за руку, он потянул ее наверх, призывая прыгать и подпевать вместе с ним. А Ли и не противился. Он радостно последовал за ним и, как во время старшей школы, полностью отдался музыке, разносящейся по всему парку. Чан кажется тоже расслабился и пел вместе с младшими, которые казалось были самыми счастливыми людьми. Песня за песней они прибывали где-то вне Земли, находясь в месте более волшебном, чем простой мир людей. Кровь всей толпы бурлила и кипела, в воздух поднимались руки, светящиеся палочки, телефоны с камерами и пластиковые стаканчики. Вторя исполнителям, они кричали строчки любимых песен. — А сейчас, с кем бы вы не пришли, прошу найдите в толпе того самого человека, — произнес один из участников группы на сцене, под громкий визг толпы фанатов, — может быть это ваша вторая половинка, а может человек, который занимает особое место в вашем сердце, но пока что не знает об этом. Найдите этого человека и посвятите эту песню ему, ведь все мы нуждаемся в ком-то, — продолжил от, повторяя слова из предстоящей песни. Толпа снова взорвалась бурными аплодисментами и криками. Из динамиков раздались первые аккорды лиричной песни и многие из стоящих вокруг обнялись, взялись за руки или же просто многозначительно улыбнулись кому-то из окружающих. Абсолютно пьяные, но оттого счастливые Феликс и Хенджин потянулись друг к другу и обнялись, положив головы на родные плечи. Стоящие рядом друзья улыбнулись, и только внутри Минхо вдруг что-то щелкнуло: стоя в самом людном на данный момент месте их города, он вновь видел перед глазами подростка, стоящего на пристани и с остервенением вырывающем листы из блокнота. В тот злосчастный день Джисон пел именно эту песню, стараясь докричаться до Ли. Он обернулся на друга, на лице которого читалось то же самое. Ближе к припеву он вдруг взглянул на Минхо и, смотря прямо в его глаза, пропел припев песни. Алкоголь знатно отдавал в мозг и все эмоции, будь то радость или грусть становились ярче. Кто-то сзади случайно толкнул его, и Минхо пришлось прижать подростка к себе, чтобы тот не упал и не был растоптан десятком ног. По щекам младшего потекли слезы, а взгляд никак не мог сфокусироваться, он попытался встать прямо, но снова не удержался. Ли вздохнул и осмотрелся. Толпа кончалась в паре десятков метров от них и, дабы успокоить друга, он схватил его за руку и потянул за собой. Освободившись, он усадил Хана на ближайшую лавочку. — Посиди здесь, я схожу за водой, — строго сказал старший, но был остановлен за руку. Младший собрал все оставшиеся силы и резко поднялся, смотря рассеянным взглядом прямо в глаза Ли. От такого пристального и настойчивого жеста стало не по себе и старший попытался высвободиться и отойти, на что Хан лишь крепче схватил его за предплечье и прошептал: — Ты… Ты совсем дурак? — Чего? — переспросил старший, не разобрав развязной и тихой речи. — Совсем дурак говорю?! — выпалил то в ответ. — Сам такой, — на автомате ответил Минхо, — Сони, все хорошо, я быстро схожу и вернусь. — Вообще ничего не замечаешь, — младший подался вперед и обвил руками шею друга, больше повиснув на нем, чем обняв. — Джисон, мне кажется сейчас не время для та- Парень не слушал Минхо, потянувшись губами к его лицу. Мозг старшего активизировался достаточно быстро и между ними встала ладонь Ли, которая тут же отодвинула обиженного подростка. — Ты издеваешься надо мной?! — отчаявшись, вскрикнул Хан и хотел было уйти, но на этот раз уже Минхо притянул его за руки к себе и постарался заглянуть в глаза. Сердце все еще бешено стучало от шока, но лицо казалось абсолютно спокойным. — Сам ты дурак, протрезвеешь - забудешь все. — И ничего не забуду, — он так уверенно взглянул на Минхо, что тому стало смешно. — Хорошо-хорошо, как скажешь. — Ты не веришь мне? Я докажу! Минхо посмотрел на него то ли с усмешкой, то ли с грустью. Вдруг Джисон и вправду забудет то, что наобещает или сделает. Думать об этом правда было некогда. — Ну докажи: подойди ко мне, когда протрезвеешь и скажи, чего я там, по-твоему, не замечаю. Подросток уверенно кивнул, а Ли потрепал его по волосам. — Эй, алкоголик маленький, — позвал он младшего, на что тот поднял голову и рассеяно посмотрел на Минхо, — потанцевать не хочешь? Возможно если бы алкоголя в его организме было меньше, Джисон бы смутился или принял это за шутку, но сейчас, ноги были ватными, голова кружилась и перед глазами все немного плыло, а потому он сразу же рухнул в объятия старшего, который беззлобно усмехнулся. Лирическая медленная песня подошла к концу и началась более динамичная, крики толпы снова стали радостными, а энергичные танцы возобновились. Вся компания друзей тоже танцевала, будто бы, не замечая ухода друзей. То, что Джисон с Минхо, а не в одиночестве давало гарантию в его сохранности. Но, кажется, никто и не догадывался, что где-то на отдалении от толпы и праздника два парня стояли, не отлипая друг от друга, каждый в своих мыслях. Один из них почти не воспринимал реальность, а второй думал о том, как сильно он не хочет выпускать младшего из объятий. Они явно не танцевали, ловя на себе неодобрительные и странные взгляды прохожих, которые решили отдохнуть от шума в дальнем углу парка, но им было плевать. Какой смысл давать контроль над своей жизнью незнакомым людям и их мнению? Но рано или поздно все хорошее заканчивается. Аккуратно отстранившись Ли осмотрел парня: рассеянный взгляд, свитер на пару размеров больше и оттого вечно съезжающий с плеча, растрепанные волосы, маленький черный чокер и достаточно аккуратный макияж, сделанный умелыми руками Феликса. Дерзкий образ в черных тонах рознился с милыми щеками и невинным выражением лица. После случая с Сынмином оставлять подростка одного в таком виде точно не хотелось. — Хёёён, — развязно протянул он, и старший почувствовал, как к щекам прилила кровь от такой интонации и улыбки, — я все еще хочу танцевать. Борясь с желанием увезти Хана подальше от посторонних глаз и громкой музыки, бросив все действия и последствия на самотек, он проигнорировал пьяную улыбку и потянул его обратно к друзьям, где младший тут же забылся, присоединяясь к прыгающей толпе. Еще через полчаса энергичных танцев и блестящего выступления любимой группы, вся толпа двинулась на набережную небольшой реки, которая протекала неподалеку от городского парка. В ней не было чего-то живописного или цепляющего, по крайней мере в обычный день. Но сегодня был праздник, а потому все с нетерпением ожидали, когда раздастся первый оглушительный хлопок и в небо поднимутся сверкающие огни. Ждать они себя не заставили и уже через десять минут на другом берегу зажегся еле видный огонек фитиля. Залп яркого фейерверка взлетел в ночное небо и взорвался тысячей искорок, сопровождаясь восторженными криками толпы. Разноцветные огоньки отражались в сотнях глаз, которые наблюдали за тем, как те медленно потухают, растворяясь в ночи. Несмотря на стоявшую вокруг толпу и друзей, Феликс притянул к себе парня с загипсованной рукой и, обвив его шею, утянул в поцелуй. ЩЁЛК! Их силуэты в темноте ночи озарились яркой секундной вспышкой полароида в руках Сынмина, но они не обратили внимание. Кажется, эта фотография отправится под чехол телефона Джинни, а не в общую коробочку из-под печенья, в которой хранились остальные фотокарточки. Чан стоял между Сынмином и Чонином, положив тяжёлые теплые руки на их плечи и прижимая к себе. Чанбин, Минхо и Джисон стояли рядом, казалось просто наблюдая, но только последним двум было известно, что их руки и пальцы переплетены где-то внизу, в тени, где никто не увидит. Бросив взгляд на младшего, Ли увидел то, как ярко парень сияет. И дело было вовсе не в фейерверке, который освещал его лицо разными цветами, а в том, что он светился изнутри: он всем своим существом излучал тепло и любовь к миру, которую можно было увидеть в его глазах, которые переливались цветастыми взрывами и звездочками. Вдруг мальчик потянулся к уху Минхо, обдав его горячим дыханием и тонким запахом алкоголя. — Знаешь, я не хочу взрослеть, — сказал он так, чтобы услышал только Ли, хоть это было и сложно в кричащей толпе, — боюсь, что никогда больше не смогу так веселиться и стану серьезным. Он пошатнулся, но старший подхватил его за плечо. — Хочешь чего-нибудь? Воды может? — Хочу иметь крылья. Широкие такие, чтобы улететь от взрослых! —воскликнул он, заливаясь звонким смехом. Поразительно. Минхо застыл, любуясь воплощением счастья, которое вместе с обычными людьми прыгало и кричало от восторга при виде ярких фейерверков. Как он вообще попал в мир людей и смог остаться таким? Возможно все было бы иначе и маленькое счастье было бы тусклым дополнением к серому пыльному домику на пустом карьере, но судьба распорядилась иначе, подарив ему друзей. Хотя Минхо считал иначе: Джисон так неожиданно и спонтанно появился в его жизни, что скорее он был подарком для парня, который жил по расписанию, уставал от долгих прогулок, вечно ворчал и часто раздражался. Он крепко обнял подростка со спины, положив голову на его плечо и продолжая со всеми наблюдать за тем, как маленькая искорка, взлетающая в небо, рассыпается на сотни маленьких огоньков. После бурного окончания яркого фестиваля, толпа начала понемногу расходиться, громко обсуждая все, что произошло за вечер. Младших было решено увезти к Чану, родители которого скорее всего лишь со смехом отнесутся к куче пьяных подростков, за которыми сын следит и заботится, даже когда ему самому это неудобно. Джисон же в конце концов поехал к Минхо, так как попросту не хотел отцепляться от старшего, держа в одной руке игрушечного хомяка, а в другой руку друга, вызывая у остальных смех и заставляя Ли краснеть все больше. Зайдя в родную квартиру, он уложил или же, скорее, уронил почти спящего подростка на диван, насколько это было возможно и приемлемо, раздев и смыв макияж. Разобравшись с внезапно свалившейся на него пьяной «проблемой», он направился в душ, обдумывая все, что произошло за последние дни. Стоит ли говорить о том, что думал он отнюдь не о солнечных днях, веселых друзьях и фестивале, а только об одном парне, который заполнил его голову кучей вопросов, противоречий, эмоций и чувств. Мог ли он позволить им быть вместе, даже если окажется, что после выпуска Джисона им придется расстаться? От громкого вечера и не менее громких мыслей, которые буквально кричали на него, разболелась голова. Выйдя наконец из ванной комнаты он мимолетно бросил взгляд на диван и замер: тот был пуст. Бросившись в коридор, он увидел нетронутую обувь и закрытую дверь, а значит оставалось только одно место. Он за пару широких и быстрых шагов переместился в спальню, поразившись наглости гостя. — Какого?! На его кровати, накрывшись его одеялом и прижимая к себе плюшевого хомяка, лежал Джисон, с которого Ли заботливо и предусмотрительно снял узкие джинсы, о чем теперь пожалел. Полосатый свитер хоть и был достаточно длинным, явно не мог скрыть загорелых худых ног, которые так контрастно смотрелись на фоне светлого постельного белья. Кровь в который раз прилила к щекам и ушам, и он на секунду отвернулся. — Эй! Какого ты улегся на МОЮ кровать? — собравшись с силами, он начал трясти младшего за плечо, на что тот лишь недовольно пробурчал что-то, потянув старшего за руку и футболку. Не удержавшись, Минхо плюхнулся на кровать, поднимая озлобленный взгляд на Хана. — Хватит орать, спи уже, — буркнул он и отвернулся на другой бок. Растерявшись от такой неожиданности Ли не придумал ничего лучше, чем улечься рядом. Сон пришел к нему далеко не сразу, так как младший под боком часто вертелся, хмурился и пинался. — Да успокойся же ты наконец, — не выдержал старший, обвив младшего рукой. На удивление Джисон и вправду перестал двигаться, после чего уставший Ли наконец смог закрыть глаза и провалиться в сон.

***

Джисон проснулся от звука закипающего чайника и звона тарелок. Он медленно сел, но сразу же пожалел о содеянном, потому что голова, будто бы набитая свинцом потянула назад, раскалываясь от боли. Он протяжно застонал, пытаясь понять где проснулся. — Доброе утро, алкашня, — в дверном проеме появился Минхо, ехидно улыбаясь, — на тумбочке лекарство - выпей, должно полегчать. Что ж, теперь он окончательно был убежден в том, где находится. Выполнив все указания, он недолго полежал и все же постарался встать. К своему удивлению своих джинс он не обнаружил ни на себе, ни где-то поблизости. Оттягивая руками свитер, он осторожно вышел в гостиную, привлекая внимание старшего. Тот старался не задерживаться взглядом на длинных ногах, что получилось не сразу. — А где мои дж- — В стирке, — сразу же ответил Ли, отворачиваясь к плите. — Ясно… А почему? — Хёнджин пролил на них газировку. — Гад. Многозначительно и забавно. Воспоминания пока не впускала все еще болевшая голова, а потому вчерашний вечер он мог вспомнить только по фотографиям и рассказам старшего. — А почему я спал в твоей кровати? — Тоже задаюсь этим вопросом, но тебя вчера это кажется не волновало, ты просто завалился туда, — парень снова глянул на довольно изящные ноги и тут же смущенно отвернулся, — возьми пока какие-нибудь штаны из моего шкафа. Кусок в горло не лез, а потому позавтракал младший скудно. День у обоих был свободен, а потому, единственной идеей было поехать на природу, дабы проветриться и отдохнуть от шума города, машин и толпы людей. В прочем день так и прошел: сонно, будто бы все вокруг также отходило от бурной ночи, полной празднования. Весь день Ли задавался вопросом: помнит ли Джисон о своем обещании. Надежда мерно билась вместе с сердцем, хоть ее и подавлял разум, строго утверждавший обратное. Большую часть дня младший спал, свернувшись калачиком на пристани или в гамаке. Окончательно проснулся он уже тогда, когда солнце коснулось верхушек деревьев, собираясь уступить место луне и звездам. Безусловно он заметил задумчивость старшего и, силясь понять причину, он постепенно впускал в голову новые воспоминания. Покормив внезапно появившегося на тропинке котенка, Ли осмотрелся в поисках Хана. Все же поговорить с ним было не самой плохой идеей. Младший сидел на траве, возле обрыва, там, где его высота не достигала пика, но уже была достаточно внушающей. Минхо тихо подошел и сел рядом. — Как себя чувствуешь? — Намного лучше, — коротко ответил Джисон. Воцарилась неловкая тишина, ведь оба не знали с чего начать. — Слушай, ты помнишь что-нибудь из того что было вчера? — осторожно спросил старший. — Вроде да. Все путается. Ли понимающе кивнул, но все же грустно опустил голову. Внезапно Джисон встал на ноги и посмотрел куда-то вдаль. — Но одно я точно помню. — И что же? — То, что я должен сказать тебе кое-что важное. То, что произошло дальше, повергло старшего в шок. Джисон сделал несколько шагов назад и, разбежавшись, бездумно прыгнул с обрыва. Промедлив всего секунду, Минхо в панике бросился за ним, будто напрочь забыв о страхе высоты, чувствуя, как внутри будто бы падает тяжелый камень, переворачивая внутренности. Он не умел плавать, а потому просто барахтался, уходя под воду. Знакомая рука схватила его и вытащила на берег. Откашлявшись, он вцепился в ворот свитера Хана, сидевшего рядом, и закричал тому в лицо: — Идиот! Ты хоть понимаешь, что творишь?! Ты умереть мог придурок! Это не шутки, если ты так думаешь, твоя жизнь может оборваться и бо- Хан не дал ему договорить, положив руки на щеки Ли и впившись в чужие губы. Ли опешил. Для него шоком стал не сам поцелуй, а обстоятельства, при которых младший отважился его поцеловать. Его губы были мягкими и Минхо не смог отказать себе в удовольствии несколько секунд насладиться ими, но, взяв себя в руки, он ощутимо укусил Джисона за нижнюю губу. Тот зашипел от неожиданной боли и отстранился, обиженно посмотрев на старшего. — Неужели я так плохо целуюсь?! — раздосадовано прикрикнул он. —Просто ты идиот, — усмехнулся Ли, — но вообще да, не дотягиваешь, — он встал, протянув руку младшему. — Тогда научи меня, — Хан лукаво подмигнул и подошёл ближе. Минхо не растерялся и неожиданно притянул к себе за подбородок, приблизившись настолько, что мог чувствовать губами сбитое дыхание младшего. Тот блаженно закрыл глаза, ожидая продолжения поцелуя. Ли почти коснулся его губ своими и томно прошептал: — Ты ещё маленький. Младший резко распахнул глаза, осуждающе смотря на Минхо. — Серьезно? — Серьезнее некуда. Ты несовершеннолетний. — А разве это так важно? Минхо на секунду задумался. И правда, разве это играет такую большую роль? Он ведь не собирается портить подростку жизнь или что-то в этом роде. Он может просто быть рядом. Хотя тут размышления расходились и поворачивали в другую степь: Минхо и без отношений может быть рядом с ним. Так ли нужны Джисону отношения в выпускном классе, кроме того Ли и сам заканчивает университет в этом году. А дальше что? Вдруг Хан соберётся поступать в другой город? Стоп. Дальше? С чего вообще Минхо решил, что спонтанная любовь может прожить так долго? Хотя она не походила на спонтанную и- — Ты слишком много думаешь, — младший буквально увидел бегущий поток мыслей в глазах друга поэтому, обхватив его лицо ладошками, обратил на себя внимание, — хоть раз попробуй жить моментом, а не будущим. Поверь, станет намного легче. — Да я из-за тебя все лето провел в моменте, — усмехнулся Ли, уткнувшись в плечо младшего. Тот улыбнулся в ответ, обвив шею парня тонкими руками, — пойдем ка переоденемся, уже не так жарко. И все же за содеянное, старший отвесил безрассудному подростку увесистый подзатыльник, повернувшись в сторону лодочной станции. Идти нужно было не так долго, да и дорога была знакомой, но почему же Минхо так непривычно было идти по ней, держа в своей руке чужую. Хотя чужой она вовсе не была: за одно лето ее обладатель стал ему роднее всего остального мира, искренне смеясь над глупыми шутками, завороженно смотря на сладости и рисуя маленькие комиксы в тетрадях с текстами песен. Он сам взял ее в свою, ведя по уже знакомой тропе.