Color of the night

***

В голове у Тэхёна творился полный раздрай. Впрочем, как и на душе. Слишком много информации за один день. Но радовало, что память, пусть и крошечными кусочками, начинала возвращаться. Прав был врач, говоря, что как только Тэ окажется дома, дело пойдёт лучше. Вот только из слов Чонгука выходило, что Тэхён тут не жил. Собственное прошлое сильно беспокоило омегу. Так как он не знал свою жизнь, осколки воспоминаний казались разрозненной мозаикой. Они совершенно не складывались с теми фактами, которые Ким узнавал о себе. Он надеялся, что когда память окончательно вернётся, всё встанет на свои места, и он почувствует себя лучше. Лучше. Как можно чувствовать себя лучше, зная, что вёл настолько разнузданный и ужасный образ жизни. Что подвергал опасности собственного ребёнка. Тэхён упал спиной на свою кровать, закрыл лицо ладонями и застонал. Он не мог поверить, что всё это натворил он сам. Этого просто не могло быть. Память памятью, но омега просто не чувствовал в себе этого. Если верить Чонгуку, Тэ долгие годы сидел на наркотиках. Наверное, если его зависимость была настолько долгой, он и сейчас должен был бы ощущать потребность в веществах? Тэхён прислушался к себе, но кроме уже привычной боли во всём теле он ничего не чувствовал. Признаться, он и не знал, как это должно ощущаться. Но повода не доверять словам мужа всё же не было. Просто… Просто это было так дико, что хотелось, чтобы оказалось неправдой. Вот бы узнать что-то большее о прошлой жизни от кого-то ещё. Но тогда в больнице Чонгук сказал, что у Тэхёна нет друзей. Назвал лишь какого-то Чимина. Видимо, и тот не питал к Киму особых чувств, потому что в больнице тот его не видел. Надо будет завтра поискать контакты этого Чимина и самому связаться с ним. Тэхён не требовал дружбы, не в его положении чего-то требовать, но он хотел хоть каких-то ответов. Пребывая в полном раздрае, омега переоделся ко сну в пижаму, которую нашёл в шкафу, едва не утонув в ней. Насколько же сильно он похудел после болезни, если собственная одежда висела на нём мешком? Чувствуя себя маленьким и глубоко несчастным, он свернулся калачиком под одеялом и довольно быстро провалился в сон.

***

Утро не принесло положительных эмоций. Единственной радостью в жизни Тэхёна сейчас была возможность пообщаться с сыном. Он получил благословение от Соль и Чонгука и не собирался растратить впустую этот шанс. Тэ понимал, насколько высокий кредит доверия ему оказали и, скорее всего, лишь из-за его травмы после аварии. Но он не тот, кто будет пренебрегать даже жалостью, если это касается Сони. Пусть родительские чувства не вернулись, Тэхён не знал, каково это быть отцом. Но Инсон — малыш, которого фактически бросил собственный папа, — точно заслуживал счастья. И если в прошлом Тэхён совершил немало ошибок, то собирался начать свой путь к искуплению хотя бы с этого шага. После их вчерашнего разговора и откровений Чонгука Тэхён понимал, что шансов вернуть расположение мужа у него точно нет. Да, он испытывал к нему теплоту и симпатию, какие-то пока неясные, не оформившиеся до конца эмоции, но здесь всё же было без вариантов. Такое предательство не прощают. Поэтому он решил сосредоточиться на сыне. За завтраком не было мистера Чона, зато присутствовал Юнги. Лучше бы наоборот. Отец Чонгука понравился Тэхёну куда больше его лучшего друга. Конечно, неприязнь Мина тоже была объяснима, но негативного отношения со всех сторон и без него было предостаточно. А Юнги так вообще и не церемонился, демонстрируя свои недоверие и презрение. Они были настолько яркими, что Тэхён заподозрил, не было ли у них какой-то большей причины, чем расстроившийся брак Кима и Чона. Сам Чонгук выглядел свежо и собрано. Он спустился в столовую уже полностью одетым, даже при галстуке. Видимо, они с Юнги собирались уезжать. Как некстати. Тэхён ведь хотел узнать о Чимине. Решив попытать удачу после завтрака, он переключил внимание на сына. Тому помогала есть Мона, но в какой-то момент она отвлеклась на звонок и отошла. У Сони не получалось отломить кусочек тоста крошечной вилкой, поэтому Тэхён поспешил к нему подойти. Он сделал это не задумываясь, улыбнулся сыну и получил ответную улыбку от него. — Спасибо, папочка, — поблагодарил маленький альфа. У Тэ в груди разлилась волна тепла. Он поцеловал Сони в лоб и вернулся на своё место, так как Мона уже возвращалась. Усевшись за стол, Тэхён почувствовал сразу три перекрёстных взгляда. Соль, Юнги и Чонгук. Каждый из них смотрел по-разному. Соль — твёрдо, но без осуждения, Юнги — с презрительной усмешкой. А Чонгук — с лёгкой задумчивостью. Столкнувшись с ним глазами, Тэхён стушевался, но Гук послал ему едва заметную улыбку уголком губ, на что сердце Тэ забилось в бешеном ритме. Ему потребовалось несколько минут, чтобы окончательно прийти в себя. Ким не спешил влезать в общение за столом, понимая, что его мнения никто не спрашивал. Да он и не мог ничего прокомментировать. Но в какой-то момент Чонгук посмотрел на часы и произнёс: — Юнги, через час нам надо быть на месте. Так что выдвигаемся сразу после кофе. Тэхён понял, что поговорить после завтрака не удастся, поэтому решил рискнуть. — Чонгук, в больнице ты говорил, что у меня есть один друг. Чимин. Я могу с ним как-то связаться? Раздался хруст крошащегося стекла. Тэхён с ужасом взглянул на Юнги, который буквально раздавил в ладони стакан с водой. Кровь потекла на белую скатерть, и это вывело всех из оцепенения. — Лиён, сюда, срочно! — закричала миссис Чон. Она бросилась к Мину, лицо которого не выражало, казалось, никаких эмоций. Тэхён испуганно посмотрел на мужа, тот хмурился, но потом всё же ответил: — Поговорим об этом вечером, хорошо? Тэ просто кивнул, понимая, что сейчас действительно не время. В то, что Юнги случайно поранился, он совершенно не верил. Почему же он так отреагировал на имя Чимина? Их что-то связывало? Пока что у Тэхёна в его попытках найти хоть какие-то ответы возникало всё больше и больше вопросов.

***

После отъезда Чонгука и Юнги в доме всё стихло. Соль ушла к себе, а Мона сообщила, что они с Сони собираются на прогулку. Тэхён сомневался, можно ли пойти с ними, и няня, заметив его метания, сама предложила это. — Мистер Чон сказал, что в моём присутствии вы можете проводить с сыном столько времени, сколько сами захотите. — Спасибо, — Тэхён ответил ей робкой улыбкой. Он пока что чувствовал себя чертовски неуверенно, не имея никакой почвы под ногами в виде воспоминаний и собственной личности. Поэтому симпатия и доброжелательное отношение хотя бы одного человека пришлись как нельзя кстати. Они отправились куда-то на машине. Поскольку на улице была весна, Тэхён оделся довольно легко. Брюки правда пришлось подпоясать ремнём, но даже на последней дырке они болтались вокруг талии. — Вы так исхудали, мистер Ким, — Мона покачала головой, увидев его наряд. Она поцокала языком. — Вам бы побольше есть. — Знаю, — Тэхён вздохнул. — Я чувствую себя как Алиса, когда вокруг всё стало большим. Но врач сказал, что мне в принципе очень повезло, что я выжил. Так что сетовать не приходится. — Это точно, — кивнула Мона. — Ведь второй омега и вовсе погиб. — Второй омега? — насторожился Тэхён. Он не знал обстоятельств аварии. Как-то пока не довелось расспросить. А вчера в разговоре с Чонгуком не пришлось к слову. — Вы столкнулись с другой машиной, — поведала няня. Они в это время ехали по городу, держа путь в парк, как объяснила Мона ранее. — Удар был такой силы, вас обоих выкинуло через лобовое стекло. А потом машины ещё и загорелись. Кошмар. — Я… — Тэхён проглотил ком в горле. Он чувствовал, что ему становится дурно. Он будто бы ощутил жар того пожара, хотя этого, конечно же, не могло быть. — Я ничего не помню. А как звали того омегу? Вы не знаете? — Ой, откуда бы, — Мона покачала головой. — Мистер Чон, возможно, знает. Я и про аварию-то от слуг услыхала. — Я понял, спасибо, — Тэхён кивнул ей и отвернулся к окну, задумчиво уставившись на мелькавший за ним пейзаж. На месте того омеги мог быть он. А вдруг тот был хорошим человеком? Уж явно не хуже Кима. Может быть, было бы к лучшему, если бы выжил не Тэхён?

***

Прогулка с Моной и Инсоном в парке развеяла дурные мысли Тэ. Он сумел отвлечься и по-настоящему хорошо провести время. Впервые с того момента, как очнулся после аварии, Тэхён искренне смеялся. Здесь, вне стен особняка, он чувствовал себя легче. Пусть собственное тело, одежда, жизнь казались ему чужими и неуютными. Он всё ещё немного сутулился, будто хотел стать ещё меньше. Но он хотя бы смог порадоваться чему-то, происходящему не только вокруг него, но и с ним самим. Сони был чудесным малышом. Воспитанным, но при этом игривым и весёлым. Он не казался замкнутым или мрачным. Видимо, те недели, что Чонгук проводил с сыном, благотворно влияли на маленького альфу. Тэхён мог лишь надеяться, что в то время и он сам обращался с ребёнком хорошо. Правда картина, описанная Чонгуком, так и не ушла из головы. Но хотя бы удалось отодвинуть это всё на задний план. Судьба дала ему шанс исправиться и начать всё с чистого листа. Пообедали они в кафе, устроившись на открытой террасе. И лишь там Тэхён сообразил, что у него даже нет кошелька. — Простите, Мона, — извинился он, чувствуя себя безумно неловко. — Я спрошу у Чонгука, где мои вещи. Как-то совсем не подумал об этом. — Не переживайте, — женщина улыбнулась. — Мистер Чон даёт достаточно денег на расходы, чтобы я могла угостить вас обедом. — Папа, давай тебя угощу я! — заявил Сони и вдруг достал из кармашка своего комбинезона пять тысяч вон. — Откуда у тебя деньги, детка? — удивился Тэхён. — Отец дал, — с гордостью ответил Сони. — Мы собирались гулять с Юни. Он сказал, чтобы я поухаживал за омегой. — Юни — дочь одного из партнёров мистера Чона, — объяснила Мона с улыбкой. — Так почему не поухаживал? — уточнил Тэ. Он тоже не мог сдержать улыбки, наблюдая за деловитым маленьким альфой. — Она вредная девчонка! — Инсон вдруг нахмурился. — Она сломала моего робота. — Ох, — Тэхён наигранно расстроился. — Что ж, я уверен, что тебе ещё обязательно повезёт с омегой. — Да, — Сони кивнул. — А пока я могу поухаживать за тобой. Можно, папочка? Он посмотрел на Тэ огромными карими глазами, отказать которым было совершенно невозможно.

***

Домой они вернулись уже ближе к ужину. Этот день выдался насыщенным и приятным. И в особняк Тэхён вошёл в хорошем расположении духа. Правда, улыбка тут же сошла с его лица, когда в гостиной он наткнулся на Юнги и Чонгука. И если муж приветственно кивнул Тэ, то Мин, правая рука которого была перебинтована после утреннего инцидента, смерил Тэхёна холодным взглядом. Поднявшись к себе, Тэхён быстро принял душ и стал подбирать одежду к ужину. Почти всё оказалось предсказуемо велико. Интересно, у него есть деньги? Было бы неплохо хоть немного обновить гардероб. Хотя бы базовые вещи. Чтобы не опоясываться ремнями дважды вокруг талии. Со вздохом Тэ надел брюки свободного кроя, что хоть немного скрадывали его худобу, и достал белую рубашку. Большинство одежды оказалось каких-то кричащих цветов, и найти среди этого что-то, что пришлось бы по душе, оказалось той ещё задачкой. Не успел он застегнуть пуговицы, застряв на манжетах, как в дверь постучали. Запахнувшись, Тэхён открыл и увидел на пороге Чонгука. Тот окинул его странным взглядом. — Что-то случилось? — встревоженно спросил Тэ. — Вот, — Гук протянул ему листок бумаги. — Ты просил номер Чимина. Я не знаю, где он сейчас, но это его актуальный мобильный. — Спасибо, — Тэхён взял листок и благодарно кивнул. Возникла неловкая пауза. Киму не хотелось, чтобы Чонгук уходил, но они оба не знали, что сказать, судя по всему. — Ладно, увидимся за ужином? — неуверенно уточнил Гук. Тэхён снова кивнул. Но в последний момент вспомнил, что ещё хотел узнать у мужа. — Погоди, Чонгук! Мона рассказала мне об аварии сегодня, — Тэ заметил, как его муж помрачнел. — Она сказала, что там погиб другой омега. Ты не знаешь, кем он был? Как его зовут? — Знаю совсем немного, — ответил Чон со вздохом. — Сам понимаешь, нам было не до него. Но от полиции по отчёту знаю, что ему было двадцать лет. А имя, — он задумался, видимо, вспоминая, — Хван Тэян. — Тэян… — словно в бреду повторил Тэхён и почувствовал, как резко заболела голова. Она закружилась, Ким пошатнулся и попытался схватиться за воздух. — Тэ! — услышал он испуганный крик мужа перед тем, как его сознание померкло.